Латиноамериканская антропология

Не так давно ко мне обратилась некоммерческая организация, занимающаяся сбором и распределением ненужной одежды, с интересным вопросом – что латиноамериканская антропология может рассказать об отношении к одежде умерших? В качестве одного из вариантов ответа я написала небольшой текст на основании двух исследований, которые, как мне кажется, вступают в интересный диалог друг с другом.

Первое, La ropa del muerto ("Одежда умершего") боливийской археологини María Soledad Fernández Murillo посвящено описанию традиций поминовения народов Анд. Второе исследование - La presencia de la ausencia. Hacia una antropología de la vida póstuma de los desaparecidos en el Perú ("Присутствие отсутствия. Антропология посмертной жизни пропавших без вести в Перу") - тому, какое продолжение эти традиции получили в момент тяжелого военного конфликта в Перу. Его автор - французская антропологиня Dorothée Delacroix, которая много лет работает в Колумбии и Перу и занимается политической антропологией постконфликтов и антропологией смерти. Плюс добавила в начало небольшую справку о концепции лиминальности в антропологии.

В формат сайта фонда "Второе дыхание" поместился совсем небольшой кусочек исходного текста, но для вас я публикую его полностью:

Оказалось, что в Бразилии (так же как и в Аргентине) "капучино" - это кофе с молоком, корицей и КАКАО. В Аргентине к этому пиршеству часто добавляли ещё и шапочку из взбитых сливок))

Зашла в кофейню в отеле, и в этом лиминальном полу-бразильском полу-международном пространстве смогла узнать, что привычный нам капучино тут можно заказать под названием "итальянский капучино". Таким образом, среди кофе тут есть не только "американо", но ещё и "итальяно". 💅

За чашечкой этого самого бразильского итальяно размышляю о схожем явлении в прикладной лингвистике. В Бразилии она может быть, например, вот такой:

☕️ Концепция языка как социальной практики и концепция субъекта как исторического, ситуативного, формируемого в отношениях с инаковостью (Другим).

☕️ Анализ того, как дискурсы производят знания, власть и субъективности.

☕️ Изучение исторических условий производства высказываний.

☕️ Исследование режимов истины и дискурсивных практик.

Сравните с тем, что чаще всего понимается под "прикладной лингвистикой" на русском языке: переводоведение, лексикография, машинный перевод и языковая локализация, программирование, цифровая/математическая лингвистика, лингводидактика.

И там, и там есть, конечно, и преподавание иностранных языков, и перевод, и работа с текстом, то есть кофе остается кофе. Но вкус-то другой!

Да, друзья - благодаря репосту канала Деньги и песец наша серия про мексиканскую полицию продолжает шествовать по просторам интернета, часто с самыми неожиданными из неё выводами. Раз уж такие рецензии ссылаются на мой канал, придётся отвечать. Итак, читаем:

Попались почитать 4 очерка на мою любимую тему - что копирование институтов в архаизированных обществах - опасное и мутное дело. [...] Это очень важный пример, что развитые институты современных обществ в отсталых обществах быстро редуцируются до знакомых форм: кланы, мафии, крыши. То же с экономикой: появление министерства экономики не делает ее рыночной, если кланово-олигархическая основа самого общества еще доминирует. Все быстро превратится в «семейный бизнес».

Трансформация же общественного субстрата - загадка загадок в теории модернизации. Никаких четких ответов тут нет. Я для себя вывел пару твердых правил: общество должно стать городским в нескольких поколениях (причем в развитых городах, а не латам с фавелами), и общество должно хоть немного разбогатеть (перестать работать за еду). С этого фундамента начинает расти запрос на цивилизованные формы взаимодействия и современные институты. А голодный и озлобленный житель деревни или небольшого городка ищет не «институты», а крепкую сильную стаю.

Понятно, что анализ это не академический, а бытовой, основанный на мифах с многовековой историей, но тем и ценее разобрать образец такой популярной ныне наукообразной риторики. Итак, автор исходит из классической дихотомии Цивилизация - Дикари, которая воспринимается как самоочевидная данность, как если бы у нее не было совершенно конкретной истории рождения. Об этом мы писали ранее в посте про Bad Bunny (к нему вернёмся в конце):

Расширение европейского проекта в 16 веке, следствием которого стало со-бытие и со-жительствование с Другим (а не просто встречи по торговле и войне) произошло именно в Америке. Этот Другой (население Америки) был сразу рожден для европейца как "низший", то есть со-бытие сразу оформилось через иерархию и власть одних над другими. Дальнейшие характеристики Другого должны были объяснить это "естественное" положение.

Например, в те годы европейцы считались цивилизованнее, потому что были более религиозными И рациональными, позднее их превосходство объяснялось наоборот меньшей религиозностью и большей рациональностью. Сначала коренное население считалось менее жестоким, чем европейцы, а потому слабаками, буквально "просящими" собственного порабощения. Это не помешало в дальнейшем ретроспективно конструировать индейцев как более жестоких, чем европейцы, а, значит, менее цивилизованных.

Тогда родилась "Европа" и рождена она могла быть только вместе со своей "Не-Европой". Там где есть представление о себе как о высшей точке Цивилизации, там должны быть и Дикари. Дальше мы можем наблюдать огромное разнообразие теорий, "объясняющих", а как же так вышло, что ровно те, кто живет на только что захваченных испанскими ЧВК землях, по невероятному совпадению как раз оказались этого самого захвата "заслуживающими". Тут и богословские споры о том, люди эти встреченные незнакомцы вообще или нет, есть ли у них душа (было бы невероятно удобно, если бы душ у местного населения "не оказалось", не правда ли?), и более поздние расовые теории (ну они просто "такие"), ну и конечно, марксистко-энгельская теория общественно-экономических формаций, которую нам как основу своего анализа почему-то предъявляет "либеральный" автор 😁 Постсоветская школа социально-гуманитарных наук! 💪✊

Суть этой последней теории заключается в таком хитром приподвыперте, что ваши современники - это, на самом деле... вы же сами в прошлом!! 🤩 Именно поэтому прямо сейчас можно при желании поехать посмотреть на "первобытных", понаблюдать за предками! Перемещение в пространстве при должной гибкости разума заодно превращается и в перемещение во времени ✨🚀
А вы думали, откуда у нас такая классная научная фантастика?! А все потому что мы с детства усваиваем такие прикольные теории в качестве реальной истории человечества)) Поэтому и не возникает логического противоречия в том, что люди, живущие в 2026 году могут быть "первобытными"! Они же в Африке! 😃

А латиноамериканские страны, сооответственно у автора - "архаизированы". Антрополог Мишель-Ральф Трульё буквально указывает на подобное алогичное и анахроническое мышление как на одну из несущих стен конструкции Дикаря. У варваров "нет" истории. Исторический процесс и то самое "развитие" существует только для Не-Дикарей, то есть для Цивилизации. Это для НАС, находящихся на вершине этой иерархии, идёт время и происходят изменения, а Дикарь - замер во времени. Он же как бы настоящий первобытный, извлекаемый из подо льда прямо из палеолита, когда НАМ нужно. Именно на этой логике и основаны поездки к "Диким" и расстройства, что у них там не так, как ожидалось...утрачивают свою аутентичную культуру((( Итак, повторим: мы - развиваемся, они - утрачивают исконное.

