китайский арбуз 🍉

подошло время угадать слово недели

cегодня с нами диалект чанша (цасофо 长沙话) – одна из разновидностей новосянского (чанъи 长益)

и "новый", и "старый" сян 湘 мы очень уважаем, и 'пластиковый путунхуа' (сопу 塑普) тоже ценим! 😃

↘️↘️↘️ ↘️↘️↘️ ↘️↘️↘️

#отрада_кроссвордиста #сян

по следам недавней чайной лекции

⬇️

китайцы часто утверждают, что их предки пьют чай уже пять тыщ лет... офхорс! 😂

однако стоит помнить, что чаепитие широко распространилось в восточноазиатском культурном ареале никак не раньше (!) середины 8 века, когда бывший бродячий комедиант лу юй 陸羽 (733–804) написал первый в истории человечества текст про чай

поскольку обитатели земель китайских не имели до этого привычки употреблять сamellia sinensis регулярно как напиток, у них не было и отдельного знака для слова 'чай'

🍵 – знак, который употребляется сегодня, был придуман как гениальный ребрендинг другого знака – ту 荼 'горькая съедобная растительность'

у "горечей" просто выкинули одну мааааленькую горизонтальную черту❗️


сперва привычный ча 茶 возник не как замена знака ту 荼, а как ещё один способ его написания. в средневековых рукописях нижняя часть ча 茶 порой записывается как в ту 荼, порой больше напоминает вэй 未, а иногда ши 示

словом, пошаливает 😃

с точки зрения звучания древнекитайского структура знака ту 荼 вполне осмысленна

*ла 余 (современный юй) выступал совершенно закономерной фонетической подсказкой для древнекитайского источника средневекового произношения слова 'чай' (*дра)

со временем произношение изменилось. слово 'чай' приобрело особое звучание – с ретрофлексным начальным согласным, предком современного ч-, и стало заметно отличаться от большинства слов, в которых бывший ла 余 (теперешний *ё, но ещё не совсем юй), давал чтения типа *до (=ту), *дё (=чу) или *зё (=сюй)

в результате связь между написанием и произношением перестала быть очевидной: по форме знак *ла 余 ещё сохранялся внутри *дра 荼 (*лра), но уже не подсказывал примерно ничего. переписчики воспринимали его как баг привычный графический элемент и воспроизводили по памяти, а потому и начертание стало гулять

так постепенно появились формы, из которых впоследствии родился современный знак 🍵

продолжим в новой серии!

#из_ла_да_в_ча #наши_пальчики_устали


*️⃣ см. красивое из дуньхуанского фрагмента рукописи словаря «цеюнь» 切韵 (601)⬆️

Новый научный и учебный сезон уже успел порадовать нас (и, надеемся, вас) интересными семинарами и событиями, которые будут продолжаться и дальше!

Вот первое домашнее задание от нас в этом академическом году:
1) Смотрим запись доклада А.В. Сидельцева о хеттском языке для германистов (даже если вы не занимаетесь ни германскими, ни хеттским языками)
2) Готовимся к новым встречам в Институте языкознания:

📆16 сентября 16:00
Семинар «Лингвистические теории и коммуникативные практики»

С докладом «Как дискурсивное поведение идиом ломает представления о “хороших” эквивалентах в двуязычном словаре» выступит Д.О. Добровольский. В докладе на наиболее ярких примерах обсуждаются типы влияния дискурсивных условий на выбор русского эквивалента в переводе с немецкого.

Полный анонс здесь
Для регистрации в качестве слушателя напишите свои ФИО, аффилиацию и формат участия (очно/онлайн): vladimirfeshchenko@iling-ran.ru

📆17-18 сентября
II научно-практическая конференция «Языки Китая и сопредельных регионов»

Языки Китая, Восточной и Юго-Восточной Азии будут обсуждаться с точки зрения разных областей лингвистики: от фонетики до дискурса.
Подробнее о докладах, которые прозвучат на конференции, можно узнать здесь.

Ссылка для регистрации слушателей

обратите внимание на конференцию

↘️↘️↘️ ↘️↘️↘️ ↘️↘️↘️

среда – время трофеев с охоты за объявлениями 😏

на прошлой неделе где-то в шаньдуне...

суэю вацзюй муюлё ду
所有玩具没有了都
все игрухи уже закончились совсем ваще напрочь

что творится с порядком слов в этой простенькой фразе?

