Подле неё мне всегда хотелось работать над собой. Пускай она и никогда не говорила мне, какой я должна быть, мне было достаточно её примера. Я отчаянно стремилась быть похожей на неё. Поэтому с упрямством сухой губки впитывала каждое действие мамы: я с восторгом смотрела, как она работала, внимательно слушала, как разговаривала с отцом, как смеялась над его привычками и всё равно оставалась рядом.

А ещё мама любила золото.

Тогда я не понимала почему. Для неё оно было каким-то особенным материалом, слишком мягким и слишком красивым, чтобы относиться к нему так же, как к остальному металлу. Она могла долго выбирать кусок, проверять его пальцами, рассматривать на свету, прежде чем наконец решить, что именно из него сделать. Однажды она сказала мне:

— Золото хорошо помнит тепло.

Я спросила, откуда она это знает, но ответа не последовало. И снова эта её загадочная улыбка!

Со временем я привыкла к тому, что у мамы есть свои тайны. Наверное, поэтому мне до сих пор кажется, что я знаю о ней очень много и одновременно почти ничего.

Я помню её руки. Помню голос. Помню, как она смеялась, когда я пыталась изображать взрослую и важную. Помню то, как она иногда специально меняла конец историй, если замечала, что я уже догадалась, чем всё закончится.

И ярче всего я помню то, что рядом с ней мне никогда не казалось, будто я слишком маленькая. Она разговаривала со мной как с равной. Даже когда я несла полную чушь.

Так меня и научили уважать собеседника. Ну или хотя бы делать вид…

⭐ 📏📏📏𝐄𝐫𝐢𝐬𝐬 𝐍𝐨𝐫𝐯𝐢𝐤📏📏📏