Уголовка на практике

🔌 Можно ли считать упущенную выгоду вредом по ст. 286 УК?

Главу муниципального образования осудили по ч. 2 ст. 286 УК.

По версии обвинения, он позволил коммерческой организации безвозмездно использовать муниципальные электросети и трансформатор, а затем заключил с ней новый договор безвозмездного пользования.

Существенный вред государственным и общественным интересам суд усмотрел, в частности, в том, что муниципальный бюджет не получил 8,37 млн рублей арендных платежей, которые администрация могла бы получить от использования этого имущества.

Первый кассационный суд общей юрисдикции отменил апелляционное определение и направил дело на новое рассмотрение.

Основные аргументы кассации:

🖍 существенным вредом как признаком ст. 286 УК является реальный прямой ущерб. В него не могут включаться упущенная выгода или недополученные доходы, которые потерпевший мог бы получить при обычных условиях гражданского оборота;

🖍 суду следовало проверить саму реальность получения администрацией арендных платежей с учетом условий инвестиционного соглашения и специфики электросетей и трансформатора;

🖍 само инвестиционное соглашение суд первой инстанции не исследовал, а в материалах уголовного дела его не было. Поэтому остались без оценки условия создания электросетей, возможность их использования для иных объектов и передачи другим хозяйствующим субъектам за плату;

🖍 апелляция эти доводы защиты фактически не проверила и не привела мотивов, почему считает причиненный администрации ущерб реальным.

Апелляционное определение отменено, уголовное дело направлено на новое апелляционное рассмотрение.

Определение Первого кассационного суда общей юрисдикции от 26.08.2026 № 77-2899/2026

🤷‍♂️ Если дающий не знал, что дает коммерческий подкуп

Руководителя проекта коммерческой организации осудили в том числе по пп. «в», «г» ч. 7 ст. 204 УК за получение коммерческого подкупа в размере 600 тыс. рублей.

По версии обвинения, деньги он получил за то, что предоставил другой организации 26 работников своей компании для выполнения строительно-монтажных работ без заключения соответствующих договоров.

При этом в самом приговоре было установлено, что лицо, передавшее 600 тыс. рублей, не было осведомлено об истинных намерениях осужденного и его преступном умысле. Более того, из показаний передавшего деньги следовало, что он считал их оплатой труда рабочих.

Девятый кассационный суд общей юрисдикции обратил на это внимание:

🔻 объективная сторона коммерческого подкупа заключается в незаконной передаче и получении предмета подкупа за совершение действий или бездействия в интересах дающего в связи со служебным положением получателя;

🔻 каждая из сторон договоренности о передаче и получении коммерческого подкупа действует умышленно и осознает незаконность своих действий;

🔻 суд первой инстанции при этом установил, что передавший деньги не был осведомлен об истинных намерениях получателя, а сами деньги, по его показаниям, передавались в качестве оплаты труда рабочих;

🔻 апелляция ограничилась выводом о том, что отсутствие в действиях передавшего деньги состава преступления, предусмотренного ст. 204 УК, не влияет на виновность получателя;

🔻 кассация такой вывод поставила под сомнение: квалификация действий лица, передавшего коммерческий подкуп, может влиять на квалификацию действий его получателя.

Апелляционное определение отменено, уголовное дело направлено на новое апелляционное рассмотрение.

Кассационное определение Девятого кассационного суда общей юрисдикции от 28.07.2026 № 77-899/2026

👷 Оправдание проектировщика по ст. 238 УК

Проектировщика осудили по ч. 1 ст. 238 УК за оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности.

По версии обвинения, при проектировании многоквартирного дома он не предусмотрел ливневую канализацию и дренаж, не обеспечил защиту фундамента от грунтовых вод, не учел грунты с низкой несущей способностью и занизил ширину фундаментной подошвы. В результате произошла неравномерная осадка здания, появились трещины на фасаде, в подъезде и квартирах.

Апелляция отменила обвинительный приговор и прекратила уголовное дело за отсутствием состава преступления. Кассация с этим согласилась.

