«Оᴨᴩᴏʍᴇᴛчиʙᴏ нᴇᴨᴩᴏᴨᴏᴩциᴏнᴀᴧьнᴏᴇ ᴄᴏчᴇᴛᴀниᴇ ᴧжи и ᴏᴨᴛиʍиɜʍᴀ, нᴏ чуᴛь-чуᴛь ᴨᴩᴇуʙᴇᴧичᴇния ᴇщё ниᴋᴏʍу нᴇ ʙᴩᴇдиᴧᴏ».
ꜱᴛᴜʀᴍʜᴏɴᴅ (ᴀɴᴏɴ) — @TooCleverFoxBot
ᴍʏ ʟɪᴛᴛʟᴇ ɢᴏʟᴅɪᴇ — @ErissNorvik
ᴘʀᴇᴠɪᴏᴜꜱ ᴄʜᴀɴɴᴇʟ — @HisMajestySturmhond
ʀᴏʟᴇ ʟɪꜰᴇ — @LantsovsArchive
Post #871
149
🤩😊😊😊 😊😊😊 😊😊😊😊😊
🤩ᴘᴀʀᴛ ꜱɪx | #ꜱᴛᴏʀʏʟɪɴᴇ | ᴛᴏᴏ-ᴄʟᴇᴠᴇʀ ꜰᴏx
В глазах всей команды под началом Штурмхонда, врагов (земля им пухом) и немногочисленных союзников у меня было три тени — моя и парочка в виде шуханских (и немного равкианских, если учесть материнскую линию) близняшек — Толи и Тамары.
Изначально нас связал банальный наёмнический контракт. Купив их лояльность, я получил отличную возможность заработать и преданность — достаточно было всего лишь уважать природу близнецов. Понаблюдав за тем, как их наниматель выстраивает работу гришей и отказников, не пытаясь никого исправить, принизить или вознести, жёлтоглазые полукровки засомневались, что меня воспитало море. Во мне на тот момент не было ничего от пирата-головореза, а моё вечное стремление решать всё хитростью и дипломатией едва ли не умиляло, как время от времени напоминает мне Тамара.
«Нельзя быть одновременно и грозным корсаром, и пацифистом», — так она выразилась, когда я отпустил живым (пусть и без корабля, команды и штанов) первого встретившегося работорговца.
Неосмотрительно быстро я доверил близнецам свою самую главную тайну — знание того, что Штурмхонд — это принц Николай Ланцов. Сколько бы я ни прятал лицо за масками, мне жизненно необходим был якорь.
«Иначе ты рискуешь однажды заиграться и забыть дорогу назад», — это, кстати, уже поэтичная наука от Толи.
На публике нам не нужны были слова. Стоило мне широко и издевательски улыбнуться врагу, как Тамара уже понимала, в чью глотку полетит её топор, а Толя высчитывал, кому перекрыть кислород. А вот когда свидетелей не оставалось и за закрытой дверью капитанской каюты, стерев с лица дерзкую улыбку, я мог выдохнуть, близнецы видели моё настоящее лицо — смертельно уставшего, сомневающегося человека, до безумия одержимого спасением страны, которая его никогда не любила.
Так доверие и стало фундаментом наших отношений. И эти двое смертоносных наёмников-сердцебитов весьма охотно пошли ко мне в телохранители, оберегая тайну равкианского престола и заодно сохраняя мою невероятно ценную голову на плечах.
🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟
Под уже редеющим туманом промозглого рассвета я шагал по причалу в сторону «Волка Волн» с пустыми карманами, помятой гордостью и неприятной мыслью, что пистолеты уплыли в руки керчийского ублюдка.
Поднимаясь по трапу «Волка Волн», я приметил, что близнецы, конечно же, проигнорировали слова не ждать меня и уже (или ещё) не спали: Толя близ грот-мачты фланкировал массивным палашом, сражаясь с невидимым противником, а Тамара меланхолично полировала свои парные топоры.
Им хватило одного взгляда на моё лицо, чтобы прочитать всю историю этой ночи.
— Ну и видок, — протянула Тамара. — Где наши новые шуханские игрушки, капитан? Ты же обещал, что они будут спать с тобой в обнимку.
— Шуханские игрушки, дорогая Тамара, стали жертвой вопиющей керчийской подлости, — процедил я, стягивая с себя сюртук и швыряя его на ближайшую бочку. — Торговая гильдия наняла шулера-корпориала. Он читал пульс стола и подкупил крупье!
Толя медленно опустил палаш, хмуря густые брови.
— Гриш-сердцебит, играющий в карты на деньги в портовом кабаке? — в рокочущем басе прозвучало неодобрение. — Как низко пал его дух. Святые плачут, глядя на такое расточительство дара.
— Мой дух тоже пал довольно низко, когда он увёл пистолеты у меня из-под носа, — я раздражённо потёр переносицу, чувствуя, как начинает болеть голова. — А ещё он забрал все гроши. Так что если мы не найдём на дне Костяной тропы хотя бы пару затонувших галеонов, нам придётся питаться исключительно твоей духовностью.