Учитывая, что разбираемый ныне пост дословно наследует бесконечно воспроизводимой логике 16 века, он не мог не основываться на её ключевых архетипах, а их в целом два: это либо агрессивный Дикарь (которого нужно побеждать), либо Дикарь благородный (которого нужно приручить). Тут был без колебаний выбран первый вариант, так как речь идёт о насилии и преступности. Логично. То, что в колыбели Европейской Цивилизации, самой ✨Италии✨, до сих пор правит могущественная мафия (а значит и купленная полиция, и крышевание, и коррупция, и торговля людьми) - это ну... это другое!!! Кстати, прикольно, что именно в Италии клановая организация мафии, а в Латинской Америке совершенно иная структура, бизнесово-корпоративная, не имеющая к "кланам" никакого отношения.

Далее автор следует классическим традициям социально-гуманитарных наук конца 19 века - начала 20 века: внутри самой Европы тоже нашлись свои такие как бы полу-варвары, то есть отсталые. Место Дикаря занимает "Деревня". Ну а место Цивилизации, соответственно, "Город". Неслучайно объекты исследования ранней антропологии - это, во-первых, далёкие варвары, а во-вторых, деревенская (фольклоризированная антропологами же) культура. Тут автор снова не идёт по пути очарования "деревенской аутентичностью", которая сейчас в моде (ака Благородный Дикарь), а конструирует жителя деревни как голодного и озлобленного, то есть более склонного к насилию, чем житель города. Вы спросите, почему тогда мафии и картели как раз появились вместе с урбанизацией и в городах...ну..эээ...да хватит уже вопросов своих!

Вишенка на торте и эталонная классика: дихотомия Варварство vs Цивилизация исходит из другой бинарной оппозиции европейской философии - Природа vs Культура. И угадайте, кто у нас тут культурный, а кто сам как бы часть природы? Правильно. Потому и у автора - "стая".

П.с. Кто защищал Bad Bunny, вам по-прежнему кажется, что использование расистких колониальных стереотипов для борьбы с расизмом и дискриминацией - это классная идея? Вот вам пожалуйста, один из плодов их бесконечного воспроизводства. Может быть, супервёздный, богатый и влиятельный артист мог хоть чуточку другой взгляд предоставить, а не мне тут одной в телеге отдуваться?

Гигантский тгканал Деньги и песец обратил внимание на нашу серию постов про мексиканскую полицию. Добро пожаловать всем вновь пришедшим! Это был первый сезон сериала, пока набираемся сил перед вторым 😁

Благодарю авторов Песца за репостинг и поддержку и согласна с замечанием Дмитрия про "уникальность" 😁😂😉

Шрамы политической боли

Дискуссия под предыдущим постом получилась, как всегда, намного интереснее исходного сабжа и оставила много открытых вопросов. Поделюсь некоторыми мыслями, возникшими у меня после нашего совместного размышления, а вы напишите свои:

Профессиональные психологи выразили свое несогласие с той упрощённой репрезентацией психологии, которую я дала в прошлом посте, и настаивают, что это в большей степени относится к бытовой психологизации и поп-психологии. И, действительно, быть профессиональным психологом, существуя при этом внутри так называемой психотерапевтической культуры (о которой у нас был пост) и психологизации примерно всего вокруг - задача со звёздочкой.

С одной стороны, профессионалы отделяют себя от этой самой народной психотерапевтической культуры и даже от тех терапевтов, кто не следит за обновлениями и всё ещё прямым текстом обвиняет матерей во всех бедах, флексит треугольником Карпмана и ищет вторичную выгоду. Так, люди серьезно читающие академическую психологию, участвующие в конференциях и практикующие в постоянном обучении производят себя как настоящих, истинных психологов и психотерапевтов. И я их понимаю, ведь сама оказываюсь в схожей ситуации по целому ряду своих идентичностей.

С другой стороны, почти незамеченным остается то, что та же самая позиция профессионального психолога в обществе, пронизанном психологизацией и почитающем психотерапию - очевидным образом делает из такого профессионала влиятельную, а посему властную, фигуру.

Власть эта основана на экспертности в области, сконуструированной обществом как крайне авторитетная, рассказывающая нам о том, кто мы и каков мир, то есть напрямую связанная с Истиной (понятие религиозное). Потому и неслучайно, что сегодняшняя терапевтическая этика по праву сравнима по масштабам с религиозным благочестием прошлого, а авторитет психологов с авторитетом религиозных лидеров/священников. Вы что не слышали от друзей или знакомых: "мой терапевт мне сказал, что я уже могу начинать искать новые отношения/разрешил мне ругаться с соседкой, чтобы научиться выражать гнев/говорит, что нужно сепарироваться от родителей"? Да, это говорят не на конференциях психологов, а "в народе", но это несомненное признание авторитета и власти в своей жизни.

Также неслучайно люди самых разных профессий в последние пару десятилетий массово переучиваются на психологов: люди чувствуют, где сегодня живет возможность получить хоть какой-то кусочек влияния и власти - в ситуации повсеместной прекаризации и бесправия, в которой мы все обитаем.

Мы видим как психологов приглашают оценивать и судить людей в ток-шоу; выступать экспертами по самым разным вопросам; а сколько аккаунтов психологов существует с очевидным властным перформансом - "я скажу вам, кто этот человек на самом деле", "я обладаю властью выносить приговор". Ну и непрофессионалы не отстают: кто первый сказал, что ты нарцисс или созависимый, тот и прав. Практически любое серьезное суждение сегодня должно быть хоть немного да психологизировано, иначе оно теряет в весе. Я вижу даже публичных антропологов, говорящих почему-то языком психологии. Да, язык - часть той психотерапевтической культуры, которую мы уже назвали, но разве распространение языка происходит не через механизм влияния его носителей? Психологизированный язык престижен и авторитетен ровно по тому, каким весом обладает в обществе психология и её жрецы - психологи.

Это всего лишь этнографические наблюдения, но вы же тоже это все видите? И тогда возникает вопрос, а насколько мы как общество, собственно, рефлексируем это влияние и власть психологии и её жрецов, а главное, готовы ли мы держать эту властную институцию (пусть и распределенную) под критическим взглядом? Насколько сами профессиональные психологи понимают это и готовы об этом говорить?

И здесь мы возвращаемся к аргументу предыдущих постов - психотерапия, поднявшая собственную "де-политизацию" на флаг, ровно этим и исполняет свою политическую функцию: превращает структурное страдание в индивидуальную проблему и приватизирует боль.

