надеюсь, тебе понравится

В последние недели схожу с ума от Нусси Эндрюс и не представляю, что мог бы о ней сказать, что не поблекло бы рядом с её музыкой. Ничего не остаётся, надо писать о себе!

Название этой песни обыгрывает рассказ I have no mouth, and I must scream Харлана Эллисона — должен признаться, что его сюжет мне известен в самых общих чертах, так что отталкиваюсь я только от названия — и насколько же оно откликается!

Я всё время себе внушаю, что пока очередные плохие новости вызывают у нас злость, это хороший знак — значит, мы живы и сохранили представление о том, что разумно, и что ужасно. Так-то оно так, но верно и то, что бесит это всё невероятно. Я могу только написать пост в канал, а должен кричать.

Мелочно (но что же — многое личное мелочно) добавлю, что новое измерение чувствам добавляют поиски работы. И без того не самое приятное занятие обогатилось сомнениями на тему «знаю ли я что-то зашкварное об этой компании» и «нет ли опасности в том, что работа здесь и написание текстов вроде этого несовместимы». И как вишенка — с момента прошлого периода моей жизни в том же статусе в описание многих вакансий добавилось «наш идеальный кандидат активно использует в работе ИИ» — всё понимаю, надо уметь работать с актуальными инструментами, но активное использование как самоцель? Прекрасно помню, как в своё время активное использование социальных сетей было для рекрутеров минусом, затем плюсом, затем стало маловажно, и тут нас ждёт что-то подобное.

В общем, если вдруг вы знаете какую-то вакансию, для которой я кажусь приличным вариантом — напишите, пожалуйста, буду очень благодарен. Лучше всего я умею вести сообщества, что делал с сообществом некоммерческих организаций на прошлом месте. Или погружаться в любой процесс, оценивать его одновременно как состоящее из множества деталек целое и как часть большей картины. Быть лицом своего дела и брать на себя ответственность. И находить общий язык примерно с кем угодно — за исключением блин внутреннего критика, который говорит, что перечисленное это ерунда, а ничего конкретного ты не умеешь.

Нусси Эндрюс поёт про опыт жизни трансгендерной персоны в современных США, и это звучит страшно. В частности звучит так, что жаловаться на какие-либо проблемы в своей жизни кажется нелепым — но в этом же и есть одно из чудес искусства, что человек, про опыт которого я ничего не знаю и прочувствовать не могу, прекрасно умеет вызвать ощущение в духе «да, это ровно то, что я ощущаю и хотел бы сказать».

Чудеса здесь есть и другие: Нусси сильная и разносторонняя исполнительница, слегка напоминающая другую нью-йоркскую легенду Регину Спектор. Она комфортно чувствует себя и в сопровождении биг-бэнда, и в одиночку за фортепиано, и мне кажется поразительным, что количество просмотров многих её видео измеряется всего лишь сотнями.

https://youtu.be/vAsn4pRjSMk?is=4Gr2cCKfixOoHN7y

Вот, если это не Гарри Дюбуа в караоке, то я съем свою шляпу (которая у меня даже есть, производства фабрики «Щёлковский фетр», подаренная на Новый год Илюшей Иваницким)

В детстве я зачитывался поэтическим сборником, где в частности было неподражаемое стихотворение «Если бы я был маленький-маленький гном», которое, пожалуй, и сегодня остаётся моим любимым лирическим произведением. Краткость некоторых других стихотворений из этого сборника (см. «На карусели по кругу лечу, папа пьёт пиво, я тоже хочу» или «Я король, вот мой дворец, а ты — бездельник и наглец») «Гному» не присуща, так что полный текст не привожу, но если вам интересно, напишите комментарий, и я запишу в ответ на него кружочек. Это правда разъёб.

Стихотворение подписано американским титаном детской поэзии Шелом Сильверстайном в переводе советской легенды Григория Кружкова. Много лет спустя мне захотелось узнать, как оно звучит в оригинале, и внезапно запросы в духе Shel Silverstein dwarf / gnome / raindrop не дали никаких результатов. Вернее, показали мне много других его стихов: наследие Сильверстайна богато, по любому ключевому слову что-то находилось, но вот то самое...

Так что либо Кружков не оставил от оригинала примерно ничего (скажем, в том же сборнике стихотворение Эмиля Рью The Earth is very flat, there is no doubt of that звучало как Земля, конечно, плоская, причём ужасно жёсткая — фабула сохранена, но оценочный элемент добавился уже в переводе), либо оригинала Сильверстайна вообще не существует? А почему-то Кружкову показалось, что это стихотворение будет невыгодно смотреться под пером советского автора, а вот если приписать его иностранцу... Ответа не эту загадку я пока не нашёл.

Впрочем, даже если Сильверстайн не воспел жизнь маленького-маленького гнома, разнообразие его творчества впечатляет. В частности, он писал скабрезные песни для исполняющей... эээ юмористический рок группы Dr. Hook & The Medicine Show.

До чего странная это группа! Фронтмен Деннис Локорьер выглядел как запустивший себя терзаемый гений и пел примерно так же. Возможно, здесь кроется секрет, почему группу, в которой всё отдаёт затянувшимся пранком, слушать интересно — это вокалист в духе Нила Янга или Джерри Гарсии, которому веришь. Второй фронтмен Рой Сойер (видимо, он и есть доктор Крюк) напоминает Гарри Дюбуа из Диско Элизиума, если бы тот стал не полицейским, а владельцем мебельного магазина «Османская империя капитана Кларка». Вроде бы он не играл ни на каком инструменте, зато у него в арсенале был впечатляющий кантри-йодль (he yodels his ass off — говорит в одном из видео Локорьер). Лид-гитарист Джордж Каммингс, который выглядит как будто он хотел играть что-то серьёзное где-то в Jefferson Airplane и в связи с этим бесконечно ненавидит своих непутёвых товарищей по группе.

Главным их хитом, кажется, была Sylvia's Mother — она мне кажется редким примером легко обьяснимой юмористической формулы. Это душещипательная песня о несчастной любви (герой пытается дозвониться до Сильвии; ему отвечает её мама, убеждая, что Сильвия оставила отношения позади и счастлива в новой жизни), в которую добавлена крошечная абсурдная и всё же жизненная деталь — телефонный оператор то и дело прерывает звонок, сообщая, сколько будет стоить следующая минута. Сильверстайн написал песню под впечатлением от настоящего разговора с матерью своей бывшей девушки, Локорьер прочувствовал его опыт на все сто (а много позже познакомился и подружился с настоящей Сильвией) — тут снова хочется вспомнить Диско Элизиум и в сюжетном плане, и из-за комка чувств, когда в глазах стоят слёзы, а в горле смех.

