Полный Абзац | Михаил Жарчев

Девять врат в царство теней

Нежно мной любимый фильм «Девятые врата» с Джонни Деппом имеет (конечно) литературную основу.

Вообще, ну подумайте.

Режиссёр — Роман Полански. Чертовщина сопровождает его ещё со времён «Ребёнка Розмари», а потом были Чарльз Мэнсон, Шэрон Тейт — ну, вы знаете.

И вот прославленный режиссёр снимает фильм о поисках дьявола.

Сочетание жгучее: охотник за редкими книгами, тайные общества, проклятые фолианты, дьявольские гравюры. Смесь детектива, нуара и мистики.

Фильм невероятно атмосферный. Но финал всегда оставлял у меня какое-то скомканное впечатление.

Пришлось разбираться в первоисточнике.

Это роман Артуро Переса-Реверте «Клуб Дюма, или Тень Ришелье» (уже читал у него «Фламандскую доску»).

Начало очень крутое. Идеальный текст, даже в переводе. Куча букинистических подробностей — хорошо!

Причём сюжет книги сильно сложнее фильма. В дело идёт ещё и Александр Дюма с «Тремя мушкетёрами», а сама история раздваивается на две загадки, которые всё время норовят оказаться одной.

Первую половину книги думаешь: ну почему Полански не взял всё это в фильм?!

Ближе к концу начинаешь с ним скорее соглашаться.

В итоге — хороший интеллектуальный детектив. Такой «Дэн Браун нормального человека»: старые книги, шифры, литературные загадки, оккультизм и библиофилы, которые относятся ко всему этому слишком серьёзно.

Финал, однако, тоже скомканный.

Возникает забавное ощущение, что Полански взял роман и решил: ладно, я выкину лишнее и дам этой истории правильный финал.

Не получилось.

В итоге у нас есть отличная книга и отличный фильм — оба с не самым удачным финалом.

А дьявол, как всегда, прячется где-то в деталях.

Ну что. Новый (очередной?) Виктор Олегович во всей красе.

«Возвращение Синей Бороды» получилось почти как возвращение к старому творчеству. Предыдущее, припоминаю, было в «Искусстве лёгких касаний».
И — о сюрприз! — «Возвращение» подаётся как продолжение той истории про создание химер в наших головах.

Что сказать, мне понравилось!
Наконец-то тут нет (почти?) различных нейрострапонов, батл-рэперов и прочей (нейрослоповой?) дичи, которая переполняет другие недавние книги.

Об чём, собственно, книга?
Что, если остров Эпштейна — это некий монструозный физический эксперимент, в котором участвуют, помимо прочих, Жанна д’Арк, её сподвижник Жиль де Рэ, римский император Тиберий, еврейский физик Женя Эпштейн, ЦРУ и русский писатель-философ Голгофский?

Фокус, конечно, не на измягчённой фантастике, а на поиске вечных смыслов, обыгрывающем, как всегда, буддистские концепции.

Голгофский — душка. Он философ, маргинал, алкаш, блудник и ярый англофоб.

Голгофский не антисемит — он англофоб (в том смысле, что на антисемитизм у него не остаётся свободных душевных сил).

Ему предстоит перемещаться между странами и между временными линиями, входить в тела и распутывать клубок конспирологических тайн.

Сам текст подан как рецензия на роман Голгофского «Возвращение Синей Бороды».

Этот талмуд в несколько тысяч страниц для нас услужливо пересказывает и анализирует некто Марк Козловицер.

Отдельно интересна полемика Козловицера с автором (Голгофским), где можно проследить и реакцию Пелевина на собственную критику, и симметричный ответ этим самым критикам. Всё это, понятно, в фирменном ироничном (постироничном? метаироничном?) стиле Пелевина.

Конец основной истории, на мой взгляд, оставил нас без катарсиса. Но это с лихвой компенсируется дальнейшим приложением.

Козловицер впервые даёт нам прочитать текст самого Голгофского. И это лучшая проза Пелевина за долгие годы!

Мини-повесть «Пирамида Авраама» помещает нас в посмертное бытие американского психолога Авраама Маслоу — создателя одноимённой пирамиды. Так вот, после смерти Авраам находит себя внутри своего творения вместе с расхитителем древнеегипетских гробниц, неким Нефером. Собственно, Нефер и появился здесь, чтобы разграбить пирамиду Маслоу.

И это очень круто!

Вместе с Авраамом и Нефером мы погружаемся в дебри его теории человеческих потребностей, а также проходимся по философии двадцатого века. Назову это сартрианство-камюанство (есть такие слова?).