Вина - "свойство твоего депрессивного типа личности", а не инструмент дисциплинирования субъектов; одиночество - "следствие детской травмы оставленности", а не результат столкновения с охраняемой границей сообщества; стыд, бессилие, депрессия, выгорание, апатия - загляни поглубже в себя и ты найдешь ответ, только не поднимай глаз.

Да, я понимаю, что такой формат может быть использован и иначе: в современной России кабинет психотерапевта становится чуть ли не единственным местом разрешенного протеста - одиночного пикета за закрытыми дверями и на условиях полной конфиденциальности. И спасибо, что он есть. Но в какой мере психологизация политической боли - инструмент того самого порядка, в котором мы в итоге можем протестовать только так?

Фетишизация вины

В продолжение разговора об эмоциях и о том, что вопреки расхожему мнению, они не плод лишь индивидуальных переживаний, метаний, мыслей, опыта и травм, а полноценный язык коммуникации МЕЖДУ большим количеством людей, предлагаю поговорить о самой топовой по частоте упоминаний эмоции - ✨Чувстве Вины✨ 🤩. Как нередко бывает с наимоднейшими явлениями, появился даже неологизм, моментально влетевший в широкое употребление - "виниться". Это почти как "флэт уайт" или "раф", только ещё более мерзко на вкус.

И если с рафом можно посидеть в анти-кафе или взять в стаканчике to go, то к ✨вине✨ в наборе тоже идёт модное действие-хобби. Это борьба. Если вы не боретесь с виной, то я не знаю, где вы были последние двадцать лет!! Принцип как в любых других единоборствах, но только груша - это вы 😍

Подробнее об эмоциях как способе коммуникации мы писали ранее в тексте об эмоциональных сообществах. При этом очень часто это взаимодействие осуществляется не на равных, а в условиях очевидной ассиметрии власти. Например, в предыдущем посте и комментариях к нему мы отметили, что чувство одиночества в контексте Академии и материнства - это не результат личных проблем, а инструмент обозначения границ достаточно эксклюзивного (в смысле исключающего) пространства. А что же вина?

Вы, наверняка, слышали от психологов, что все дело в том, что нас в детстве часто винили родители (а еще чаще - МАТЬ) и именно поэтому сейчас на каждом шагу мы себя одергиваем, проверяем, а все ли я правильно делаю, а нормально ли я сказала, а не говно ли я, а никого ли я своим действием не обижу, а могу ли я занимать пространство и вообще существовать, а нормально ли я выгляжу и проч., и проч. Соответственно, нужно просто преодолеть свой травматичный опыт вместе с психологом, которому мы будем из раза в раз рассказывать очередной эпизод, где мы "винимся", а он(а) будет за приличную сумму говорить, что мы не виноваты. Такая бездонная бочка)) На профессиональном жаргоне это называется "снимать вину". Немного похоже на "снимать лапшу с ушей", но это просто совпадение!!! Также нам могут предложить пути "исправления" себя - т.е. как через не могу, по-тихоньку, по-маленьку всё же двигаться в сторону той самой версии себя, в которой мы все выполнили и больше не виноваты. Спойлер: там постоянно новые релизы версий и апгрейд тоже бесконечен. Или вам знаком винящийся человек, с которого вину снимали-снимали, да так всю и сняли? Звучит как оксюморон, ведь борющийся с виной - это буквально топовая современная субъективность и "быть в терапии" это её ЧАСТЬ, а не попытка отмены.

Однако когда психология причащается критически ориентированных социальных наук, а не только обслуживает существующий порядок вещей, помогая страждущим к нему худо-бедно приспособиться - получаются, например, такие крутые работы как книга "Женщины и вина" аргентинской психологини Лилианы Мизрахи, с которой я вас сегодня хочу познакомить.

Мизрахи предлагает на чувство вины посмотреть не как на личные "проблемы", а как на инструмент дисциплинирования субъектов, в первую очередь, женщин. Ведь именно женщины живут в постоянном фоновом чувстве несоответствия должному. Может быть, проблема в том, как это "должное" очерчено, а не в женщинах, задаётся вопросом авторка. Существующие предписания уходят корнями в глубокую древность и от того запрятаны уж очень хорошо:

"Мы - Пандора, созданная Зевсом и несущая зло и смерть. Мы - Ева, предавшая Бога и ответственная за все наказания.

- Сможем ли мы когда-нибудь искупить вину за то, что родились?

- Только если примем правила игры, навязанные нам культурой, которая скажет нам, кто мы, что мы должны делать и где наше место.

- Место, которое нам отвели - это узкие темницы, где мы живем согбенные и виноватые. В этих подвалах каждое движение - отрицательно и направлено против нас. То, что могло бы помочь нам расправить плечи и выразить себя, становится источником боли и отчаяния. Наши силы - против нас. Невинное желание "потянуться и расположиться поудобнее" в виноватом сознании рождает понимание самой себя как препятствия. Никаких внешних пыток, вся боль рождается внутри.

Изоляция, запертость в стенах своего дома, пассивность и обездвиженность - и приглушают, и одновременно усугубляют эту боль.

Иногда кажется, что постоянное чувство вины - это просто необходимость. Мы превратили его в фетиш, амулет, талисман. Фетишизация вины выражает глубину и масштаб власти, которая подавляет наше индивидуальное сознание. Мы - часть тоталитарной системы, превращающей нас в объект. Поклоняющейся однообразию. Провозглашающей манифест насилия над всяким отличием. Мы не просто обвинены и приговорены, на нас идет "охота" - силовики приводят нас на суд. Законность становится репрессией, а репрессия - законом.

Вина лишает нас подлинной независимости. Принуждает нас к вынужденной детской зависимости и учит незрелому игнорированию реальности вокруг. Эта реальность становится фрагментированной - лишь мелькающими отражениями. Измененное восприятие реальности становится идеальным ответом на неидеальную реальность. Неявно культивируется и стимулируется безразличие.

Бесконечный поиск ложной безопасности заставляет нас потреблять символы, которые возвращают нас, уже выдрессированных, в бюрократический порядок нашего подконтрольного бытия".


Авторка атрибуирует этому порядку вещей и болезни, и депрессии, и многие другие состояния вплоть до суицидальных мыслей.

Стоит ли писать о невероятных требованиях к современной женщине - её внешности (я недавно видела пост, где сфоткали ПЯТКУ девушки, которая была недостаточно УХОЖЕНА, я в шоке, я даже не знала, что кроме мытья пяток, им нужен ещё какой-то уход); манере говорить, двигаться, одеваться, причесываться; тому, чем она может или не может/должна или не должна заниматься; чего стоят только требования к материнству и новая волна демонизации женщин через очередную (опять же вайбово-психологично оформленную) дубину - "мать-нарциссиха"; женщины режут себя, колют уколы, вырывают себе волосы на разных частях тела, отказывают себе в еде, и все равно постоянно не вписываются; есть множество курсов, блогов и подкастов, где пытаются разобраться в текущих правилах и предъявить хоть какой-то свод инструкций бытия "настоящей женщиной", но и он тут же входит в противоречие с другими существующими требованиями, а значит лишь множит вину.