Этот текст я писал четырнадцать лет,
Ведь я и есть маленький-маленький гном.

https://youtu.be/tXcJNljjTG0?si=pdkDDK2l83BpDR3l

Раннее утро, Восточный вокзал, сидячий поезд из Петербурга. На входе в только-только открывающееся метро большая очередь — пассажиры разных ночных поездов разом пытаются пройти через рамки металлодетекторов.

Сотрудница с говорящим именем Любовь пытается толпой дирижировать: задача выматывающая и непростая, а ведь ещё только утро понедельника. Людей с маленькими сумками и рюкзаками можно провести только через рамку, обладателей больших рюкзаков и багажа — направить просветить пожитки на ленте аппарата побольше. При этом не пропустить никого без подобающей проверки и не допустить скопления совсем уж огромной очереди. А мы все сонные! Помятые! Осоловелые! Работа, в общем, кошмарная, не позавидуешь.

Мой рюкзак попал в серую зону: великоват для рамки, маловат для ленты. Любовь просит его открыть, не видит ничего криминального и торопит меня идти дальше, разгружая тем самым очередь.

В нескольких метрах стоит её коллега, мужчина неопределимого возраста с запоминающимся сочетанием голубых глаз и седых ресниц. Он настроен решительно:

— Куда вы лезете? В очередь!
— Но ваша коллега сказала мне проходить...
— Никто вам ничего не говорил. В очередь!

Я честно не хочу конфликтовать, но абсурдность обвинения полоснула яростью: ладно бы он сказал, что всё же нужно отстоять очередь. Но «никто вам ничего не говорил»?

Я представляю себя блестящим спорщиком, а на деле в ситуации кризисной коммуникации просто говорю то же, но медленнее и с нажимом. Ваша. Коллега. Сказала. Мне. Проходить.

Вы меня не услышали? Никто вам ничего не говорил.

Всё, включается режим скандалиста. Режим, за существование которого мне стыдно, хотя будто бы не должно быть. Во-первых, кто вам дал право так со мной разговаривать? Во-вторых, я теперь не просто пройду, но ещё и потребую извинений, ведь меня обвинили во лжи.

Такой настрой (повторюсь, мне самому глубоко неприятный) срабатывает: сотрудник метрополитена спрашивает «Люб, ты вот этого досмотрела?», слышит в ответ «Да, он даже рюкзак открыл и показал, всё хорошо». «Ладно, проходите» — цедит охранник, но мне уже кажется, что эпизод совершенно неконструктивным образом, но нужно довести до конца.

«А прощения-то попросите?». После нескольких секунд напряжённой тишины он говорит: «Ладно, извините».

Почему-то не могу избавиться от отвращения к себе вот уже неделю. Вроде бы я ничего такого не сделал, даже правильно поступил? Человека с представлением о том, что он здесь главный и может всё, поставил на место. С другой стороны — это, блин, рядовой сотрудник метрополитена с неблагодарной работой и наверняка небольшой зарплатой в самом начале своей рабочей недели. Вряд ли ему и без моих претензий так уж хорошо живётся.

Про зловеще озаглавленную Getting Into Knives группы The Mountain Goats один пользователь ютуба пишет, что та вдохновлена сложным балансом между желаниями быть в широком смысле хорошим человеком и сделать что-то пакостное в отместку — балансировать тем сложнее, когда очевидно есть за что.

Другой пользователь пишет, что Джон Дарниэль сочинил эту песню, получив впечатляюще ярким слогом написанное спам-письмо от производителя высококачественных ножей.

Мир прекрасен тем, что правы оба.

https://youtu.be/B8DSe47pNLc?si=R9l3GhTBMMGCQQAl

На заре эры социальных сетей в контакте люди часто репостили видеозаписи впечатляющих химических реакций с припиской «люблю науку». По непонятной для меня причине приписка эта всегда раздражала, а я горячо желаю все свои негативные реакции оценить и объяснить.

Как же я был благодарен человеку, написавшему об этом малозначительном явлении с занудной, но праведной (или праведной, но занудной?) яростью: о любви к науке резонно говорить человеку, которому та интересна не только в своих ярких и впечатляющих проявлениях. Тот, кто следит за новостями, в которых мне было бы трудно разобраться без пары часов гуглежа, кто читает многостраничные и не самые дружелюбные к читателю публикации, кто, в конце концов, так или иначе посвятил её жизнь, может говорить о любви, а репост гифки с реакцией Белоусова — Жаботинского это, ну, аналог спортивного глорихантерства.

Моё раздражение объяснено, ура! Вопрос о том, не является ли это объяснение душным гейткипингом, достоин отдельного разговора, но оставим его в стороне. Выпарим из объяснения всё лишнее до тезиса о том, что любовь это длящееся преступявление, которое включает не только радость, восхищение и ощущение себя живым, но и работу, поддержку, совместное проживание тяжёлых моментов.

Ну и какие тяжёлые моменты ты прожил совместно с марципаном? — спросит въедливый читатель и действительно поймает меня на противоречии. Русскоязычный интернет в целом грешит стремлением тут и там поставить под сомнение право человека на то или иное слово: мол, кто тебе сказал, что ты писательница? Или по какому праву ты указываешь, какие местоимения в разговоре о тебе использовать?

Попробую ужать эту мысль ещё сильнее и сказать, что говорить о любви, а затем прямо себе противоречить — вот что уж точно кажется неправильным. Например, сказать про любовь к науке и охарактеризовать статью с описанием увиденного опыта как скукотищу.

В своей свежей песне HRISTÏN рассуждает в подобном ключе о любви к женщине. Поэтому от песни сердце сразу захлёстывает тёплой волной: пусть много лет назад я думал совсем о другом и не совсем так, но ах, как мне это близко!

Неприязнь к волосам на каких-то частях тела, фигуре, не укладывающейся в некий стандарт, следам, оставшимся после беременности или просто с течением времени — кажется, человек, говорящий о чем-то из этого, женщин не любит.

https://youtu.be/aCs2HdOpEh4?si=nSZu-STRaT4dzEtZ

Пару лет назад был на лекции про переживание утраты близкого человека в «Доме с маяком». Интереснейшая лекция с щемящей сердце деталью: я-то пришёл в рамках дня открытых дверей из общего интереса к тому, как работают и чем живут НКО, а вот среди других посетителей были и люди, которые проживают утрату прямо сейчас или сопровождают близких, которые проходят через тяжёлый опыт.

