TGViewer
Channel Public Channel
[ Ꮛ𝐑𝕀𝕊𝐒 ] 𝐍𝕆ℝ𝐕𝐈𝕂

[ Ꮛ𝐑𝕀𝕊𝐒 ] 𝐍𝕆ℝ𝐕𝐈𝕂

@erissnorvik

ᴀɴ ᴏʀɪɢɪɴᴀʟ ꜰᴇᴍᴀʟᴇ ᴄʜᴀʀᴀᴄᴛᴇʀ ᴄʀᴇᴀᴛᴇᴅ ʙʏ ᴛʜᴇ ʜᴏɴᴇsᴛʏ, ɪɴᴛᴇʟʟɪɢᴇɴᴄᴇ ᴀɴᴅ ᴅᴀᴍɴ sᴛʀᴏɴɢ ʜᴀɴᴅs ᴏꜰ ᴛʜᴇ ᴍᴏsᴛ ᴜɴᴘʀᴇᴅɪᴄᴛᴀʙʟᴇ ᴀɴᴅ ɪɴᴄʀᴇᴅɪʙʟʏ ᴄʜᴀʀᴍɪɴɢ ᴄᴀᴘᴛᴀɪɴ.

𝚟𝚙 𝚊𝚗𝚍 𝚖𝚢 𝚕𝚘𝚛𝚘 — sᴛᴜʀᴍʜᴏɴᴅ | @TooClever_Fox
Open in Telegram
Subscribers
32
Photos
3
Videos
0
Links
3
Recent Posts 7 shown
Post #116 24
🐙: Привет, ребята, потыкайте реакции :)
Post #115 32
Подле неё мне всегда хотелось работать над собой. Пускай она и никогда не говорила мне, какой я должна быть, мне было достаточно её примера. Я отчаянно стремилась быть похожей на неё. Поэтому с упрямством сухой губки впитывала каждое действие мамы: я с восторгом смотрела, как она работала, внимательно слушала, как разговаривала с отцом, как смеялась над его привычками и всё равно оставалась рядом.

А ещё мама любила золото.

Тогда я не понимала почему. Для неё оно было каким-то особенным материалом, слишком мягким и слишком красивым, чтобы относиться к нему так же, как к остальному металлу. Она могла долго выбирать кусок, проверять его пальцами, рассматривать на свету, прежде чем наконец решить, что именно из него сделать. Однажды она сказала мне:

— Золото хорошо помнит тепло.

Я спросила, откуда она это знает, но ответа не последовало. И снова эта её загадочная улыбка!

Со временем я привыкла к тому, что у мамы есть свои тайны. Наверное, поэтому мне до сих пор кажется, что я знаю о ней очень много и одновременно почти ничего.

Я помню её руки. Помню голос. Помню, как она смеялась, когда я пыталась изображать взрослую и важную. Помню то, как она иногда специально меняла конец историй, если замечала, что я уже догадалась, чем всё закончится.

И ярче всего я помню то, что рядом с ней мне никогда не казалось, будто я слишком маленькая. Она разговаривала со мной как с равной. Даже когда я несла полную чушь.

Так меня и научили уважать собеседника. Ну или хотя бы делать вид…

⭐⭐     📏📏📏𝐄𝐫𝐢𝐬𝐬 𝐍𝐨𝐫𝐯𝐢𝐤📏📏📏
Post #114 28
⭐⭐⭐   🤩🤩🩵🩵🩵🩵🩵🩵🤩🤩
⭐⭐⭐⭐⭐  #𝚖𝚎𝚖𝚘𝚒𝚛 😊#𝚕𝚘𝚛𝚎

О маме мне всегда было проще говорить, чем об отце. Наверное, потому что отец умел превращать любое воспоминание в историю, а мама — в ощущение. Я не помню ни одного её рассказа, который начинался бы словами «когда я была маленькой». Зато прекрасно помню, как она сидела у иллюминатора, перебирала что-нибудь в руках и могла внезапно сказать: «А знаешь, однажды на одном острове…» — после чего я уже понимала, что ближайшие полчаса спать никто не будет.