Женщине отведено намного меньше пространства для маневра и отступления от этих неписанных правил, чем мужчине. И чем меньше пространство, тем суровее наказание. Как мы видим, чувство вины женщины - условие обязательное и необходимое для существования сегодняшнего общества в том виде, в котором мы его знаем. Это наш священный тотем. Сколь бы модным и современным оно ни казалось, это все те же старые правила - репрессии, проникнувшие внутрь.

Слишком громкий "внутренний" критик? Подождите, пытаюсь его расслышать, но на меня орет ОМОН из мегафона. Давайте попробуем "поснимать вину" в следующий раз, когда мы выйдем из обезьянника - там просто судья зачитывает приговор и он пожизненный. Может быть, что-то с этим попробуем сделать?

Немного бразильского вечера вам в ленту

Свою новую научную руководительницу я нашла в Бразилии. Она хорошо говорит по-испански и много лет проводила исследования в испаноязычном поле. Как проходит наше общение:

Первая встреча:

💕: Как тебе удобнее, на португальском или испанском?
😏: Мне все равно, как тебе удобнее.
💕: Без проблем, я могу и так, и так - как ты хочешь.
😏: Как тебе больше нравится.
💕: Ну что ты, я могу подстроиться.
😏: Что вы-что вы, только после вас.
💕: Ок (*начинает говорить по-испански*).

Вторая встреча:

💕: Так ну что, на португальском тогда?
😏: Ну вообще, я целый день на нем говорю, я, честно говоря, уже устала...
💕: Хм..на самом деле, я по той же причине не хочу говорить по-испански, сил уже нет...
😏: Целый день выжимаю из себя португальский, только домой пришла..
💕: У меня то же самое, ещё и на английском надо было сегодня...

В итоге договорились, что она будет говорить по-португальски, а я по-испански 😂😂😂

Отлично работает, кстати!

Мамы ангелочков в Академии

Расскажу вам о том, откуда недавно ко мне пришла помощь, ну и вообще, о том, что невероятного порой встречается в латиноамериканских академиях. В данном случае, академии бразильской.

В своем исследовании для магистерской диссертации я работаю с очень тяжелой темой - и концептуально, и эмоционально, и политически. Она требует от меня очень много сил и знаний, и в дефиците постоянно оказывается то одно, то другое. Как вы знаете, я также недавно переехала со своей семьёй в другую страну - из Аргентины в Бразилию. Стала сильно реже писать в канал - с одной стороны, переосмысляю, а что же я вообще хочу сказать и зачем, а с другой - просто нет сил написать то, что, действительно, кажется интересным и важным. Ну и случился серьезный кризис со здоровьем - у кого тоже аутоиммунка щитовидки, знает, как оно бывает, когда достигнутый баланс почему-то слетает: сил экстремально нет, постоянное головокружение и не сразу понятно, что случилось. После принесения в жертву огромных сумм разным врачам, становится яснее в голове во всех смыслах.

В результате - несколько месяцев какой-то тотальной низверженности и обитания в основном в зоне кровати. Из жизненных успехов могу отметить только почти довязанный свитер. По итогу: накопленные "долги" и по корпоративной работе, и по учебе, и по другим академическим и жизненным обязательствам - подводить, задерживать сроки, не выполнять обязательства, обещать и не мочь, и, конечно же, чувствовать себя перманентно виноватой перед каждым живым существом стало для меня новой формой жизни на этом этапе. Как вы можете догадаться, такое самоощущение не предрасполагает к творческому письму.😂

Думскроллинг в инстаграме. В ленте появляется пост:

"Застряла в написании диссертации? Жизненные сложности не позволяют продвинуться дальше? Не знаешь, каковы следующие шаги? Потеряла связь с научным руководством? Застопорилась в методологии? Ты не одна!
Отправимся в коллективную миссию — преодолеть эту задачу и добраться до диплома!"

Я это расценила как подарок небес. Нет, не ИИ-алгоритмов! Я была подписана на эту группу - поддержки матерей в Академии. Да, оказалось, что в Бразилии существует целое академическое движение поддержки матерей, потому что именно они в большинстве случаев не задерживаются в университетах. Женщины самоорганизовываются и создают разные инициативы - где-то учат друг друга иностранным языкам, т.к. они нужны для поступления в аспирантуру; где-то сидят с детьми друг друга и создают детские комнаты; где-то отстаивают право на продолжение обучения очередной, всем мешающей своим младенцем и/или нигде не успевающей, матери; это и группы взаимной поддержки для родителей после пар, и бесплатная психологическая помощь, и подкасты, и электронные библиотеки и подборки литературы, ну и вот это объявление - курс за посильный донейшн, сочетавший в себе элементы методологии, академического письма, эмоциональной поддержки, политического манифеста и структурирования расплывшихся мыслей.

Вела его молодая женщина, представительница коренного народа бразильской Амазонии, Луана Фонтел Соуза, доктор наук по прикладной лингвистике со специализацией по анализу дискурса. Так как ее основная экспертиза в области текста, то она действительно очень серьезно помогла, несмотря на то, что все пришли на курс из разных дисциплин. Сначала каждая из нас кратко рассказывала свою историю и на каком она этапе в написании диплома/дисера. Были и бакалавры, и магистрантки, и аспирантки, и постдоки.

"У меня квалификационный экзамен в октябре, а в ноябре мне рожать. Мой парень погиб через неделю после того, как мы узнали, что я беременна".

"Я мама ребенка с аутизмом, недавно он серьезно заболел и вся моя работа просто встала на несколько месяцев. Защита уже в следующем году".

"У меня двойняшки, им по два года, вообще я преподаватель, но сейчас на пенсии и не выхожу из дома из-за панических атак, я ничего не успеваю..."

"Я чувствую себя очень одинокой в Академии, как будто никто не понимает моих проблем, я не знаю, что мне делать дальше..."

"Я уже пыталась закончить университет двадцать лет назад, сегодня я пришла снова. Тогда не было такой поддержки женщин, которые ухаживают за другими - как хорошо, что вы есть!"

И потом мы вместе работали над своими проектами диссертаций по схеме Фонтел и с её примерами. Она рассказала, что когда-то находилась в очень тяжелой депрессии, когда поняла, что беременна и это скорее всего поставит крест на её академической карьере. Ей помогли выбраться мысли о своих маме и бабушке, которые в свое время тоже вынуждены были оставить учебу, когда у них появились дети, и Фонтел решила как-то прервать этот порочный круг. Труд по уходу за другими людьми (в том числе детьми), конечно, "невидим", но только не для нас... Так, Фонтел написала и свою магистерскую, и позднее докторскую диссертацию о том, что же мешает матерям продолжать учебу/научную деятельность, и стала организовывать такие курсы поддержки. Некоторые из её мыслей по итогам исследования:

- Сама модель сегодняшнего университета не предполагает наличия в нем людей, ухаживающих за другими. Матерям нет там места, они изгоняются самой структурой.

