Академия Современного Психоанализа и Психотерапии | АСПП

Сегодня день рождения Ханны Сигал — женщины с тяжелой судьбой, ставшей одной из знаковых персонажей в развитии Британского психоанализа.

Ханна Сигал родилась 20 августа 1918 года в Польше. Будучи подростком, она мечтала стать врачом и поступила на медицинский факультет Варшавского университета. Но планы разрушила Вторая Мировая война. Она не смогла вернуться в Польшу с каникул во Франции и эмигрировала в Великобританию, где продолжила обучение.

В свои 15 лет Ханна прочитала все труды Зигмунда Фрейда, и знакомство с Мелани Кляйн в Лондоне определило ее дальнейшую судьбу.

Ее наставниками стали: Рональд Фэйербейн, Дэвид Мэттьюз, Мелани Кляйн, Паула Хайманн и Эстер Бик.

Ханна Сигал сделала важный вклад в психонализ: она разработала концепцию «символического уравнения», внесла огромный вклад в теорию и практику работы с пограничными и психотическими пациентами и написала множество трудов об эстетике и литературе.

К сожалению, в России переведено не так много ее работ. Ее главный труд «Введение в работы Мелани Кляйн» является частью сборника «Эдипов комплекс и эротические сны».

На самом деле можно задаться вопросом, что мы имеем в виду, когда говорим о людях, которые находятся в хорошем контакте со своим бессознательным. Это не означает, что их фантазии примитивны и находятся на осознании вместе с теми фантазиями, что были выявлены в результате их аналитической работы. Это означает то, что они имеют какое-то представление о своих импульсах и чувствах. Я думаю, что мы имеем в виду даже большее – мы подразумеваем, что они находятся в настоящей коммуникации со своими бессознательными фантазиями. И это, как и любая другая форма общения, может быть возможным только при помощи символов. Таким образом, люди, находящиеся в контакте с собой обладают постоянной возможностью свободной символизации, благодаря которой могут осознавать и контролировать символические выражения более ранних примитивных фантазий.

«Заметки о формировании символа», Сигал Х. Перевод Е. Павловой.

Рубрика #вопрос_ответ

Вопрос:

Почему Винникотт утверждал, что противоположностью зависимости является не независимость, а способность быть одному?

Ответ:

В классическом понимании психологическое развитие часто описывается как постепенный переход от зависимости к автономии. Однако Дональд Винникотт радикально пересматривает эту логику. В работе The Capacity to Be Alone (1958) он показывает, что способность быть одному вовсе не означает отсутствие потребности в другом человеке.
Напротив, способность выдерживать одиночество формируется только благодаря раннему опыту надёжного присутствия заботящегося объекта. Ребёнок впервые оказывается «один» лишь в ситуации, когда рядом психологически присутствует достаточно хорошая мать. Постепенно это внешнее присутствие интернализуется, превращаясь во внутреннее чувство безопасности и непрерывности собственного существования.
Поэтому зрелое одиночество — это не изоляция и не отказ от привязанности, а способность сохранять контакт с собой без постоянной необходимости искать подтверждение своего существования во внешнем объекте.
С психоаналитической точки зрения человек, который не способен быть один, часто оказывается обречён на отношения не из желания близости, а из страха психической дезинтеграции. Именно поэтому для Винникотта способность быть одному становится одним из наиболее надёжных признаков зрелости личности: она свидетельствует о том, что поддерживающий объект уже существует внутри психики, а не только во внешнем мире.

Автор текста Дарья Таран — магистр психологии, психоаналитический психолог, детский и семейный психолог.

Социальные сети: ТГ | ВК

Почему ребенок залипает в компьютере/телефоне?
 

«С раннего возраста дети становятся слабыми из-за протекционизма и постоянной опеки родителей: малыш не должен огорчаться — успокоительное, чтобы он заснул — тоже.