Мама вообще любила истории. Особенно те, в которых всё начиналось совершенно обыкновенно, а заканчивалось так, что нормальный человек после такого предпочёл бы несколько дней не выходить из дома. Я, разумеется, слушала с огромным интересом, потому что уже тогда была достаточно умной, чтобы понимать: если Сирша начинает рассказывать что-то с таким выражением лица, значит, сейчас будет интересно. И достаточно глупой, чтобы каждый раз спрашивать: «А что было потом?»

Наверное, именно из-за неё я с детства привыкла задавать слишком много вопросов. Мама не сердилась на них. По крайней мере, на большинство. Она могла устало вздохнуть, отложить работу и объяснить всё ещё раз, даже если до этого объясняла уже трижды. Но готового ответа почти никогда не давала. Если я спрашивала, почему железо ведёт себя определённым образом, она могла ответить встречным вопросом. Если я хотела узнать, почему одна вещь поддаётся воздействию Малой науки легче другой, мама не спешила рассказывать. Она заставляла меня самой почувствовать разницу.

В детстве меня это ужасно раздражало. Я считала, что если мама знает ответ, то почему бы ей просто не сказать его? Зачем заставлять маленькую девочку думать о каких-то свойствах металла, когда гораздо интереснее было смотреть, как отец пытается пришвартоваться, ругаясь на ветер?

Для мамы железо никогда не было просто железом. Любой кусок имел свою историю: где его нашли, сколько он пролежал под дождём, как его нагревали, чем били, где он однажды треснул и почему после этого стал вести себя иначе. Мне тогда казалось, что она придумывает половину этих вещей. Металл не мог помнить. Металл не мог быть упрямым. Металл уж точно не мог «обидеться», как однажды заявила мама, когда я попыталась починить старую дверную петлю.

— Она сломалась, — сказала я.

— Нет.

— Я вижу, что сломалась.

— А я вижу, что ты её обидела.

Подняв брови, я взглянула на петлю, а затем перевела изумлённые глаза на маму.

— Это железо.

— И?

— Железо не умеет обижаться.

Я всё-таки извинилась — просто мама смотрела на меня слишком серьёзно. Петля после этого заработала. «Совпадение», — подумала я. «Наука прошла успешно», — подумала мама.

Думая о маме, я первым делом вспоминаю её смех — она была той ещё хохотушкой. Такой смешливой я её и запомнила. С рыжими волосами, которые постоянно лезли в лицо, и руками, испачканными после работы. Она могла часами сидеть над сущей мелочью, совершенно забывая о времени. Порой я устраивалась рядом, чтобы просто молча побыть возле неё. Просто сидеть. Правда, долго молчать я всё равно не умела…

— Мам.

— М-м?

— А почему море солёное?

— Не знаю.

— Ты правда не знаешь? — сощурилась я.

— Правда.

— А папа знает?

— Спроси у него.

Я шла искать отца, получала длинное объяснение про море, ветер, воду и ещё несколько вещей, которые мне было совершенно неинтересно знать, возвращалась обратно и обнаруживала, что мама уже улыбается.

— Ты специально меня отправила?

— Конечно.

— Зачем?

— Хотела пять минут тишины.

Я обижалась примерно на тридцать секунд. Потом снова садилась рядом.

У мамы было удивительное терпение к моему характеру. Она никогда не пыталась сделать меня удобнее. Если я упрямилась, она не ломала моё упрямство — заставляла меня понять, куда именно я его направляю. Если я ошибалась, не спешила исправлять меня сама. Иногда просто ждала, пока я замечу ошибку.
Post #10 208
Они тайно обвенчались на какой-то полуразвалившейся посудине, которую папа гордо именовал кораблём, и объявили своей единственной родиной море. Море, к счастью, не спрашивало у них документы и не проверяло кровь на наличие дара. Отец учил маму навигации (хотя мама любила утверждать, что он путал юг с юго-западом), а та в свою очередь учила его тому, что железо — это не просто холодный мёртвый груз, а штука, с которой можно договориться. Они контрабандили понемногу, виртуозно обходя крупные военные порты Фьерды, и были совершенно уверены, что обвели весь мир вокруг пальца.

Они создали свой собственный, идеальный закрытый мирок на этой скрипящей палубе. Идиллия продолжалась ровно до тех пор, пока на свет не появилась я — унаследовавшая от матери её дар, а от отца — упрямый фьерданский лоб, ну и в придачу к этому — порцию их общих проблем с законом.