И вот я испытывал что-то вроде торжественного благоговения; а время от времени из зала выходили люди, пряча лицо в платок. И я не мог не задаться вопросом: а всё ли со мной нормально, если смерти бабушки и дедушки несколько лет назад вызвали что-то вроде того же благоговения, но не больше: что-то важное в жизни закончилось, помолчим и пойдём дальше.

Что ж, сейчас будто бы есть повод задуматься об этом «а не бесчувственное чудовище ли я?» ещё внимательнее. Чуть больше месяца назад я ушёл с любимой работы с мыслью о том, что нужно дать себе отдохнуть и устроить полноценные летние каникулы. И что же, лето уже ушло за середину, а я всё ещё не радуюсь: вымотан сильнее, чем прежде, при том, что целыми днями лежу, не нахожу радости и вообще каких-либо чувств в привычных размышлениях, маюсь.

«На что же это похоже?» — думал я и вдруг понял, что проживаю тот самый процесс утраты, про который слушал тогда в хосписе. Но почему у меня не было ничего подобного после ухода близких, но жизнь будто бы остановилась после ухода с работы? How fucked up is that?

Один из неизменных источников эмоций даже сейчас — видеоигра Book of Hours, посвящённая эзотерическому восприятию жизни, под которым мне видится желание осмыслить явления, с которыми привычная работа мозга не справляется. Аутотерапевтический инструмент в чистом виде. Одна из отличительных особенностей языка этой игры: абсурдные, противоречивые на поверхности фразы, которые при этом совершенно осмысленные и непонятные. It doesn't make sense, but I understand it anyway — говорит мне игра, и сердце, отвыкшее чувствовать что-либо, вдруг трепещет бабочкой: именно это и было мне нужно.

Потеря способности чувствовать — коварная проблема, ведь она маскируется под тяжёлые чувства, тогда как на самом деле любые чувства бы были целительны. О, как рад я был бы заплакать, а не пожать плечами, услышав о смерти дедушки. О, как трудно ответить на вопрос искренне желающего помочь человека: почему ты грустишь? Погладь кота и не будешь грустить, ведь он такой хороший.

Мне кажется, в таком состоянии полезно видеть, как люди испытывают чувства. Мы же учимся друг у друга. Смотрю выступление стендапера Джоша Джонсона и слышу, как он не может сдержать смеха от того, что собирается сказать. Вижу, как радуется капитан моей команды тому, что на последнем туре мы-таки обошли команду соперника и сейчас выиграем бутылку сухого пуаре (не бутылка, конечно, важна, а чувство). Включаю исполнение одной из любимых песен и смотрю, какое удовольствие получает Фиби Бриджерс, крича в завершающей части There's nothing! There's nothing! There's nothing!

Чем отдельно ценно побывать на лекции про утрату до того, как поймаешь себя в этом состоянии? Уверенностью в том, что то, что я сейчас ничего не чувствую — не навсегда. А когда накроет грустью и тяжестью — оно и к лучшему, ведь это уже не ничего. Кота поглажу, ведь он такой хороший. Всё как в Book of hours:

В моей жизни сейчас происходят изменения к лучшему. Поэтому мне очень плохо.

https://youtu.be/lOcF3ma6uIg?si=31Ni49bpoLcdY2lZ

Самым неожиданным для меня выводом из книги Джонатана Сафрана Фоера «Погода это мы» стало полное оправдание черты, которая в популярной культуре стала злым мемом — что якобы любой вегетарианец в первую минуту знакомства присядет вам на уши со своим вегетарианством.

Книга алармистская и убедительная (ох и нехорошее сочетание): масштабы глобального потепления больше, чем кажется; промышленное животноводство ответственно за больший объём парниковых газов, чем кажется; «порочный круг» (когда последствия глобального потепления его ускоряют) неизбежнее, чем кажется. Перспективы выглядят безрадостно, и если что-то ещё можно сделать для спасения такого многим из нас милого явления, как человечество — начинать нужно, как говорят самые противные из коллег, вчера.

Я не климатолог, среднестатистический читатель не климатолог, Фоер не климатолог (конечно, он на климатологов активно ссылается, но надо сказать, что и они, кажется, друг с другом активно спорят) — так что отношение к предложению отказаться хотя бы от части мяса, что мы привыкли есть, это в каком-то смысле вопрос веры.

Но если поверить этим доводам, то, разумеется, нужно своим активизмом вдохновить как можно больше человек, ведь каждое решение важно. Фоер обращает внимание на то, что не совсем верно говорить, мол, «я стою в пробке», как будто это внешнее явление, с существованием которого я сам никак не связан. Я и моё решение поехать сегодня на машине (вместе с аналогичным решением огромного количества других людей) это часть той самой пробки, поэтому we are the traffic. Отсюда и происходит сильное на мой вкус название — we are the weather.

Если в этот климатический нарратив не поверить, конечно, активист своей проповедью будет раздражать. Но если и когда вы почувствуете это раздражение — всё же попробуйте посмотреть на разговор глазами собеседника. Возможно, для них это правда вопрос выживания — вопрос настолько важный, что ради него стоит спорить, портить отношения, производить впечатление зануды и так далее.

Конечно, по схожей причине другие люди так и норовят поговорить о спасении души. Явление действительно похоже до неотличимости — это тоже ведь для собеседника крайне важная категория. Что тут скажешь, тоже вопрос веры.

https://youtu.be/uzGpYQGujjc?si=BcUjxecDyYd3N4QX

Есть много причин, почему игра Disco Elysium кажется мне одним из важнейших философских произведений современности. Перечислять все я, конечно, не буду, укажу только основную (чтобы быть честным с вами!) и ту, что вдохновила на этот текст:

1. Я знаком с до смешного малым количеством философских произведений современности,
...
N. В одном из эпизодов представительница крупной международной корпорации Джойс Месье обескураживающе честно описаниет способность капитализма использовать любую талантливую критику капитализма себе на пользу: панковские пластинки продаются, баллончики с краской для контркультурных граффити продаются, Disco Elysium продаётся (принося деньги Steam (надо признать, яркому примеру капитализма с человеческим лицом) и компании-издателю в большей мере, чем авторам).

Что-то подобное иногда звучит как обвинение критиков капитализма в лицемерии. Но попадание в парадоксальную ситуацию не равняется лицемерию! Чтобы тебя услышали, нужен охват, а его инструменты давно принадлежат капиталу (опыт советского (и не только советского, полагаю; но пишу о том, с чем знаком) самиздата это интересный другой путь, но потенциальные охваты даже при оптимистичной оценке здесь меньше на пару порядков).