да в принципе ничего особенного – учитывая, что её писали шаньдунцы 😃

диалекты провинции знамениты частым использованием довольно радикальных инверсий (даочжуанцзюй 倒装句). да, в нормативном китайском тоже возможны синтаксические выверты, связанные с выдвижением топика (темы): типичный говорящий в типичной ситуации выберет, например, структуру эта книга | я не прочёл как эквивалент русской структуры я не прочёл эту книгу, но в тех разновидностях северокитайского, которые преобладают в шаньдуне, всё ещё хуже

самое важное стабильно съезжает в конец предложения ↘️

хо дува ньимэнь шадунжэ
好多啊你们山东人
'ну и много ж вас, шаньдунцев!'

вэйша на цзэши
为啥呢这是
'чёйт так'

чжибудова нэ
知不道啊我
'да не в курсе я'

над этим постоянно иронизируют в сети – в то время как стоит задуматься, что исторически именно шаньдунские говоры с их странностями питали драматургию эпохи юань, великие минские романы, и особенно – тексты "на разговорном", принадлежавшие кисти пу сунлина 蒲松龄 (1640–1715). пу сунлин известен прежде всего как автор сборника «истории о необычайном из кабинета неудачника» (ляо чжай чжи и 聊斋志异), написанного на вэньяне, но, надо сказать, что создавал он и тонну текстов, связанных с местной рукописной и устной культурой шаньдунского цзычуаня

так что в следующий раз, столкнувшись, с такой, положим, штучкой ↘️

цин тинцэ дэнхоу
请停车等候
'остановитесь и подождите'

дан тинцэ чжишипэ шэньчу ши
当停车指示牌伸出时
'выдвинут знак остановки когда'

стоит задуматься – а не писал ли её случаем потомок достойнейшего пу 😂

до новых сред ❤️

#translation_server_error #бэйфанхуа

перевод ↘️

даехо – моя мамка
(14 января 1933 года, снег)

даехо – моя мамка.
её имя – это имя деревни, где она родилась
и откуда её взяли ребёнком в невесты,
даехо – моя мамка.

я – барский сын;
и я рос, присосавшись к её молоку,
я – сын даехо,

кормившей меня, чтоб кормить всю семью,
да, я – тот, кто был вскормлен твоими сосками, даехо, моя мамка.

даехо, я вижу снег – и я вспомнил тебя:
холм могильный, покрытый соломой, придавленный снегом,
снулый сорняк на карнизе забитого дома,
твой огород три на три, прозаложенный всем кредиторам,
каменный коник под дверью, обтянутый мхом,
даехо, вижу снег – и я вспомнил тебя.

твои грубые крепкие руки прижимали под грудь и ласкали меня;
уже после того, как растоплен очаг,
как зола пообтрёхана с платья,
после того, как на пробу решила, что точно доварена каша,
после того, как поставила чёрные плошки на чёрную крышку стола,
после того, как зашила все дырки от тёрна, что парни приносят со склонов,
после того, как малой прибежал, рубанув по руке косарём, и ты затянула повязку,
после того, как разделалась с вшами в исподнем ребяток и мужа,
после того, как собрала в курятнике первые яйца –
твои грубые крепкие руки прижимали под грудь и ласкали меня.

я – барский сын,
когда я дососал всё твоё молоко, даехо,
мать с отцом увели меня прочь.

даехо, что ты плачешь?
я стал гостем в родительском доме!
трогал мебель резную, багряного, яркого лака,
золочёный узор в изголовье высокой кровати,
я глядел как дурак на табличку над дверью «лад и радость в дому»,
трогал шёлк с перламутром на застёжках от новой одежды,
смотрел на сестру-незнакомку у мамы под сердцем,
я сидел на блестящей лежанке с жаровней,
я ел трижды обрушенный рис,
но мне было тоскливо, тревожно! оттого что
я стал гостем в родительском доме.

даехо, чтобы жить,
иссушив молоко,
она стала работать руками, что сжимали меня;
улыбаясь, стирала всю нашу одежду,
улыбаясь, шла с корзинкой к замёрзшему пруду у края деревни,
улыбаясь, шинковала нам редьку ледяными крупинками хруста,
улыбаясь, черпала руками барду для свиней,
улыбаясь, раздувала огонь под котлом со свининой,
улыбаясь, тащила лукошко на выгон
сушить сою с пшеницей,
даехо, чтобы жить,
иссушив молоко,
она стала работать руками, что сжимали меня.

даехо так любила молочного сына;
в новый год хлопотала, нарезая квадраты воздушного риса с сиропом – для него,
чтобы он пробрался бы тайком к её дому у края деревни,
чтобы он подошёл и позвал её – "мама",
даехо майстравала несуразную рожу бога войны гуань юя – рисунок сынишки –
прямо нá стену над очагом,
и хвалилась соседям;
а однажды увидела сон, о котором нельзя говорить:
там во сне, насосавшись заздравных на свадьбе молочного сына,
она восседала в блестящем, завешенном зале,
а невеста-красавица только трещала: "вот наша свекровь"!