Основные аргументы:

🔹 достоверных доказательств того, что проектная и рабочая документация, представленная следствием экспертам, была составлена именно обвиняемым, не имеется. На документах отсутствовала его подпись, а другой сотрудник подтвердил принадлежность подписей ему;

🔹 в материалах дела отсутствовали оригиналы, технические задания, схемы и иные документы, которые позволяли бы установить, кем именно была изменена конфигурация объектов застройки;

🔹 не установлено, когда и каким документом были изменены позиции домов. При этом инженерно-геологические изыскания проводились фактически для другого дома, а площадка под спорный дом вообще не исследовалась;

🔹 на момент заключения договора на разработку проектной документации отсутствовал градостроительный план земельного участка, а сам участок не был поставлен на кадастровый учет;

🔹 ст. 238 УК предполагает умышленную форму вины. Между тем проектировщик располагал геодезическими данными по другой местности, надлежащее техническое задание отсутствовало, а строительство осуществлял другой застройщик. Поэтому оснований считать, что проектировщик умышленно не предусмотрел дренаж и не внес необходимые изменения в документацию, не имелось;

🔹 само по себе перечисление дефектов, обнаруженных при эксплуатации дома, недостаточно для вывода о наличии состава преступления, предусмотренного ст. 238 УК.

Кассационное представление прокурора оставлено без удовлетворения.

Кассационное определение Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 27.08.2026 № 77-1595/2026

⏳ Неделю для подготовки к прениям? Двух часов достаточно

Защита в апелляции попросила перерыв для подготовки к прениям: один адвокат на неделю, второй «до следующей недели».

Суд дал чуть больше двух часов.

В жалобе в Верховный Суд защита указала, что этого времени было недостаточно для консультации с осужденными и подготовки к прениям.
Верховный Суд нарушения не увидел.

По ч. 2 ст. 389.11 УПК стороны должны быть извещены о заседании не менее чем за 7 суток до его начала. Этот срок, как указал Верховный Суд, установлен в том числе для подготовки к судебному заседанию, включая выступления в прениях.

В данном случае о заседании 18 марта 2026 года адвокаты знали с 12 февраля, а осужденные с 16 февраля.

Поэтому предоставление защитникам более двух часов непосредственно перед прениями их процессуальных прав не нарушило.

Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда от 30.07.2026 № 67-УД26-13-А5

🤝 Когда конфликт интересов становится уголовным делом

Руководителя муниципального заказчика осудили по ч. 1 ст. 286 УК и назначили штраф 50 тыс. рублей.

По версии обвинения, нарушение было связано с муниципальной закупкой, победителем которой стала компания, связанная с его родственниками. В частности, сын руководителя заказчика являлся одним из учредителей компании-подрядчика.

Апелляция приговор отменила и прекратила уголовное дело за отсутствием состава преступления. В частности, суд исходил из того, что конкурс был публичным, препятствий для участия других лиц не создавалось, а увеличение размера аванса допускалось законом.

Однако Девятый кассационный суд с таким решением не согласился:

🔹 апелляционное определение является противоречивым: с одной стороны, суд признал установленными обстоятельства совершения деяния, изложенные в приговоре, а с другой — без анализа доказательств пришел к выводу, что допущенные нарушения не повлекли существенного нарушения чьих-либо прав и законных интересов;

🔹 апелляция не учла ранее принятые решения судов общей юрисдикции и арбитражных судов, которыми было установлено наличие семейных связей между руководителем заказчика и лицами, связанными с подрядчиком, указывающих на возможную заинтересованность в заключении контракта;

🔹 УФАС установило личную заинтересованность руководителя заказчика, а также увеличение авансирования и продление срока выполнения работ по просьбе подрядчика;

🔹 установленные первоначально короткий срок выполнения работ и аванс в размере 5% могли создавать преимущественные условия для конкретного участника: подрядчик мог заранее рассчитывать на последующее увеличение и срока выполнения работ, и размера финансирования;

🔹 ссылка апелляции на то, что работы по контракту фактически выполнены, сама по себе не опровергает выводы обвинения, поскольку невыполнение работ в качестве последствия руководителю заказчика не вменялось.

В итоге кассация отменила апелляционное определение и направила дело на новое рассмотрение в апелляцию.

Кассационное определение Девятого кассационного суда общей юрисдикции от 04.08.2026 N 77-1047/2026

📟 Мошенничество с промокодами: кассация потребовала установить ущерб

Сотрудница службы поддержки за денежное вознаграждение выдала водителям 87 промокодов на общую сумму 115 895 рублей. Промокоды позволяли водителям после их активации не платить сервису комиссию с выполненных заказов.