Короче, текст хорош, когда кажется, что написан автором лично для тебя.

И если вам не совсем по вкусу некоторые пелевинские штучки, то пропустите основной текст и прочитайте «Пирамиду».

Но книга заканчивается не на этой прекрасной ноте. А абсолютно хулиганским стихотворением «Песня о Пингвине».
Ну это Пелевин, чего вы хотели?

Закончу вот такой цитатой от ещё одной участницы повествования, Муси Боцман:

«Хочется особо отметить постыдную трусость Голгофского, отказывающегося возвысить свой голос на определённые темы, перечислить которые я не могу по цензурным соображениям, поскольку не хочу лишаться возможности приезжать в Россию с выступлениями и лекциями».

👻 СЛУЧИТСЯ ЧТО-ТО СТРАШНОЕ 👻

Новый сериал от Netflix «от создателей» Stranger Things оказался не так уж ужасен. В том смысле, что первая серия даёт ощущение добротного нео-хоррора и реально щекочет нервишки. Потом, правда, всё становится немного более традиционным.

История всё время играет с нами: кажется то хоррором, то чуть ли не детективом викторианского разлива, то какой-то семейной сагой. В дополнение к этому авторы всё время хотят обмануть нас и увести в какую-то неправильную сторону. Обидно становится тогда, когда все эти альтернативные маршруты оказываются гораздо интереснее, чем реальное положение дел.

И если в сериале и бродит какой-то дух, то это неизгоняемый дух фильма-феномена «Субстанция». Это и звуковые эффекты, и шрифты, и гротескные сцены.

А, ну и съёмки просто великолепны.

В целом — бодро. Не шедевр, но на фоне большинства нынешних высериалов это уже почти паранормальное явление.
Go go Duffers!

Пока все хейтят экранизацию «Грозового перевала» (я вот пока даже не удосужился её посмотреть), я прочитал саму книгу в бумаге (о, как это старомодно!).

Несколько наблюдений по этому поводу:

1. Готишность — 11 💀 из 10

Атмосферно, мрачно, развалисто. Все ходят бледные, болеют, падают в обмороки, предаются страстям и порокам. За окном ветер, внутри догорает камин. Кто-то скребется в окно.

Короче, как надо.

2. Нравственность — 0 из 10

Джентльмены, конечно, джентльмены. Но ругань, проклятия, угрозы, обзывательства, драки и прочее насилие — в избытке.

Нравы середины XIX века, мягко говоря, отличаются даже от нравов конца того же века.

3. Классовая борьба — 100 🔨 из 10

Ну, знаете... слуги тут позволяют себе такое, что временами возникает вопрос: а кто кому вообще платит?

4. Семейные и около-семейные разборки — 1000 🤦‍♀️ из 10

Как же им, видимо, было скучно в этих своих имениях! И на какие только поступки не идут герои книги, чтобы хоть что-нибудь почувствовать.

Если коротко: это книга про людей, которые могли бы решить вообще все свои проблемы одним разговором.

Но вместо этого предпочитают умирать, сводить друг друга с ума и выходить замуж НАЗЛО.

P.S. Главный ужас книги в том, что все эти люди живут в пяти минутах ходьбы друг от друга.

P.S.S.

ЗОЖ того времени:

Сидеть дома! Прогулка ослабит, ветер простудит, болото затянет.

P.S.S.S.

Дочитывал в Питере, но там, как назло, было сухо и солнечно.

Рыцарь Семи Королевств

Позади первый сезон, который сначала вызвал лёгкое недоумение, а потом — настоящий восторг.

И действительно, это почти идеальный спин-офф Игры престолов.

Рыцарь Дунк совсем не похож на эпических персонажей Песни льда и пламени.

Он неуклюж, «темный, как погреб», не знал ни матери, ни отца.
В рыцари его посвятил старик-рыцарь — неудачник и межевой (то есть без собственной земли, замка и постоянного Сюзерена).

Дунк не разбирается в придворном этикете, а ко всяким лордам и принцам относится с опаской и подозрением.

Предел его мечтаний — мягкая перина вместо твёрдой земли, крыша над головой вместо звёздного неба и сочный окорок с вертела вместо солонины, размоченной в воде.

Но у него есть и достоинства.

Он большой, крепкий, выше на голову почти всех вокруг.
И настоящая его сила проявляется не тогда, когда он вспоминает наставления старого рыцаря, а когда вспоминает, как выживал мальчишкой в Блошином конце.