даехо так любила молочного сына!
даехо умерла, не досмотрев этот сон.
молочного сына не было рядом.
пока даехо умирала, муж, при жизни бранивший и бивший её, горько плакал,
пять сыновей рыдали навзрыд,
умирая, она тихо шептала имя моё,
даехо умерла,
но молочного сына не было рядом.

даехо ушла со слезами!
унося с собой сорок лет срамоты,
и бессчётных, и рабских страданий,
гроб за четыре монеты и несколько связок соломы,
пару квадратов земли под могилу,
горсть пепла сожжённых банкнот –
даехо ушла со слезами.

вот чего не довелось ей узнать:
её пьяница-муж уже умер,
старший сын стал бандитом,
второй погиб на войне,
третий, четвёртый и пятый
так и живут под брань цеховых и хозяев земли.

а я – я низаю проклятья несправедливому миру.
когда после странствий я вернулся домой,
то в горах, на полях,
братья стали роднее, чем шесть или семь лет назад!
это всё – для тебя, даехо, тихо спящей,
то, чего ты не знаешь!

даехо, нынче сын твой молочный – в тюрьме,
пишет стихи о тебе,
поднося их пурпурной душе, что ушла в эту жёлтую землю,
и рукам, что растут мне навстречу,
и губам, целовавшим меня,
твоему чернозёмному, нежному лику,
и груди, что вскормила меня,
твоим сыновьям – моим братьям,
всем на этой земле –
всем кормилицам, мамкам, всем даехо, их сыновьям,
той даехо, что любила меня – как своего.

даехо,
я был вскормлен твоими сосками,
я твой сын,
я склоняюсь перед тобой
и люблю!

оригинал ↘️

大堰河－我的保姆
（一九三三年一月十四日，雪）

大堰河，是我的保母。
她的名字就是生她的村莊的名字，
她是童養媳，
大堰河，是我的保母。

我是地主的兒子；
也是吃了大堰河的奶長大了的
大堰河的兒子。

大堰河以養育我養育她的家，
而我，是吃了你的奶而被養育了的，
大堰河啊，我的保母。

大堰河，今天我看到雪使我想起了你：
你的被雪壓著的草蓋的墳墓，
你的關閉了的故居簷頭的枯死的瓦菲，
你的被典押了的一丈平方的園地，
你的門前的長了青苔的石椅，
大堰河，今天我看到雪使我想起了你。

你用你厚大的手掌把我抱在懷裡，撫摸我；
在你搭好了爐火之後，
在你拍去了圍裙上的炭灰之後，
在你嚐到飯已經煮熟了之後，
在你把烏黑的醬碗放到烏黑的桌子上之後，
在你補好了兒子們為山腰的荊棘扯破了的衣服之後，
在你把小兒被柴刀砍傷了的手包好之後，
在你把夫兒們的襯衫上的蝨子一顆顆地掐死之後，
在你拿起了今天的第一顆蛋之後，
你用你厚大的手掌把我抱在懷裡，撫摸我。

我是地主的兒子，
在我吃光了你大堰河的奶之後，
我被生我的父母帶回自己的家。

啊，大堰河，為什麼要哭？
我做了一個生我的父母家裡的新客了！
我摸著紅漆雕花的家具，
我摸著父母的睡床上金色的花紋，
我呆呆地看著簷頭的我不認得的「天倫敘樂」的匾，
我摸著新換上的衣服的絲的和貝殼的紐扣，
我看著母親懷裡的不熟識的妹妹，
我坐著油漆過的安了火缽的炕凳，
我吃著碾了三番的白米的飯，
但，我是這般忸怩不安！因為我
我做了生我的父母家裡的新客了。

大堰河，為了生活，
在她流盡了她的乳汁之後，
她就開始用抱我的兩臂勞動了；
她含著笑，洗著我們的衣服，
她含著笑，提著菜籃到村邊的結冰的池塘去，
她含著笑，切著冰屑悉索的蘿蔔，
她含著笑，用手掏著豬吃的麥糟，
她含著笑，搧著燉肉的爐子的火，
她含著笑，背了團箕到廣場上去
曬好那些大豆和小麥。

大堰河，為了生活，
在她流盡了她的乳液之後，
她就用抱過我的兩臂，勞動了。

大堰河，深愛著她的乳兒；
在年節裡，為了他，忙著切那冬米的糖，
為了他，常常悄悄地走到村邊的她的家裡去，
為了他，走到她的身邊叫一聲「媽」。

大堰河，把他畫的大紅大綠的關雲長
貼在灶邊的牆上，
大堰河，會對她的鄰居誇口讚美她的乳兒；

大堰河曾做了一個不能對人說的夢：
在夢裡，她吃著她的乳兒的婚酒，
坐在輝煌的結彩的堂上，
而她的嬌美的媳婦親切地叫她「婆婆」。

大堰河，深愛著她的乳兒！
大堰河，在她的夢沒有做醒的時候已經死了。
她死時，乳兒不在她的旁側，
她死時，平常打罵她的丈夫也為她流淚，
五個兒子，個個哭得很悲，
她死時，輕輕地呼著她的乳兒的名字，
大堰河，已死了，
她死時，乳兒不在她的旁側。