Суд признал сотрудницу виновной по ч. 3 ст. 272 УК и двум эпизодам по п. «а», «в» ч. 3 ст. 159.6 УК. Ей назначили 2 года лишения свободы условно.

Прокуратура обжаловала приговор, но по довольно узкому вопросу: суд не решил вопрос о конфискации 115 895 рублей как преступного дохода.

Однако Пятый кассационный суд вышел за пределы представления и отменил приговор полностью:

🖍 ни следствием, ни судом не установлен способ совершения преступлений;

🖍 в силу своих должностных обязанностей осужденная имела возможность сама генерировать промокоды. При этом в приговоре не указано, каким образом рассмотрение заявок и внесение сведений о выдаче промокодов модифицировало компьютерную информацию и в чем конкретно заключались действия по ее модификации;

🖍 внесение в систему ложных сведений само по себе не может расцениваться как неправомерный доступ к компьютерной информации;

🖍 в приговоре не указан момент изъятия денежных средств с банковского счета или электронных денежных средств, в результате которого потерпевшему был причинен ущерб;

🖍 не установлен и размер реально причиненного ущерба. Сам по себе промокод, который в обвинении фигурировал как компьютерная информация, предметом хищения не является;

🖍 не установлено, какие именно из 87 промокодов водители активировали и какую сумму комиссии из-за этого реально не получила компания.

В итоге приговор отменен, а уголовное дело направлено на новое рассмотрение.

Кассационное определение Пятого кассационного суда общей юрисдикции от 12.08.2026 N 77-1048/2026

🫸 Еще раз о порядке возбуждения уголовно-налоговых дел

Я уже писал о позиции Верховного Суда по налоговым делам: уголовное дело по ст. 199 УК нельзя возбуждать на основании любых материалов, поступивших из налогового органа.

Для таких дел установлен специальный порядок. Решение налогового органа должно вступить в силу, после чего налогоплательщику дается 75 дней на погашение недоимки. И только потом, если она не погашена, материалы направляются следователю для решения вопроса о возбуждении уголовного дела.

В мае Верховный Суд по этой причине отменил приговор. И вот нижестоящая практика, похоже, пошла по этому же пути.

Третий кассационный суд отменил приговор по ч. 2 ст. 199 УК. Двое осужденных получили 2 года 6 месяцев и 3 года лишения свободы, которые были заменены принудительными работами.

Ситуация была похожей. Материалы налоговой проверки поступили следователю в рамках обычного обмена информацией между налоговыми и следственными органами по п. 3 ст. 82 НК. Причем решение налогового органа на тот момент еще не вступило в силу. Следователь получил эти материалы и возбудил уголовное дело.

Кассация с таким порядком не согласилась:

🔹 по делам о преступлениях, предусмотренных ст. 198–199.2 УК, поводом для возбуждения уголовного дела могут быть только материалы, направленные налоговым органом в соответствии с законодательством о налогах и сборах для решения вопроса о возбуждении уголовного дела;

🔹 ст. 82 НК предусматривает обмен информацией между налоговыми и следственными органами, однако для возбуждения уголовного дела должен быть соблюден специальный порядок, установленный ст. 32 НК;

🔹 этот порядок предусматривает направление материалов в следственные органы лишь по истечении 75 дней со дня вступления в силу решения о привлечении к ответственности за налоговое правонарушение, если недоимка не погашена.

В итоге кассация отменила приговор и апелляционное постановление и направила уголовное дело на новое рассмотрение.

Кассационное постановление Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 25.08.2026 N 77-1576/2026

🧮 Как эксперты определяют рыночную цену

В своей практике мы довольно часто привлекаем специалистов. В том числе по делам, где обвинение строится вокруг завышения стоимости товаров, работ или услуг.

По вопросам товароведческих и оценочных судебных экспертиз за помощью мы обращаемся к Владимиру Лебединскому. Недавно он опубликовал на «Закон.ру» статью об определении рыночной цены в уголовных делах о государственных закупках.

Во многих таких делах логика обвинения выглядит довольно просто: государство приобрело товар за X рублей, экспертиза определила его рыночную стоимость в размере Y рублей, а разница между X и Y объявляется ущербом. И вот насколько вообще корректно определено это самое Y?