- Буквально каждая, кого она интервьюировала и кто приходил на курсы, говорит об одиночестве и о депрессии и/или других ментальных проблемах. Это не индивидуальные особенности, а инструмент исключения из пространства тех, кому там "не место".

- В бинго входил ничем не могущий помочь научник. К слову, моя научница не отвечала мне на мэйлы ПОЛТОРА ГОДА. Мне пришлось искать другую уже удаленно (done ✅). В целом, я и сплясать могу, и пожонглировать, вы только скажите, что ЕЩЁ мне надо уметь, чтобы пройти этот невыполнимый квест?!

Вы спросите, а может вам, матерям, и не стоит идти тогда в Академию, чего так мучаться-то? Мы, необремененные трудом по уходу за другими, поучимся, поисследуем за вас... Да, мне встретился блог одной юной успешной магистрантки, которая училась в Европе и на тот момент не разделяла другие модальности "женской доли", а также оказалась благословлена родителями возможностью не работать за зарплату. Её очень возмущала снисходительность тамошних преподов - вечно идут на встречу студентам, то у одного котёнок умер, то другой ногу потянул, то ещё что... вечные отмазки. Не можешь учиться, не учись!

Знакомая логика?

У меня есть ответ, почему открытие невидимых (хоть и вполне ощутимых) границ университетов важно не только нам, страждущим в попытках сочетать несочетаемое, но и тем, кто нас за эти попытки осуждает. Слишком уж наука вообще, а её социально-гуманитарная ветвь в особенности, зависят от личной истории исследовательницы/ля, их этического и политического позиционирования, того, на что они обратят свой взгляд, какие проблемы поставят перед собой.

Если мы будем бесконечно воспроизводить уже существующую модель познающего субъекта, на которого ориентирован сегодняшний университет, мы будем и дальше получать уже имеющиеся ответы и так и не узнаем, а что же могли принести те, кому там не нашлось места? Поверженность, несоответствие, немощь, нужда, как и уход за другими, забота, поддержка - тоже рождают собственную эпистемологию. Если учиться и исследовать будут только те, кто вписывается, то и познаваемый мир будет сведен к границам их, весьма ограниченного, понимания.

Начало поста выше ⚽️

Футбол – как возможность хоть ненадолго, но увидеть, почувствовать то самое "единство", стать частью воображаемого национального "братства", где мы все как бы равны и как бы родственны.

И тут... матч с той самой Англией!

Старая фанатская кричалка "Кто не прыгнет, тот англичанин" актуализируется прямо на глазах. Аргентинские болельщики буквально сходят с ума… Футболисты мирового уровня, не высказывающиеся ни по каким, даже самым острым, политическим вопросам, растягивают на поле огромный баннер… Спрашиваете: что это, почему? Отвечает Росана Губер:

Мальвины становятся олицетворением страны, которая проживается не как постепенное завоевание, а как постоянная утрата. Восстановление утраченного воплощает собой возвращение золотой эры, оставшейся в прошлом. Возвращение островов становится, таким образом, метафорой окончательного возрождения Аргентины.

И это заставляет аргентинцев смотреть в прошлое. Темпоральность не последовательна, а статична или даже циклична. История может повторяться, потому что настоящее – это часть прошлого, и в этом смысле история столь же актуальна, современна и проживаема, как и память. Поэтому незавершенное дело – это открытая рана, которая должна затянуться… но не затягивается. Эта "незавершенная темпоральность" показывает нам повеление прошлого, обращенное к будущему; настоящее может лишь исполнить это повеление, чтобы восстановить утраченное.


Как это восстановление выглядело вчера - на прикрепленном видео и фото одного из мемов, которыми завален аргентинский вотсап.

Ссылки на упомянутые исследования, как всегда, в комментах.

МальвиныНаши: футбол и война как национальные скрепы

Да, друзья, смотришь полуфинал Чемпионата Мира по футболу и диву даешься, насколько фундаментальными для просмотра оного являются труды латиноамериканских антропологов. 😁

С одной стороны, очевидный, казалось бы, факт - соревнуются национальные сборные, а значит тема наций, их границ, противостояния, взаимной и собственной идентификации заложена в саму суть этого спортивно-политического события. Веселят, конечно, люди, пришедшие именно сюда просто за "красивым футболом" 😅 Специально для них Месси и сотоварищи растянули после победы огромный баннер, на котором было написано: "ЧИТАЙТЕ ЛАТИНОАМЕРИКАНСКУЮ АНТРОПОЛОГИЮ".

Ну или почти... баннер гласил: "МАЛЬВИНЫ - АРГЕНТИНСКИЕ".

Футбол такого уровня, как и любой спорт, назначенный национальным, являет собой в первую очередь символ. Символ, транслирующий миру то, как и кем нация мыслит себя, окружающий мир и свое место в нем. Ранее мы подробно рассматривали важнейшие составляющие национально-футбольного воображаемого Аргентины в этих двух текстах:

🔘 Пибе, потреро и гамбета: антропология аргентинского футбола

🔘 Месси, Марадона и спортивный национализм: футбол и родина

Согласно аргентинской антропологине Росане Губер, которая занимается исследованием войны за Мальвинские/Фолклендские острова уже более 40 лет, "Malvinas" - сам по себе тоже один из важнейших нациеобразующих символов Аргентины. А мы добавим: как и любой другой элемент национального воображаемого любой страны – он парадоксален по своей сути, нелогичен и полон противоречий, но обладает при этом высочайшей эмоциональной легитимностью. Если вы живете или бывали в Аргентине, вы могли заметить, что на каждом автобусе написано, что Мальвинские острова – аргентинские. С этого важнейшего знания начинается обучение географии. Не зря же школа – первый институт "огосударствления" человека. Помню, проверяла у детей знание аргентинских провинций перед контрольной – показывала пальцем на карту и они отвечали: "Тукуман", "Мисьонес"…

- Хорошо, а это что? (палец на островах)

- ЭТО АРГЕНТИНА!!!

Ок...😂

Война с Великобританией 1982 года за территорию, на которой никогда не жили никакие аргентинцы и за которую конфликтовали в разное время разные колониальные державы (Франция, Испания, Великобритания) – это буквально эталонный национальный миф, вызывающий глубокий эмоциональный отклик у его носителей. Третья аргентинская хунта вела компанию "возвращения" (все совпадения случайны – дословно "recuperación") островов в родную гавань. На войну в качестве сухопутных войск были отправлены умирать срочники. Коррупция, отсутствие нормального снабжения, солдаты буквально голодали сутками. Страна ликовала. Завойнистами были не только провластные круги, но и оппозиция – и в изгнании, и политические заключенные внутри страны. Постфактум это описывали как "массовое помешательство", пресса, как водится, тиражировала этикетки про "варварство" и "безумие". Аналитики твердили о войне как способе сплотить нацию в едином патриотическом порыве, объединить вокруг утрачивающей власть хунты.

В своей потрясающей книге "Почему Мальвины? От национальной идеи до абсурдной войны" Росана Губер показывает как война в памяти меняла свое значение – от источника стыда и поражения до буквального воплощения идеи собственной нации. Опираясь на гаитянского антрополога Мишеля Трулье, Росана понимает здесь "нацию" как символ, сконструированный сообществом, который рассказывает нам об отношении государства со своими субъектами и с другими государствами. Здесь и тоска по "былому величию той самой Аргентины", воплощенному территориально (а значит его можно "вернуть"), и "мы едины перед лицом иноземного захватчика", и многое другое. Про единство, кстати, это до сих пор так. При жесткой поляризации общества и делении на "левых" и "правых", вы не услышите от "левого" аргентинца: "Так, wait, я же левак, я за интернационализм и против военных хунт, какая мне разница чьи эти острова, пролетарии всех стран объединяйтесь!". О нет. Если уж и есть что-то действительно склеивающее нацию, поделенную на лагеря, то это максима МальвиныНаши.

И, конечно, футбол.

Продолжение ниже 💀

И снова Венесуэла 💔

Друзья, вы, конечно, знаете, что недавно в Венесуэле случилась страшная трагедия - два сильных землетрясения с разницей в сорок секунд. Масштаб разрушений - огромен, буквально сложились двадцатиэтажные дома, рухнули целые жилые комплексы, количество пропавших и потенциально погибших людей - десятки тысяч. Эта беда пришла ещё и в самый тяжелый момент для страны - когда государство работает только на репрессии и коррупцию, но не может обеспечить ни спасательные работы, ни лечение раненых, ни логистику гуманитарной помощи, ни размещение пострадавших. Необходимой техники нет, пожарных и спасателей критически мало (ранее были расформированы целые части), в больницах не хватает самого базового. Люди разгребают завалы голыми руками при свете телефона, брошенные на произвол судьбы. Более того, власти блокировали часть помощи, а также отказали во въезде нескольким командам спасателей из других стран.

Мы анализировали ранее, насколько наивными были надежды на "демократическое" вторжение США в Венесуэлу, бомбардировку Каракаса и похищение Мадуро. Сегодня у этой истории страшное продолжение - с вмешательством стихии. Мадуризм, теперь уже в америкэн-френдли версии, показал полную беспомощность перед лицом катастрофы. Поигрывания мускулами на камеру: "США будет управлять Венесуэлой", оказывается, касались только забора местных ресурсов, никакого "управления" не случилось в момент реальной трагедии.

Вместо этого - самоорганизация, волонтерские отряды, солидаризация простых людей по всему миру, в том числе обширной венесуэльской диаспоры, поддержавшей свою страну более активно, чем кто-либо из её официальных чиновников. "Сильная рука" авторитаризма при встрече с реальными проблемами, как обычно, оказалась фикцией.

У такого рода катастроф очень много последствий, о которых сразу и не подумаешь. Да, гибель, ранения, разрушения и бездомность - очень много горя, и уже сейчас аналитики говорят, что Венесуэла будет восстанавливаться от случившегося десятилетиями. Но кроме того - особая уязвимость детей перед активизирующимися в такие моменты группировками торговли людьми. Тысячи детей оказались сейчас на улице, многие потеряли родителей, требуется помощь в их защите, установлении личности и заботе.

Поэтому призываю перевести копеечку венесуэльским детским приютам, работающим сегодня в экстренном режиме:

Fundana

Hogar Bambi

А также, если вы хотите помочь пострадавшим от землетрясения другим способом, вот целый список организаций и вариантов.

Если вы живете в Латинской Америке, США или Европе: вот сайт центров сборов гуманитарной помощи.

Новость о землетрясении ушла с первых полос и поддержка сейчас нужна, как никогда. 🙏

Пришла новость с ЧМ и прямо к нашему языковому посту: футболистам, попытавшимся ответить на испанском на пресс-конференции, ЗАПРЕТИЛИ это сделать. Видео: раз, два, три.

Объяснение: видите ли, не было синхронного перевода именно с испанского. Вы прикалываетесь? У вас одна из стран-хозяек чемпионата - Мексика (😡). Испанский - один из официальных языков ФИФА. Шестая часть всех команд - испаноязычные, плюс игроки других сборных, владеющие испанским. Вы уверены, что затыкать людям рот и запрещать им говорить на удобном для них и широко распространенном языке - это лучшее решение, чем пригласить переводчиков?

Интересен взгляд из двух сообществ, в которых состою:

В международном чате переводчиков-синхронистов высказали свое фи - ФИФА, мол, не хватило денег на испанскую кабину? Все же знают, что в большом футболе денежек не водится...🤨

В чате латиноамериканских антропологов скорее увидели динамику власти, утверждающуюся через язык. Уже очень давно обсуждается доминирование английского на международных конференциях по антропологии, как если бы бытие хорошим исследователем автоматически подразумевало прекрасное владение английским.

Стали забываться простые истины: без переводчика люди говорят не то, что хотят сказать, а то, что могут.

В результате сотни учёных выглядят бледно даже при изложении блестящего материала - часто вообще непонятно, что хотели сказать или их скучно слушать из-за однотипных конструкций, не отражающих реальный ход мыслей исследователя (а отражающих лишь его уровень английского).

Прекрасно зная, каким хорошим источником дохода для синхронистов являются медицинские и фармакологические конференции; также побывав на миллионе коммерческих мероприятий на самые нелепые темы, но при этом полностью обеспеченных переводом, невольно задаешься вопросом... а зачем так мучают представителей соц.наук? И что это, если не язык - как поле для борьбы за мяч? Крутые спецы из не-англоязычных стран вынуждены с трудом сплетать слова в предложения, а на их фоне даже посредственные англоязычные спикеры звучат убедительнее.

Кстати, мне однажды предложили разместить в канале анонс мероприятия на английском в одном русскоговорящем научном учреждении. Я, конечно же, согласилась и хотела написать для вас пост, но попросили именно выложить их анонс прямо на английском (what). Тут уж я стала вопрошать, а будет ли перевод, а почему нет, а можно же поискать синхронистов pro bono, заколабиться со школами перевода и приглашать начинающих переводчиков; для онлайн-мероприятий же даже не нужно арендовать дорогую кабину и оборудование. Мне сказали, что перевода нет, потому что "мы всегда так делаем" и посоветовали включить себе в зуме субтитры. 🙏 Это та простыня еле распознаваемого текста без знаков препинания и с кучей ошибок. Мы же людей зовем на научные доклады, чтобы они расшифровывали эти ребусы на экране, а не слушали результаты исследований, правда?