大堰河，含淚去了！
同著四十幾年的世人生活的凌侮，
同著數不盡的奴隸的淒苦，
同著四塊錢的棺材和幾束稻草，
同幾尺長方的埋棺材的土地，
同著一手把的紙錢的灰，
大堰河，她含淚地去了。

這是大堰河所不知道的：
她的醉酒的丈夫已死去，
大兒做了土匪，
第二個死在砲火的煙裡，
第三，第四，第五
在師傅和地主的叱罵聲裡過日子。

而我，我是在寫著給予這不公道的世界的咒語。
當我經了長長的漂泊回到故土時，
在山腰裡，田野上，
兄弟們碰見時，是比六、七年前更要親密！
這，這是為你，靜靜地睡著的大堰河
所不知道的啊！

大堰河，今天，妳的乳兒是在獄裡，
寫著一首呈現給你的讚美詩，
呈給你黃土下紫色的靈魂，
呈給你擁抱過我的直伸的手，
呈給你吻過我的唇，
呈給你泥黑的溫柔的臉顏，
呈給你養育了我的乳房，
呈給祢的兒子們，我的弟兄們，
呈給大地一切的，
我的大堰河般的保母和她們的兒子，
呈給愛我如愛她自己的兒子般的大堰河。

大堰河，
我是吃了你的奶而長大了的
你的兒子，
我敬你
愛你！

#люблю_поэзию #уюй

ну, раз пошла такая...
пляска пьянка драка нужное подчеркнуть 😃

в новом номере журнала, который мы презентовали буквально в прошлую субботу, вышло несколько текстов и в моём переводе ↘️

например, версия программного стихотворения ай цина 艾青 (урождённого цзян чжэнханя 蔣正涵), знакомого каждому китайскому школьнику. стихотворение это каким-то непостижимым образом ни разу не переводилось на русский, хотя ай цина публиковали в ссср ещё в 1950-е

за пределами мира современной литературы поэт ай цин известен в основном как папа художника и хулигана ай вэявэя 艾未未, но вообще-то это один из крупнейших китайских авторов 20 века, который сначала учился живописи в париже, а потом – вполне предсказуемым образом – полевел, вступил в ряды кпк и никогда не оставлял своих политических симпатий, хотя и был обвинён в "правом уклоне", лишён права публикации и выслан в маньчжурию, а чуть позже в синьцзян. на долгие 20 лет

ещё до всех этих значительных событий – о которых довольно подробно пишет его сын в своей книге воспоминаний, обильно цитируя стихи отца – ай-старший успел посидеть в гоминьдановской тюрьме и там, в заключении, написал свой первый значительный текст, ставший современной классикой


этот текст – оммаж его кормилице, женщине сложной судьбы, лишённой многого – в том числе собственного имени

её, сперва девочку, взятую в чужой дом невестой "навырост" (тунъянси 童養媳), а потом безотказную челядь на побегушках, называют по родной деревне. сам ай цин объяснял, что записал имя "мамки" на слух, ошибочно передав его как 'большая запруда' (даяньхэ 大堰河) вместо настоящего топонима 'большие лотосы' (даехэ 大叶荷)

*️⃣деревня самой семьи ай-цзян называлась, кстати, фаньтяньцзян 贩田蒋 'цзяны-барышники (?)' (фэдецзя)

удивительным образом даже в англоязычных переводах стихотворения никто не обратил внимания на тот факт, что в диалекте родного для будущего поэта уезда цзиньхуа 金华 (одной из разновидностей у 吴) оба сочетания звучат абсолютно идентично – как даехо 🤫

вот такая очередная рифмующаяся история про обилие имён

💘💘💘💘💘💘💘💘💘💘💘💘

#люблю_поэзию #уюй

по следам большого вечера журнала «перевод»


12 сентября в пространстве île thélème читали стихи поэтов южного китая – например, самого молодого автора номера, мяньмянь 面面 из сычуани

мяньмянь родилась в 1994 году в дачжоу 达州, изучала кинорежиссуру – сначала в пекинском институте кинематографии, потом в голдсмитском колледже лондонского университета. живёт и работает в сычуани – и, насколько понимаю, это принципиальная позиция


на видео мяньмянь читает любопытный текст ↘️

космея

вместе мы смотрели на многие цветы
сильнее всего меня притягивала гэсанхуа
ты говоришь мне
что в тибете
она — гэсанхуа
а в синьцзяне — космея
летом
они жарко цветут
и так же жарко вянут
солнце скручивает лепестки
мне нравится видеть
как они одновременно
распускаются и увядают
но часто я не могу различить
свернулись ли они
едва распустившись
или уже на краю увядания
я хочу сказать тебе вот что
неважно — цветут
или увядают
они все
крошечные
крошечные поцелуи

перевод сергея хана и кирилла лопатина

в чём фишка?

