🤩😊😊😊😊 😊
🤩😊😊😊😊😊😊 😊😊😊😊😊😊
🤩ᴘᴀʀᴛ ᴛʜʀᴇᴇ  | #ꜱᴛᴏʀʏʟɪɴᴇ | ᴛᴏᴏ-ᴄʟᴇᴠᴇʀ ꜰᴏx

К утру второго дня трюм «Волка Волн» насквозь пропах жжёной резиной и едким клеем. Спустившись на нижнюю палубу, я обнаружил своего главного инженера в состоянии, близком к отчаянию. Эрисс сидела прямо на полу, скрестив ноги, в окружении громоздких медных шлемов и вороха плотного земенского каучука. Её рыжие волосы, обычно непокорной копной торчавшие во все стороны, сейчас были небрежно стянуты на затылке ошмётком грязной тряпочки, а на веснушчатой щеке красовалось внушительное пятно сажи. Она с ожесточением пыталась соединить тяжёлое кольцо шлема с резиновым воротом водолазного костюма, но упрямый материал то и дело выскальзывал из её пальцев.

Я неслышно подошёл ближе и прислонился плечом к деревянной балке.

— Как дела? — невинно поинтересовался я.

— Хорошо, — буркнула она, даже не подняв на меня покрасневших от недосыпа глаз, и снова с силой потянула резину. Та издала предательский треск и выскользнула из пазов.

— Что делаешь?

— Вру.

Она с раздражением отбросила медный шлем в сторону. Тот с гулким звоном покатился по доскам, остановившись аккурат у носка моего щегольского сапога. Эрисс тяжело выдохнула, спрятав лицо в испачканных ладонях.

— Он не держит форму, — глухо донеслось из-под её рук. — Если я использую силу фабрикатора, чтобы намертво спаять медь и каучук, резина от натяжения трескается. Если ослабляю хватку — остаётся зазор. На глубине туда хлынет ледяная вода, и твои хвалёные земенские ныряльщики пойдут на корм крабам. Мне нужно, чтобы кто-то с нечеловеческой силой удерживал кольцо ровно, пока я сплавляю стыки, но Толя слишком огромен, чтобы мы с ним поместились над одной деталью, а Тамара на вахте.

Я смерил взглядом валяющийся шлем, затем посмотрел на свои безупречные манжеты. Тяжело вздохнув — на какие только жертвы не пойдёшь ради искусства и потенциальной прибыли! — я стянул сюртук и аккуратно перекинул его через балку. Затем закатал рукава рубашки.

— Капитан на палубе, Золотце, — я опустился на доски прямо напротив неё, скрестив ноги в позе полулотоса. — Давай сюда свою железяку.

— Ты? — Эрисс удивлённо моргнула, когда я придвинул шлем к себе. — Будешь возиться в клее и мазуте?

— Я собираюсь спасать свою глубоководную экспедицию, — парировал я. — Показывай, где держать.

Она придвинулась ближе, обдавая меня запахом машинного масла, и потянулась к шлему — тогда-то её бледные пальцы и легли поверх моих. Я почувствовал, как она вздрогнула. То ли от неожиданности, то ли от контраста между её хрупкими, таящими в себе силу Малой науки руками и моими — покрытыми мозолями от канатов и эфеса сабли.

— Вот здесь, — её голос дрогнул, но она быстро взяла себя в руки. — Зажми край ворота большим пальцем. Сильнее. Ещё сильнее.

Я повиновался, намертво вцепившись в скользкую резину и медь. Наши пальцы неизбежно переплелись в тесноте стыка. Эрисс зажмурилась, призывая свою силу. Металл под моими руками начал ощутимо нагреваться, становясь податливым, как воск.

В тусклом свете трюмного фонаря я отдался непозволительной роскоши: вместо того, чтобы смотреть на деталь, я уставился на Эрисс. На то, как сосредоточенно морщится её носик. Как мерцает на её шее золотой ободок, будто пульсируя в такт её учащённому дыханию. В какой-то момент она приоткрыла глаза и поймала мой взгляд. Мы замерли. В воздухе заискрилось напряжение, от которого у меня пересохло в горле. Её голубые глаза расширились, а на щеках проступил предательский румянец.

— Если ты прожжёшь дыру в моей ладони, — хрипловато произнёс я, первым нарушая затянувшуюся паузу, — тебе придётся до конца жизни лично ассистировать мне при справлении нужды. У меня крайне чувствительная кожа, знаешь ли. Аккуратнее.

— Во-первых, у тебя останется вторая рука. А во-вторых, не льсти себе, Штурмхонд, — Эрисс фыркнула, нервно моргнув, и морок рассеялся. — Твои руки грубее, чем подошвы у портовых грузчиков.

— Это возмутительно, — я притворно возроптал, не ослабляя хватки. — Я, между прочим, регулярно использую миндальное масло.