Это могло поменяться с развитием интернета, но платформенная экономика и то, что Янис Варуфакис метко называет «технофеодализмом», эти изменения как минимум откатили, а скорее с помощью рекомендательных алгоритмов стали соучастниками наших решений насчёт того, что достойно внимания и интересно.

Что остаётся современным левым активистам? Выбирать жить в кайф и делать топовый контент! Если состояние мира в 2020-х вызывает страх, гнев, непонимание и когнитивный диссонанс — это абсолютно понятно, и вместе с тем прекрасно переводится на язык искусства.

Вот Corook пишет песню за песней, которые цепляют и потому залетают в тренды — а содержание там часто такое, что я его пересказал выше несколькими абзацами нудежа. Только смешное, очаровательное и надолго заедающее в голове. Я услышал песню Scooby (первую в прицепленном к посту видео) уже достаточно давно, и только сегодня дошёл до того, что послушать дальше: а там не one hit wonder, а потенциальный хит за хитом!

Corook, конечно, прекрасно осознают, что между посылом песни и тем, как мы распространяем и потребляем контент, есть противоречие. И как они реагируют? Самым логичным способом: это противоречие бесит!

I'm like Scooby Doo, if he wore shoes
And he gave money to the enemy
Money to the enemy
FUCK! I am the enemy

https://youtu.be/0uYhLAG89no?t=19&si=y1xk1ZpbQVz-40Gs

Прощай, легенда, спасибо за всё.

Это ты меня научил тому, что у творческого видения нет никаких границ, и что на вопрос «нарочитость или искренность?» можно дать утвердительный ответ.

Я не верю в загробную жизнь, но если на небесах что-то есть, то самокаты там точно выше, а вейпы больше, чем здесь, так что тебе не наскучит.

RIP Oliver Tree (1993—2026)

https://www.youtube.com/watch?v=K3jE0sr_wbM

Вот уже пару месяцев ношу в рюкзаке всё ещё обтянутый полиэтиленом роман Лю Цысиня «Задача трёх тел». Вытащить книгу мешает то ли забывчивость, то ли надежда в какой-то момент до него дойти, то ли желание превратить в урок самому себе.

Чуть раньше друг в одном из чатов спросил, нет ли у кого-то «Задачи трёх тел» в бумажном виде — его бабушка приезжала на несколько месяцев проходить терапию от рака, она любит читать, и ему казалось, что этот роман мог бы понравиться. Разумеется, вопрос показался мне таким красивым, что я тут же заказал книгу в надежде, что рано или поздно мы пересечёмся... И вот бабушка уже уехала, а мы так и не виделись.

Был ли красивым этот мой порыв? Думаю, что да.

Был ли он отчасти продиктован нарциссизмом? Конечно, что иллюстрирует и тот факт, что вы сейчас это читаете. Впрочем, если ваш нарциссизм сподвигает на что-то приличное — оно и хорошо, пусть будет.

Был ли в нём какой-то смысл без того, чтобы сделать усилие и собственно встретиться с другом? Никакого.

Заказать книгу в наши дни можно, не выбираясь из кровати, это исключительно вознаграждающее дело, ведь оно дарит согревающее чувство того, что ты хороший друг. Договориться после этого о встрече — это тоже дело. Собраться в дорогу в назначенный день — ещё одно. Да будет мне уроком, что на прекрасном порыве задача трёх дел ещё не выполнена.

Читаю сейчас довольно убедительную и вместе с тем сбивчивую "We Are The Weather" Джонатана Сафрана Фоера — если пересказывать в двух словах, Фоер предлагает всем отказаться от животных продуктов хотя бы до ужина, чтобы оставить какой-то шанс человечеству не погибнуть от климатических изменений. Если звучит так, будто этот дядька на завтрак предлагает бузину из огорода — нет-нет, аргументация в книге есть, статистика приведена сильная.

За что автору отдельное спасибо: книга написана из хрупкой позиции, автор спорит сам с собой, признаётся в том, что сам не торопится что-то делать с кризисом, остроту которого осознаёт лучше многих. Что для меня было особенно важно прочитать — Фоер рассказывает, что годы вегетарианства его не лишили острого желания время от времени хлопнуть бургер, это решение с годами ему даётся всё так же сложно, как поначалу.

В той же книге Фоер рассуждает о явлении так называемой истерической силы, когда в стрессовой ситуации мы можем проявить невиданные физические качества. Мальчик попал под машину, увидевший это прохожий подбежал и приподнял её, чтобы мальчик смог выбраться. Прохожий был самым обычным человеком, не из поднимающих машины каждый день.

Затем сюжет в изложении писателя становится жизнеутверждающим: чтобы скорая помощь смогла добраться до мальчика и спасти ему жизнь, десяткам водителей нужно было прижаться к обочине и пропустить карету. Поднять автомобиль своими руками — the most one can do to save a life, уступить дорогу — the least one can do. Но для того, чтобы ребёнок выжил, крайне важно было сделать и то, и другое.

Альтруистический порыв тоже можно сравнить с истерической силой, пусть и не в тех же масштабах, пусть и его природа наверняка другая. Дорогие читатели, пожалуйста, не запорите свои альтруистические порывы последующим бездействием.

https://youtu.be/LUeosFo5Jbw?si=ZhJuOyd0jg0ANIPd

«Открывание банки сардин может быть искусством!» — провозглашает Чарльз Буковски, чем повергает двадцатилетнего меня в восторг, наконец-то у кого-то встретилась мысль, которую и я безуспешно сформулировать все эти годы. В том же тексте писатель говорит: «Всё может быть искусством, если делать это со стилем. Не у многих есть стиль», что так далеко расходится с моими представлениями о мире, что трудно разойтись сильнее.

Как можно в одном небольшом рассуждении так точно передать мировоззрение другого человека и тут же полоснуть его фразой настолько чуждой, что та кажется враждебной? Не потеряв при этом связности мысли, не противореча самому себе.