Человек перестает терпеть даже малейшее волнение или неудобство. От него скрывают, что такое смерть, болезни, старость. Порог чувствительности у каждого индивида свой, однако замечено, что именно те дети, которых опекают больше других, чувствуют себя неспособными адаптироваться к трагедии ежедневной жизни».

 
Отрывок из книги Франсуазы Дольто.
 
Сейчас мы все больше наблюдаем «анестезирование» чувств с помощью гаджетов — убить время в рилсиках, залипать бесконечно на сериалах, проживая чужие жизни, лишь бы не чувствовать свою.
 
Дети, скованные родительской гиперопекой боятся что-то делать в этом мире. Потому что мама волнуется/плачет/ругается. Где же им развернуться? Только в интернете. Где можно разрушать, достигать, расти и не бояться, что мама расстроится.
 
Гиперопекающие родители сами того не понимая поощряют детскую зависимость от гаджетов : «зато по дворам не бегает непонятно где»; «зато он цел и невредим» и так далее.
 
Стоит обратить внимание и на причину родительской гиперопеки: уберечь ребенка от всего : от неудач, от сложных чувств, от горести поражений… чтобы что?
 
Чтобы самим не сталкиваться с этими чувствами.
 
Другими словами, родительская тревога за ребенка и его чувства связана с попыткой уберечь самого себя от невыносимых чувств. Ведь если ребенок окажется фрустрирован, перед родителем возникает много трудностей:
 
⁃  Страшно, что я плохая мать и он «страдает» из-за меня;
⁃  Страшно выдержать его эмоции, потому что я сама хрупкая;
 
И  много еще различных «страшно».
 
В таких семьях дети растут «под колпаком»: мама всегда в хорошем настроении,  в семье гармония и ни кто не ругается, такие сложные чувства как злость, досада и раздражение вытесняются, пропагандируется идея всемогущества — мысли материальны, чтобы тебя любили надо любить всех вокруг.
 
Создается некоторая тепличная среда, где «быть настоящим» недопустимо. Нужно быть как та Барби — улыбаемся и машем.
 
❓Что происходит с детской психикой в такой среде?
 
Ребенок начинает отказываться от собственных чувств : он вытесняет злость и агрессию (ведь это недопустимо), он живет в мире, где есть фантазия о том, что все вокруг добрые и пушистые (как родители), он не испытывает фрустрации — важного элемента развития психики.
 
В итоге мы получаем ребенка, тяжело привыкающего к школе. Поскольку навык фрустрации не развит — психика не выдерживает напряжения, и случаются нервные срывы. Чтобы не испытывать весь этот чувственный коктейль дети уходят в гаджет с головой — там можно быть злым, разрушать и убивать. Там можно потихоньку сталкиваться с фрустрацией (когда игра соревновательная и получаешь поражение), там нет мамы, которая расстроится, что ребенок говорит плохие слова.
 
Первый опыт отношений дети получают от взаимодействия с родителями. И чтобы вырасти уверенным в себе человеком, важно узнать свою силу и научиться с ней совладать. В раннем детстве, ребенок, в прямом смысле слова пытается разрушить свою мать — капризами, истериками, плохим поведением. Ее задача — устоять, обозначить свои границы («со мной так нельзя»), направить энергию ребенка в нужное русло, и самое главное — остаться целой.
 
Из этого опыта ребенок получает важное знание — я могу «разрушать» мир, и он не разрушится в ответ.
 
Когда ко мне приходят родители с детьми, я всегда настаиваю на том, что если мама спокойна, уверена в себе и у нее есть поддержка — с ребенком тоже всё будет хорошо.
 
Потому что ребенок — это всегда симптом семейной системы. И лечить только симптом, не уделяя внимания причине его возникновения — все равно, что пить ношпу от спазмов в желудке, игнорируя язву, которая эту боль провоцирует.
 
Берегите себя ❤️

На V сочинской конференции, которая состоится 26-27 сентября, одним из иностранных спикеров будет
Андреа Селенца (Andrea Celenza) (США, Массачусетс) — доктор философии, тренинг-аналитик Бостонского психоаналитического общества, доцент Гарвардской медицинской школы.