А ещё его простоватость толкает его на поступки столь безрассудные, что это постоянно заносит его в самые неожиданные места.

Я прочитал книгу Мартина и получил огромное удовольствие.

Сам Мартин, кстати, говорит, что это лучшее из того, что он написал.

Трудно спорить с маэстро.
Хотя, конечно, это далеко не так эпично и не так мощно, как Песнь льда и пламени.

Зато это, возможно, его самая мастерская проза.

Мастерская в своей уверенной простоте.
В юморе.
И вообще видно, что Мартин просто кайфовал, когда писал эти истории. Похоже, именно такие книги ему всегда хотелось писать.

По читательским ощущениям — лучшее возможное чтиво после Улисса (хе-хе).

Простой, точный, приятный язык.
Всё работает на сюжет.
Ни одной лишней сцены.

Идеальная книга, чтобы провести с ней уик-энд.

Что ещё понятно.

Воротилам из HBO она тоже явно понравилась.

Вангую: нас ждут ещё два сезона.

Но материала, к их сожалению, не так много.
Именно поэтому сериал сначала воспринимается чуть затянутым.

Событий в книге — сезона на два, не больше. А подписку нужно чем-то драйвить.

Отсюда короткие сезоны и серии по ~30 минут.

Но дело не только в этом.

У Мартина книга почти с хирургической точностью делится на три части — и именно эту структуру, судя по всему, повторят сценаристы.

И, как ни крути, со стороны HBO три сезона — вполне правильное решение.

В общем, если любите Игру престолов — почитайте.

Это удивительно светлая книга.
Хотя фирменной мартиновской жестокости в ней тоже хватает.

Но всё равно.

Сир Дунк — просто душка.
Ну и его мелкий оруженосец от него не отстаёт.

Горячо рекомендую.

«Битва за битвой» взял «Оскар» за лучший фильм года.

Разберём, что там по истории.

Первое, что бросается в глаза: это почти эталонный БОЕВИК.

В фильме есть всё, что положено жанру: перестрелки, погони, заложники, напряжённые сцены, борьба экзальтированного добра с таким же экзальтированным злом.

И тут многие (включая меня поначалу) не поняли прикола.
Но теперь-то я понял. Чем не fridge moment?

НО — и это очень важное «но» — ничего не происходит так, как мы привыкли ждать от боевика.

Не буду спойлерить, хотя очень хочется. Но когда будете смотреть, обратите внимание: буквально ни одно чеховское ружьё, аккуратно развешанное режиссёром и сценаристами, в итоге не стреляет.

Всё, что в обычном кино должно «сработать» в нужный момент, здесь как будто остаётся без применения.

И именно в этом, кажется, одна из главных задумок фильма.

Вообще, это очень «кино про кино».
Кино про жанр. Про его ожидания — и про то, как их ломают.

Теперь про актёров.

Три столпа, на которых фильм держится:
Леонардо Ди Каприо
Шон Пенн
Бенисио дель Торо

Мама дорогая, что это за троица.

Каждый в какой-то момент почти крадёт фильм целиком —
если бы режиссёр не выдёргивал их из кадра в самый нужный момент.

(Очень в духе всего фильма, кстати.)

Может, я чуть перехваливаю Ди Каприо, но я люблю этого парня.

А вот про Шона Пенна скажу отдельно.

Он здесь играет так, что возникает ощущение, будто его отдельно вырастили в лаборатории под эту роль.
Как сказал один мой друг: кажется, что это даже не человек.
Какой-то отдельный подвид.

Он не просто в фильме.
Он и есть этот фильм.

Я не уверен, что это «Оскар».
И не уверен, что хочу его пересматривать.

Но один раз посмотреть — точно стоит.

Пол Томас Андерсон умеет.

И да — «Оскар» за режиссуру здесь, пожалуй, вообще без вопросов.
Маэстро заслужил.

Пост №5: читаю «Улисса» за вас. 50–100%

Последний месяц я доблестно путешествовал по Дублину под руку с мистером Блумом.
Вот предыдущие путевые заметки:

Пост №1, Пост №2, Пост №3, Пост №4

Я обещад вам дочитать Улисса. И я это сделал!

Ох, Джеймс Джойс…

Последняя половина оказалась совсем другим зверем.

Если раньше Джойс просто рассказывал историю одного дня в Дублине, то теперь он начинает разбирать сам роман как конструктор.
Или, как мне показалось, роман проваливается в безумие и гениальность под собственным весом.