В общем, я сказала, что готова сделать пост на русском и дать ссылку на их сайт, где уже будет анонс на инглише. Ссылку в итоге не прислали. Я так и не поняла, какова была цель - приглашение к обсуждению исследования всеми интересующимися (а там и так придет пять человек доклад послушать) или создание элитарного клуба с высоким порогом входа?

Горжусь латиноамериканскими антропологами за их активную позицию отказа от соучастия в построении языковой иерархии знаний, во-первых, через постоянное оспаривание статуса английского на многоязыких конференциях, а во-вторых, за собственную открытость к иным формам - тот же portuñol как желание ГОВОРИТЬ друг с другом, а не устанавливать дополнительные барьеры для доступа к науке. Такая чувствительность, конечно, не просто так родом именно отсюда, и об этом мы еще напишем.

Возвращаясь к футболу: на видео сталкиваются как раз эти два разных отношения к языку - как к форме коммуникации и как к части ограничивающего её протокола.

Отдельно жутко это "We speak English here" звучит, конечно, именно в США на фоне их сегодняшнего национального проекта, желающего исторгнуть из себя все латиноамериканское (спойлер: не получится).

Разблокировано молодежное воспоминание:

Во время автостопа по Франции, я владела пятью-десятью реальными словами на французском. Там была в том числе фраза: "Вы говорите по-английски?". После отрицательного ответа, я показывала людям карту, тыкала в нее и говорила "здесь", потом показывала на себя и говорила "я", потом снова на карту - "здесь", и так несколько раз. Ну а дальше я просто говорила на испанском В НОС.

Да, я понимаю, это больно даже представить и вам сейчас за меня неловко. Потому я и молчала об этом все эти годы! Откуда я могла знать, что потом найду такое количество своих, целую академию на полконтинента?!

П.с. Несколько позже задуманного, но в пункт назначения мы таким образом все же добрались. Да, ок, самый большой участок был преодолен с испанским водителем грузовика, который отреагировал на мой "французский" с большим энтузиазмом.

Начало поста выше 🏖

Я существую одновременно в разных языковых реальностях одной и той же Бразилии. Есть та, где я снова не туда поставила артикль, забыла форму глагола, подставила кучу испанских слов и ушла из магазина с твердым намерением пойти на курс следующего уровня с понедельника. Есть другая, где в академическом пространстве десятилетиями изъясняются на таком жесточайшем portuñol (смеси испанского и португальского), что даже меня пробирает и думаешь невольно: "ну yo-то хоть на eu замените, совсем уж так не палитесь". На лекциях испаноязычных лекторов в Бразилии или португалоязычных преподавателей в соседних странах; в смешанных комиссиях на защитах диссертаций; на обще-латиноамериканских конференциях; на выступлениях испаноязычных антропологов-суперзвезд, сделавших карьеру (!) в Бразилии; на занятиях, где всегда есть студенты из разных стран, да и просто в повседневном академическом взаимодействии - постоянная смесь двух языков, тут вам грасьяс, а тут обригадо. Этот поток неразделим и несется безо всякой оглядки на A1- C2 по CEFR (Европейская шкала владения иностранными языками). Я даже видела официальные документы от серьезных антропологов, где просто в испанском заменили "un" на "um" и окончания "-ción" на "-ção" и ВСЁ!!! 😁

Ну и тут я шпарю как на родном - делала и презентации, и доклады и участвовала в конференциях. При беднейшем владении португальским,  мой португало-испанский суржик прям на уровне.😂 😂

По нему не дают сертификатов CEFR, но на нем успешно говорят и мыслят огромные академии пусть и доходит до нас это совместное размышление и сотворчество в классически оформленном испанском или португальском.

В заключение поделюсь красотой, найденной в инстаграме. Книга, написанная на языке (для кого-то - диалекте) bayano, на котором говорят на границе Уругвая и Бразилии - та же смесь испанского и португальского, portuñol fronterizo. Я все поняла из видео, могу записать себе в Линкдин ещё один skill?

Из книги:

- А нам учительница сказала, что мы неправильно говорим, надо вот так, а не эдак.

- Ты должен говорить не как твоя учительница, а как я, потому что я - твоя мать.

💅

Широко известно, что современные "языки" - результат выбора одних диалектов в качестве эталонных и затенения других посредством массовой книгопечати, но, как мы видим, неэталонные языки продолжают и существовать, и рождаться 💖

Резюме: я отменяю эти ваши языковые сертификаты и приглашаю к практике запошивочного шва! Как всегда в антропологии, первично поле удивительное многообразие жизни, а не странноватые теоретические концепции, норовящие её сковать.

Спикаю на портуньоле как могу

Расскажу вам о том, как осваиваю языковое пространство Бразилии.

Больше всего я учила португальский, пока жила в Аргентине 😁 Закончила курсы на уровне B1 и с тех пор больше к занятиям не возвращалась, а уже полгода как в Бразилии, казалось бы... Но нет.

Во-первых, тут поддержу 90% мигрантов, обнаруживших, что у них не получилось выучить язык до высокого уровня даже за годы миграции. Это изначально ложные ожидания (которые активно пушатся соц.сетями и культурой продуктивности), потому как миграция сама по себе не даёт знание языка, а наоборот, забирает силы. Она парадоксальным образом требует это знание, чтобы облегчить свое иностранное существование, но не обеспечивает его. Идея, что из первого вытекает последнее - ведет к колоссальному уровню самобичевания, который я годами наблюдаю среди мигрантов.

Иностранный язык же - это сложная компетенция, требующая сил, времени, желания её осваивать и определенных навыков. Именно поэтому лучше всего язык знают не мигранты, а люди, занимающиеся профессиональной лингвистической работой. Практикующий переводчик, живущий в Самаре, намного лучше знает испанский, чем мигрант-айтишник, живущий в Испании годами. Опытный преподаватель немецкого из Аргентины лучше знает немецкий, чем мигрант в Кёльне, ходящий на курсы С2. Конечно же, всегда есть исключения, но язык - дело практики и простое бытовое взаимодействие в другой стране её не обеспечивает настолько, чтобы язык "сам выучился".

Долгое время эта проблема обходила меня стороной, т.к. я уезжала в страны, языком которых уже владела и пыталась скорее со стороны поддерживать других мигрантов, корящих себя за "невыученный язык". Но сердцу не прикажешь и вот я активно жестикулирую в магазине тканей в Бразилии, пытаясь изобразить "пододеяльник" и "запошивочный шов".

Да, я устаю от невозможности выразить себя полноценно и ощущения, что я разговариваю как ребенок на фоне остальных, но этим ситуация не исчерпывается, есть еще и обширное "во-вторых":

Антропология давно нас предостерегает от кажущегося естественным разграничения сообществ "по языку". И упрощенного видения, что мол, мигрант оказывается перед лицом символической границы нового сообщества, которая преодолевается освоением этого самого языка. На деле же, это не работает - где-то языка будет недостаточно, где-то граница вообще не будет пролегать в области лингвистической компетенции, а где-то злую шутку сыграет само представление о каких-то единых границах национального сообщества, в которое, соответственно, можно как-то вступить. Ну вы знаете из этой оперы: "французы - они просто такие" и дальше перечисление, как если бы действительно они все вместе были какие-то.