Владимир проанализировал 69 заключений экспертов и специалистов, в которых определялась стоимость товаров, закупленных для государственных и муниципальных нужд.

В исследованных заключениях встречаются одни и те же методические проблемы:

🔻 характеристики объектов исследования описываются неполно, хотя различия в комплектации, производителе, технических параметрах и иных свойствах непосредственно влияют на цену;

🔻 при подборе аналогов не всегда обеспечивается их реальная сопоставимость с объектом исследования;

🔻 информация о ценах нередко берется из открытых источников без достаточной проверки того, можно ли по указанной цене действительно приобрести сопоставимый товар на соответствующую дату;

🔻 не всегда учитываются условия конкретной закупки: объем партии, сроки и место поставки, доставка, гарантийные обязательства, отсрочка платежа и другие факторы, способные существенно влиять на цену;

🔻 полученные ценовые данные сводятся к одной «рыночной стоимости», хотя сам рынок может давать достаточно широкий диапазон цен.

Последний тезис, на мой взгляд, особенно важен для уголовных дел.

Рыночная цена — это не обязательно единственная объективно существующая цифра, которую эксперт должен просто «найти». Рынок предполагает диапазон цен. Поэтому разница между ценой государственного контракта и рассчитанным экспертом средним или иным точечным значением еще сама по себе не означает, что товар был приобретен по завышенной цене, а государству причинен ущерб.

В общем, полезный материал не только для экспертов, но и для адвокатов, которые получают очередное заключение с одной очень точной цифрой в выводе «рыночная стоимость».

Статья Владимира — по ссылке: «Определение рыночной цены в уголовных делах о государственных закупках».

🤖 Слишком структурировано

Моя супруга увлекается редактурой текстов и раньше вычитывала практически все мои жалобы и процессуальные документы. Именно благодаря ей я, например, когда-то узнал, что есть не только «-» и «–», но еще и «—», которое в тексте вообще-то и нужно использовать.

По её же настоятельной рекомендации в далеком уже 2019 году я прочитал книгу Максима Ильяхова «Пиши, сокращай». Книга серьезно повлияла на то, как я стал писать процессуальные документы и иные материалы: емко, понятно, структурированно и, по возможности, доступно для читателя.

Отдельно запомнилась мысль о структуре текста. Примерно о том же сегодня много говорят применительно к legal design.

И вот недавно один коллега, прочитав написанную мной жалобу и критикуя её, уверенно сообщил: это не моя жалоба, её написал AI.

Я, как парень вспыльчивый и амплитудный, не постеснялся спросить, с чего он это взял. Ответ: «Жалоба структурирована».

И вот тебе годы написания процессуальных документов, «Пиши, сокращай», редакторские заметки, бесконечные правки и семейные лекции о разнице между дефисом, коротким и длинным тире:)

P.S. Конечно, как человек современный, я нередко пользуюсь AI. Но прежде всего как редактором. Он существенно ускоряет работу: помогает вычистить орфографию и пунктуацию, убрать повторы и превратить придуманные мной наполнение и структуру в более читабельный текст.

1КСОЮ про взятки внутри преступного сообщества и пределы судебного разбирательства

Обращу внимание на крайне небесспорное, если не сказать – ошибочное – решение 1КСОЮ, 17.08.2026, № 77-2505/2026.
Это дело из Московской области, я немного знаю его детали, и не могу согласиться с судами по целому ряду вопросов.
Дано: в первую инстанцию дело приходит со 159, 290/291 и заполировано всё это, понятно, 210 (очень хилой, на мой взгляд).
В суде первой инстанции всё устаивает, кроме 159, с которой происходит любопытнейшая метаморфоза: в суде прокурор перепредъявляет по существу обвинение, заменяя 159 на… барабанная дробь… на 260! Там история была связана с вырубкой леса на незаконных основаниях, которая вначале вменялась как хищение его путём обмана.
🔹И вот в контексте 252 УПК я не могу согласиться с тем, что такая смена (со 159 на 260) процессуально допустима. Оставляя за скобками вопрос о том, что при такой смене квалификации радикально переставляются акценты в доказывании, описании деяния и т.п., не могу не отметить, что вменение 260 предполагает безусловное, неизбежное расширение фактических пределов обвинения за счёт дописывания бланкетной составляющей. Именно это и имело место в деле: сравнение редакций обвинения показывает, что оно выросло на целую страницу описываемых нарушений лесного законодательства.
Дальше, по идее, ситуация должна решаться как дважды два: бланкетные диспозиции включают нормативку в качестве своего фактического компонента (это господствующее мнение в литературе), расширение фактических пределов недопустимо – принимайте 237. Потому что вот эта дописанная нормативка должна как-то исследоваться на следствии: в плане ознакомления с нею обвиняемых, их отношения к нарушению её, объёма нарушения, задающего пределы обвинения и множество чего ещё.
Что нам ответил 1КСОЮ? Читаем:

Изменение …обвинения …не свидетельствует о нарушении их права на защиту и не являлось основанием для возвращения уголовного дела прокурору по следующим основаниям.
Суд апелляционной инстанции пришел к верному выводу о том, что нарушений ст. 252 УПК РФ при проведении судебного разбирательства не допущено, принятие судом в ходе судебного разбирательства нового обвинения от государственного обвинителя в отношении подсудимых в полной мере согласуется с разъяснениями, содержащимися в постановлении пленума Верховного Суда РФ от 17 декабря 2024 года № 39…
Со дня изменения обвинения государственным обвинителем по пяти идентичным друг другу преступлениям до ухода суда в совещательную комнату прошел месяц, новых доказательств стороной обвинения не предъявлялось, в связи с чем доводы о нарушении права осужденных на защиту являются необоснованными.
Вопреки доводам кассационных жалоб, предъявленное обвинение, а также описательно-мотивировочная часть приговора содержит нормы Лесного законодательства, которые были нарушены в результате действий осужденных по незаконной рубке лесных насаждений.

Ну тут вообще-то применим Пленум о судебном приговоре, 20 пункт. Да и опять: новое обвинение и приговор содержат бланкетные нормы. Да, содержат, но они довменены в суде!
Категорически не согласен с такой трактовкой 252 УПК.
🔹И ещё момент. Взятки. В этом деле было, по версии обвинения, создано преступное сообщество, в которое вошли должностные лица, которым другие участники сообщества передавали взятки. И в этой части я не соглашусь с приговором и кассацией (отписано очень мутно):

При этом получатели взяток и Н., передающий взятки понимая, что П. и Н., как руководители преступного сообщества создали им условия и способствовали совершению дачи и получения взятки в виде денег, совершили данные преступления в общих интересах руководителей и участников преступного сообщества (преступной организации) для достижения целей его создания и получения прямо или косвенно материальной и иной выгоды руководителями и участниками преступного сообщества (преступной организации).

Простите, но это чистой воды раздел преступных доходов. Нет тут никакого подкупа должностного лица – его нет нужды подкупать, он уже преступно действует в интересах сообщества.
Внутри организованных подразделений вменять взятки, на мой взгляд, крайне проблематично, если вообще возможно. Пункт 25 Пленума о взятках на эту ситуацию, на мой взгляд, не рассчитан.

🏦 Передал банк-клиент. Всё-таки ст. 187 УК?

Ранее я писал о практике по ст. 187 УК, согласно которой сама по себе передача другому лицу флешки, токена или иных средств доступа к банк-клиенту еще не образует состава преступления: необходимо установить, что они предназначались именно для неправомерного осуществления переводов.

Но вот пример существенно более строгого подхода.

Подсудимый за вознаграждение зарегистрировал на себя компанию, открыл для нее счета сразу в нескольких банках, получил банковские карты, логины, пароли, коды подтверждения и иные средства доступа к ДБО, после чего передал всё это третьим лицам. При этом заниматься какой-либо реальной деятельностью от имени компании он изначально не собирался.

Первая и апелляционная инстанции его по ч. 1 ст. 187 УК оправдали. Суды исходили из того, что средства платежа и носители информации сами по себе не являлись поддельными, а доказательств того, что подсудимый осознавал их предназначение именно для незаконных операций, не представлено.

Кассация с этим не согласилась:

🔸 подсудимый изначально открывал счета не для собственной деятельности, а для их передачи третьим лицам;

🔸 он был предупрежден о недопустимости передачи другим лицам средств доступа к счетам, но всё равно передал их за вознаграждение;

🔸 получив доступ к ДБО от имени номинального владельца счета, третьи лица могли совершать операции в обход установленной банком идентификации клиента;

🔸 поэтому суды должны были оценить, осознавал ли подсудимый, что переданные им средства будут использоваться именно таким образом. Сам по себе тот факт, что карты, логины и иные средства доступа первоначально были получены законно, для вывода об отсутствии состава недостаточен.