Каждая глава становится экспериментом над формой.
Остановлюсь на трёх.

1. Бордель

Самая безумная глава книги происходит в дублинском борделе.

Довольно быстро становится понятно:
это уже не реальность.

Это галлюцинация.

Вся сцена написана как театральная пьеса — с репликами и ремарками.

И на этой сцене начинают происходить странные вещи.

Люди превращаются в животных.
Предметы начинают говорить.
Появляются персонажи из прошлого.

Иногда буквально вот так:

К о п ы т о.
Понюхай мою теплую козлиную кожу. Ощути мой царственный вес.

В какой-то момент Блум начинает говорить от имени копыта,
в другой — от имени собственных грехов.

Это уже не роман.
Это стрим из подсознания.

Не случайно глава называется «Цирцея» —
как колдунья из «Одиссеи», превращавшая людей в животных.

2. Вопрос — ответ

Потом Джойс резко меняет правила игры.

Следующая глава написана в форме вопросов и ответов.

Что сделал Блум?
Куда он пошёл?
Что произошло дальше?

Текст становится очень странным.

Приведу один пример:

В каком соотношении находились их возрасты?
16 лет назад, в 1888 году, когда возраст Блума равнялся теперешнему возрасту Стивена, Стивену было 6 лет. Через 16 лет, в 1920 году, когда возраст Стивена будет равняться теперешнему возрасту Блума, Блуму будет 54 года…
…если бы Стивен продолжал жить до достижения возраста Мафусаила, то Блум к этому времени был бы обязан прожить 83 300 лет и родиться в 81 396 году до Р. Х.

Пожалуй, это моя любимая глава.
Текст великолепен.

3. Поток сознания без тормозов

В финале Джойс делает ещё один фокус.

Он пишет целую главу почти без знаков препинания
(умные люди насчитали восемь точек на всю главу).

Спасибо, что хотя бы пробелы оставил.

Это знаменитый монолог Молли Блум.
Мы буквально оказываемся в её голове.
Мысли текут так, как они текут на самом деле:

обрывками
ассоциациями
воспоминаниями
желаниями

Иногда почти хаотично,
иногда внезапно ясно и откровенно.

Никаких остановок.

Просто поток сознания —
как он есть.

К выводам.

Конечно же это «Одиссея».
Только ирландская.

Да и само название «Улисс» — латинская версия имени Одиссей.

Но герой путешествует не по морям.

А по Дублину одного дня.
Или даже по собственному подсознанию — натыкаясь на внутренних демонов.

Каждая глава — как отдельный остров.
Каждая написана в своей технике.

И к концу книги возникает ощущение, что Джойс рос как писатель
вместе с романом.

О романе

Роман писался 7 лет.

И судьба текста — тоже приключение.

Главы печатались в разных журналах.
Часть текста цензурировали.
Рукописи терялись.

Корректоры исправляли «ошибки»,
которые иногда были частью авторского замысла.

Джойс даже потерял рукопись и что-то переписывал по памяти.

Как будто текст настолько вырос, что отделился от писателя
и начал переваривать всё вокруг:

издателей,
корректоров,
переводчиков
— ну и, конечно, читателей.

Эпилог

Не хочу заканчивать пост какой-то умной мыслью.
Закончу так, как заканчивается сам роман.

«Да.»

P.S.

Читать или нет?

Я пришёл к выводу, что по отношению к «Улиссу» этот вопрос не имеет смысла.

Это не та книга, которую советуют.
И не просто роман.

Это литературный опыт.

Иногда интересный.
Иногда весёлый.
Иногда неприятный.
Иногда травмирующий.

Но опыт есть опыт.

P.S.S.

Кто прочитал «Улисса», тот в цирке не смеётся.

Пост №4: Читаю «Улисса» за вас: 25-50%

Ускоряемся. Буду двигаться по 25%.

Что же происходит со мной и с текстом:

Продолжать читать стало очень сложно.
Появилось ощущение, что автор уже показал мне всё, что умеет.
И теперь просто проверяет на выносливость.

Мы перевалили за двести сносок.
Да, я забыл сказать: в тексте чудовищное количество латинского, французского и итальянского.
Иногда кажется, что ты читаешь не роман, а стенографию международной конференции по филологии.

Заметил неожиданное повышение концентрации слова «трахнуть» в значении ударить / шлёпнуть.
Пока просто зафиксируем этот факт.

Наконец-то бурно обсуждается ирландский вопрос. Узнаёшь много нового. Взгляд оттуда из начала двадцатого века.