Андреа Селенца является супервизирующим аналитиком Бостонского психоаналитического общества и института (Boston Psychoanalytic Society and Institute); доцентом Гарвардской медицинской школы (Harvard Medical School); преподавателем Массачусетского института психоанализа (Massachusetts Institute for Psychoanalysis); преподавателем в Интерперсональном направлении постдокторской программы Нью-Йоркского университета (NYU); содиректором смешанной онлайн-программы психоаналитических исследований в Колледже Уильяма Джеймса (William James College).

Андреа Селенца выступит онлайн с Докладом

«Место любви и эротического в психоаналитической практике»

Любовь и сексуальность сопровождают психоаналитический процесс с самого его возникновения, однако именно эти темы нередко оказываются наиболее сложными как для пациента, так и для аналитика.
В докладе на клиническом материале будет рассмотрено, каким образом эротические фантазии и эротический перенос возникают и разворачиваются в аналитическом пространстве. Через серию клинических виньеток участники смогут проследить различные формы проявления этих феноменов и их значение для понимания внутреннего мира пациента.

Особое внимание будет уделено контрпереносу аналитика. Как распознавать собственные эмоциональные отклики? Каким образом они помогают понимать бессознательную динамику процесса и становятся инструментом аналитической интерпретации? Какие трудности возникают при работе с эротическим переносом и как сохранять аналитическую позицию?
Доклад предлагает клинический взгляд на одну из самых тонких и непростых тем психоаналитической практики, приглашая к размышлению о месте любви, сексуальности и эротического в аналитической встрече.

Доктор Селенца является автором многочисленных статей, а также 3-х книг, включая "Sexual Boundary Violations: Therapeutic, Supervisory and Academic Contexts" (Jason Aronson, 2007), "Erotic Revelations: Clinical Applications and Perverse Scenarios" (Routledge, 2014) и "Transference, Love, Being: Essential Essays from the Field" (Routledge, 2022).

Андреа Селенца консультировала, супервизировала и проводила терапию более 350 случаев нарушения сексуальных границ между терапевтами и пациентами. Является автором и соавтором многочисленных докладов, посвященных оценке и лечению терапевтов, совершивших сексуальные нарушения, с акцентом на вопросах обучения и супервизии.
Ведет частную практику в Лексингтоне, штат Массачусетс.

***
📍26–27 сентября 2026 года
📍ОЧНО: Сочи
📍ОНЛАЙН: Zoom

Подробная информация и регистрация:

https://sochi-conference.ru/

Социальные сети:
Конференция ТГ | Конференция ВК

В годовщину дня рождения Дональда Мельцера 🎉 (1922–2004) вспоминаем одного из наиболее влиятельных представителей Британской школы психоанализа. Его книги основаны на клиническом материале и отличаются особой оригинальностью интерпретаций, что, естественно, вызывает немало споров.

Мельцер родился в Нью-Йорке и изучал медицину в Йельском университете. Он работал психиатром с детьми и семьями, а в начале 1950-х годов переехал в Англию, чтобы пройти анализ у Мелани Кляйн, который впоследствии называл «лихой скачкой». В Тавистокской клинике он сотрудничал с Эстер Бик и Мартой Харрис; и в своих книгах писал о формировании символов, сексуальности, снах, аутизме, поэзии и эстетическом конфликте.

Мельцер считал нормальное развитие сложнее психопатологии, поскольку именно оно требует научиться мыслить. Психоанализ он определял как работу с переносом независимо от того, называлась ли она психоанализом или психотерапией. Психоаналитическое ремесло он рассматривал как находящуюся в самом начале своего развития искусство-науку, где теория и наблюдение продвигаются вместе и постепенно уточняют друг друга.

Для Мельцера именно образный взгляд на внутренний мир делал психоанализ реальным и интересным. «Сон — это мой ландшафт», — говорил он, добавляя, что воображение и способность к игре по-настоящему проявлялись не в книгах, а в его собственной клинической работе и работе студентов.

