GDE TENGE?

Провели в бизнес-клубе PARASAT дискуссию о промышленной политике. Презентовал свою новую книгу «Не проиграть будущее», где рассматривается вопрос, как Казахстану перейти от сырьевой модели к экономике, способной создавать сложные производства, технологии и высокую добавленную стоимость.

На встрече пообщались со старшим коллегой Досымом Сатпаевым. Он подарил мне свою новую книгу «Мост через завтра. Сингапур глазами казахстанцев», которая представляет это государство не как на красивую витрину, а дает трезвую оценку страны глазами тех кто там живет и работает.

Дискуссия получилась действительно содержательной, поскольку в ней участвовали не только эксперты, но и представители производственного бизнеса. Лично я убежден, что о производстве должны говорить сами производственники, а о проблемах бизнеса — сам бизнес. И при принятии важных решений, будь то налоговый кодекс или очередная программа поддержки предпринимательства, чиновникам необходимо советоваться с теми, на кого эти решения непосредственно влияют.

Спасибо бизнес-клубу PARASAT за площадку и всем участникам за содержательный разговор. Такие дискуссии нужны именно сейчас, когда Казахстану важно не просто обсуждать будущее, а наконец определиться, какую экономику и какую промышленную политику мы хотим построить.

Для ресурса Factcheck.kz подготовил короткий сравнительный анализ результатов работы Нацфонда Казахстана и норвежского Государственного пенсионного фонда Global за 2008–2025 годы.

За 2008–2025 годы норвежский фонд от нефтегазового сектора получил около $436 млрд, но за этот же период государство изъяло лишь $67 млрд, тогда как Казахстан при поступлениях (за 18 летний период) около $210 млрд выбрал из суверенного фонда $173 млрд. В результате норвежский фонд накопил за время существования $2,11 трлн, тогда как стоимость Национального фонда Казахстана на конец 2025 года составила лишь $63,9 млрд.

Если бы Казахстан придерживался фискальных правил, сопоставимых с правилами норвежского суверенного фонда Global, ограничивая изъятие средств уровнем долгосрочной доходности фонда (3%), то, по самым консервативным оценкам, к концу 2025 года активы Нацфонда могли бы составлять около $205 млрд вместо фактических $63,9 млрд.

В таком случае в 2025 году Нацфонд мог бы принести около $31 млрд инвестиционной прибыли, исходя из достигнутой им 15%-ной доходности. Это сопоставимо с ожидаемыми налоговыми поступлениями республиканского бюджета предыдущего года — 15,2 трлн тенге, или около $29 млрд. В такой ситуации стране, возможно, не пришлось бы в той же степени наращивать внешние заимствования, повышать налоговую нагрузку на МСБ и тарифы ЖКХ. Часть потребностей бюджета и расходов на объекты ЖКХ можно было бы покрывать за счет дохода от накопленного капитала.

23 августа 2026 года К.Токаев предложил использовать средства Нацфонда для строительства социальных объектов, поставив под сомнение необходимость их хранения в зарубежных ценных бумагах.
Но именно инвестирование в глобальные ценные бумаги и жесткие фискальные правила позволили Норвегии создать фонд, чей инвестиционный доход в 2025 году достиг $227 млрд — больше совокупных доходов государства ($220 млрд). Т.е. Фонд может кормить страну при это сохраняя сам капитал.

Конечно, строительство социальных объектов необходимо. Но оправдано ли для этого использовать средства Нацфонда? Важно помнить, что фонд изначально создавался как механизм сохранения нефтяного богатства для будущих поколений. К тому же происходящее сегодня показывает, что этот резерв нужен не только для защиты от внешних шоков и потрясений, но и как страховка от ошибок тех, кто принимает решения сегодня. Поэтому прежде чем расходовать столь важный резерв, есть смысл еще раз поискать ресурсы внутри самой бюджетной системы — оптимизировать затраты государственных и квазигосударственных структур, усилить контроль за использованием средств и сократить значительные коррупционные потери.

В этом контексте важно помнить, что нефтяная эпоха все быстрее приближается к переломному моменту. По прогнозу IEA, спрос на нефть как топливо может достичь пика уже около 2027 года, а общий мировой спрос — к 2030 году. Поэтому готовиться к эпохе после нефти необходимо уже сегодня. Пока не создана новая основа роста — высокие технологии, прикладная наука, человеческий капитал и новые экспортные отрасли, — расходование суверенного фонда на текущие задачи вряд ли можно назвать разумной стратегией.

8 сентября в Алматы в бизнес-клубе «Парасат» соберутся эксперты и представители бизнеса, чтобы обсудить вопрос, который становится все более важным: какой должна быть экономика Казахстана в тот момент, когда нефть уже не сможет обеспечивать нынешний уровень доходов?

По прогнозам IEA, спрос на нефть для энергетического использования — прежде всего в транспорте — может достичь пика уже к 2027 году, после чего будет системно снижаться.

