​​#философия
В этом году много думал над темой интерсубъективности, что связано с глубокой неудовлетворенностью идеей индивидуального «я», ego cogito и прочими ухищрениями. На мой взгляд, даже помыслить «я» (не говоря о том, чтобы помыслить его первичность) невозможно вне контекста интерсубъективности. Опыт открывается нам в «сплетении» (хиазме). Я бы охарактеризовал свою позицию как гиперперспективизм: это, с одной стороны, многоперспективность самого «я» и актов перцепции-мышления (каждое восприятие-мышление включает «реконструкцию» многих перспектив для объекта и сцены), а с другой стороны, взаимная «пронизанность», сплетенность перспектив у разных «я», в том числе телесных (весь комплекс впечатлений, связанных с телесным самосознанием). Мой исследовательский интерес направлялся в этом году вышеуказанными идеями, так что наиболее значимые для меня книги прямо или косвенно посвящены этой проблематике (обзор за прошлый год см. здесь).

🔹H. JACOBS (ed.) «The Husserlian Mind» (2022)
Об этой книге уже писал выше, а также в серии постов (отсюда и далее). Проблема интерсубъективности осмыслялась Гуссерлем с середины 1910-х гг. Наиболее подробное выражение она получила в «Картезианских медитациях», однако специалисты отмечают, что гораздо детальнее она развита в неопубликованных рукописях. Как я объяснял в этом посте, Гуссерль пришел к чему-то вроде трансцендентальной монадологии — принятию бытия множества монад с их перспективами; более того, «вселенная монад» является первичной реальностью, а воспринимаемый ими мир (точнее, его «не-монадная» часть) — чем-то вроде авансцены. Все это очень напоминает Г. Лотце, под влиянием которого Гуссерль находился. Хотя я в целом согласен с направлением его мысли и поддерживаю его радикальность, все же предложенный им механизм «вчувствования», сама идея «монады» (пусть и с «окнами») и, что особенно важно, идея «первичности» трансцендентального «я» не кажутся мне удовлетворительными. Стремление привязать феноменологию к трансцендентальному идеализму (вплоть до утверждения о том, что каждый, кто рассматривает феноменологический метод вне трансцендентализма, ничего в нем не понял) также не находит у меня сочувствия. Впрочем, я в этом не одинок — все самобытные ученики Гуссерля взяли от него сколь-угодно многое, но, кажется, никто не взял трансцендентальный идеализм.

🔹M. TOMASELLO «Becoming Human. A Theory of Ontogeny» (2019)
Как филогенетически и онтогенетически формируется понимание «других» и вообще различных перспектив? Наиболее актуальный ответ, учитывающий данные когнитивных наук, психологии развития, лингвистики и зоопсихологии, представлен в книге Майкла Томаселло. Общая модель примерно следующая (подробнее см. в этом и этом постах): хотя понимание различных перспектив не является врожденным, и оно отсутствует у человекообразных обезьян, все же дети уже с рождения «настроены» на социальность, что связано с когнитивной способностью управления чужим вниманием, наиболее активно проявляющей себя с 9-месячного возраста, когда происходит скачок в детском развитии и начинает формироваться «совместная интенциональность»; примерно с 3-х лет происходит следующая революция и начинает складываться «коллективная интенциональность», которая уже предполагает способность к формированию «объективной» перспективы и мультиперспективности вообще, понимание ложных убеждений и нормативную саморегуляцию.

🔹N. ENFIELD, J. SIDNELL «Consequences of Language» (2022)
Эта книга тесно связана с неовыготскианской моделью М. Томаселло. Авторы на многочисленных примерах показывают, как выглядит «коллективная интенциональность» в реальной коммуникации. Согласно их теории, язык расширяет базовые способности и формирует развитую интерсубъективность, функционирующую через механизм перманентной социальной подотчетности (подробнее см. пост).

Вышеуказанные книги в основном оставляют вопросы, нежели дают ответы, что замечательно: открывается широкое поле для дальнейших исследований и размышлений. Делимся в комментариях заинтересовавшими вас в этом году книгами!