Однажды к юбилею Мельцера коллеги из Барселонской психоаналитической группы придумали игровое поздравление: они нарисовали открытки со стаей птиц, и каждый отправил Мельцеру одну из них со своим посланием. Кто-то даже заметил: «Ему семьдесят пять, а не семь!» Однако, приехав позднее на супервизию в Оксфорд, они увидели протянутую через всю комнату верёвку, на которой висели все открытки.

Дон (так называли его друзья) любил театр, теннис, лыжи, красное вино и хорошую домашнюю еду. Он обладал сильным и временами трудным характером, но был всегда открыт и невероятно гостеприимен, отличался мягким чувством юмора и проявлял бесконечное терпение ко всякому, кто искренне обращался к нему за помощью. Психоанализ он считал самой трудной и самой благодарной работой в мире. Исключение составлял лишь труд художника или музыканта, к которому он относился с благоговением. Мельцер интересовался архитектурой — его отец был строителем — и любил проектировать усовершенствования для дома. Он выращивал фрукты и овощи, с удовольствием занимался другой физической работой в саду и впитывал красоту лесов и плодородных ландшафтов; бесплодные земли он не любил, сколь бы впечатляющими они ни были. Он охотно плавал в холодной горной реке, но не переносил морской качки. Он любил собак и боготворил лошадей, некоторые из которых, несомненно, сохранили место в его внутреннем пантеоне.

Хотя Мельцер признавался, что состояние мира всегда вызывает у него лёгкую депрессию, он не одобрял пессимизма, считая его выражением бессознательной недоброжелательности, и призывал в неблагоприятных обстоятельствах оставаться «непоколебимо бодрым». В конечном счёте и прежде всего он, подобно Полонию, призывал быть верным самому себе, то есть хранить верность своим внутренним объектам — «святым и ангелам психической реальности», тем «аспектам вашей собственной личности, которые заключают в себе проявления гениальности, к которым вы можете лишь стремиться» 🕊️

С благодарностью Дональду Мельцеру и ландшафтам внутреннего мира,
Васильева Полина

Сегодняшний фильм часто называют деконструкцией романтической комедии.

🎞 «Как женить холостяка» (англ. Destination Wedding) — романтическая комедия 2018 года режиссёра Виктора Левина. Главные роли исполнили Киану Ривз и Вайнона Райдер.

🔻Фрэнк и Линдси приезжают на одну свадьбу. Они никого не любят. Раздражаются почти из-за всего. Постоянно спорят и язвят. Каждый привык жить так, будто ему никто не нужен. Но эта уверенность начинает давать трещину.

🔻С психоаналитической точки зрения фильм интересно посмотреть через защиту обесцениванием. Фрэнк и Линдси постоянно критикуют любовь, брак и окружающих. Такая позиция позволяет чувствовать себя выше других и одновременно не подпускать их слишком близко. Если заранее убедить себя, что ничего хорошего не существует, не придётся переживать разочарование. Но вместе с болью человек теряет способность радоваться, восхищаться и доверять.

❓Почему стоит смотреть?
Это романтическая комедия, в которой почти нет привычной романтики. Зато есть два ярких персонажа и множество остроумных диалогов.

Вступайте в чат нашего киноклуба "Вот это ДРАМА!" @kinoclub_DRAMA
Мы проводим встречи каждый месяц.