Поэтому вопрос о том, что нам необходимо начать делать уже сегодня, чтобы не оказаться в неудобном положении завтра, актуален как никогда. На какие источники роста мы будем опираться через три, пять, семь лет? Будем ли мы пытаться компенсировать выпадающие нефтяные доходы еще большей эксплуатацией недр— или все же перейдем к модели роста, основанной на технологиях, развитии прикладной науки и полноценном использовании человеческого капитала?

В рамках дискуссии я презентую свою новую книгу «Не проиграть будущее», которая как раз и посвящена ответу на вопрос, как изменить экономическую траекторию Казахстана и создать условия для перехода от экономики, зависящей от сырьевой ренты, к экономике, способной генерировать собственную технологическую ренту. В работе также дается подробный разбор того, почему жизнь за счет сырьевой ренты не может быть долгосрочной стратегией развития.

Количество мест на мероприятие, к сожалению, ограничено. Для участия необходимо пройти онлайн-регистрацию и получить подтверждение.

Буду рад встретиться 8 сентября и вместе с другими спикерами и участниками обсудить, какую экономику мы все же хотим оставить следующим поколениям.

Почему мужчины живут короче чем женщины (и в мире, и в Казахстане)?

В мире женщины живут примерно на 5 лет дольше, чем мужчины. Женщины живут дольше мужчин буквально в каждой стране мира. Но величина разрыва различается: в Исландии — 3 года, в России — 11 лет, в Восточной Европе — около 9 (NIUSSP). В Казахстане, по данным БНС за 2025 год, мужчины живут почти на 8 лет короче, чем женщины.

Особенно интересно, что в странах с большим достатком этот разрыв больше, чем в странах с меньшим достатком. Это объясняется тем, что в более бедных странах более высокая материнская смертность и ограничен доступ к качественному здравоохранению.

Но что же в странах экономически более благополучных, в том числе в Казахстане? Что убивает наших мужчин?

Алкоголь. В 2012 году исследователи проанализировали всем известную антиалкогольную кампанию Горбачева, а именно, ее последствия - что произошло после сворачивания этой кампании (Bhattacharya, Gathmann & Miller, AEJ: Applied).

Анализ доказал, что конец сухого закона поднял смертность среди мужчин 35-44 лет на 74%. Причем летальный исход определялся не только токсичностью алкоголя, а конкретными последствиями употребления алкоголя: смертельными отравлениями, рискованным поведением (ДТП, насилием, суицидами) и острыми сердечно-сосудистыми заболеваниями.

В другом исследовании, при анализе данных с 1990 до 2012 обнаружили, что алкоголь ответственен за 1.7 лет (18%) гендерного разрыва в смертности между мужчинами и женщинами (NIUSSP).

С самых доступных данных, за 2016 год (да, это давно, но что есть) в Казахстане каждый третий мужчина (33,8%) практиковал запои — 60+ граммов чистого спирта за один раз в течение последнего месяца, и всего 7,1% женщин. А чистого алкоголя мужчины выпивали тогда 13,6 литра в год против 2,4 у женщин (ВОЗ, обзор по НИЗ). В Казахстане с алкоголем связано 74% мужских смертей от цирроза печени (Factcheck.kz).

Курение. Из среднего разрыва в продолжительности жизни между мужчинами и женщинами, который составляет 7 лет, около 3 лет объясняется курением (в Европе за 2014 год, Trias-Llimós et al.).

С курением в Казахстане та же картина, тут есть данные аудита за 2019: ежедневно курят 31,3% мужчин и 4,5% женщин — разница в семь раз, причём больше пачки в день выкуривают 53,8% курящих мужчин против 29,0% женщин (GATS Казахстан).

Несчастные случаи. В Казахстане за 2025 год около 111.3 смертей на 100 тыс. населения от несчастных случаев, отравлений и травм приходилось на мужчин, а всего 28.5 — на женщин. Около 80% погибших в трудоспособном возрасте от этих причин – мужчины (БНС).

Суициды. В Казахстане мужчины совершают самоубийства почти в 4 раза чаще женщин, составляя около 75% всех завершённых случаев, а показатель смертности от суицидов у мужчин в 2024 году был примерно в пять раз выше женского (порядка 12.22 мужских суицидов против 2.20 на 100 тыс. населения) (БНС).

За многим стоит патриархальные установки, которые и приводят к стрессу.

Есть корреляция между хроническим стрессом и сердечно-сосудистыми заболеваниями, а алкоголь и курение часто используются именно как способ снять напряжение. Это говорит о том, что у нас есть норма мужественности, которая стоит жизни: терпеть и не жаловаться, не проверяться, снимать стресс алкоголем, считать заботу о здоровье «немужским» делом. И есть система, которая эту норму не корректирует.

В этой связи, очень советую всем посмотреть документальный фильм Рината Балгабаева «Бездна». У депрессии и стресса нет пола и возраста. Алкоголь и курение всего лишь временные меры, и они не являются панацеей, а скорее чем-то обратным.