В итоге кассация отменила оправдательный приговор и апелляционное определение и направила дело на новое рассмотрение.

Кассационное определение Второго кассационного суда общей юрисдикции от 04.08.2026 N 77-2398/2026

📢 Запись вебинара об антикоррупционных исках и изъятии активов

Коллеги, на той неделе провели совместный вебинар с Романом Макаровым и Владиславой Диденко из NSP, посвященный антикоррупционным искам и практике изъятия активов.

Обсудили актуальную судебную практику и посмотрели на тему с разных сторон — через призму гражданского права и уголовного процесса.

Отдельное спасибо Роману и Владиславе за глубокую экспертизу и интересные выступления. Получился содержательный и, надеюсь, полезный разговор на одну из самых актуальных сегодня тем для бизнеса и практикующих юристов.

Для тех, кто не смог присоединиться, публикую запись вебинара:

YouTube: https://www.youtube.com/watch?v=uPHPXiABP1w

Rutube: https://rutube.ru/video/private/6d2ca34bd477d118f6c1112c1f344c3e/?p=5L_D3xnMb3HrILiDtiGLQQ

18 занятий о квалификации хищений

Большая доля «экономической» уголовки так или иначе приходится на хищения.

Есть постановления Пленума, огромный массив судебной практики и, кажется, уже всё написано в литературе. Но вопросы квалификации всё равно регулярно возникают. Поэтому я стараюсь читать всё, что выходит по преступлениям против собственности.

Недавно я давал интервью школе права «Либерфорд» (ссылка), у которой скоро стартует курс «Квалификация хищений».

Состав преподавателей курса впечатляет: П.С. Яни, К.В. Ображиев, Н.А. Лопашенко, М.А. Филатова, Е.А. Русскевич, Р.Д. Шарапов, В.Н. Шиханов и В.В. Радов.

Думаю, многих из них представлять особо не нужно. Тем более что академической работой их деятельность не ограничивается: преподаватели курса выступают консультантами и экспертами по уголовным делам.

Всего в программе 18 занятий: от понятия и признаков хищения до отдельных составов и сложных вопросов квалификации.

Старт — 5 сентября.

Подробную программу и условия участия можно найти по ссылке.

💰 Премия самому себе: самоуправство или присвоение?

Генерального директора акционерного общества обвиняли в том, что он незаконно выплачивал самому себе премии за счет организации.
Следствие квалифицировало его действия как присвоение в особо крупном размере (ч. 4 ст. 160 УК).

Однако суд с такой квалификацией не согласился. Он исходил из того, что директор, как и другие работники общества, имел право на получение премий исходя из результатов работы, но нарушил установленный порядок их выплаты. В итоге вместо присвоения суд признал его виновным в самоуправстве по ч. 1 ст. 330 УК.

Также предъявленное директору обвинение по ч. 3 ст. 285 УК суд переквалифицировал на ч. 1 ст. 285 УК.

Третий кассационный суд с переквалификацией по ст. 160 УК не согласился:

🔻 работодателем генерального директора являлись акционеры общества. Именно они могли принимать решения о его поощрении либо делегировать соответствующие полномочия совету директоров;

🔻 акционер таких полномочий на премирование генерального директора совету директоров не передавал. Сам директор за согласованием премий не обращался, этот вопрос на обсуждение акционеров не выносился и протокольно не оформлялся;

🔻 следовательно, у директора отсутствовало безусловное право на получение спорных премий. Между тем именно наличие права на имущество либо безусловного права на его получение имеет значение для квалификации действий как самоуправства;

🔻 признав нарушение порядка премирования, суд одновременно фактически признал за директором безусловное право на получение премий. Эти выводы противоречат друг другу;

🔻 кроме того, суд не дал надлежащей оценки тому, что директор единолично изменил пункт собственного трудового договора, регулирующий порядок его премирования, хотя был осведомлен о порядке внесения таких изменений.

Отдельные вопросы у кассации возникли и к переквалификации действий директора с ч. 3 на ч. 1 ст. 285 УК.

