Шрамы политической боли

Дискуссия под предыдущим постом получилась, как всегда, намного интереснее исходного сабжа и оставила много открытых вопросов. Поделюсь некоторыми мыслями, возникшими у меня после нашего совместного размышления, а вы напишите свои:

Профессиональные психологи выразили свое несогласие с той упрощённой репрезентацией психологии, которую я дала в прошлом посте, и настаивают, что это в большей степени относится к бытовой психологизации и поп-психологии. И, действительно, быть профессиональным психологом, существуя при этом внутри так называемой психотерапевтической культуры (о которой у нас был пост) и психологизации примерно всего вокруг - задача со звёздочкой.

С одной стороны, профессионалы отделяют себя от этой самой народной психотерапевтической культуры и даже от тех терапевтов, кто не следит за обновлениями и всё ещё прямым текстом обвиняет матерей во всех бедах, флексит треугольником Карпмана и ищет вторичную выгоду. Так, люди серьезно читающие академическую психологию, участвующие в конференциях и практикующие в постоянном обучении производят себя как настоящих, истинных психологов и психотерапевтов. И я их понимаю, ведь сама оказываюсь в схожей ситуации по целому ряду своих идентичностей.

С другой стороны, почти незамеченным остается то, что та же самая позиция профессионального психолога в обществе, пронизанном психологизацией и почитающем психотерапию - очевидным образом делает из такого профессионала влиятельную, а посему властную, фигуру.

Власть эта основана на экспертности в области, сконуструированной обществом как крайне авторитетная, рассказывающая нам о том, кто мы и каков мир, то есть напрямую связанная с Истиной (понятие религиозное). Потому и неслучайно, что сегодняшняя терапевтическая этика по праву сравнима по масштабам с религиозным благочестием прошлого, а авторитет психологов с авторитетом религиозных лидеров/священников. Вы что не слышали от друзей или знакомых: "мой терапевт мне сказал, что я уже могу начинать искать новые отношения/разрешил мне ругаться с соседкой, чтобы научиться выражать гнев/говорит, что нужно сепарироваться от родителей"? Да, это говорят не на конференциях психологов, а "в народе", но это несомненное признание авторитета и власти в своей жизни.

Также неслучайно люди самых разных профессий в последние пару десятилетий массово переучиваются на психологов: люди чувствуют, где сегодня живет возможность получить хоть какой-то кусочек влияния и власти - в ситуации повсеместной прекаризации и бесправия, в которой мы все обитаем.

Мы видим как психологов приглашают оценивать и судить людей в ток-шоу; выступать экспертами по самым разным вопросам; а сколько аккаунтов психологов существует с очевидным властным перформансом - "я скажу вам, кто этот человек на самом деле", "я обладаю властью выносить приговор". Ну и непрофессионалы не отстают: кто первый сказал, что ты нарцисс или созависимый, тот и прав. Практически любое серьезное суждение сегодня должно быть хоть немного да психологизировано, иначе оно теряет в весе. Я вижу даже публичных антропологов, говорящих почему-то языком психологии. Да, язык - часть той психотерапевтической культуры, которую мы уже назвали, но разве распространение языка происходит не через механизм влияния его носителей? Психологизированный язык престижен и авторитетен ровно по тому, каким весом обладает в обществе психология и её жрецы - психологи.

Это всего лишь этнографические наблюдения, но вы же тоже это все видите? И тогда возникает вопрос, а насколько мы как общество, собственно, рефлексируем это влияние и власть психологии и её жрецов, а главное, готовы ли мы держать эту властную институцию (пусть и распределенную) под критическим взглядом? Насколько сами профессиональные психологи понимают это и готовы об этом говорить?

И здесь мы возвращаемся к аргументу предыдущих постов - психотерапия, поднявшая собственную "де-политизацию" на флаг, ровно этим и исполняет свою политическую функцию: превращает структурное страдание в индивидуальную проблему и приватизирует боль.

Вина - "свойство твоего депрессивного типа личности", а не инструмент дисциплинирования субъектов; одиночество - "следствие детской травмы оставленности", а не результат столкновения с охраняемой границей сообщества; стыд, бессилие, депрессия, выгорание, апатия - загляни поглубже в себя и ты найдешь ответ, только не поднимай глаз.

Да, я понимаю, что такой формат может быть использован и иначе: в современной России кабинет психотерапевта становится чуть ли не единственным местом разрешенного протеста - одиночного пикета за закрытыми дверями и на условиях полной конфиденциальности. И спасибо, что он есть. Но в какой мере психологизация политической боли - инструмент того самого порядка, в котором мы в итоге можем протестовать только так?