За Блума всё чаще говорит будто бы автор:

Сила, ненависть, история, все эти штуки. Оскорбления и ненависть — это не жизнь для человека. Всякий знает, что истинная жизнь — это совершенно противоположное.

Так же немного уроков наивной физики от Блума:

И что сейчас, тоже магнетизм. За всем скрывается магнетизм. Земля, например, притягивает и сама притягивается. Отсюда происходит движение. А время? Тоже понятно, раз есть движение на него нужно время. Значит, если где-то что-то там остановится, так и вся эта астролябия постепенно. Уж так устроено.

Становится много рассуждений о мужском и женском, о сексуальности.
У меня появляется теория заговора, что слово «трахнуть» начало появляться чаще не случайно (но учитывая этимологию в русском, это очень-очень вряд ли).


Снова много юмора. Иногда тонкого. Иногда, прямого.

Грозный как жук навозный.

Запретный поп сладок.

И я всё чаще думаю о переводчиках.
Как вообще это можно было перевести?
Снимаю шляпу.

У Блума уже 9 вечера.

И тут начинается это...
И ЭТО подкармливает мою теорию заговора.

Но поскольку ЭТО переваливается за середину. Об ЭТОМ я расскажу основательно в следующем посте.
Для ЭТОГО нужен отдельный пост.

— Господь, Мария и Патрик да будут с вами, — говорит Гражданин.
И опрокидывает свою кружку, чтоб промочить пасть.

Хочется промочить пасть Гиннесом. И продолжать.

Мой друг Уильям счастливый человек — чтобы страдать, ему не хватает воображения.

Пост №3: Читаю «Улисса» за вас: 200–300

Ну что же, это четверть романа.
Поздравляю себя с этим.

Мы окончательно оказались в городе.
Трамваи, статуи, писсуары, магазины.
И очень много еды.

Мистер Блум поглощал ломтики сандвича, свежий, тонкого помола хлеб, испытывая небесприятное отвращение от жгучей горчицы и зеленого сыра, пахнущего ногами.

И это не графомания.
Всё описано настолько талантливо. Настолько точно.
Удивительно просто.

чавчавстенько встречав-чавкаемся по чавк-вергам.
А? Да неужто?

Ты буквально слышишь город.

Блум даже позволяет себе побыть в головах голубей, которые атакуют обеды полицейских.

Готовьтесь к атаке на суп!

(тут у автора точка, но я позволил себе поставить восклицательный знак)

Есть и неожиданные уходы в политику, и какая-то трансовая философия:

Исчезнет полгорода народу, появится столько же других… Один хозяин, другой. Как говорится, домовладелец бессмертен.

Мистер Джойс, я однажды гулял по Москве — ну прямо как Блум по Дублину — и почувствовал ровно это же.

И вдруг Блум перестаёт казаться циничным.
В нём много эмпатии.

Мысли идут так, как идут мысли на самом деле:

А может на её день рождения? Июниюль, авгусентябрь восьмое. Ещё почти три месяца.

Да, мы думаем без пробелов. Их вообще очень долго не было в письме.

Параллельно возникает тяжёлая интеллектуальная артиллерия от Стивена — рассуждения о гении, о Шекспире, почти в духе теорий заговоров.

И вдруг среди этого — Энн Хэтуэй. А вы знали, что так завали Жену Шекспира???

— Но всё-таки Энн Хэтуэй? — прозвучал негромкий примирительный голос мистера Супера. — Кажется, мы забываем о ней, как прежде сам Шекспир.

Джойс играет на всех уровнях.

От:

ТОБИ ДРОЧИНЬСКИЙ
МАНДАВОШ
МЕДИК ДИК и МЕДИК ДЭВИ
МАТУШКА ГРОГАН
НЕЛЛИ-СВЕЖЕНЬКАЯ

До:

Краеугольный вопрос о произведении искусства — какова глубина жизни, породившей его.

Теперь мне окончательно стало ясно: сюжета ждать не стоит.

У Джойса вместо этого — ОЧЕНЬ густая жизнь.

Я двигаюсь.
Двигаюсь.
Продвигаюсь.
Ползу-у-у-у.

К середине.

Сегодня ничего не произошло.
Но что-то изменилось.

Пост №2: Читаю «Улисс» за вас. 100–200 страниц.

Что ж.
Читать стало легче.
То ли Джойс пишет лучше, то ли я втянулся.
Истина, как всегда, где-то. Но где?

Мы почти полностью переключились в голову харизматичного мистера Блума.
После Стивена — как выйти из душной комнаты на улицу.

