ДАТА-ЦЕНТРЫ вместо НЕФТИ: спасет ли ИИ экономику Казахстана?

Написал для Factcheck.kz аналитическую статью, в которой проанализировал подписанное в июне 2026 года соглашение между правительством Казахстана, компаниями Firebird и NVIDIA о создании в стране вычислительной инфраструктуры искусственного интеллекта мощностью до 1 ГВт стоимостью до 10 млрд долларов США. Власти рассматривают проект как один из ключевых инструментов перехода к экономике знаний. Однако остается открытым вопрос: достаточно ли одних вычислительных мощностей без сопоставимого развития науки, институтов, венчурного капитала и предпринимательской экосистемы. Не повторит ли данный проект судьбу многих амбициозных но печально известных инициатив прошлого — от ЭКСПО и ЛРТ до развития майнинговой индустрии?

Искусственный интеллект стремительно становится одной из ключевых технологий XXI века. По оценке MarketsandMarkets, мировой рынок ИИ вырастет с 602 млрд долларов в 2026 году до 3,64 трлн долларов к 2033 году, а McKinsey оценивает ежегодный экономический эффект генеративного ИИ в 2,6–4,4 трлн долларов. Однако, как отмечают аналитики Goldman Sachs, основными выгодоприобретателями этого тренда остаются развитые страны.

Несмотря на массовое внедрение ИИ и строительство дата-центров по всему миру, основная часть доходов концентрируется у сравнительно небольшого числа компаний. Исследования SOMO, MarketsandMarkets и других работ авторов показывают, что именно производители чипов и владельцы облачной инфраструктуры получают наибольшую долю создаваемой стоимости.

Опыт ОАЭ показывает, что даже многомиллиардные инвестиции в вычислительную инфраструктуру не гарантируют формирования собственной технологической экосистемы. Страна получила современную инфраструктуру, но сохранила зависимость от иностранных технологий и поставщиков оборудования, с одновременной необходимостью нести постоянные расходы на эксплуатацию и модернизацию, поскольку жизненный цикл передовых GPU обычно не превышает 3–5 лет.

Высока вероятность, что Казахстан столкнется с аналогичными ограничениями. При отсутствии значительного внутреннего спроса основными потребителями вычислительных мощностей могут стать зарубежные компании, тогда как доля государственных организаций и отечественного бизнеса, вероятно, не превысит 5–10% для каждой из этих групп.

Также предполагается, что строительство крупного ИИ-кластера автоматически приведет к появлению инженерных школ, стартапов и конкурентоспособных ИИ-компаний. Однако опыт последних лет показывает, что успешные казахстанские ИИ-проекты, такие как Higgsfield, Zypl.ai и Cerebra, по мере роста стремятся переносить значительную часть своей деятельности за рубеж. Основными причинами являются доступ к более развитому рынку капитала, концентрация квалифицированных кадров и более зрелая инновационная экосистема.

Необходимо учитывать и высокую стоимость эксплуатации вычислительной инфраструктуры. Проект строительства дата-центров предусматривает и значительные расходы на амортизацию серверного оборудования и GPU, электроэнергию, охлаждение, обслуживание инфраструктуры, кибербезопасность и регулярную модернизацию вычислительных мощностей.

Дополнительным ограничением может стать дефицит водных ресурсов. По оценке IEA, гипермасштабный дата-центр мощностью 100 МВт способен потреблять до 2 млн литров воды в сутки. При сопоставимой технологии охлаждения объект мощностью 300 МВт может потреблять около 6 млн литров воды ежедневно.

Таким образом, без развития собственных технологий, интеллектуальной собственности и глобальных цифровых продуктов Казахстан рискует сформировать цифровой аналог сырьевой экономики. Вместо экспорта нефти и металлов страна будет экспортировать вычислительные мощности, тогда как наиболее прибыльные сегменты цепочки создания стоимости останутся у владельцев технологий, интеллектуальной собственности и глобальных платформ.