«Его приятно почитать, но кто бы захотел быть таким козлом?» — возможно, не очень поэтично, но с большой любовью поёт о Буковски Айзек Брок из Modest Mouse. В другой песне он же поёт о простых вещах, с которыми мы можем сталкиваться каждый день, и вот какие чувства эти вещи вызывают:

There's so much beauty, it could make you cry
There's so much beauty, it could make you cry
There's so much beauty, it could make you cry

https://youtu.be/6jRXwTWCapk?si=ROMgHHWNIRSCvRxB

Моя подруга Лена в канале о хайку (абсолютно субъективно считаю его одним из лучших каналов телеграма, так как на момент подписки меня абсолютно не интересовал этот жанр, а теперь интересует) изучает, как по-разному интерпретируют один и тот же фрагмент из дневников Басё разные переводчики.

Татьяна Соколова-Делюсина превратила цитату в подобие юридического текста, так и хочется добавить «в соответствии с Приложением #1 к оферте воспринимающего мир»:
Коль скоро ты видишь, то не можешь не видеть цветы, коль скоро ты думаешь, — не можешь не думать о луне.

Александр Долин толкает телегу про высокие темы, уместные в творчестве (где как следствие неуместны остальные):
Ничего другого не видит художник, кроме цветов, ни о чём ином не помышляет он, кроме луны.

Татьяна Бреславец напоминает о «красоте в глазах смотрящего»:
Всё, что видишь, — это цветок. Всё, о чём думаешь, — это луна.

Моё неумение прочесть оригинал Басё ослабляет возможность что-то трактовать, но оно же делает эксперимент чище: три текста кажутся совершенно разными, подтверждая тезис о том, что переводчик это почти всегда соавтор, который плавит оригинальный смысл и заливает в собственную форму.

Впрочем, ведь и интерпретатор обычно соавтор. И может быть, что вложенные переводчиками в строки Басё мысли я понял совершенно не так. И всё же мне из трёх фрагментов ближе Татьяна Бреславец, в изложении которой Басё будто бы выражает то же чувство, что глядящий на открытую банку сардин Буковски, в голове которого звучит песня, написанная через семь лет после его смерти:

There's so much beauty, it could make you cry

Объявляю триумфальное возвращение нарративов людям! У нас давно цинично и открыто отбирают наше право на слова — будь это высказывание против войны, упоминание фамилии Навального, романтические чувства к представителю своего гендера, неприятие этого гендера и многое другое.

Не предлагаю с этим свыкаться (но и отказываться от осторожности, конечно, не надо), но сегодня хочу обрушиться на более эфемерное воровство права на мысли и слова, которое в тени чудища беззастенчивой диктатуры можно и не заметить.

Наверное, сейчас почти каждый, кто провёл нулевые «вне политики», с ужасом осознал, что политика это не прения вокруг демаркации одномандатных округов и даже не поэтапная модернизация социальных институтов, а воздух вокруг нас и земля под нашими ногами, наша свобода и наше будущее, еда на нашем столе и вода из крана, право выбирать, кого любить и кем быть. Осознанно ли копалась эта ловушка, или моё поколение само объявило политику скучной и отказалось участвовать в своём завтра — так ли это важно, раз пришли куда пришли.

Явлением того же порядка, что «я вне политики», мне кажется и издевательское «вы не понимаете, это другое». Да, существует в мире лицемерие, и да, хорошо бы его обличать! Но культура сарказма завела нас в дебри, из которых не видно, что вообще-то почти каждое это действительно другое — и половина разговоров превратилась в квиддич, где охотник может привести множество аргументов, но победит первым заключивший собеседника в издевательский мем ловец.

А сколько вреда миру принесло ироничное «ты за всё хорошее против всего плохого»! Если последние годы научили чему-то, то как раз тому, что быть «за всё хорошее против всего плохого» это о ч е н ь т я ж е л о. Это позиция, которая в глазах смотрящего сделает тебя либерастом, рашистом, людоедом, куколдом, антисемитом, исламофобом — и нередко одновременно.

Когда дискурс запрещает одновременно осудить бесчеловечный теракт и циничный геноцид, или бомбардировку жилых районов с электростанциями и удар по нефтехранилищу, который отравит море и воздух для всех на долгие годы — с самим дискурсом что-то не так.

Очень люблю эту песню, где Конор Оберст десять минут вещает за всё хорошее и за всё плохое — под пронзительным и по-своему поэтичным подзаголовком «Давайте не обосрёмся».

И когда я думаю, что хотел бы сочинить что-то похожее, не прячущее чувство за красивыми словами, а простое как две копейки, мне кажется, что сам русский язык плохо приспособлен. А ведь не в языке дело, а в том, что всё дальше погружающаяся в мета-мета-пост-пост культура учит, что говорить прямо — чуть ли не стыдно. Но под каждым новым слоем иронии мысль слышно всё хуже. А иногда от творческого высказывания всего-то и нужно, что не обосраться.

https://youtu.be/_AujqLhEjlU?si=Xu2pGC_pf7oBac0H

Случился довольно жизнеутверждающий поход к неврологине! Рискую превратить канал в совсем уж сборник дневниковых записей, но, во-первых, always have been, а во-вторых — раз для меня одна из ею высказанных мыслей стала откровением — возможно, и кому-то ещё будет полезно прочитать.

Я у себя испокон веков подозреваю какую-то лёгкую форму РАС. Да, наверное, произвожу впечатление человека довольно высокофункционального (по крайней мере, пока собеседник не знает, как долго я не могу заправить кровать и разобрать скопившуюся на её уголке стопку одежды), но на то ведь это и спектр? В сфере ментального здоровья (да как и везде), кажется, опасны обе крайности — и повсеместная у нас недодиагностированность, и излишняя склонность к самодиагностированию. В связи с чем я всегда свои ощущения списывал на эту самую склонность: ты, мол, хочешь отыскать какое-то убедительное оправдание своей инертности и нерешительности, вот и весь твой спектр.

И вот говорит мне Алёна: а вы не пробовали такую-то практику? Её обычно предлагают при РАС, но мне кажется, с вашими трудностями с тем, чтобы начать вести дневник головной боли, она могла бы помочь. Ну всё, ключевая аббревиатура озвучена! И я начинаю мямлить в ответ: «а вот знаете, я хоть и понимаю, что самодиагностика это, наверное, бич 21-го века, но с первого же момента, когда задумался о своей психике, в себе в какой-то мере РАС подозревал».

Ну, думаю, всё! Сейчас поднимут меня на смех. Пинками выведут в длиннющий коридор клиники, вызовут всех врачей и пациентов из каждого кабинета и в рупор вострубят: этот-де высокофункциональный господин возомнил у себя РАС, прочитав пару статеек в Википедии! Стыдите его, клеймите его, и никогда не делайте так.