Искал 25-й кадр, Сергей Романюк

В психоанализе мы знаем, что горе - это не просто эмоция, а тяжелый труд психики. Почему для одних утрата становится этапом трансформации, а для других - непроходящей меланхолией? В книге «Жизнь после утраты» В. Волкан и Э.Зинтл выделяют четыре фактора, превращающие процесс горевания в сложный вызов:

"На способность к переживанию горя влияют четыре фактора. Первый касается эмоционального состояния оставшегося в живых: у тех, кто испытывал в детстве недостаток свободы или столкнулся с целым рядом потерь, переживание горя может быть особо тяжелым. Второй фактор затрагивает специфическую природу утраченных отношений: их тяжелее пережить, когда они были связаны со слишком высокой зависимостью или обременены незаконченными делами. Третий фактор связан с обстоятельствами утраты: когда кто-то умирает внезапно или при отягчающих обстоятельствах, принять смерть труднее. Последний фактор обусловлен запретом на выражение печали, существующим в современном обществе. Мы живем в культурной среде, которая отрицает смерть. Вместо того, чтобы повернуться лицом к собственной уязвимости и признать тот факт, что мы можем терять и быть потерянными, мы превозносим стоицизм и призываем тех, кто пережил утрату, стиснуть зубы. Культурально мы все предрасположены к осложненному и отсроченному гореванию."

«Хаотичная фигура» Тристана Унрау притягивает к себе внимание, являясь большим розовым пятном на стене в доме Чарли и Эммы - главных героев фильма «Вот это драма».

О чем вы думаете, когда на нее смотрите?

Какой смысл в нее вложили создатели фильма?

Может ли она отражать состояние одного из героев фильма?

Уже завтра в 20:00 на киноклубе мы будем размышлять о символах, вписанных в общую картину фильма «Вот это драма!», о его сюжете и наших чувствах.

Конечно, мимо картины Тристана Унрау мы тоже пройти не в силах 😉

Приходите к нам дискутировать и делиться идеями!😍

https://t.me/kinoclub_DRAMA

Рубрика #вопрос_ответ

Вопрос: Что такое «сно-видение наяву» в теории Ферро?

Ответ:

«Сно-видение наяву» — одно из ключевых понятий современной теории поля. Для Антонино Ферро анализ — это не только работа с ночными сновидениями, но и непрерывный процесс совместного «сно-видения» аналитика и пациента во время сессии.

Все, что происходит в кабинете: мысли, чувства, образы, паузы, фантазии, неожиданные ассоциации становится частью этого процесса. Если психика способна «сно-видеть» переживание, оно постепенно превращается в опыт, который можно почувствовать, осмыслить и интегрировать.
Когда же способность «видеть сны наяву» нарушена, возникают тупики, повторения, психическая ригидность или действия вместо переживания.
Задача аналитика не столько искать скрытый смысл, сколько помочь полю вновь начать «сновидеть», возвращая переживанию способность становиться мыслью.

Если у Фрейда анализ помогал расшифровать сон, то у Ферро анализ помогает психике снова научиться видеть сны — даже наяву и терапия становится пространством где двое в кабинете вместе создают условия, в которых то, что прежде невозможно было пережить, постепенно становится доступным для психического опыта.

Ошибки терапевта.

Автор текста: Авелина Колосовская – психолог, психоаналитик, групповой терапевт.

Социальные сети: Телеграм | ВК

Дисклеймер: тон текста провокативный, будьте готовы 😉

Очередная проблемная тема. И, как водится, все (почти) согласны, что они (ошибки) существуют, и об этом надо разговаривать. Но почему-то только в теории. На практике беседа упирается в «всё субъективно», «нет критериев», «зачем оценивать» и многое, многое другое…

Если немного утрировать, общая картина представляется следующим образом:

В начале практики аналитик неизбежно делает ошибки. По-видимому, в большом (колоссальном даже) количестве. Но, к счастью, у него под это дело есть супервизор. Который, собственно, и определяет, что можно считать ошибкой (всё подряд). Но не совсем уж он злодей! И тут он радостно бросает молодому аналитику (буквально как спасательный круг) светлую идею, что «не бывает плохих аналитиков». Идея часто подкрепляется аргументом «для каждого найдется свой клиент». Логически одно из другого не вытекает, ну да ладно, кому вообще интересны законы формальной логики?