Очень нравится юмор. Он не smart, а что называется witty. Огромный плюс по сравнению с некоторыми другими шибко длинными шедеврами.

Бедная миссис Пьюрфой!
Супруг методист. Методичен в своём безумии.

Книга регулярно заставляет улыбаться.

Нравится, как Джойс иногда вообще убирает пунктуацию:

Надо бы его жене хотя у него нет жены или там хозяйке повыдергивать эти нитки.

Иногда текст и вовсе ныряет в безумие:

Забавно наблюдать бес а не без прецеде перед дэ эн не ставим нтное изумление уличного разносчика через эсче внезапно оценившего башмаком изысканную тут два эн симме а тут двойное эм, верно?

А иногда и кристально чисто, в лоб:

А думает он когда-нибудь про яму ждущую его самого?
Говорят про это думаешь если внезапно дрожь проберет в жаркий день.
Кто-то прошел по твоей могиле.

При всей красоте, я поймал себя на ощущении, что читать стало не так интересно.

Меньше свежих мыслей. Реже сохраняю цитаты.

Кажется, книга перестала удивлять и начала проверять, останусь ли я с ней без фейерверков.

Читаю дальше. Посмотрим кто кого.

Пост №1: Читаю «Улисса» за вас. 0–100 страниц.

Ох!

Во-первых, это вообще не то, что я думал.

Я думал, это будет что-то вроде «Тошноты» Сартра. Типа, герой ходит по разным местам и ведёт бесконечный монолог сам с собой. Но это не так. По крайней мере пока.

Первые сто страниц — это не разгон, а сразу заплыв в холодную воду.

Понятно только одно — ничего подобного я не читал.
Это просто какой-то новый экспириенс.
Как будто это даже не чтение, а другой процесс по своей сути.

Что я ожидал: много раздумий, разглагольствований, отсылок.
Что я получил: вязкое и притягательное пребывание в чужом сознании.

Нет, это не чтение. Это я реально оказался у кого-то в бошке!

«Тут как в раскаленной печи. Час Пана, полуденный отдых фавна.
Средь соконалитых змеерастений, млекоточивых плодов,
где широко раскинулись листья на бронзовоцветных водах.
Боль далеко.»

Книга выматывает тебя. Проверяет на прочность. Катает на качельках.
То душно, то свежо и просторно.
Словом, всё как в жизни.

Но главное — как же, мать его, сочнейше написано.
Мысли.
Было бы круто выпить с Джойсом пинту «Гиннесса».
Прощаешь всё. Скуки нет.
Ничего не понятно. Очень сложно следить за всем.
Действия перемежовываются с потоком сознания героев.

Увлекательно? Нет.
Нужно придумать другое слово.

Вот я уже и этот пост пишу, как Джойс.

«В сочных лугах, чуть свет, она уже доила, сидя на корточках,
ведьма на поганке,
скрюченные пальцы проворны у набухшего вымени»

Я продрог от сырых ветров Ирландии. Насыпьте тёплых сердечек.

Мне нужно продолжать.

«— История, — произнес Стивен, — это кошмар, от которого я пытаюсь проснуться.»

Полковнику никто не пишет

Это второе опубликованное произведение Габриэля Гарсиа Маркеса («Сто лет» ещё впереди).
Не роман даже, а повесть. Короткая, сухая, но удивительно точная и красивая.

Почти телеграфный текст. Никаких фокусов. Никакого магического реализма.

Старый полковник уже пятнадцать лет ждёт свою пенсию за участие в войне.
Каждую пятницу он ходит на почту, чтобы услышать в ответ: «для вас ничего нет».

— Сегодня мне должно было прийти письмо. Обязательно!
— Только смерть приходит обязательно, полковник.

У него больная жена, мёртвый сын, боевой петух, плохое здоровье и беспроглядная нищета.
Жена настаивает, чтобы полковник продал петуха, но он горд.
Он не может совершить такое предательство.

— Пойми, наконец, что достоинством сыт не будешь.

И вот это сочетание стариковской гордости и необоснованной надежды (боевой петух, как символ того, что письмо придёт) и при этом полное понимание нами, читателями, что ничего из этого не случится — бьёт почти физически.

Браво, мастер. Я снимаю шляпу.

— Я не ношу шляпу, чтобы ни перед кем не снимать её.

Главное ощущение — время остановилось. Все эти пятнадцать лет полковник ждёт письмо, а часы стоят.
Не зря его жена совершает попытку продать их. И это один из самых точных жестов в книге — продать время, которое всё равно больше не идёт. Такое, конечно, никто не купит.

