🤩😊😊😊😊 😊😊 😊😊😊😊
🤩ᴘᴀʀᴛ ᴏɴᴇ | #ꜱᴛᴏʀʏʟɪɴᴇ | ᴛᴏᴏ-ᴄʟᴇᴠᴇʀ ꜰᴏx
🤩ᴛʀᴀᴄᴋɪɴɢ ᴅᴏᴡɴ ᴛʜᴇ ʟᴏꜱᴛ ᴛʀᴇᴀꜱᴜʀᴇ

Если море благосклонно к своему преданному поклоннику, переход от Нового Зема до Костяной дороги занимает около недели. Если же стихия не в духе и желает показать характер — смело удваивайте.

Каждый день я просыпался с надеждой, что, едва приоткрыв глаза, тут же сощурюсь от яркого солнца. И пока всё шло строго по моему гениальному плану — шторма благоразумно обходили «Волка Волн» стороной, не смея срывать намеченные сроки.

Как и в предыдущие пять дней, первые лучи пробились сквозь иллюминаторы, заливая каюту золотистым светом. Заложив руки за голову, я позволил себе пару лишних минут понежиться на койке, наблюдая за пляшущими по подволоку бликами. Но долго наслаждаться покоем на моём судне — непозволительная роскошь. Моё утро всегда начиналось с топота команды над головой, зычных перекрикиваний и обязательного падения чего-то очень тяжёлого на палубные доски.

Вот и сегодня не обошлось без глухого удара и последовавшего за ним вопля: «Какая блядина оставила трос у люка?!»

В ответ «та самая блядина» обложила невнимательного жалобщика отборнейшим, многоэтажным моряцким матом. Затем раздался щелчок взведённого курка, гневное «ах ты сука» и, наконец, сдавленное, синхронное оханье двух голосов. Видимо, на палубу пожаловала Тамара и приметила сцепившихся идиотов. Судорожный кашель и жадные, влажные вдохи подсказали мне, что она милосердно разжала кулаки, возвращая воздух в лёгкие матросов. Я словно наяву видел эту сцену прямо сквозь потолок.

Улыбка сама собой растянула губы. Ничто так не бодрит поутру, как звуки естественной среды обитания моей любимой команды подонков.

Сладко потянувшись, я одним рывком содрал себя с постели. Ёжась от прикосновения прохладной рубашки, я на ходу небрежно закатал рукава, плеснул в лицо пару пригоршней ледяной воды и поднял голову, встречаясь в зеркале со своим же взглядом. Убедившись, что капитан по-прежнему дьявольски хорош собой, я машинально прочесал пальцами растрёпанные медные волосы.

Перекинув через плечо широкую перевязь и застегнув ремень с кобурой, я вышел пружинистым шагом из каюты и взлетел по ступеням на палубу — туда, где парой минут ранее чуть не дошло до поножовщины с перестрелкой.

Свежий морской воздух ободряюще обжёг лицо. Я вдохнул полной грудью, с удовлетворением оглядывая кипящее жизнью судно: в снастях гудел ветер, под натяжением скрипели канаты, где-то внизу глухо стучали молотки — полагаю, команда латала бочонки с провизией.

Бросив беглый взгляд на компас, а затем на подрагивающие шкаторины парусов, я нахмурился. Мы дрейфовали.

— Что по кильватерному следу? Сильно сносит? — крикнул я.

— Момент, — отозвалась Тамара. Оторвав цепкий взгляд от спин провинившихся матросов, она перевесилась через борт. — Пять градусов. Берём поправку на дрейф?

— Берём, — я кивнул, направляясь к рулевому, который явно ловил ворон. — Руль на пять градусов вправо, компенсируй снос.

— Есть, капитан! — отозвался стернщик, торопливо крутанув штурвал.

Прислонившись к фальшборту, я позволил себе полюбоваться горизонтом. Вода здесь была усталого тёмно-серого оттенка — верный знак того, что мы приближаемся к рифам Костяной дороги. Скоро нужно будет отдать приказ готовить снаряжение: проверять лебёдки и осматривать механизмы для спуска.

Ближе к зениту меня окликнул Йохан — крепкий, широкоплечий боцман с седыми висками.

— Капитан! В трюме пара бочонков протекает, да и крыс расплодилось больше, чем хотелось бы.

— Это ты так тонко намекаешь, что мне нужно спуститься и устроить там тир? — я недовольно поджал губы. Йохана давно пора было списать на берег, но у меня банально не поднималась рука отправить старика — единственного кормильца многодетной семьи — на покой. — Отправь кого-нибудь на переборку. Эту проблему можно решить и без моего непосредственного участия.

— Но…

— Но если команде завтра подадут разбавленный морской водой ром, а мне придётся пачкать сапоги, лично давя крыс, — елейным голосом перебил я, невинно хлопая ресницами, — то зачем ты мне вообще нужен, Йохан?