Ускоряемся. Буду двигаться по 25%.
Что же происходит со мной и с текстом:
Продолжать читать стало очень сложно.
Появилось ощущение, что автор уже показал мне всё, что умеет.
И теперь просто проверяет на выносливость.
Мы перевалили за двести сносок.
Да, я забыл сказать: в тексте чудовищное количество латинского, французского и итальянского.
Иногда кажется, что ты читаешь не роман, а стенографию международной конференции по филологии.
Заметил неожиданное повышение концентрации слова «трахнуть» в значении ударить / шлёпнуть.
Пока просто зафиксируем этот факт.
Наконец-то бурно обсуждается ирландский вопрос. Узнаёшь много нового. Взгляд оттуда из начала двадцатого века.
За Блума всё чаще говорит будто бы автор:
Сила, ненависть, история, все эти штуки. Оскорбления и ненависть — это не жизнь для человека. Всякий знает, что истинная жизнь — это совершенно противоположное.
Так же немного уроков наивной физики от Блума:
И что сейчас, тоже магнетизм. За всем скрывается магнетизм. Земля, например, притягивает и сама притягивается. Отсюда происходит движение. А время? Тоже понятно, раз есть движение на него нужно время. Значит, если где-то что-то там остановится, так и вся эта астролябия постепенно. Уж так устроено.
Становится много рассуждений о мужском и женском, о сексуальности.
У меня появляется теория заговора, что слово «трахнуть» начало появляться чаще не случайно (но учитывая этимологию в русском, это очень-очень вряд ли).
Снова много юмора. Иногда тонкого. Иногда, прямого.
Грозный как жук навозный.
Запретный поп сладок.
И я всё чаще думаю о переводчиках.
Как вообще это можно было перевести?
Снимаю шляпу.
У Блума уже 9 вечера.
И тут начинается это...
И ЭТО подкармливает мою теорию заговора.
Но поскольку ЭТО переваливается за середину. Об ЭТОМ я расскажу основательно в следующем посте.
Для ЭТОГО нужен отдельный пост.
— Господь, Мария и Патрик да будут с вами, — говорит Гражданин.
И опрокидывает свою кружку, чтоб промочить пасть.
Хочется промочить пасть Гиннесом. И продолжать.