И вдруг вместо этого абсолютно логичного и реалистичного сценария Алёна мне говорит, ну вы тогда тем более попробуйте! Поведенческие практики-то, они ведь работают с проявлениями — и какая в сущности разница, а есть ли у вас на самом деле расстройство? Почувствуете, что помогает — и пользуйтесь на здоровье.

И вот знаете, как ни странно, для меня это ощущается как будто уродский забор вокруг рухнул. Действительно ведь какая в сущности разница? Но есть разница в том, лежим мы без сил вечер за вечером или снова учимся вставать и ехать куда-то, чего-то хотеть, чему-то радоваться.

А тут ещё у группы Friko вышел второй альбом, и опять замечательный. И название у его титульной песни тоже как волшебный ключик для какого-то второго дыхания во мне. Ведь что летящий в никуда мир, где всё становится хуже и хуже, что внезапные трудности на работе или в хобби, тянущие глубже в экзистенциальный кризис, что полное отсутствие сил в связи со склонностью себя выжимать до последней капельки — со всем этим легче справиться, когда есть что-то, чего стоит ждать.

https://youtu.be/l5eWLdPcGN8?si=NWKQ61T9TiSdQWUO

Дополнительно придала мне веры в то, что симуляцию чего-то простого и жизненного можно сделать интересной, игра Keep Driving. Идея кажется разом очевидной и революционной: она посвящена поездке на машине куда глаза глядят.

Игрок начинает на пороге родительского дома с ключами от машины в руке и немногочисленными пожитками: кто-то отправляется в дорогу с заботливо собранным мамой дорожным набором (полезный перекус, коробочка с лекарствами), кто-то с ящиком инструментов и запасной канистрой бензина, кто-то ещё — с электрогитарой и ящиком пива. Впереди целый месяц лета (здесь посмеиваюсь в связи с тем, что игру сделали шведы, не хватает на севере солнечных дней) и фестиваль где-то на другом конце страны.

По дороге случаются рискованные ситуации, являющиеся аналогом сражений из более привычных ролевых игр: вот наша машина никак не может обогнать тарахтящий трактор, вот увидели что-то интересное на обочине дороги (а какая РПГ обходится без лута?), вот внимание отвлекла красивая радуга или залетевшая в машину пчела. С опасностями мы справляемся, набираясь опыта и получая новые приёмы (умение расслабиться поможет снять стресс и потратить меньше топлива, пара турпоходов за плечами научит адаптироваться к разным типам дорог, а опыт обжорства позволит похрумкать чем-то вкусным, не останавливая машину), а также используя артефакты — так, фруктовая жвачка поднимет настроение, пластырь уменьшит получаемый урон, а купленный на заправке лотерейный билетик каким-то образом даст не потратить лишнего.

Конечно, в такой игре не могло не быть автостопщиков, которые просят подбросить их до того или иного места (да-да, вот вам и КВЕСТЫ!), а в пути добавляют что-то своё к доступному набору приёмов. Здесь у авторов игры проявляется меланхоличный взгляд: чем ближе узнаёшь человека, тем вероятнее, что в его характере найдётся что-то... нет, не обязательно плохое, но мешающее игре. Девушка-хиппи считает тебя скучным и всё больше рассинхронизируется по вайбам, явно списанный со Льюина Дэвиса музыкант со временем хочет всё больше внимания и сердится, когда не используются его умения, а влюбленные туристы из другой страны кажутся настолько идеальной парой, что главный герой начинает грустить из-за отсутствия чего-то похожего в его жизни. Отдельные яркие чувства у меня вызвал автостопщик, разговорами и взглядом на жизнь похожий на меня. Попутчиков игра зовёт не по имени, а по архетипу: the punk, the mechanic, the bride. И вот моим реалистичным воплощением на экране оказался the idiot.

И уж тем более такую игру невозможно представить без музыки. По пути тебе открываются всё новые исполнители: чей-то диск продавался на заправке, кого-то порекомендовал другой водитель, уже упомянутый Льюин Дэвис ставит свои демки. Создатели-шведы наполнили игру группами не даже просто шведскими, а именно что из родного Гётеборга — какая же интересная там, оказывается, сцена, и насколько малы были мои шансы познакомиться с ней как-то иначе. Это кажется чудесным способом рассказать миру о чём-то любимом и важном для тебя: представил, как создаю подобную игру и через неё знакомлю игроков со всего мира, например, с Адой, Хадн дадн, Отваалом... И до чего же тепло от этой мысли.

https://youtu.be/N8idO5Lqzmk?si=LhBGSWn7C74VwUrw

Уже пару лет вынашиваю мысль о том, что если у меня получится миру что-то совсем оригинальное, это могла бы быть игровая система вроде Dungeons & Dragons. С той же, хочется верить, сложностью и глубиной, но без фокуса на сражениях — в общем, без подземелий и без драконов.

Да, мне и самому кажется бестолковой мысль о том, что мы становимся жестокими, играя в жестокие игры. Раньше я готов был к жарким дебатам по этому поводу, но поостыл, увидев, как половина моей страны как минимум не испытывает диссонанса в связи с ведущейся от нашего имени прямо сейчас циничной и кровожадной войной.

В общем, хочется сделать так, чтобы можно было играть в нашу с вами жизнь — или не нашу с вами, но чтобы именно про жизнь, а не про смерть, про жизнь со всей её красотой и волшебством в самых обычных вещах. Ещё сильнее сделать такое хочется, когда сталкиваюсь с реалиями жизни некоммерческих организаций и их подопечных. Фонд «Подари жизнь» проводит для ребят, отходящих после сложной операции, и их семей сеансы настольных игр, чтобы в жизни появилось что-то кроме болезни. Живущие в ПНИ люди, о быте которых рассказывают «Перспективы», мучаются от (помимо прочего) скуки и не имеют опыта действий, которые нам с вами кажутся тривиальными. Что может быть лучше, чем, сидя с ними за столом и кидая кубики, попробовать перейти дорогу, завести котёнка, оплатить ЖКХ?

INTERFACING [Impossible: Failure]: Какой ещё долговой ЕПД на 15 тысяч? *пот тягучей солёной струйкой стекает со лба* Ладно, попробую разобраться с этим позже.
REACTION SPEED [Heroic: Failure]: Разобраться с этим позже, разумеется, никто не попробовал.
PAIN THRESHOLD [Easy: Success]: Этот день настал. Ты в аду.

https://youtu.be/ipchg3KGFUM?si=1uJbVQSn8AJEhJYa

Утащил у насовсем уезжающей в другую страну подруги книгу Ирины Савкиной «Пути, перепутья и тупики русской женской литературы». Продвинулся пока совсем недалеко, но поражаюсь многим деталям. Поражаюсь, конечно, из-за сочетания своего гендера и наивной веры в то, что всё в мире должно быть устроено не совсем несправедливо и потихоньку становиться лучше.

