​​#философия
Что такое интерсубъективно укорененное сознание? Если коротко, это сознание, изначально настроенное на социальность и раскрывающееся лишь в тех или иных условиях социального (т.е. предполагающее «путь» социализации — к своей высшей, «нормальной» стадии). Человеческое сознание — пример интерсубъективно укорененного; вероятно, такими же являются «сознания» муравьев, пчел и других эусоциальных видов, но мы знаем об этом недостаточно. Человеческое сознание имеет настолько глубокую интерсубъективную настройку, что способно социализироваться даже в среде обезьян, волков и попугаев (о чем свидетельствуют примеры детей-маугли), перенимая их повадки и коммуникативные системы.

Что касается нормальной социализации, то предлагаю обратиться к свежей работе упомянутого в предыдущем посте социального психолога и лингвиста Майкла Томаселло — «Becoming Human. A Theory of Ontogeny» (2019), которая отражает результаты его двадцатилетних исследований в этой области. Сам Томаселло называет себя «неовыготскианцем» — видимо, поэтому мне его теория близка, ведь я в своей книге тоже развиваю что-то вроде неовыготскианства, но в иной перспективе.

Согласно Томаселло, специфика человеческого вида заключается в «обобщенной интенциональности» (shared intentionality), т.е. в способности строить «надындивидуальный» уровень сознания, с общими намерениями, общими знаниями и общими социальными ценностями. Человекообразные обезьяны обладают множеством эффективных когнитивных способностей, сходных с человеческими (абстрагирование, категоризация и пр.), но они обладают ими как индивидуальные существа, поскольку не участвуют в совместном внимании, конвенциональной коммуникации и глубоком обучении; иными словами, они могут развивать их и использовать лишь в индивидуально-ограниченной манере.

Человеческая обобщенная интенциональность развивается благодаря базовой когнитивной способности управления чужим вниманием. Похоже, у других млекопитающих есть ограничения на нее: например, человекообразные обезьяны способны следить за зрительным вниманием (движением глаз партнера) лишь в ближней области, без обращения к удаленным объектам; их можно обучить, но на освоение нового навыка им требуется несколько лет, в то время как человеческие младенцы усваивают его быстро и естественным образом. Ограничения могут также касаться рабочей памяти, воображения, способностей к абстрагированию и пр. Как бы то ни было, с 9-месячного возраста ребенок совершает качественный скачок, который выводит его далеко за рамки ограничений, характерных для человекообразных обезьян (это происходит независимо от конкретной культуры, т. е., вероятно, у этого врожденные основы). Он начинает демонстрировать способности к совместной интенциональности (joint intentionality), предполагающей целостное триадическое взаимодействие между ним, партнером и вещью. К 3 годам полностью складываются следующие ее элементы:

▪️совместное внимание (способность следить за зрительным вниманием к удаленным объектам, понимание чужой перспективы)
▪️создание общей личной почвы для взаимодействия (способность понимать коммуникативные намерения, базирующиеся на истории взаимодействий)
▪️новое использование указательных жестов (не только императивное, но и экспрессивное и информативное)
▪️использование иконических жестов
▪️рациональная имитация (с учетом намерений другого человека)
▪️ролевая имитация (способность менять роли в совместном действии)
▪️стремление к сотрудничеству, восприятие другого как равноправного агента
▪️элементы просоциальности (помощь, сочувствие и пр.)

После этого в период с 3 до 6 лет формируется «коллективная интенциональность» (collective intentionality), базирующаяся на управлении собственным мышлением и поведением с помощью перспектив и оценок других членов группы (через интернализацию речи). Таким образом, ребенок в 9 месяцев совершает качественный скачок за счет особой «настроенности» на социальность, а с 3 до 6 лет закрепляет и расширяет эту интерсубъективно фундированную когнитивность с помощью языка (описал очень схематично — в концепции Томаселло много деталей).