Суд первой инстанции исключил тяжкие последствия, поскольку ущерб в размере 23,3 млн рублей не помешал предприятию продолжать деятельность, выплачивать зарплаты и премии сотрудникам, приобретать технику и оборудование.

При этом суд не учел, что чистая прибыль общества составляла 29,3 млн рублей. То есть причиненный ущерб составлял около 80% годовой прибыли предприятия. Кассация также напомнила, что значительный материальный ущерб сам по себе может учитываться при решении вопроса о наличии тяжких последствий по ч. 3 ст. 285 УК.

В результате Третий кассационный суд по представлению прокурора и жалобе потерпевшего отменил приговор и апелляционное определение с поворотом к худшему и направил уголовное дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Кассационное определение Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 09.07.2026 № 77-1295/2026

Еще об уголовных делах, связанных с премированием, смотрите здесь:

https://t.me/criminaljusticio/517

https://t.me/criminaljusticio/600

Приглашаем на вебинар |Антикоррупционные иски: гражданский vs уголовный взгляд

Авторы Telegram-канала «Национализация активов в РФ»: партнёр NSP Роман Макаров и юрист NSP Владислава Диденко, а также автор Telegram-канала «Уголовка на практике» — партнёр Feoktistov & Partners Дмитрий Данилов — проведут совместный вебинар, на котором будут разбирать дела об антикоррупционных исках.

👤 Вебинар будет интересен собственникам бизнеса, практикующим юристам и всем, кто интересуется темой национализации в России.

Обсудим:

✅ основания для уголовных исков: не только коррупция, но приватизация, владение стратегическим бизнесом и пр.;

✅ почему следствие де-факто готовит доказательства не только для приговора, но и для будущего иска прокуратуры об изъятии имущества;

✅ какие активы попадают в зону риска и как их выявляют — от имущества супругов до номинальных держателей;

✅ почему гражданский иск выгоднее прокуратуре: иные стандарты доказывания и отсутствие необходимости доказывать состав преступления;

✅ самостоятельные (sui generis) составы иска по Постановлению КС РФ № 49-П;

✅ что может сделать защита, пока не наступила "точка невозврата" на стадии следствия.

▶️ 27 августа | 16:00
💻 Онлайн
🔗 Необходима регистрация

#NSP #Вебинар

👨‍🔬 Когда ошибки экспертов становятся проблемой всего уголовного дела

Таганский районный суд Москвы признал Т. виновным по ч. 3 ст. 285 УК. В основу обвинения и приговора, среди прочего, легло заключение комплексной технической экспертизы МГТУ «СТАНКИН».

Эксперты исследовали исполнение государственных контрактов на проведение НИОКР и пришли к выводу о несоответствии выполненных работ требованиям ГОСТ и нормативной документации, невыполнении части работ, а также определили стоимость фактически выполненных работ.

Первоначально апелляция оставила приговор в основной части без изменения. Однако Второй кассационный суд с таким подходом не согласился, поскольку доводы защиты о нарушениях при проведении экспертизы фактически остались без проверки.

Кассация, в частности, обратила внимание:

🖍 в заключении не были приведены все необходимые сведения об экспертах, включая их образование, специальность и стаж работы; кроме того, суды не выяснили основания включения в комиссию одного из специалистов;

🖍 заключение было утверждено и.о. проректора, который в состав экспертной комиссии не входил. Какое правовое значение имело такое «утверждение» заключения, суды не установили;

🖍 из постановления о назначении экспертизы невозможно было установить, какие именно документы следователь передал экспертам: там содержалась лишь общая ссылка на «документацию по исполнению государственных контрактов». При этом сами эксперты указали, что исследовали 31 том документов, относившихся к другому уголовному делу;

🖍 поскольку экспертиза являлась комплексной, в заключении должно было быть указано, какие исследования провел каждый эксперт, какие факты он установил и к каким выводам пришел. Также каждый эксперт должен был подписать свою часть исследования. Проверено это судами не было;

🖍 непонятно, почему стоимость работ по отдельным этапам определялась по одной методике, тогда как общая стоимость фактически выполненных работ включала в себя еще и другие этапы и рассчитывалась с использованием иных подходов;

🖍 наконец, согласно распискам эксперты были предупреждены об ответственности за дачу заведомо ложного заключения почему-то «по ст. 308 УПК». Кассация отдельно поставила вопрос о том, предупреждались ли они в действительности об уголовной ответственности по ст. 307 УК.