Думаю, для большинства читательниц откровений в обзорных эссе Савкиной нет — да, конечно, всё так. И то, что Каролину Павлову ругали за «бесполость» прозы те мужчины-критики, которые всё же решили её прочитать. А другие (не один!) — ругали за то, что в мыслях у неё одни балы и наряды (мужчина-рецензент считает нормальным написать о содержании стихов, которое предполагает у поэтессы...). И то, что у боровшихся за право женщин заниматься литературой мужчин были чёткие представления о том, о чём и как женщина писать может, а о чём и как — не должна. И то, что Александра Зражевская писала в середине 19 века о женском пути в литературе примерно то же, что можно услышать сегодня — что для достойной репрезентации женщинам надо собраться всем разом и издавать собственный журнал. И то, что про умершую от туберкулёза в 17 лет поэтессу и переводчицу Елизавету Кульман сейчас в основном говорят как про ангела божьего и символ чистоты и невинности, а не как собственно про поэтессу и переводчицу.

Савкина блестяще иллюстрирует, почему литературу (как и любую другую сферу) нельзя оставлять одним только мужчинам, в рассуждении о повести Софьи Закревской «Институтка». Фраза занимает строчки полторы, но содержания в ней на целое отдельное эссе:

В повести Закревской три главные героини: Олимпиада, Мария и Глафира (а не Липонька, Машенька и Глашенька!)

Сёстры, поздравляю с вашим днём! Прекрасно знаю, что вы умеете сворачивать горы, так что желаю, чтобы пореже требовалось их сворачивать.

https://youtu.be/b2LjWeRMVWU?si=dDZ4T3xfcgQ3x-rE

«Как же может на производстве быть скользкий пол?» — удивляется нетрезвый мужчина, который в ожидании своего заказа в круглосуточном «Ростиксе» сделал лишний шаг и оказался в проходе между кассой и стойкой выдачи, откуда его, разумеется, сразу попросили уйти, ведь это уже производственная зона. «Куда смотрит ваше начальство?» — продолжает он пока ещё в чём-то даже заботливую речь, — «Свяжите меня с ними, я их в рот выебу».

Если посмотреть в замедленной съёмке наши жизненные эпизоды, которые глупая случайность довела до истерики и скандала, мало где момент, когда ситуация сошла с рельс, будет так отчётливо выражен? У сотрудницы нет времени вникнуть в то, что его ужасное поведение пока всё же не направленная в её сторону агрессия, да и почему она должна? И всё же весь эпизод мог не случиться...

...Контекста оказывается больше: полчаса назад тот же мужчина забрал вторую банку безалкогольного пива, когда заплатил за одну. Следующей посетительнице её пиво не дали вообще, затем курьеру сказали, что заказ, который тот ждет, кто-то забрал ещё минут пятнадцать назад. Работа в круглосуточном «Ростиксе» выглядит кошмарно, как будто кругом разбрызгали розовую слизь из вторых «Охотников за привидениями».

Решаю, что быть молчаливым свидетелем нарастающей драмы странно, но и решать проблемы не мой конёк, выдавливаю нелепое: «не кричите, пожалуйста, вы пугаете и без того уставших сотрудниц, и себе лучше не делаете». Меня давно не били по лицу, и с моей склонностью всё додумывать до худших сценариев, представляю, как под кулаком трескается оправа очков, хрустят стёкла, кусочки попадают в глаз как в «Снежной королеве» — и пару секунд отчётливо вижу, как его глаз взвешивает, заслуживает ли того ситуация. Уф. Не заслуживает. «Я понимаю, что они устали!» — возмущённо кричит он, — «Но почему сразу не сказали, что пиво не моё, а теперь обвиняют в краже?» Пиво он, кстати, не выпил: ставит банку на стойку, чужого не надо.

Моё дипломатическое вмешательство не помогло: через пару фраз он говорит уже «если бы ты была мужиком, я бы тебе втащил», ещё через пару — она звонит в полицию. На этом этапе он наконец решает уйти со словами «а пиво заберу с собой в качестве компенсации за моральный ущерб». На этих словах ресурс на ведение беседы исчерпан совсем, и он с дикой силой швыряет бедную банку на пол, и взметнувшийся фонтан безалкогольного пива заливает брызгами сотрудниц, кассу, ждущие своей очереди крафт-пакеты и коробки с куриными крыльями, меня и доставщиков полудюжины разных служб. Ещё минут пять, и в здание входит наряд полиции с автоматами наперевес — достаточно громкая, но всё же немая сцена.

С 24 февраля 2022 прошло уже почти четыре года, и мне всё так же странно продолжать жить нормальной жизнью. Может быть, даже уместно, что на самом-то деле она всё меньше напоминает нормальную. И ведь всего этого могло бы не быть.

https://youtu.be/SldY9RJjeFI?si=AwnzAqz_Mts3Zvqc

У Достоевского в «Подростке» Аркадий Долгорукий, ляпнув что-то нелепое звучащее на студенческой вечеринке, сокрушается, мол, почему мысль в голове всегда настолько умнее, чем то, что получается сказать (воспроизвожу по памяти, но если я таким образом её испортил, это ещё более уместно).

И правда, почему!.. Но не в этом ли причина того, что так часто мы яростно спорим — у каждого есть достойная мысль, с несовершенным изложением которой собеседнику никак не согласится, и тот отвечает грубым слепком своей красивой идеи.

Я вот много лет назад уверился в том, что цитату из Экзюпери «мы в ответе за тех, кого приручили» перевели не идеально и здорово таким образом исказили. Типа в оригинале там «мы в ответе за всех, кого приручили» — небольшое отличие, но сильно для меня меняющее фокус.

«Маленький принц» же во многом о безответной любви глазами любимого — по ощущениям это менее исследованная часть романтической палитры, но тоже тяжёлая. Может быть, даже тяжелее, ведь тем, кто любит, во всём простор, а здесь просто становишься тираном против своей воли. И быть в ответе за чувства тех, кого мы приручили сколько-нибудь целенаправленно, людям обычно свойственно. А подумать о чувствах тех, кому не можем ответить взаимностью, а ещё о тех, про которые мы даже не знаем — сколько сил и человечности нужно на это?..