в том, что стихотворение представляет собой крошечное-крошечное размышление о мультилингвизме современного китая

гэсан 格桑 – это переданное по-китайски тибетское слово скалзанг སྐལ་བཟང་ 'добрая судьба, удача'. в тибете традиционно этим именем в народе называют разные растения, например, курильский чай и тибетскую ромашку

чаще всего в современном употреблении это космея (она же кореопсис и 'персидская хризантема' босыцзюй 波斯菊). кореопсис – тоже своего рода "ромашка", потому что его активно заваривают и пьют в синьцзяне под именем гюльчая (гүлчай گۈلچاي), а брендируют простихоспади как тяньшаньскую или куньлуньскую "снежную хризантему" (куньлунь сюэцзюй 昆仑雪菊 / тяньшань сюэцзюй 天山雪菊)

родина этого цветка – нет не персия северная америка 😃

в китае он появился не раньше 1900-х. в тибете даже есть местная легенда, которая даёт точную дату – 1906 год, время прибытия в лхасу помощника командира знамённого корпуса чжан иньтана 张荫棠, любителя выращивать цветочки. из всего привезённого им с собой в тибет обилия прижились вроде как только космеи (цюин 秋英). сегодня наибольшие по площади плантации кореопсиса находятся именно в кнр. полудичком растёт он в альпийских районах на высоте более 2600 метров в северных предгорьях каракорума

вот такая история про многоимёние 😮

оригинал ↘️

波斯菊

我们在一起看过很多花
最吸引我的是格桑花
你告诉我
在西藏它是格桑花
在新疆它是波斯菊
夏天
它们热烈地开放
也热烈地枯萎
太阳使它们蜷曲
我喜欢它们一边开放
一边枯萎的样子
但常常分不清楚
这蜷曲是刚刚盛开
还是行将枯萎
我想告诉你的是
不管盛开
还是枯萎
它们都是
小小
小小的吻

#люблю_поэзию

если у хакка есть языковая столица, то искать её стоит в мэйсяне

мэйсяньский хакка (мойяньфа 梅县话) – престижная разновидность тополекта "понаехавших", которую лингвисты часто используют как отправную точку при описании хакка (хаккафа 客家话) в целом. назван он по району мэйсянь в округе мэйчжоу на северо-востоке провинции гуандун – одном из исторических центров расселения хакка

образцовый хакка также фигурирует под именем нгайфа 𠊎话 'нашего', тутэйшага, своего в доску 😃

не пугаемся герметичности!

угадываем слово недели ↘️↘️↘️

#отрада_кроссвордиста #хакка

☕️ Слово «чай» есть практически в каждом языке мира — и почти все его варианты восходят к единому источнику. Почему по-английски чай называется tea, а по-русски — чай?

☕️ На лекции доктора филологических наук Юлии Дрейзис мы проследим весь долгий путь чайного слова: узнаем, кто первым начал заваривать лист камелии, как китайский энтузиаст VIII века одним росчерком кисти завершил его гениальный ребрендинг и почему современная лингвистика считает, что китайцы заимствовали слово «чай», а не придумали.

☕️ «Чай» — идеальный пример «бродячего слова»: оно путешествовало вместе с обозами по Великой степи, на голландских кораблях, в котомках тибетских носильщиков, в каждом языке оставляя свой след. Узнать историю этого слова — значит увидеть карту торговых путей от Фуцзяни до Москвы, существовавших задолго до того, как появилось понятие глобализации.

Приглашаем всех, кто интересуется историей языка, контактной лингвистикой, Китаем, чаем и происхождением привычных вещей.

Когда: 13 сентября в 18:00
Где: павильон «Книги» РОСИЗО
Как обычно: вход свободный, по регистрации

Ссылка на регистрацию

#ЛекторийВДНХ

Дела культурные

поговорим ещё про то, как люди обтачивают китайские значки под запись своего родного языка?