Заканчиваю читать одну из самых нашумевших геополитических работ последних десятилетий — «Следующие 100 лет» Джорджа Фридмана.

Книга была написана в 2009 году. И поэтому сегодня особенно интересно читать ее уже с позиции 2026 года.

Для меня эта работа стала еще одним напоминанием о том, насколько осторожно нужно относиться к любым прогнозам — даже если их делают люди с серьезной репутацией, доступом к лучшей аналитике и поддержкой авторитетных исследовательских организаций.

Фридман — не просто футуролог. Он основатель Stratfor, а его прогнозы десятилетиями цитировались крупнейшими мировыми СМИ и экспертами. Сама книга стала своего рода интеллектуальным бестселлером о будущем XXI века.

И многие прогнозы Фридмана не сбылись.

Он предполагал, что в 2020-х годах Китай столкнется с серьезным кризисом, начнет распадаться и перестанет быть доминирующей силой в Азии. Прогнозировал превращение Турции и Японии в самостоятельные великие державы уже в первой половине XXI века. Предполагал, что в 2020-е годы мы можем стать свидетелями космических войн и появления масштабного космического оружия.

Это относится не только к Фридману. Достаточно вспомнить Фрэнсиса Фукуяму и его знаменитый тезис о «конце истории». Реальность оказалась значительно сложнее предположения о том, что человечество движется к окончательной победе либеральной демократии.

Но было бы несправедливо сказать, что книга Фридмана бесполезна. Напротив, в ней есть несколько очень интересных наблюдений. Он обращает внимание на то, что демография и экономическая мощь будут все сильнее определять мировую расстановку сил, на значение географии и транспортных коридоров, на то, что контроль над маршрутами, по которым перемещаются ключевые ресурсы, способен определять стратегическое положение целых государств.

В целом еще раз убедился: прогнозы даже самых авторитетных визионеров не стоит воспринимать как готовое описание будущего. Errare humanum est — человеку свойственно ошибаться. Даже самый сильный аналитик не способен учесть всех факторов, которые однажды могут изменить траекторию развития мира.

Но это вовсе не означает, что прогнозирование бессмысленно. Напротив, добросовестное прогнозирование, основанное на качественных данных, глубоком анализе и понимании причинно-следственных связей, необходимо.

В конце концов, задача аналитика — не угадать будущее, а понять силы и факторы, которые будут его формировать, и увидеть возможные сценарии, чтобы быть к ним готовым.

Встретился с коллегами из одного из ведущих польских think tanks — (OSW, Центр восточных исследований).
Они приехали в Астану по работе, а я решил показать им город через его людей, атмосферу и, конечно, национальную кухню.

Прогулялись по старой части Астаны и вышли к набережной. Кажется, именно эта часть города особенно впечатлила гостей: прекрасные виды на Ишим, небольшие палатки с изделиями местных мастеров, уличные музыканты, художники со своими работами — словом, совершенно особая, живая атмосфера старого центра столицы. И, кстати, именно то, чего сегодня практически не встретишь на левом берегу — парадной части города.

Потом была казахская кухня. Плов, баурсаки, казы — гости пробовали все с большим интересом, а в конце даже попросили упаковать то, что осталось, что прекрасно видно на фото: уверенно держат пакеты с пловом. 🙂 Кажется, несмотря на распространенные в некоторых европейских странах предрассудки относительно конины, наша кухня им пришлась по душе. Казы они попробовали впервые — и, судя по реакции, первое знакомство прошло успешно.

Коллеги из OSW сейчас исследуют в Казахстане историю местной польской диаспоры и работают над документальным фильмом. В центре внимания — судьбы поляков, оказавшихся в нашей стране в результате сталинских депортаций и репрессий. В 1936–1941 годах десятки тысяч поляков были насильственно переселены из приграничных районов Советского Союза в Казахскую ССР. Их везли в товарных вагонах и отправляли в степь, где людям приходилось практически с нуля обустраивать свою жизнь в совершенно незнакомой стране — вдали от родных мест, без привычного для них уклада и зачастую без элементарных условий для жизни.

История польской диаспоры в Казахстане заставляет задуматься о том, насколько легко общество может потерять свою страну. Причем потеря политического суверенитета часто начинается с экономических причин: неумелое управление экономикой, разгул олигархата и монополий, неспособности государства бороться с системной коррупцией и т.д. Все это постепенно ослабляет страну, делает ее зависимой от внешних обстоятельств и лишает способности самостоятельно определять свое будущее. Дальше меняются судьбы миллионов людей. И наступает момент, когда они сами не замечают, как становятся нежелательными гостями на земле, которую еще недавно считали родиной.