Папа всегда обрывает эту историю на самом интересном месте, демонстративно закручивая флягу и делая вид, что ему срочно нужно проверить состояние киля. Он терпеть не может вспоминать, как их весёлая контрабандная сказка превратилась в суровую реальность, где за ними по пятам начали ходить враждебные патрули. Но этот кусок я уже прекрасно помню сама, без их романтических приукрашиваний.

Впрочем, до моих собственных воспоминаний нам ещё нужно доплыть…

⭐⭐ 📏📏📏𝐄𝐫𝐢𝐬𝐬 𝐍𝐨𝐫𝐯𝐢𝐤📏📏📏
Post #9 195
⭐⭐ 🤩🩵🩵🩵🩵🩵🩵 🩵🩵🤩
⭐⭐⭐⭐ #𝚖𝚎𝚖𝚘𝚒𝚛 😊#𝚕𝚘𝚛𝚎

Если спросить отца, как он встретил мою мать, он обязательно начнёт с моря.

Отец вообще любит начинать с моря. Будто оно присутствовало при каждом важном событии его жизни и теперь обязано подтвердить его версию событий. Шторм, корабль, Лефлин, какой-нибудь особенно неприятный случай — всё это обязательно появится в рассказе, прежде чем он доберётся до самого главного.

Обычно в этот момент мама откладывала шитьё, подпирала кулаком щёку и начинала улыбаться так, что у отца сразу сбивалось дыхание. И тогда их общая память окончательно раскалывалась надвое.

Если верить отцу, всё произошло именно так.
Если верить маме — папа преувеличил раза в три.

Я, конечно, киваю с самым благочестивым видом, когда они в очередной раз пускаются в воспоминания, но про себя каждый раз пересчитываю коэффициент родительского пафоса. По фьерданской версии, Инг Норвик был непогрешимым, суровым матросом торгового флота, который праведно молился Джелю, пока судьба не столкнула его с рыжеволосой богиней на причале Блуждающего острова. По маминой версии — папа тогда был неотёсанным сухопутным медведем в засаленной серой куртке, от которого за версту разило дешёвым фьерданским элем и селёдкой.

Истина, как обычно, где-то посередине. И, подозреваю, она гораздо сильнее пахнет портовой грязью, чем они пытаются мне преподнести.

Блуждающий остров в папиных байках предстаёт чуть ли не священным местом их роковой встречи. На самом же деле это была обычная каэльская дыра, где швартовались самые грязные посудины Истиноморя. Отец утверждает, что мама стояла у самого края пирса, озаряя весь порт своей неземной красотой, и безуспешно пыталась отбиться от обнаглевшего местного чиновника. Каэльцы, как известно, славятся своими дикими суевериями насчёт гришей, а у почему-то подозрительной в тот момент Сирши Ван Глен в карманах гулял только вольный ветер — внимание привлекла, а откупиться нечем.

В этот момент, по словам отца, в нём проснулся благородный рыцарь. Он якобы лёгким движением плеча отодвинул в сторону двух вооружённых клерков, выхватил из-под куртки плотную пачку припрятанных бумажных банкнот — все свои сбережения за полгода плавания, — звучно шлёпнул ими по столу и громовым голосом заявил, что забирает эту девушку с собой.

Когда мама доходит до этого момента в папином исполнении, она обычно закатывает глаза так сильно, что я боюсь, они у неё не вернутся обратно. По её словам, этот «благородный рыцарь» просто стоял неподалёку, разинув рот от вида её рыжих волос, спотыкался о собственные сапоги и заикался так отчаянно, что портовые стражники приняли его за полоумного бродягу. Деньги он не швырял, а судорожно выковыривал из дырявого кармана, трясущимися руками порвав пару крупных купюр и уронив ещё половину в прибрежную жижу, а потом сам же ползал на коленях, пытаясь всё собрать под мамин вежливый кашель.

Но самое весёлое началось, когда они поднялись на борт. Потому что «заморская девчонка», ради которой отец потратил последние банкноты, оказалась с сюрпризом. Сюрприз заключался в том, что Сирша Ван Глен была гришом-фабрикатором. Из тех самых каэльцев, которые в своих краях скрывали силу под гнётом жутких поверий, но мама скрываться не любила. Она гордилась своим даром и могла одним щелчком пальцев заставить заклинившую пушку выстрелить, а стальной трос — срастись обратно.