Мне эта повесть понравилась сильнее, чем «Сто лет одиночества».
Она проще. Человечнее. И страшно точная.

— А что мы будем есть всё это время? — Она схватила его за ворот рубашки и с силой тряхнула. — Скажи, что мы будем есть?

Полковнику понадобилось прожить семьдесят пять лет — ровно семьдесят пять лет минута в минуту, — чтобы дожить до этого мгновения. И он почувствовал себя непобедимым, когда четко и ясно ответил:

— Дерьмо.

❤️ — если бы написали полковнику

Пост #0. Я читаю «Улисс» за вас

Я начинаю литературный эксперимент.

Я читаю Улисс — книгу, которую принято либо боготворить, либо не дочитывать.
1000+ страниц. Один день. Один город. Один ирландец, который просто идёт по своим делам.

Я не буду пересказывать сюжет.
Не буду объяснять, «что хотел сказать автор».
И не буду делать вид, что всё понимаю.

Мне интереснее другое.

Я хочу прожить эту книгу как опыт. Как состояние.
Как затяжную болезнь, подхваченную по собственной воле.

😬 Каждые сто страниц я буду делиться не тем, что происходит там, а тем, что происходит со мной:
надежда, раздражение, отрицание, редкие вспышки восторга — и, возможно, принятие.

В конце попробую честно ответить на вопросы:
— великая ли это книга для меня?
— важно ли вообще понимать контекст (а я ни черта не знаю об Ирландии)?
— и стоит ли читать её кому бы то ни было ещё?

Ну и да — дочитаю ли я вообще?

По моему опыту, лучшие книги — те, которые дают опыт.
И не всегда приятный.

Продолжение — после первых ста страниц.
Лайк, если интересно следить.

Я уже писал, что Кристофер Нолан добрался до классики.

Трейлер его «Одиссеи» расколол зрителей на два лагеря: один считают, что шлем в первых кадрах подозрительно похож на маску Бэтмана, другие же скептически относятся к разговору о «достоверности», когда речь идёт о циклопах, сиренах и прочих медузах-горгонах.

В трейлере меня смущает другое: отсутствие хоть какой-то иронии, самоиронии и вообще чего-то, кроме фирменной нолановской игры в каменные лица.

Но есть надежда. Есть надежда, что у режиссёра всё же есть чувство юмора — и он нас просто троллит. Хотя бы той самой «бетменовской» маской и троллит.

А вообще древние греки были народом, мягко говоря, не чопорным.
Тут вам и сатиры, и вечно пьяный Дионис, и Зевс, который не способен удержать дружка в штанах, и мистерии в честь Афродиты. Жизнь, телесность, хаос, смех — всё как мы любим.

Но какой-то достоверности в этой области, подозреваю, ждать не стоит.
Нолан, как истинный чопорный англичанин, ничего нам этого не даст.

Морской ветер будет сурово бить героям в лица, они, сжав зубы, будут искать свою Итаку под эпичнейший саундскейп Ханса Циммера Людвига Горанссона.

А в поисковике вместо:

«Мужик полетел в космос и застрял между шкафами»

будут искать:

«Мужик плыл по морю и застрял между островами».

Но давайте честно —
это будет очень краси-и-и-во.

❤️ — если ждёшь!
👍 — если Тарантино справился бы лучше

«Нет человека несчастнее того,
кто, странствуя, не знает, куда плывёт».

«Пражское кладбище» Умберто Эко — производственный роман

Обожаю романы Умберто Эко, но ненавижу их читать! Или почти.
В них всегда очень сложно вкатиться. Зато потом — не остановишься. И помнишь всю жизнь.
Ещё и перечитываешь, хе-хе.

Если «Имя розы» очаровывает,
«Маятник Фуко» интеллектуально щекочет,
то «Пражское кладбище» бьёт по лицу.

И тем не менее — это, конечно, невероятно крутое чтиво.

Кардуччи был отчасти республиканец, отчасти монархист, отпетый фанфарон и, к сожалению, отъявленный масон. Он сочинил гимн Сатане, приписывая ему, среди прочего, изобретение паровоза.

Эко сознательно помещает читателя в голову отвратительного человека:
циничного, трусливого, антисемитского фальсификатора,
который ненавидит всех.

И именно через эту мерзкую оптику роман рассказывает одну из самых неприятных истин XIX–XX века:
история — это последовательность тщательно сконструированных текстов.
Не события рождают тексты, а тексты рождают историю.