Это было актуально для мира XX века. Но, возможно, еще более актуально сегодня. Экономическая и политическая карта мира не высечена в камне: государства возникают, меняются и исчезают. Уже сегодня многие историки, политологи и эксперты предупреждают, что в ближайшие десятилетия ряд стран может столкнуться с риском утраты экономической самостоятельности, а в отдельных случаях — и самого места на карте мира.

Сегодня получил из рук издателя первый, как говорят в издательском деле, сигнальный экземпляр своей книги «Не проиграть будущее».

И должен сказать, что дизайн и внешний вид книги превзошли мои самые высокие ожидания. Очень удачно подобраны шрифт и оформление: книгу приятно держать в руках, она получилась компактной и удобной для чтения. Для меня это было принципиально важно — хотелось, чтобы книга была не только содержательной, но и действительно комфортной для читателя.

В целом «Не проиграть будущее» — это не просто будничный разговор об экономике и не очередной ликбез для широкого круга читателей. Я все же надеюсь, что эта работа поможет многим разобраться в том, как принимаемые решения, определяют наше дальнейшее развитие, какие ошибки могут дорого нам обойтись и, главное, что необходимо сделать сегодня, чтобы не проиграть наше будущее завтра.

В ближайшее время книга выйдет в продажу. Обязательно сообщу, где ее можно будет приобрести.

ЕНПФ ПОСЛЕ 2027 ГОДА
⁠
С сентября 2026 года казахстанцы смогут переводить 100% пенсионных накоплений в частные инвестиционные компании (УИП). Кроме того с 1 января 2027 года меняется система государственных гарантий и государство больше не будет компенсировать разницу между инфляцией и доходностью пенсионных накоплений. Т.е. государство снимет с себя ответственность за компенсацию инфляционных потерь, одновременно создав для вкладчиков возможность полностью передать пенсионные накопления в управление частных компаний. Что в итоге дадут эти нововведения обсудили с National Business.

Недавно в рамках анализа для Factcheck.kz мы сравнили доходность ЕНПФ с пенсионными системами ряда развитых стран. Анализ показал, что в пенсионных фондах Норвегии, Канады и Австралии историческая средняя реальная доходность на горизонте 10–20 лет составляет около 3–5%. Реальная доходность ЕНПФ за последние десять лет составила около 0,42% в год — то есть примерно в 7–11 раз ниже уровня, показанного пенсионными фондами развитых стран.

Но начнут ли массово казахстанцы уходить из ЕНПФ и лишится ли государство в таком случае своей важной финансовой «подушки» безопасности? С 2023 года казахстанцы уже получили право переводить до 50% своих пенсионных накоплений в частные управляющие компании. Однако массового переток не произошло. По состоянию на 1 июля 2026 года из 28,08 трлн тенге пенсионных активов ЕНПФ около 27,96 трлн тенге, или 99,6%, находилось под управлением Национального банка, тогда как на частные УИП приходилось лишь 121,8 млрд тенге, или около 0,4%.

Причины отсутствия активного перетока пенсионных активов могут быть связаны с тем, что со стороны УИП пока не наблюдается острой конкуренции за пенсионные накопления. Это, в свою очередь, может объясняться как регуляторными требованиями АРРФР к структуре инвестиционных портфелей частных управляющих компаний, так и действующим механизмом минимальной доходности, при котором управляющий при определенных условиях обязан возместить отрицательную разницу за счёт собственного капитала.

Учитывая регуляторные ограничения для УИП и исторически сложившееся поведение казахстанских вкладчиков, можно предположить, что и после 2027 года основная часть пенсионных средств останется под управлением Национального банка. Это позволит государству и дальше использовать пенсионные накопления как важный источник внутреннего финансирования государственных и квазигосударственных заимствований, но уже без прежней гарантии компенсации инфляционных потерь. Контраргументом чиновников здесь может служить тезис о полной свободе выбора вкладчика.

Сегодня получил видео из типографии.
Моя книга «Не проиграть будущее. Как технологии создают средний класс и меняют государства» официально сдана в печать.
Это был долгий путь: исследования, сотни источников, месяцы работы над текстом, графиками и каждой главой.
Спасибо издательству AmalBooks за профессионализм и сопровождение этого проекта. Отдельная благодарность паблишеру Бақытжан Бұқарбай за доверие, поддержку и внимание к каждой детали.
Если всё пройдет по плану, книга выйдет ближе к середине августа, а её первая презентация состоится в начале сентября в Алматы. Время и место дополнительно сообщу.

📚♥️Новые приобретения в домашнюю библиотеку.

История России всегда интересовала меня не меньше, чем история других государств, а порой — даже больше. Всегда был убежден, что если бы в какой-то момент наш северный сосед свернул на путь конституционализма, отказался от имперских и большевистских догм и сделал ставку на развитие институтов, прав человека и частной инициативы, то вполне мог бы стать одним из ведущих высокотехнологичных центров мира. И, как писал А. С. Пушкин, «все флаги в гости будут к нам, и запируем на просторе». В этом случае и Казахстан, столетиями находившийся в мощном гравитационном поле России, вероятно, развивался бы совсем по иной траектории.