Для правильного фьерданца вроде моего папы это был прямой билет в ад. На его родине гришей считают демонами и без лишних разговоров отправляют на костёр дрюскелей. Любой нормальный матрос из Фьерды, заметив, что девица рядом с ним касанием плавит металл, запер бы её в трюме и сдал первому же патрулю. Но отец к тому моменту, видимо, окончательно лишился остатков рассудка. Он выбрал не костёр для мамы, а бунт против собственного капитана и побег.
Post #8 188
#️⃣📏📏🤩🤩🤩🤩🤩 🤩🤩🤩🤩🤩🤩📏📏
🈁🈁🈁#️⃣🐋🐋🐋🐋🐋🐋🐋🐋🐋

Если долго жить на воде, начинаешь замечать, что у каждой вещи есть свой голос. Дерево стонет от усталости, паруса тяжело вздыхают, ловя попутный ветер, а металл… металл говорит тише всех, но его песня — самая чистая.

Но чтобы её уловить, нужно уметь доверять темноте.


Большинство видит в стальной обшивке корабля лишь холодную броню, мёртвую преграду между человеком и бездной. Но для мастера Малой науки сталь — это живая ткань. В тёмных трюмах и на залитых солью палубах можно услышать, как дрожат молекулы в переборках под ударами шторма, почувствовать скрытое напряжение в железных якорных цепях и безошибочно угадать, в каком именно месте титан готов дать трещину.

🈁🈁🈁 #️⃣📏📏📏📏📏📏📏📏

Здесь не нужны кузнечные горны или тяжёлые молоты, чтобы подчинить себе эту силу. Достаточно просто протянуть руку, прислушаться к едва уловимому шёпоту и позволить металлу вспомнить, что когда-то он был частью гибкой, податливой земли.

А прежде чем взойти на палубу, сверьтесь с компасом.


🈁🈁 🤩Добро пожаловать на борт.🤩

🈁🈁🈁#𝚗𝚘𝚗𝚌𝚊𝚗𝚘𝚗 😊 #𝚘𝚘𝚌 😊#𝚜𝚝𝚘𝚛𝚢
🈁🈁🈁🈁🈁 #𝚖𝚎𝚖𝚘𝚒𝚛😊#𝚕𝚘𝚛𝚎

🩵Я не пишу полноценный сюжет. Я повествую о моей жизни до того, как в неё ворвался наглый, амбициозный и слишком самоуверенный попугай капитан. Здесь не будет километрового списка моих друзей, врагов, семьи или чего там ещё напридумывали. Вся слава отдаётся лишь читателям.

sᴛᴜʀᴍʜᴏɴᴅ | ᴍᴀʀᴇɴᴀ ɢʀɪᴍ | ???

🩵Никакого взаимного пиара. Я — творение Штурмхонда, а значит и за погружение в мою истину отвечает он.

🩵А связь со мной можно поддерживать в комментариях, если вы, конечно, считаете, что я достойна видеть ваш настоящий облик. Для тех, кто прячется, оставляю ссылку на анонимный бот ;)


🈁🈁🈁 🤩📏📏📏📏📏📏📏📏
Post #1
Channel created

About this channel

How can I read @erissnorvik without a Telegram account?
TGViewer shows the public web preview Telegram publishes for [ Ꮛ𝐑𝕀𝕊𝐒 ] 𝐍𝕆ℝ𝐕𝐈𝕂: recent posts, photos, videos and the subscriber count, with no app, login or account.
How many subscribers does [ Ꮛ𝐑𝕀𝕊𝐒 ] 𝐍𝕆ℝ𝐕𝐈𝕂 have?
[ Ꮛ𝐑𝕀𝕊𝐒 ] 𝐍𝕆ℝ𝐕𝐈𝕂 (@erissnorvik) has 32 subscribers on Telegram, refreshed roughly every 30 minutes.
Does [ Ꮛ𝐑𝕀𝕊𝐒 ] 𝐍𝕆ℝ𝐕𝐈𝕂 know I viewed it here?
No. Public channel previews carry no viewer identity, and TGViewer has no accounts or tracking of what you look up.
Threads Profile ViewerView any public Threads profile without an account.Open ThreadLook →Writing with AI? Make it sound human.Metric37 rewrites AI drafts so they read naturally. Free AI detector, 1,500 words free.Try Metric37 →