Это различие ни в одной ночной беседе о «Маленьком принце» (которые удивительным образом иногда случаются) я выразить так и не смог, и саму мысль забыл на много лет — пока не вытащил из глубин памяти, сочиняя этот текст. Решил свериться с оригиналом, и что же? Оказывается, всё на русский переведено правильно, а эти «все, кого мы приручили» мне тогда привиделись.

Вот так будто бы и любая мысль, чем дольше ютится внутри, тем хуже себя чувствует: сам перевод чувства в слова обычно ведёт к потере, вода размывает берег, постоянные касания не дают ранке зажить. Как вообще надеяться донести мысль до других, если даже без собеседника в ней можно разувериться?

Мне очень нравится, как похожий образ выведен в «Лице из глины» единственной известной мне группы из Костомукши. У героя выходит что-то совершенное, а затем мучительный внутренний диалог превращает идеал в посредственность.

(Обложка криповая, согласен)

https://youtu.be/4XQXm8noJYk?si=3Ouf1ObqM1trDWRv

Я никогда не смотрел видео в формате ted talk, не считая выступления the sound guy геймдев-компании Klei Мэтью Мартинсона на каком-то игровом форуме. Мартинсон рассказывал о работе над звуком в моей любимой игре Don't Starve Together, и для меня это был чистый гимн человеческому творческому началу.

Для озвучки персонажей Мартинсон подобрал подходящие их характерам инструменты, сыграл гаммы и придумал алгоритм, который эти гаммы перемешивал так, будто бы инструмент говорит: не очень-то музыкально, диссонирующе, будто бы с живой интонацией.

Уже здорово! А для озвучки противной индейки, ворующей с трудом добытый урожай ягод, Мартинсон использовал тот же алгоритм, но записал не очередной инструмент, а булькающие звуки, которые получаются, когда быстро перебираешь языком по губам, издавая гласный звук (как же трудно облачить в слова, категорию, понятную при этом и ребёнку). Что-то откровенно дурацкое, помещённое в нужный контекст, дало индейке узнаваемый, идеально подходящий голос. Вспоминаю ритм-секцию в стиле easy listening beatboxing из песни Feeling Yourself Disintegrate группы The Flaming Lips.

Традиционные хоррор-игры притащили в геймдев такое спорное, но знаковое явление, как скримеры, а более сюрреалистичная Night Loops явно не создала бы такую отрывающую от реальности атмосферу без саунд-дизайна, который то накрывает давящей тишиной, то тревожит пульсацией, то вдруг превращается в ритмическую игру, где надо угнаться за пляшущей овечкой.

А уж сколько интересных музыкантов работали над саунтреками! Трент Резнор написал музыку для Quake в тот год, когда я пошёл в первый класс, а в наши дни игровая фонотека бесконечна: кинематографичный брит-поп от Sea Power в Disco Elysium, сказочное инди от Japanese Breakfast в Sable, сладж луизианских болот от Thou в NORCO — это лишь несколько примеров того, как музыка не просто звучит на фоне как в FIFA (ноль претензий! эти саундтреки работают так же, как играющая после забитого года на стадионе Seven Nation Army — и здесь прекрасное единство формы и содержания), а непосредственно влияет на создание игрового вайба.

В общем, мало того, что на стыке музыки и видеоигр целый мир, так ещё и всё только начинается! Поэтому мне бы очень хотелось сходить на интенсив про звук в играх, подробное описание которого звучит невероятно, и на который я из-за слишком большой любви к игре, ранее известной как чгк, не попадаю: https://mmoma.timepad.ru/event/3613145/ А вдруг вот вы заинтересутесь? Мне рассказали даже, что промокод 4FRIEND даёт 15-процентную ссылку.

«Месяц где-то пропадал и возвращаешься с рекламным постом?!» — спросит читатель и будет прав, но лишь наполовину. Пост действительно рекламный в том плане, что меня попросили написать об этом интенсиве. Не рекламный он в том смысле, что я бы с диким удовольствием записался, если бы был чаще свободен вечерами воскресений. Ну и в том, что мне за него не заплатят)

Одним из сильнее всего впечатливших меня в работе благотворительностью эпизодов был разговор с руководителем одной организации, помогающей людям с ВИЧ. Обычно (я, конечно, для наглядности всё упрощаю) в каком-то виде есть корреляция между известностью фонда, его сборами, масштабами проектов и «звёздностью» поддерживающих его знаменитостей.

А здесь был контраст: скромные сборы, ведь в России наших дней трудно говорить о СПИДе: его боятся, заболевших часто винят, власти скрывают масштабы. И очень громкие имена среди попечителей фонда. Связываю это с тем, что люди, куда бы ни завела их жизнь в государстве, лезущим и в голову, и в сердце, и в постель, помнят, как это было — когда беда только пришла, была неизлечимой и вездесущей, уносила жизни друзей.

Вижу в этом парадоксальный повод для оптимизма: и в истории нашей страны, которая вообще-то редфлаг на редфлаге, был период, когда возможности говорить на любые темы и принятия было побольше. И казалось, что можно двигаться в хорошую сторону — воспоминание об этом через пару десятков лет сильно настолько, что человек берётся за дело, где нет денег, зато вдоволь рисков и стигмы.

Вспоминаю строчки из одной из моих любимых песен I Quite Like It When He Sings:

I'm calling for volunteers to climb the mountain
Must have experience of the war*
<...>
Must have experience of the good times
So we understand just what the bad times are for

Для меня эти строки очень точно отвечают на вопрос, который и занимает долгие часы и дни внутреннего диалога, и задан мне был не раз: а почему ты не уезжаешь? Когда год за годом пытаешься взобраться на гору, а становится только хуже — кажется, надо быть дураком, чтобы продолжить верить, что взберёшься? Но люди, с которыми я здесь познакомился и подружился, воспоминания о том, что было или могло бы быть — этого достаточно, чтобы не прекращать пытаться одолеть именно эту гору. И я буду счастлив уже тому, что кто-то из этих людей может иногда думать:

I quite like it when he writes.

А в борьбе с ВИЧ люди за эти десятилетия продвинулись очень впечатляюще. С правильной терапией человек может жить полноценной жизнью. И здесь вижу повод для осторожного оптимизма — то, что казалось приговором ещё недавно, больше им не является.

* понимаю, что в свете событий последних лет примерять эту строчку на себя не имею права, но всё же сегодня позволю себе трактовать её метафорически.

https://youtu.be/dc6d6BDF55E?si=0pNBKDvWxfP1j3Vj