Второй кассационный суд отменил апелляционное определение и направил дело на новое апелляционное рассмотрение.

При новом рассмотрении Мосгорсуд уже отменил обвинительный приговор, а в суде первой инстанции дело вернули прокурору. Прокуратура попыталась оспорить это решение, но безуспешно.

Кассационное определение Второго кассационного суда общей юрисдикции от 25.04.2024 № 77-1094/2024; апелляционное определение Московского городского суда от 01.07.2024 по делу № 10-10714/2024; постановление Таганского районного суда Москвы от 26.11.2024 № 01-0434/2024; апелляционное постановление Московского городского суда от 18.02.2025 по делу № 10-3710/2025

Кто из нас не сталкивался с проблемами посещения доверителей в московских СИЗО? Наверное, только тот, кто не пытался туда пройти. Да и те, наверняка, наслышаны об этих проблемах.

Наши коллеги из Адвокатской палаты г. Москвы принимают все возможные меры, чтобы эти проблемы стояли не так остро. Например, уже 28 августа в Мосгордуме состоится совещание по вопросу внедрения электронного сервиса ведения списка живой очереди.

При этом, планируется обсудить и иные проблемы, связанные с проходом в СИЗО. В связи с этим, меня попросили провести опрос о том, какие вопросы в настоящее время являются более приоритетными. Из перечня можно выбрать несколько вариантов или добавить свой в комментариях.

Если вы состоите в закрытых (и не очень) адвокатских чатах, большая просьба переслать этот опрос туда для наибольшего охвата (желательно с этим текстом). Заранее благодарю за содействие!

Сегодня и неделю назад был в заседаниях Первого кассационного суда общей юрисдикции в Саратове по делу, в котором я участвовал ни много ни мало 4,5 года. «Преступное сообщество», сплошные санитарные рубки в Московской области, 175 томов уголовного дела и много всего, что произошло за эти годы.

На первом заседании прежняя «тройка» внезапно вспомнила, что двое из трех судей уже рассматривали кассационную жалобу на приговор в отношении одного из лиц, заключивших досудебное соглашение о сотрудничестве. Состав суда пришлось менять.

Прошло меньше недели. Новый состав каким-то чудом успел «изучить» 175 томов уголовного дела и 10 кассационных жалоб. 

Сам процесс нельзя назвать исключительно формальным. Суд слушал выступления сторон. Но в какой-то момент один из осужденных — тяжело больной человек, отбывающий наказание в исправительной колонии, — стал просить суд о милосердии. Его довольно быстро начали прерывать: «Мы все поняли». Представитель прокуратуры тем временем охала и вздыхала: «Зачем он это говорит».

И вот в такие моменты возникает странное ощущение, будто ты оказался где-то внутри «Процесса» Кафки. Человек пытается объяснить суду, почему для него решение кассации в буквальном смысле определит дальнейшую жизнь, а система уже работает в своем ритме.

Подумал я в этот момент и о другом.

Обычно, когда говорят о качествах хорошего уголовного адвоката, называют порядочность, профессионализм, знание закона и судебной практики, умение выступать, работать с доказательствами и доверителем.

Мне кажется, для настоящего адвоката-криминалиста этого недостаточно.

Нужна еще какая-то совершенно иррациональная, почти фанатичная любовь к профессии. И, вероятно, определенные психические отклонения, которые позволяют в нашем государстве не только продолжать этим заниматься, но и получать от своей работы удовольствие.

Меня иногда спрашивают: как после всего, что ты видишь в уголовном процессе, тебе вообще не хочется сменить профессию?

Наверное, именно поэтому. Я прекрасно вижу все недостатки системы, в которой работаю. Иногда злюсь и матерюсь, иногда после очередного заседания думаю, что удивить меня уже невозможно — и практически каждый раз ошибаюсь.

Но я по-прежнему люблю защищать доверителей, разбирать уголовные дела, искать то, что пропустило следствие, спорить с обвинением, писать жалобы, выступать в суде и пытаться добиться результата там, где вероятность этого изначально кажется небольшой.

В общем, я больной на голову. И свою профессию люблю, несмотря ни на что.