Но история распорядилась иначе. После падения последнего российского императора Николая II Россия так и не стала конституционной монархией, о которой мечтали лидеры одной из самых прогрессивных политических сил того времени — Конституционно-демократической партии (кадетов). Вместо этого страна выбрала совершенно иной путь, последствия которого и сама Россия, и ее соседи ощущают до сих пор.

Книга британского историка Саймона Себага The Romanovs привлекала мое внимание, потому что это не просто трехсотлетняя история династии Романовых. В данной работе автор с удивительной глубиной раскрывает личность каждого монарха, подробно описывает их характеры, окружение, мотивы и политические решения. Такой подход, не всегда характерный для исторических исследований, позволяет гораздо лучше понять исторический контекст и внутреннюю логику событий, которые, безусловно, влияют на страну и ее соседей и сегодня.

Особенно интересен вывод, к которому приходит автор. Несмотря на то что монархия в России давно ушла в прошлое, многие принципы управления государством, концентрации власти и взаимоотношений между правителем и обществом удивительным образом сохранились. Даже механизм смены верховной власти во многом напоминает традиции царской эпохи.

И это, по мнению историка, не случайное совпадение, а проявление исторической преемственности. Практика показывает, что государства, которые не проводят серьезную работу над ошибками прошлого, неизбежно воспроизводят старые политические, социальные и экономические модели в новых формах. И сегодня мы отчетливо видим, что анахронизмы прошлого, от которых по тем или иным причинам не удалось избавиться, могут не только тормозить развитие, но и порой приводить к масштабным трагическим последствиям.

БАНКОВСКАЯ ЗАГАДКА 2026 ГОДА

Почти в 2,3 раза сократился объем выданных в Казахстане потребительских кредитов за январь–июль 2026 года по сравнению с аналогичным периодом 2025 года.

Первые последствия уже становятся заметны в реальном секторе. Так, в январе–мае импорт одежды и аксессуаров оказался в 3,2 раза ниже, чем годом ранее. Очевидно, что резкое сокращение потребительского кредитования начинает бить по МСБ, прежде всего по розничной торговле.

Но еще более интересная картина складывается в корпоративном кредитовании.
Общий прирост кредитов бизнесу за семь месяцев практически не изменился и, как и год назад, составил около 1 трлн тенге. Однако полностью изменилась его структура.
В 2025 году рост кредитования бизнеса происходил преимущественно в тенге: 777 млрд тенге против 224 млрд тенге в иностранной валюте.

В 2026 году ситуация развернулась практически на 180 градусов. Прирост кредитов в тенге замедлился более чем в четыре раза — до 181 млрд тенге, тогда как прирост валютного кредитования увеличился в 3,7 раза, достигнув 826 млрд тенге.
Не менее странно выглядит распределение кредитов между категориями бизнеса.
По сравнению с аналогичным периодом прошлого года кредитование крупного бизнеса сократилось на 324 млрд тенге, у среднего бизнеса прирост оказался на 75 млрд тенге меньше, зато кредитование малых предприятий увеличилось более чем на 1,3 трлн тенге.

Рост кредитования в тенге был минимальным. При этом известно, что валютные кредиты преимущественно получают крупные экспортеры и импортеры, а не малые предприятия.
Но из статистики НБРК напрашивается вывод, что основную часть дополнительного прироста валютного кредитования в 2026 году — около 527 млрд тенге — получили именно субъекты малого предпринимательства.

Но как это объяснить?
Малый бизнес внезапно начал активно выходить на внешние рынки, увеличив экспорт и импорт? Пока статистика этого не подтверждает. Тот же импорт одежды показывает обратное.
Более того, по данным БНС, с начала 2026 года количество действующих субъектов МСП сократилось более чем на 200 тысяч субъектов.

Возникает закономерный вопрос: чем объясняется столь резкий рост кредитования малого бизнеса, особенно в иностранной валюте, на фоне сокращения числа субъектов МСП? Не связано ли это, в том числе, с возможным дроблением крупных компаний, борьба с которым была одной из заявленных целей налоговой реформы?

Обсудили с Digital Business, что происходит с рублем, почему дорожает жилье в Казахстане и какие риски для нашей экономики создает ситуация в России.

По словам казахстанских риелторов, с начала лета количество запросов на покупку недвижимости со стороны граждан России выросло почти вдвое, а в Актау — в несколько раз по сравнению со всем прошлым годом. По данным БНС, в июне 2026 года в стране было зарегистрировано на 28,4% больше сделок с жильем, чем месяцем ранее.

Новый интерес россиян к Казахстану объясняется опасениями возможной мобилизации и дальнейшего ухудшения ситуации в России. Аналитики не исключают, что после сентябрьских выборов в Государственную думу российские власти могут прибегнуть к дополнительным мерам для восполнения потерь личного состава, включая новую волну мобилизации. На этом фоне часть граждан стремится заранее диверсифицировать активы и подготовить альтернативные варианты проживания. Почему именно Казахстан? Ответ достаточно очевиден: общая граница, отсутствие языкового барьера, схожая культурная среда и относительно простая адаптация.