Дальше в какой-то момент (сложно сказать, в какой и каким образом) аналитик выходит из статуса молодого/начинающего. Часто – сразу в преисполнившегося. Здесь ошибки, разумеется, заканчиваются. И вместо них появляются терапевтические интервенции. Если у товарища преисполнившегося какая-то критика еще сохраняется, то все дыры объясняются динамикой клиента (преимущественно проективной идентификацией). У преисполнившихся в финальной фазе просто все спорные действия/бездействия автоматически становятся «гениальными интервенциями».

И, с одной стороны, я, конечно, карикатурную такую картину нарисовала.
А с другой – я всё это действительно видела. И аналитиков, которые утверждают, что не совершили ни одной ошибки, и тех, кто абсолютно всё валит на клиентов, и супервизоров, которые, простите, раскачивают лодку.

И видела не в качестве исключений. Разумеется, есть вероятность, что это просто специфика именно моей выборки. Но в этой выборке опытный именитый специалист, который готов честно сказать, что он облажался – это просто чудо какое-то. За такого надо буквально хвататься и держать, пока он не растворился в воздухе, я не знаю…

При этом с критериями ошибок действительно всё сложно. Работа аналитика и правда включает в себя очень много субъективного. Что совершенно не повод о таких вещах не думать и не разговаривать.

Если после выхода этого текста мне еще дадут развить тему, я поделюсь своими соображениями о причинах такого положения вещей😅

А пока хочу посоветовать книжку.
Не психоаналитическую.
Но, на мой взгляд, полезную и аналитикам в том числе.

«Терапевтическая катастрофа», Джеффри А. Коттлер, Джон Карлсон

«В книгу вошли 22 коротких очерка о самых провальных случаях в карьере всемирно известных психотерапевтов, заслуженно пользующихся репутацией мастеров своего дела. Эксперты в области психотерапии не только поведают о собственных профессиональных неудачах, которые до сих пор не дают им спокойно спать по ночам, но и поразмышляют о том, какие выводы можно сделать из каждой ситуации и какие уроки могут вынести для себя их коллеги».

Если что, терапевты там разных модальностей. И особенно любопытно, что в книге видно разницу: некоторые коллеги честно пишут о своих неудачах, а другие – выворачивают истории в лучших традициях «гениальных интервенций».

Можно почитать и сравнить.

16 августа в 17:00 мск приглашаем вас на открытую встречу ПсиClub на тему «ЧЕМ ЛЕЧИМ?»

Будем размышлять над вопросом, который кажется простым только на первый взгляд.
Чем мы лечим?:
Интерпретацией? Отношениями? Переносом и контрпереносом? Способностью аналитика контейнировать то, что пока невозможно психически переработать? Или самим присутствием другого человека?

История психоанализа постепенно меняла фигуру аналитика.
От классического аналитика, стремящегося оставаться максимально нейтральным и «невидимым», мы пришли к признанию его активного участия в аналитическом процессе. Контрперенос перестал быть лишь помехой и стал источником понимания, а в теории поля аналитик и пациент оказываются внутри общего эмоционального пространства, где невозможно однозначно сказать: кто лечит и кого лечат.

На встрече своими размышлениями поделятся:
Жанна Валеева Никита Погорелый Юлия Фишер

Мы посмотрим на тему с разных теоретических и клинических позиций.
Спикеры поделятся своими мыслями и, главное — будет достаточно пространства для ваших вопросов, возражений и собственных размышлений.

Так все же… Чем мы лечим?Приходите подискутировать🤓

16 августа | 17:00 мск 💬 Вход свободный

Готова программа V конференции по психоанализу в Сочи!

Два дня, несколько форматов работы, российские и зарубежные коллеги, доклады, супервизии, мастер-классы и дискуссии. А до и после основной программы — дополнительная часть с образовательными и неформальными форматами.

С расписанием, темами и участниками можно ознакомиться на сайте:
https://sochi-conference.ru/#program

***
📍26–27 сентября 2026 года
📍ОНЛАЙН: Zoom

Подробная информация и регистрация:

https://sochi-conference.ru/

Социальные сети:
Конференция ТГ | Конференция ВК

«Человек помышляет о бессмертии и забывает помыслить смерти».

