Пришла новость с ЧМ и прямо к нашему языковому посту: футболистам, попытавшимся ответить на испанском на пресс-конференции, ЗАПРЕТИЛИ это сделать. Видео: раз, два, три.

Объяснение: видите ли, не было синхронного перевода именно с испанского. Вы прикалываетесь? У вас одна из стран-хозяек чемпионата - Мексика (😡). Испанский - один из официальных языков ФИФА. Шестая часть всех команд - испаноязычные, плюс игроки других сборных, владеющие испанским. Вы уверены, что затыкать людям рот и запрещать им говорить на удобном для них и широко распространенном языке - это лучшее решение, чем пригласить переводчиков?

Интересен взгляд из двух сообществ, в которых состою:

В международном чате переводчиков-синхронистов высказали свое фи - ФИФА, мол, не хватило денег на испанскую кабину? Все же знают, что в большом футболе денежек не водится...🤨

В чате латиноамериканских антропологов скорее увидели динамику власти, утверждающуюся через язык. Уже очень давно обсуждается доминирование английского на международных конференциях по антропологии, как если бы бытие хорошим исследователем автоматически подразумевало прекрасное владение английским.

Стали забываться простые истины: без переводчика люди говорят не то, что хотят сказать, а то, что могут.

В результате сотни учёных выглядят бледно даже при изложении блестящего материала - часто вообще непонятно, что хотели сказать или их скучно слушать из-за однотипных конструкций, не отражающих реальный ход мыслей исследователя (а отражающих лишь его уровень английского).

Прекрасно зная, каким хорошим источником дохода для синхронистов являются медицинские и фармакологические конференции; также побывав на миллионе коммерческих мероприятий на самые нелепые темы, но при этом полностью обеспеченных переводом, невольно задаешься вопросом... а зачем так мучают представителей соц.наук? И что это, если не язык - как поле для борьбы за мяч? Крутые спецы из не-англоязычных стран вынуждены с трудом сплетать слова в предложения, а на их фоне даже посредственные англоязычные спикеры звучат убедительнее.

Кстати, мне однажды предложили разместить в канале анонс мероприятия на английском в одном русскоговорящем научном учреждении. Я, конечно же, согласилась и хотела написать для вас пост, но попросили именно выложить их анонс прямо на английском (what). Тут уж я стала вопрошать, а будет ли перевод, а почему нет, а можно же поискать синхронистов pro bono, заколабиться со школами перевода и приглашать начинающих переводчиков; для онлайн-мероприятий же даже не нужно арендовать дорогую кабину и оборудование. Мне сказали, что перевода нет, потому что "мы всегда так делаем" и посоветовали включить себе в зуме субтитры. 🙏 Это та простыня еле распознаваемого текста без знаков препинания и с кучей ошибок. Мы же людей зовем на научные доклады, чтобы они расшифровывали эти ребусы на экране, а не слушали результаты исследований, правда?

В общем, я сказала, что готова сделать пост на русском и дать ссылку на их сайт, где уже будет анонс на инглише. Ссылку в итоге не прислали. Я так и не поняла, какова была цель - приглашение к обсуждению исследования всеми интересующимися (а там и так придет пять человек доклад послушать) или создание элитарного клуба с высоким порогом входа?

Горжусь латиноамериканскими антропологами за их активную позицию отказа от соучастия в построении языковой иерархии знаний, во-первых, через постоянное оспаривание статуса английского на многоязыких конференциях, а во-вторых, за собственную открытость к иным формам - тот же portuñol как желание ГОВОРИТЬ друг с другом, а не устанавливать дополнительные барьеры для доступа к науке. Такая чувствительность, конечно, не просто так родом именно отсюда, и об этом мы еще напишем.

Возвращаясь к футболу: на видео сталкиваются как раз эти два разных отношения к языку - как к форме коммуникации и как к части ограничивающего её протокола.

Отдельно жутко это "We speak English here" звучит, конечно, именно в США на фоне их сегодняшнего национального проекта, желающего исторгнуть из себя все латиноамериканское (спойлер: не получится).