вот, положим, мои любимые чжуаны (поусьен) 😃

вообще можно выделить 6️⃣ уникальных принципов адаптации китайской иероглифики у чжуанов, которые или вообще не встречаются в других системах, или вытеснены там на периферию ↘️

1️⃣

создание знаков, составленных из 2 китайских, где один нужен для передачи начального звука чжуанского слова, а другой – для записи всей остальной части слога (рифмы), без привязки к значению

гат 笶 'гриб' (raet) ⬆️ гук 竹🎀 сат 失

совершенно неважно, что первый в китайском записывает корень 'бамбук', а второй – 'терять' 😇

это чисто фонетическое использование китайского письма по старинному принципу фаньце 反切 'перевёрнутого соответствия', который китайцы придумали ещё в 6 веке и который используется в том числе в производных от иероглифики системах типа старой-доброй чжуинь цзыму 注音字母 (она же бопомофо ㄅㄆㄇㄈ, 1918) и ютчхитчи 粵切字 (2020)

2️⃣

создание новых знаков, которые выглядят как китайские иероглифы, но на самом деле сконструированы с нуля

для записи китайских "диалектов" этот принцип тоже используется – вспомним хотя бы кантонское моу 冇 'нет', переделанное из общекитайского ю 有 'иметь(ся)'. именно так в чжуанском устроен знак нинг 'мужской половой орган' (ningq), внешне похожий на иероглиф це 且 'к тому же', но по смыслу не имеющий к нему никакого отношения хотя как знать как знать

3️⃣

сборка составных семантограмм, составленных из двух смысловых компонентов

као 𥈧 'смотреть' (gaeuj) ⬆️ семантик 目 'глаз' 🎀 семантик кань 看 'смотреть'

множество семантиков, в отличие от китайской системы, не закрытое – семантиком в чжуанской системе может стать реально что угодно 😏

на самых ранних стадиях развития китайской письменности она работала точно так же – не как "кристаллическая решётка", а как гибкая ветвящаяся конструкция множества ситуативных решений, сад расходящихся тропок. именно так и сформировался современный, более-менее устойчивый набор семантиков...

4️⃣

опять-таки конструирование не существующих в китайской системе знаков, составленных из 2 фонетиков-дубликатов (!!!)

сан 𭖁 'белый рис' (san) ⬆️ шань / сань 山 'гора' 🎀 сань 三 'три'

*️⃣примечательно, что при составлении таких знаков ориентировались не на чжуанские, а именно на китайские чтения!

5️⃣

переосмыслении графической и визуальной структуры китайских иероглифов, которые превращаются обратно в эмодзи-пиктограммы, от которых китайское письмо отошло уже очень далеко!

хороший пример – знак чань 'сушилка' (canz), составленный из трёх повторяющихся элементов чжэн 正, который иконически изображает сложенную поленницу под помостом для сушки – типичную картинку для традиционного чжуанского двора

6️⃣

привлечение знаков, вообще не связанных с китайскими иероглифами

учёные считают, что в некоторых случаях они могли восходить к другим вымершим письменностям, распространённым в том же регионе, о которых мы ничего не знаем

яркий пример – знак ам 'нести на спине' (aemq), не имеющий никакого соответствия в китайском 😔


как и в случае вьетнамского, начиная с 1950-х годов гибридную иероглифическую систему заменил официально утверждённый алфавит на латинской основе, известный как "чжуанское письмо" (чжуанвэнь 壮文). чжуанский – язык тональный, и любопытно, что тоны в его латинизированной записи так же вшиваются в саму буквенную запись слога, как в системе гоюй ломацзы 国语罗马字

в отличие от вьетнамского тьы-ном 𡨸喃, традиционная чжуанская письменность саындип 𭨡𮄫 до сих пор используется многими образованными чжуанами. некоторые знаки, особенно для записи топонимов, вошли "обратно" в пул китайских иероглифов и сегодня включены в систему юникод как "китайские" – например, пья 岜 'гора' (bya)

официальная алфавитная письменность, наоборот, добилась только ограниченного успеха – всё дело в том, что она придумывалась для северночжуанского говора и поэтому трудно осваивается носителями южночжуанского

такие дела, ребяты 🍉

#наши_пальчики_устали

немного нетипичный кейс в нашей регулярной рубрике #translation_server_error

текст с объявления в шаньдунском kfc выглядит вполне читабельным ↘️

сою ваньцзюй мэйюла доу
所有玩具没有了都
все игрухи уже закончились совсем ваще напрочь

но что-то ёкает внутри по прочтении жёлтого листочка...

порядок слов в этой простенькой фразе больше напоминает мастера йоду, чем задания на hsk 😃


почему происходит такая дичь?