Вместе с этим происходит значительный приток рублевой ликвидности, который создает для финансовой системы Казахстана прямые девальвационные и инфляционные риски. Кроме того, возрастает риск потери части капитала: при ослаблении рубля на 10–20–30% его стоимость по отношению к тенге, доллару США и другим валютам снижается примерно на ту же величину. Вероятность того, что рубль надолго удержится в диапазоне 75–80 RUB/USD, выглядит невысокой. Более устойчивым диапазоном для российской валюты в последние годы были 85–100 RUB/USD. Эту вероятность повышают сразу несколько факторов: подготовка к принятию в США обновленного санкционного законопроекта сенатора Линдси Грэма, завершающая стадия согласования 21-го пакета санкций ЕС, продолжающиеся удары Украины по энергетической и логистической инфраструктуре России, а также резкое замедление деловой активности, которое фиксирует Банк России.

Если властям Казахстана удастся создать условия, при которых инвестиции из России будут поступать преимущественно в долларах США, евро, юанях и других резервных валютах, ситуация будет значительно более благоприятной. Приток капитала стимулирует строительство, открытие новых предприятий, расширение торговли и сферы услуг, что неизбежно сопровождается закупкой импортного оборудования, техники и программного обеспечения. Если инвестиции поступают преимущественно в рублях, валюту для оплаты этого импорта все равно придется покупать на внутреннем рынке, что усилит спрос на нее, ухудшит платежный баланс и окажет дополнительное давление на курс тенге. Если же капитал приходит в свободно конвертируемых валютах, будущий импорт будет финансироваться за счет уже поступившей валюты, без дополнительного давления на валютный рынок и платежный баланс Казахстана.

В целом происходящее в России перестает быть исключительно ее внутренней проблемой и все больше становится экономическим вызовом для Казахстана. По данным Reuters, после июльских атак около 40% нефтеперерабатывающих мощностей России было выведено из эксплуатации как минимум на несколько месяцев, а переработка нефти снизилась до минимального уровня с 2005 года. Это повышает риск экспоненциального роста спроса на казахстанские нефтепродукты, что при ослаблении экспортного контроля может создать существенное давление на внутренний рынок ГСМ.

Дополнительным риском остаются перебои в работе КТК, через который проходит более 80% экспорта казахстанской нефти. Если атаки на инфраструктуру Черного моря продолжатся, это может сократить валютную выручку страны и усилить давление на курс тенге.

Сегодня собрались с коллегами по цеху.

Обсудили экономику, политику, налоговый кодекс, бюджетный дефицит и еще десяток тем, без которых люди нашей профессии спокойно чай пить не могут.

В очередной раз убедился: если посадить за один стол экономистов, то через 10 минут все уже спорят о будущем страны, через 20 — начинают решать мировые проблемы.

Спасибо коллегам за интересный разговор, хорошие идеи и отличную компанию.

ДАТА-ЦЕНТРЫ вместо НЕФТИ: спасет ли ИИ экономику Казахстана?

Написал для Factcheck.kz аналитическую статью, в которой проанализировал подписанное в июне 2026 года соглашение между правительством Казахстана, компаниями Firebird и NVIDIA о создании в стране вычислительной инфраструктуры искусственного интеллекта мощностью до 1 ГВт стоимостью до 10 млрд долларов США. Власти рассматривают проект как один из ключевых инструментов перехода к экономике знаний. Однако остается открытым вопрос: достаточно ли одних вычислительных мощностей без сопоставимого развития науки, институтов, венчурного капитала и предпринимательской экосистемы. Не повторит ли данный проект судьбу многих амбициозных но печально известных инициатив прошлого — от ЭКСПО и ЛРТ до развития майнинговой индустрии?

Искусственный интеллект стремительно становится одной из ключевых технологий XXI века. По оценке MarketsandMarkets, мировой рынок ИИ вырастет с 602 млрд долларов в 2026 году до 3,64 трлн долларов к 2033 году, а McKinsey оценивает ежегодный экономический эффект генеративного ИИ в 2,6–4,4 трлн долларов. Однако, как отмечают аналитики Goldman Sachs, основными выгодоприобретателями этого тренда остаются развитые страны.

Несмотря на массовое внедрение ИИ и строительство дата-центров по всему миру, основная часть доходов концентрируется у сравнительно небольшого числа компаний. Исследования SOMO, MarketsandMarkets и других работ авторов показывают, что именно производители чипов и владельцы облачной инфраструктуры получают наибольшую долю создаваемой стоимости.