Роман не объясняет, не утешает и не предлагает морального якоря.
Здесь нет ни одного положительного героя.
Зато есть герой, от которого передёргивает. Но от которого невозможно оторваться!

Это роман не про тайные общества, а про почти офисную работу по производству ненависти.

Эко не разоблачает конспирологию как глупость.
Он показывает её как рациональную технологию.

Бурные споры, негодование, попытки противодействовать разгоранию религиозных войн. А Симонини потирал руки, наблюдая оглушительный результат всего лишь одного часа его работы за писчей конторкой.

Роман читается как книга про сегодня.
Потому что механика не изменилась.
Изменились лишь поверхности, с которых мы считываем сакральные сочетания закорючек.

Теории заговора опасны не потому, что в них верят сумасшедшие.
А потому, что их часто создают абсолютно вменяемые люди.
С абсолютно прагматичными целями.

И смешно.
И грустно.
Но больше всего — страшно.

После поражения Коммуны жители Франции, даже ярые антиклерикалы, сделались шибко верующими. Поговаривали о строительстве храма на Монмартре в знак общественного искупления трагического и безбожного прошлого.

Страшно, потому что это кое-что говорит нам о нашей природе.

Уютное чтение (с характером) на новогодние праздники

Жареные зелёные помидоры к кафе «Полустанок»
Фэнни Флэгг

Сначала кажется, что это милая история про обаятельную бабушку в престарелом доме. Но нет (хотя и да!)

Роман рассказывает две связанные линии. В конце 1980-х одинокая и неуверенная в себе женщина Эвелин знакомится в доме престарелых с пожилой Нинни Тредгуд. Та рассказывает историю городка Уистл-Стоп в Алабаме 1920–30-х годов и двух подруг — смелой Идги и доброй Руфь, которые открыли кафе «Полустанок».

Сначала я пытался уследить за персонажами, временными скачками, у кого какой цвет кожи, кого как зовут — но в какой-то момент сдался и просто позволил книге медленно втянуть меня в свою атмосферу. И именно в это — настоящая ценность.

Темой обсуждения были «Ной и его ковчег» и «Зачем Ной спас двух змей, если у него была прекрасная возможность избавиться от них раз и навсегда». Если кто-то знает ответ на этот вопрос, большая просьба позвонить Весте Эдкок.

«Жареные помидоры» — не про действие и драматургию в привычном «голливудском» смысле. Это роман-опыт: множество небольших историй, деталей и человеческих моментов складываются как кирпичики в ощущение тёплого, живого мира. Что-то похожее я испытывал, читая «Сто лет одиночества».

При всей «уютности», роман суров и правдив: нищета, голод, жестокость, сегрегация, Ку-клукс-клан — и при этом огромная человеческая доброта, дружба и надежда.
Тепло в этой книге не искусственное.
Если вы хотите книжного комфорта с характером — приглашаю вас в кафе «Полустанок».

Эвелин, улыбаясь, покачала головой:
– Ну, миссис Тредгуд, с вами не соскучишься!
Миссис Тредгуд подумала немного и сказала:
– Что ж, пожалуй, вы правы.

Мой личные культурные итоги года.

Прочитал около 40 книг. Большинство — нон-фикшн.

Дописываю чистовик «Оловянных псов», чему очень рад! Скоро начнём готовить к изданию.

Что попало в сердечко:

Фикшн:
«Красный гаолян» Мо Янь
Кровавейший роман о событиях японо-китайской войны в провинции Шандунь уезда Гаоми.

Вот мой пост-обзор

Цитата:

Серп глотать стоит, только если живот изогнут.

Нон-фикшн:
«О началах и концах» Олег Ивик
Собственно, космология и эсхатология через призму разных культур и народов. Многое удивляет.

Цитата:

Уже первое поколение верующих удивлялось, что Конец Света всё не наступает.

Кино:
«Великая красота» Паоло Соррентино
Писатель давно не писал. И вот он уже стар и решает вернуться к ремеслу. Ничего голивудского — как достоинство.

Цитата:

Я не хотел просто жить. Я хотел великой красоты.

Аниме:
«Спираль» Дзюндзи Ито
Красивейший хоррор о городе, который оказался под властью проклятия спиралей. Первые три серии — просто бомба.

Цитата:

Этот город проклят спиралью.

Читали / смотрели что-то из этого? Давайте обсудим в комментариях.

Спасибо, что читаете! Увидимся в 2026.