всё расскажу через неделю – не пропадайте с радаров ‼️

#translation_server_error

два народа, находившиеся в орбите мощного китайского влияния и заимствовавшие китайскую письменность на южной оконечности большой империи, – это вьетнамцы и чжуаны (поусьен)


почему их опыт важен для любых рассуждений о записи китайских "диалектов"?.. ↘️

потому что многие принципы адаптации китайского письма для вьетнамского и чжуанского аналогичны тем, что использовались веками для локальных китайских

но! то обстоятельство, что вьетнамский и чжуанский, в отличие от китайских "диалектов", не состоят в родстве с сино-тибетскими языками, означало, что задача адаптации китайской письменности была гораздо сложнее и требовала создания значительно большего числа новых знаков 😂


по меньшей мере с эпохи тан (618–907) для записи народных сказаний, легенд, песен и театральных текстов, а также для более прозаических нужд – например, семейных родословных и договоров – чжуаны пользовались письмом саындип 𭨡𮄫 (sawndip, буквально 'сырое письмо') или, как его ещё называют, "старым чжуанским письмом" (гучжуанцзы 古壮字)

история и структурные особенности саындип имеют много общего с вьетнамской системой – неудивительно, что выдвигались разные гипотезы о тайной связи между ними. как и вьетнамская письменность тьы-ном, система саындип характеризуется супер-низкой степенью стандартизации: в текстах распространена практика использования разных иероглифов для записи одного и того же слова, а также одного и того же значка для записи разных слов 😃

эр 而 служит для записи до 10 (!) разных морфем
⬇️
rox го 'знать'
ra га 'искать'
rwz гы 'ухо'
💬

эт заметно снижает читаемость текстов: самые ранние чжуанские документы порой вообще невозможно понять без помощи хранителей исходной рукописи 🤫

письмо саындип настолько не стандартизировано, что даже простую фразу пайква ган мынг 'зайти к тебе домой' (bae gvaq ranz mwngz) можно записать как минимум 4 разными способами. совпадать будет только знак для слова ‘дом’ – ган 𭓨

*️⃣смотри картинку ⤴️

чжуанская система не только использует китайские знаки напрямую (особенно для китайских заимствований: 'должно' индан 應當 так и пишется – ынгтанг 應當), но и лепит, кроит, обнуляет их, чтоб записать родные слова, никак не соотносимые с китайскими, – только гораздо активнее, чем все другие системы, производные от китайской

продолжение следует 🟢

#наши_пальчики_устали

каждое воскресенье в пространстве нашей уютной бахчи запускается развлечение для сильных духом: задача – угадать значение диалектного слова с опорой только на его звучание...

китайский знать необязательно 😃

сегодня с нами шанхайский (занхэ эну 上海闲话 / унью 沪语) – самый большой диалект группы у 吴 по числу носителей: до 14 млн человек!

по подсчётам 2014 года с пекинским у шанхайского общей лексики – только 28,9%. не унываем 😂

↘️↘️↘️↘️↘️↘️

#отрада_кроссвордиста #уюй

мы с ребятами дражайшими коллегами сделали, кажется, какой-то конфект!

с радостью делюсь новостью ↘️

12 сентября в пространстве île thélème представим уже 7ой (!!!) номер журнала «перевод», и на этот раз регулярная рубрика «страна перевода» посвящена поэзии китая – точнее, поэтам китайского юга

русскоязычному читателю китайская поэзия чаще всего знакома по классическим танским и сунским текстам или по узкому кругу переведённых имён 20 века – а живая, многослойная традиция "периферийной" поэзии, с её собственной образностью и звучанием, остаётся почти не открытой

собрать в одной подборке авторов юга – от модернистского прорыва начала века до сегодняшних голосов – показалось нам очень важным. это значит показать, что китайская поэзия не сводится к узкому канону: у южного китая есть своя интонация, своя история авангардного эсперимента и своя современная сцена, которая только сейчас начинает по-настоящему открываться читателю извне

подборка получилась большой – и вглубь, и вширь
(чжэцзян, сычуань, цзянсу, хубэй, шанхай, фуцзянь, гуандун)

💘 💘 💘 💘 💘 💘

⏺тут у нас и го можо 郭沫若, и ай цин 艾青 – поэты, чьё творчество давно вошло в пул русских переводов: ай цина, например, переводили ещё в 1950-е, при этом парадоксальным образом какие-то программные тексты, известные каждому китайскому школьнику, вроде «даехо, моя мамка» (даяньхэ, водэ баому 大堰河·我的保姆) почему-то выпали из поля зрения... то же можно сказать и про поэзию "в старом стиле", не верлибры

⏺сюй чжимо 徐志摩 – человек, который пытался перепридумать китайскую метрику, хрестоматийный автор, в "южном" контексте обретающий новое обрамление, практически карлос гардель от китайской поэзии. очень гордимся, что перевели наконец-то «прощай вновь, кембридж» (цзай бе канцяо 再别康桥)

⏺линь хуэйинь 林徽因 – первая женщина-архитектор китая, писательница, каллиграф, умница и красавица, задизайнившая, на секундочку, герб кнр (!) и оформление памятника народным героям. её стихи на русский переводились очень фрагментарно и остаются мало известны широкому читателю, а вообще-то это самый-самый цимес модернистской женской поэзии нового китая!