Милан Кундера — писатель, родом из Чехословакии, создавший новый формат «романа-эссе», где повествование прерывается философскими размышлениями.

❗Самый известный роман автора: «Невыносимая легкость бытия».

В романах Милана Кундеры поднимаются экзистенциальные темы выбора, любви, смысла жизни. После 1990х годов он писал исключительно на французском, запрещая переводить свои романы на чешский.

Последний роман, написанный на родном языке автора: «Бессмертие».

Роман «Бессмертие» нельзя назвать романом в его классическом понимании.

Скорее, это рассуждение автора о жизни, в которое он вплетал выдуманных персонажей. В некоторых главах он писал о том, как он писал книгу; в других — делился мыслями о книге с лучшим другом; еще одни были просто «эпизодом», ничего не значащим для общего повествования.

Скажу честно, я читала очень медленно, смакуя каждую страницу. Обдумывала многие мысли и удивлялась тому, как автор совмещает в себе цинизм и сентиментальность. Такие книги хочется разбирать на цитаты.

Начиная с размышлений о бессмертии, я замечала, что ближе к концу романа мы отходим от этой темы и возможно, каждый будет идти «своей дорогой», давая мыслям свободно скользить.

Мне понравилась линия, где автор размышляет о человеке и его роли в этом мире, как бы подсвечивая нам некоторую бессмысленность то ли всего существования, то ли попыток стать «Чем-то большим»:

«Человек — это всего лишь то, что являет собой его образ. Философы могут убеждать нас, будто безразлично, что думает о нас мир, что действительно лишь то, каковы мы на самом деле. Но философы ничего не смыслят. Поскольку мы живем с людьми, мы не что иное, как то, за кого люди нас принимают. Думать о том, какими нас видят другие, и стараться, чтобы наш образ по возможности был более симпатичным, считается своего рода притворством или фальшивой игрой. Но разве существует какой-либо прямой контакт между моим и их «я» без посредничества глаз? Разве мыслима любовь, если мы не озабочены тем, каков наш образ в мыслях любимого? Когда нам становится безразлично, каким нас видит тот, кого мы любим, это значит, мы его уже не любим».

Не могу пройти мимо еще одной цитаты, так отозвавшейся в моей душе:

«Что, собственно, означает «быть полезным»? Сумма полезности всех людей всех времен в полном обьеме содержится в мире таком, каким он стал ныне. А из этого вытекает: нет ничего более морального, чем быть бесполезным».

Иногда я думаю, что мир - как пчелиный улей. Все жужжат, вносят «важный вклад» и несут пользу. За этим общим жужжанием теряется истинный смысл жизни : просто быть. Иметь право не приносить пользу, быть «бесполезным».

❓Что стало бы с миром, если бы мы все стали «бесполезными» и возможно ли вообще такое развитие событий?

Телеграмм загоняет меня в рамки определенного количества символов в посте, поэтому я не смогу предложить вам все выделенные мной цитаты. Каждая из них стоит того, чтобы об этом мыслить.

Именно поэтому я рекомендую книгу к прочтению всем : эта книга не для отдыха и не для побега в мир фантазий. Эта книга сталкивает с самим собой. Понравится ли вам это?

Пост подготовила Дарья Таран.
🌟С любовью к книгам, формирующим мышление.

Сегодня у нас фантастический фильм-загадка.

🎞 «Аннигиляция» (англ. Annihilation) — фантастический психологическая драма 2018 года от Алекса Гарленда. Главные роли исполнили Натали Портман, Дженнифер Джейсон Ли и Оскар Айзек.

🔻После секретной военной экспедиции муж Лены неожиданно возвращается домой. Но с ним происходит что-то странное. Чтобы понять, что случилось, Лена отправляется в загадочную Область. Место, где привычные законы природы больше не работают. Чем дальше группа заходит внутрь, тем сильнее Область меняет всё живое.