И тут похожая парадоксальная ситуация. Так же как ожидание "язык в миграции сам подтянется" дает надежду, но оборачивается против реального эмигрировавшего человека, так и подобное схематичное разделение "по нации" одновременно облегчает мигрантскую тревогу, давая ложное ощущение, что все более-менее понятно, но тут же и бьёт по ней - простые схемы "мы vs они" более жесткие и исключающие, чем реальное многообразие окружающей повседневности. И снова на личном примере:

Читай ниже ✍️

Начало поста выше 🔄

Как оказалось, многие (далеко не все) из мошеннических колл-центров находятся в Украине и располагаются они вовсе не в тюрьмах, а в респектабельных офисных центрах, зарплаты там в несколько раз выше средних, а потому дефицита в работниках нет, хотя говорят, что и текучка бешеная. Думаю, все уже заметили, что явление стало массовым.

Развод россиян на деньги многими воспринимается как часть идущей войны - такое диджитал-воинство, робингудство, партизанство в стане врага. В ответ в России не заставили себя ждать и свои диджитал-герои гражданского сопротивления - "антимошенники". Они либо получают звонки на свой телефон и удерживают обманщиков на линии как можно дольше, либо используют технологии перехвата скам-звонков. Мошенники уже хорошо знакомы с ними в бою и называют "перехватчиками".

Стыд и чтение нотаций также раздаются в обе стороны - антимошенники стыдят мошенников, что те воруют, а мошенники стыдят перехватчиков, что те их обманывают. Часто, раскрыв друг друга, стороны переходят к взаимной критике актёрской игры.

Получается удивительный парадокс войны: украинцы и россияне стали очень много общаться. И если обычно во время войны наиболее близко общающимися сторонами (или как минимум одной из них) выступают солдаты - ведь именно они постоянно взаимодействуют друг с другом (встречался хороший материал о том, как в быт российских солдат проникают украинские слова, потому что те их часто слышат у противника), то тут украинцы и россияне начали массово созваниваться в обход официальных инстанций своих стран. Десятки миллионов ежедневных звонков. Идёт постоянный диалог. В том числе и на тему войны.

В этом диалоге есть все - боль, ненависть, презрение, гнев, отвращение, высокомерие, снисхождение, интерес, печаль, смех, попытки достучаться и донести свою правду, попытки услышать позицию другого, посылание друг друга на хер, пожелания сдохнуть, желание понравиться, флирт, шутки, добрые пожелания и даже благословения, трехэтажные забористые оскорбления, задушевные разговоры - в общем, вся драма войны, от которой разрывается сердце и к которой лучше слов и не подберешь, чем в этих коротких, почти личных, встречах в лиминальном пространстве айпи-телефонии. Не расчеловечивание, а наоборот - глубокая персонализация другого.

И тут же - ужасающая реальность войны с непрекращающимися боевыми действиями и личные трагедии потери всего нажитого в столкновении с мошенниками. Но получается, что даже война, суть которой вообще-то в цементировании сторон, а потому эталонный инструмент нациестроительства - не может быть ни осмыслена, ни сведена к воображаемой (желаемой?) дистанции между своими и чужими.

Прямо на глазах происходит обратное - дистанция между "нашими" и "не-нашими" вместо увеличения резко сократилась.

Заскамить скамера или о дистанции в антропологии

То, что мы постоянно видим и часто встречаем, может быть нам хорошо знакомым, но оставаться непознанным, а то, что мы никогда не видели, не встречали, может оставаться для нас экзотичным, но быть, в определенной степени, познанным.

Это цитата бразильского мастодонта городской антропологии Жильберто Велью (Gilberto Velho). Такой небольшой старенький текст о том, как по-разному мы можем понимать дистанцию. А ведь именно о дистанцировании все говорят в социальных науках как о фундаменте научной объективности. Антропология долго полагалась на дистанцию физическую, то есть для "объективных" хороших исследований нужно было именно куда-то уехать, желательно подальше. То есть такие социальные науки, которые и сами могут быть осмыслены как культурный феномен, оставались частью мировоззрения все набирающего обороты национализма и одновременно активными участницами выстраивания территориальных и символических границ наций. Кажется, оно так и осталось до сих пор - и в науках этих, и вне их? Иностранное и далекое - "чужое и незнакомое", а отечественное и близкое - "знакомое и понятное"?

Затем антропология под влиянием западных марксизмов определила дистанцию иерархическую - межклассовую. Общими усилиями поняли, что реальность не сводится и только к таким границам. А что же тогда такое есть эта неуловимая дистанция?

Тут просто поделюсь некоторыми мыслями, которые возникли при прочтении, а вы поделитесь своими:

1. Эта фраза Велью, пожалуй, самый краткий ответ на вопрос, который мне задают много лет про мой "брак с иностранцем". Мол, как же вы можете друг друга до конца, по-настоящему, понять?! Так как на эксплуатации такого понимания дистанции существуют целые армии блогов, влогов, инфлюэнсеров, начиная от рилсов "мой японский муж пробует оливье" до полноценных лекций "каково встречаться с латиносом", нам пора задуматься над каким-то серьезным антропо-ответом в стиле Велью и залететь с этим в ТикТок. Есть квашеную капусту на камеру муж отказывается, хелп!

2. Помощь все-таки пришла, откуда не ждали. Слышала, что введение автоперевода постов в бывшем Твиттере сплотило людей из разных стран вокруг таких универсальных явлений как "пакет пакетов", складывания сковородок в духовку и всеобщего поклонения котикам. А я всегда говорила!!! Почти в каждой стране есть фраза: "Ну да, мы переходим дорогу на красный, это же Россия/Испания/Бразилия/Турция/Мексика/Франция/подставьте нужное". Причем не-европейцы приговаривают, что, мол, это ж не Европа 😁 Знали бы они... Ну и в целом, ощущение именно своей национальной особенности, при этом фразы как под копирку: "не ну это только русские/мексиканцы/испанцы/подставьте нужное - так могут!", "ну так мы ж евреи/казахи/эквадорцы/русские!"

3. Пока болела, наткнулась на жанр "антимошенники" в ютубе - записи разговоров с телефонными мошенниками. Есть даже целые шоу, куда актеры или комики приходят посоревноваться, кто дольше удержит скамера на линии. Выкладывают и просто многочасовые аудио своих личных бесед (пример).

И это, друзья, ценнейший этнографический материал. Рекомендую социальным антропологам или режиссерам арт-хаусного кино серьезно присмотреться.

Продолжение поста ниже 🔄