⏺хань дун 韩东 – наш общий минималистский краш, чьи стихи уже звучали в русских переводах ивана алексеева и наталии азаровой

⏺сюй личжи 许立志 – поэт из среды рабочих-мигрантов (миньгун 民工), трагически погибший в 2014 году, тексты которого о жизни у конвейера завода foxconn – это точно голос ушедшей эпохи

ещё в разделе – классики "третьего поколения" вроде чжай юнмин 翟永明, менее очевидные (но не менее крутые!) авторы типа сун линя 宋琳, хуан фаня 黄梵, яши 哑石, национальные "окраины" в лице цзиди мацзя 吉狄马加 и совсем молодые голоса – как мяньмянь 面面 из сычуани


большое спасибо всем переводчикам, вложившим душу в это огромное дело❣️

наталии азаровой, максиму амелину, кириллу корчагину, дмитрию григорьеву, андрею гришаеву, николаю звягинцеву, ирине котовой, анне фогель, максиму дрёмову, ирине ермаковой, евгении сусловой, наталии алексеевой, владимиру аристову, валерию горюнову, юлии ермаковой, ивану алексееву, вячеславу глазырину, маше трубициной, руслану комадею, владимиру кошелеву, юлии крыловой, сергею хану, дмитрию данилову

отдельный поклон неутомимой мин ди 明迪 – редактору китайской секции poetry international и пекинско-калифорнийского билингвального проекта «poetry east west» (ши дун си 诗东西) – нашему дорогому другу, которая написала статью о восприятии и трансформации наследия чуской поэзии в современном китае (любезно переведённую моим прекрасным студентом кириллом лопатиным)


словом, увидимся 12 сентября в 19:00 в île thélème. будем читать стихи ❤️

😉 нужен билетик

#люблю_поэзию

Презентация VII номера журнала ПЕРЕВОД

«Как известно, в 1300 году Данте Алигьери оказался в сумрачном лесу, откуда вошел живым в Ад, поднялся в Чистилище и оттуда — в Рай. Одним из его собеседников в Чистилище стал Бонаджунта Орбиччани, поэт из Лукки, представитель сицилийско-тосканской поэтической школы. Так принято обозначать в современном мире литературоведения самое раннее направление итальянской поэзии».

С этих слов начинается седьмой выпуск журнала «Перевод», посвященного мировой литературе и вопросам перевода. В субботу 12 сентября мы представим его в Île Thélème вместе с создателями и переводчиками издания. В номере — новые переводы канцон Данте, «Песен ночи» Фридриха Гёльдерлина и «Листков Гипноса» Рене Шара.

Особенная драгоценность этого выпуска — впервые переведенные на русский язык пьесы французского философа Алена Бадью. Это театр философского парадокса, в котором Бадью продолжает свою мысль в форме клоунады — самой философской из существующих театральных традиций. В конце вечера двое актеров прочтут пьесу «Истина».

Также впервые на русском языке издается предисловие немецкого теоретика медиа Фридриха Киттлера к его ключевому труду «Системы записи. 1800/1900». Киттлер — один из тех мыслителей, чьи идеи стали фундаментом для понимания цифровой эпохи и сегодня звучат почти пророчески.

Среди архивных материалов номера — не публиковавшееся ранее интервью с академиком Вячеславом Всеволодовичем Ивановым.

Герой рубрики «Страна перевода» — поэзия Китая. Здесь собраны поэты южных провинций — от классиков модернизма, Го Можо и Ай Цина, до современных поэтов.

На презентации выступят создатели журнала и переводчики: Наталия Алексеева, Максим Амелин, Владимир Аристов, Вячеслав Горюнов, Андрей Гришаев, Юлия Гусева, Дмитрий Данилов, Максим Дрёмов, Алёна Каримова, Ксения Климова, Владимир Кошелев, Юлия Крылова, Кирилл Лопатин, Олег Никифоров, Филипп Николаев, Валерий Нугатов, Александр Переверзин, Глеб Пирятинский, Алексей Порвин, Алёша Прокопьев, Лидия Стеженская, Евгения Суслова, Маша Трубицина, Алиса Федотова, Анна Фогель, Сергей Хан, Екатерина Шелест, Анна Шувалова.

12 сентября — 19:00
Île Thélème
ул Правды 24/11

Подробнее о выпуске