Опыт ОАЭ показывает, что даже многомиллиардные инвестиции в вычислительную инфраструктуру не гарантируют формирования собственной технологической экосистемы. Страна получила современную инфраструктуру, но сохранила зависимость от иностранных технологий и поставщиков оборудования, с одновременной необходимостью нести постоянные расходы на эксплуатацию и модернизацию, поскольку жизненный цикл передовых GPU обычно не превышает 3–5 лет.

Высока вероятность, что Казахстан столкнется с аналогичными ограничениями. При отсутствии значительного внутреннего спроса основными потребителями вычислительных мощностей могут стать зарубежные компании, тогда как доля государственных организаций и отечественного бизнеса, вероятно, не превысит 5–10% для каждой из этих групп.

Также предполагается, что строительство крупного ИИ-кластера автоматически приведет к появлению инженерных школ, стартапов и конкурентоспособных ИИ-компаний. Однако опыт последних лет показывает, что успешные казахстанские ИИ-проекты, такие как Higgsfield, Zypl.ai и Cerebra, по мере роста стремятся переносить значительную часть своей деятельности за рубеж. Основными причинами являются доступ к более развитому рынку капитала, концентрация квалифицированных кадров и более зрелая инновационная экосистема.

Необходимо учитывать и высокую стоимость эксплуатации вычислительной инфраструктуры. Проект строительства дата-центров предусматривает и значительные расходы на амортизацию серверного оборудования и GPU, электроэнергию, охлаждение, обслуживание инфраструктуры, кибербезопасность и регулярную модернизацию вычислительных мощностей.

Дополнительным ограничением может стать дефицит водных ресурсов. По оценке IEA, гипермасштабный дата-центр мощностью 100 МВт способен потреблять до 2 млн литров воды в сутки. При сопоставимой технологии охлаждения объект мощностью 300 МВт может потреблять около 6 млн литров воды ежедневно.

Таким образом, без развития собственных технологий, интеллектуальной собственности и глобальных цифровых продуктов Казахстан рискует сформировать цифровой аналог сырьевой экономики. Вместо экспорта нефти и металлов страна будет экспортировать вычислительные мощности, тогда как наиболее прибыльные сегменты цепочки создания стоимости останутся у владельцев технологий, интеллектуальной собственности и глобальных платформ.

Друзья, рад поделиться хорошей новостью! Заключил договор на издание моей книги с паблишером Amal Books.

Для автора выбор издателя — это, наверное, одно из самых важных и непростых решений. Поэтому особенно рад, что книга выйдет именно здесь. На мой взгляд, Amal Books — один из лучших паблишеров Казахстана, а его основатель, Бахытжан Бухарбай, — не только мой хороший друг, но и человек, который относится к книгам с редким сочетанием профессионализма, академической скрупулёзности и настоящего перфекционизма.

Ведь книгу недостаточно просто написать. Не менее важно и то, как она будет издана. Чтобы читателю было не просто интересно, но и приятно держать работу в руках. И в этом вопросе качество, которое дает Amal Books, — от профессиональной верстки и качества бумаги до оформления и внимания к каждой детали — сложно переоценить.

Уверен, что вместе мы сделаем книгу, которой будет приятно и, самое главное, полезно пополнить вашу домашнюю библиотеку.

"Инфляция 5%, 240 тысяч рабочих мест и рост зарплат": насколько реалистичен новый план правительства

Правительство утвердило новый план повышения доходов населения на 2026–2029 годы. Среди ключевых целей — снижение инфляции до 5–7%, повышение зарплат госслужащих и работников компаний системы «Самрук-Казына», а также создание 240 тысяч качественных рабочих мест ежегодно.

О том, даст ли новая программа заявленные результаты, поговорили с National Business.

Снижение инфляции до 5–7%

За последние 20 лет инфляция в Казахстане опускалась ниже 5% лишь один раз — в 2013 году. Сегодня, в отличие от 2013 года, на цены в стране давит гораздо больше факторов: продолжающийся рост тарифов ЖКХ, подготовка к единому рынку нефтепродуктов ЕАЭС, масштабные государственные расходы и сохраняющиеся девальвационные риски.
Большим успехом можно будет считать удержание инфляции на уровне 10–12% годовых.

ПРОИНФЛЯЦИОННЫЕ ФАКТОРЫ
1. Как сообщил председатель Комитета по регулированию естественных монополий Тимур Косымбаев, тарифы будут расти в среднем на 20% ежегодно.
2. С 1 января 2027 года должен заработать единый рынок нефтепродуктов ЕАЭС, после чего может произойти выравнивание цен с Россией и Кыргызстаном, где бензин примерно в два раза дороже.
3. На фоне конфликта между США и Ираном возможное урегулирование ситуации, а также увеличение добычи нефти в США, Бразилии, Гайане и ОАЭ способны оказать давление как на нефтяные котировки, так и на курс национальной валюты. Citigroup 15 июня спрогнозировал снижение цены Brent до $70 к концу 2026 года. Есть отдельные прогнозы, что Brent уже в этом году опустится до $60–65.
4. Погоня за удвоением ВВП к 2029 году усиливает инфляционное давление, поскольку на фоне слабых частных инвестиций государство вынуждено замещать их собственными вложениями, большая часть которых направляется в строительство и ремонт, создавая дополнительный спрос на ГСМ, стройматериалы и рабочую силу без сопоставимого роста производства товаров.