— Значит, план поменялся? — подняла золотистый взгляд Тамара. — Идём убивать керчийца?
— Мы не будем никого убивать из-за ущемлённого эго. Сегодня… — вздохнул я, расправляя плечи. — Но мы совершенно точно испортим ему жизнь. Однажды… — подхватив сюртук и перекинув его через локоть, я развернулся в сторону своей каюты. — Будите команду. И скажите Эрисс, что от скорости её работы зависит мой душевный покой.
— И её жалованье, — улыбнулся Толя.
— На этот раз, увы, прибыль каждого из нас.
🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟
🤩ᴘᴀʀᴛ ꜱɪx | #ꜱᴛᴏʀʏʟɪɴᴇ | ᴛᴏᴏ-ᴄʟᴇᴠᴇʀ ꜰᴏx
В глазах всей команды под началом Штурмхонда, врагов (земля им пухом) и немногочисленных союзников у меня было три тени — моя и парочка в виде шуханских (и немного равкианских, если учесть материнскую линию) близняшек — Толи и Тамары.
Изначально нас связал банальный наёмнический контракт. Купив их лояльность, я получил отличную возможность заработать и преданность — достаточно было всего лишь уважать природу близнецов. Понаблюдав за тем, как их наниматель выстраивает работу гришей и отказников, не пытаясь никого исправить, принизить или вознести, жёлтоглазые полукровки засомневались, что меня воспитало море. Во мне на тот момент не было ничего от пирата-головореза, а моё вечное стремление решать всё хитростью и дипломатией едва ли не умиляло, как время от времени напоминает мне Тамара.
«Нельзя быть одновременно и грозным корсаром, и пацифистом», — так она выразилась, когда я отпустил живым (пусть и без корабля, команды и штанов) первого встретившегося работорговца.
Неосмотрительно быстро я доверил близнецам свою самую главную тайну — знание того, что Штурмхонд — это принц Николай Ланцов. Сколько бы я ни прятал лицо за масками, мне жизненно необходим был якорь.
«Иначе ты рискуешь однажды заиграться и забыть дорогу назад», — это, кстати, уже поэтичная наука от Толи.
На публике нам не нужны были слова. Стоило мне широко и издевательски улыбнуться врагу, как Тамара уже понимала, в чью глотку полетит её топор, а Толя высчитывал, кому перекрыть кислород. А вот когда свидетелей не оставалось и за закрытой дверью капитанской каюты, стерев с лица дерзкую улыбку, я мог выдохнуть, близнецы видели моё настоящее лицо — смертельно уставшего, сомневающегося человека, до безумия одержимого спасением страны, которая его никогда не любила.
Так доверие и стало фундаментом наших отношений. И эти двое смертоносных наёмников-сердцебитов весьма охотно пошли ко мне в телохранители, оберегая тайну равкианского престола и заодно сохраняя мою невероятно ценную голову на плечах.
🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟
Под уже редеющим туманом промозглого рассвета я шагал по причалу в сторону «Волка Волн» с пустыми карманами, помятой гордостью и неприятной мыслью, что пистолеты уплыли в руки керчийского ублюдка.
Поднимаясь по трапу «Волка Волн», я приметил, что близнецы, конечно же, проигнорировали слова не ждать меня и уже (или ещё) не спали: Толя близ грот-мачты фланкировал массивным палашом, сражаясь с невидимым противником, а Тамара меланхолично полировала свои парные топоры.
Им хватило одного взгляда на моё лицо, чтобы прочитать всю историю этой ночи.
— Ну и видок, — протянула Тамара. — Где наши новые шуханские игрушки, капитан? Ты же обещал, что они будут спать с тобой в обнимку.
— Шуханские игрушки, дорогая Тамара, стали жертвой вопиющей керчийской подлости, — процедил я, стягивая с себя сюртук и швыряя его на ближайшую бочку. — Торговая гильдия наняла шулера-корпориала. Он читал пульс стола и подкупил крупье!
Толя медленно опустил палаш, хмуря густые брови.
— Гриш-сердцебит, играющий в карты на деньги в портовом кабаке? — в рокочущем басе прозвучало неодобрение. — Как низко пал его дух. Святые плачут, глядя на такое расточительство дара.
— Мой дух тоже пал довольно низко, когда он увёл пистолеты у меня из-под носа, — я раздражённо потёр переносицу, чувствуя, как начинает болеть голова. — А ещё он забрал все гроши. Так что если мы не найдём на дне Костяной тропы хотя бы пару затонувших галеонов, нам придётся питаться исключительно твоей духовностью.
— Значит, план поменялся? — подняла золотистый взгляд Тамара. — Идём убивать керчийца?
— Мы не будем никого убивать из-за ущемлённого эго. Сегодня… — вздохнул я, расправляя плечи. — Но мы совершенно точно испортим ему жизнь. Однажды… — подхватив сюртук и перекинув его через локоть, я развернулся в сторону своей каюты. — Будите команду. И скажите Эрисс, что от скорости её работы зависит мой душевный покой.
— И её жалованье, — улыбнулся Толя.
— На этот раз, увы, прибыль каждого из нас.
🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟
