За 2015–2025 годы государственный долг Казахстана вырос с 8,7 до 33,9 трлн тенге - почти в четыре раза. Основной рост задолженности пришёлся на период после 2019 года. В этот период страна перешла от умеренного долга к ситуации, где долг стал основным инструментом латания бюжетных дыр.

Основная часть дефицита бюджета финансируется за счёт внутренних займов, прежде всего пенсионных денег. Активы ЕНПФ в размере около 22,6 трлн тенге в значительной степени размещены через НБРК в бумагах Минфина - более 41% портфеля ЕНПФ. Таким образом, пенсионные накопления стали главным ресурсом внутреннего финансирования бюджетного дефицита.
Внешнее финансирование дефицита осуществляется за счёт заимствований на международных рынках капитала и у международных финансовых институтов. В структуре внешнего долга Правительства РК доминируют еврооблигации в объёме 4,64 трлн тенге (53% ВД). Остальная часть внешних обязательств приходится на кредиты международных финансовых организаций: МБРР — 2,01 трлн тенге (23%), АБР — 0,80 трлн тенге (9%) и АБИИ — 0,50 трлн тенге (6%).

Сам по себе такой объём и динамика долга не были бы проблемой, если бы заимствования работали на развитие. Однако в текущей модели рост долга не ведёт к расширению несырьевого экспорта, повышению производительности и созданию новой налоговой базы. По сути, заимствования в основном идут на покрытие текущих расходов и дефицита бюджета, не формируя устойчивых драйверов экономического роста.

Это можно наблюдать на примере инвестиций в основной капитал. Формально они растут, но их качество ухудшается: частный капитал последовательно вытесняется государственным, а заимствования не превращаются в модернизацию экономики. За 10 месяцев 2025 года общий объём инвестиций составил 15,9 трлн тенге, при этом более половины прироста обеспечено бюджетными деньгами. Средства концентрируются в недвижимости (2,98 трлн тг), транспорте (2,88 трлн тг) и госсекторе, тогда как обрабатывающая промышленность получила лишь 1,68 трлн тг против 2,42 трлн тг в добыче. Почти 68% инвестиций — это строительно-монтажные работы, а на технологии и оборудование пришлось всего 28%. Очевидно что государственные инвестиции не модернизируют экономику и не закладывают основу для будущего роста производительности.
В итоге формируется модель «долга выживания», а не «долга развития». Займы идут на текущие обязательства и обслуживание старых долгов, и не увязаны с ростом несырьевого экспорта, производительности или налоговой базы. Практика показывает что если госдолг не привязан к структурным изменениям в экономике, он лишь закрепляет бюджетную зависимость, вытесняет частные инвестиции и воспроизводит хронический дефицит.