Повышение доходов госслужащих и работников КГС

При этом совокупный платежеспособный спрос в экономике снижается. Об этом свидетельствуют оценки банковского сектора, представителей МСБ, а также стагнация реальных доходов населения на фоне сохраняющейся высокой инфляции.

На этом фоне власти пытаются перезапустить совокупный спрос, чтобы поддержать сектор МСБ как важного налогоплательщика через повышение зарплат госслужащих и сотрудников нацкомпаний. Однако масштаб такого эффекта не стоит переоценивать. Совокупно госслужащие и сотрудники нацкомпаний — это около 400 тыс. человек, или около 4% всей рабочей силы страны. Поэтому рассчитывать, что рост доходов сравнительно небольшой группы работников станет серьезным драйвером повышения покупательной способности и улучшит положение МСБ, было бы слишком оптимистично.

Создание 240 тыс. качественных рабочих мест

Отдельный вопрос вызывает обещание ежегодно создавать 240 тысяч качественных рабочих мест. Опыт прошлых лет показывает, что при действии аналогичных программ значительная часть новых рабочих мест формировалась за счет строительства инфраструктурных объектов. Между тем качественная занятость появляется там, где растут производительность, конкурентоспособность бизнеса и экспорт.

По данным KPMG, с 2015 по 2023 год на поддержку МСБ было направлено почти 9,9 трлн тенге, действовало более 170 мер поддержки. Однако это не привело к сопоставимому росту производительности и экспорта, а поддержку получили менее 10% субъектов МСБ. Существуют опасения, что и в этот раз значительная часть заявленных рабочих мест будет носить временный характер и будет связана преимущественно со строительством и реализацией государственных проектов.

Поэтому главный вопрос заключается не в появлении очередной программы, а в том, сможет ли государство изменить подходы к ее реализации. Опыт последних двух десятилетий наглядно демонстрирует, что увеличение объемов финансирования само по себе не гарантирует ни диверсификации экономики, ни появления достаточного количества производительных рабочих мест.

Топ Telegram-каналов Казахстана в 2026 году по версии Digital Business

Digital Business сделал свежую подборку проверенных Telegram-каналов, которые помогают разбираться в экономике, финансах, технологиях, инвестициях, спорте и общественной повестке Казахстана. Среди участников подборки оказался и GDE TENGE.

Digital Business – Ваш гид по новой экономике Казахстана. Ловко объясняем движение валюты, логику налогов и нюансы рынка технологий — от первых инвестиций в стартап до крупных сделок в ИТ.

TENGENOMIKA – Крупнейший авторский канал об экономике и финансах Казахстана. Инфляция, курс тенге, макроэкономика и другие экономические темы.

Galim's Channel - персональный telegram-канал экономиста Галима Хусаинова. Автор емко делится своими размышлениями об экономике, управлении и здравом смысле.

Айдархан Кусаинов. Размышления - Авторские размышления об экономике и госуправлении.

EconomyKZ.org – Независимое медиа об экономике, бизнесе и общественном развитии Казахстана. Публикуем исследования, экспертную аналитику, разборы реформ и отраслевых трендов, помогая понимать, как решения государства и бизнеса влияют на жизнь страны.

ArtFinanz – канал о финансах, экономике и управлении будущим. От базовой ставки и бюджета до Римской республики, железных дорог и искусственного интеллекта. Аналитика, которую пишут не для отчета, а для понимания происходящего.

ASSEL AULBEKOVA | Инвестиции от А до Я — канал для тех, кто хочет сделать первые шаги в инвестировании и научиться управлять личными финансами. Асель щедро делится полезной информацией и каждый четверг с 13:00 до 14:00 проводит на канале бесплатные консультации в прямом эфире.

Скидки.Live — оповещаем о реальных снижениях цен в Белом Ветре, Технодоме, Мечте, Sulpak, Alser и еще 10-ти интернет-магазинах

Factcheck.kz — независимый фактчекинговый проект. Опровергаем фейки, развенчиваем мифы, выявляем манипуляции и помогаем разбираться в сложных вопросах.

«Спорт Шредингера» - один из самых оперативных каналов о спорте в стране. Фокус на казахстанских спортсменах внутри и за рубежом, а также на всех крупных турнирах, что волнуют наших читателей. Чемпионата мира по футболу в ближайший месяц здесь будет много и быстрее всех.

GDE TENGE? - Канал об экономике Казахстана и стран ЦА. Основная аналитика: бюджет, нефть, доходы граждан, инфляция, девальвация и другое.

📁 Ссылка, чтобы сразу подписаться на все каналы и следить за будущим в Казахстане.