Утащил у насовсем уезжающей в другую страну подруги книгу Ирины Савкиной «Пути, перепутья и тупики русской женской литературы». Продвинулся пока совсем недалеко, но поражаюсь многим деталям. Поражаюсь, конечно, из-за сочетания своего гендера и наивной веры в то, что всё в мире должно быть устроено не совсем несправедливо и потихоньку становиться лучше.

Думаю, для большинства читательниц откровений в обзорных эссе Савкиной нет — да, конечно, всё так. И то, что Каролину Павлову ругали за «бесполость» прозы те мужчины-критики, которые всё же решили её прочитать. А другие (не один!) — ругали за то, что в мыслях у неё одни балы и наряды (мужчина-рецензент считает нормальным написать о содержании стихов, которое предполагает у поэтессы...). И то, что у боровшихся за право женщин заниматься литературой мужчин были чёткие представления о том, о чём и как женщина писать может, а о чём и как — не должна. И то, что Александра Зражевская писала в середине 19 века о женском пути в литературе примерно то же, что можно услышать сегодня — что для достойной репрезентации женщинам надо собраться всем разом и издавать собственный журнал. И то, что про умершую от туберкулёза в 17 лет поэтессу и переводчицу Елизавету Кульман сейчас в основном говорят как про ангела божьего и символ чистоты и невинности, а не как собственно про поэтессу и переводчицу.

Савкина блестяще иллюстрирует, почему литературу (как и любую другую сферу) нельзя оставлять одним только мужчинам, в рассуждении о повести Софьи Закревской «Институтка». Фраза занимает строчки полторы, но содержания в ней на целое отдельное эссе:

В повести Закревской три главные героини: Олимпиада, Мария и Глафира (а не Липонька, Машенька и Глашенька!)

Сёстры, поздравляю с вашим днём! Прекрасно знаю, что вы умеете сворачивать горы, так что желаю, чтобы пореже требовалось их сворачивать.

https://youtu.be/b2LjWeRMVWU?si=dDZ4T3xfcgQ3x-rE