🔻С психоаналитической точки зрения Область можно рассмотреть как пространство горевания. Но зачем Лена идёт туда на самом деле? Чтобы принять утрату мужа? Или это ещё одна форма саморазрушения? Не случайно Область словно собирает людей, которым почти нечего терять. Она сталкивает каждого с тем, что давно происходило внутри него.

В фильме Лена произносит фразу: «Оно создавало что-то новое. А я напала на него». Так кино ставит вопрос о нашем способе встречаться с неизвестным. Когда жизнь меняется, мы пытаемся уничтожить новое или готовы сначала узнать его?

❓Почему стоит смотреть?
Фильм не торопится объяснять происходящее. Вместо ответов он создаёт образы, которые продолжают работать после просмотра. Уверен, что вы найдёте массу своих трактовок.

❗️Будьте готовы к медленному и тревожному путешествию. Вы будто постепенно окажетесь внутри чужого сна. Пугающего, печального и завораживающего.

Вступайте в чат нашего киноклуба "Вот это ДРАМА!" @kinoclub_DRAMA
Мы проводим встречи каждый месяц.

Искал 25-й кадр, Сергей Романюк

«Либидо — это не стремление к удовольствию, а стремление к объекту».

W. R. D. Fairbairn — «Эндопсихическая структура» (1944)

Эта цитата Фэйрберна — о радикальном пересмотре природы человеческой мотивации. В отличие от классической фрейдовской модели, где психика стремится прежде всего к удовольствию и разрядке напряжения, Фэйрберн утверждает: человеку изначально нужен не комфорт сам по себе, а отношения с другим. Даже болезненная привязанность может сохраняться, если она поддерживает связь с объектом.

О ценностях Академии Современного Психоанализа и Психотерапии (АСПП)

У каждой образовательной среды есть свои ценности: подчас они формулируются в уставе, а иногда проявляются в том, как люди встречаются, обсуждают клинические случаи и задают вопросы.

АСПП — это пространство, где можно изучать классические идеи, знакомиться с современными подходами, обсуждать клиническую практику и находить профессиональное сообщество.

Для нас важны несколько принципов.
Психоанализ как живая дисциплина.
Мы рассматриваем психоанализ не только как наследие классических авторов, но и как развивающуюся область знания. Фундаментальные тексты и современные концепции существуют для нас в постоянном диалоге.
Теория и практика неразделимы
Любая идея становится ценной тогда, когда помогает понимать клиническую работу. Именно поэтому обучение в АСПП всегда связано с обсуждением практики, супервизией и совместным размышлением.
Обучение у современников психоаналитических идей
Возможность слышать авторов идей, знакомиться с их клиническим мышлением и обсуждать реальные сложности практики создает особое образовательное пространство.
Коллегиальность
Психоаналитическое обучение невозможно в изоляции. Мы стремимся создавать среду, в которой можно задавать вопросы, сомневаться, обсуждать и искать ответы вместе.
Доступность современных знаний
Нам важно делать актуальные психоаналитические концепции более доступными для специалистов в области психического здоровья, сохраняя при этом глубину и академический уровень обучения.

Сочетание традиции, современности и совместного мышления определяет то, чем для нас является Академия Современного Психоанализа и Психотерапии.

Рубрика #вопрос_ответ

Вопрос:

Почему инсайт сам по себе не всегда приводит к изменениям?

Ответ:

В психоаналитической психотерапии инсайт — это осознание человеком бессознательных причин своих чувств, мыслей или способов поведения. Однако, как отмечает Нэнси Мак-Вильямс, одного понимания зачастую недостаточно для устойчивых психических изменений.

Человек может ясно понимать, почему он снова и снова оказывается в похожих отношениях, избегает близости или испытывает чувство вины, но продолжать действовать привычным образом. Это связано с тем, что многие способы переживания и реагирования сформировались задолго до того, как могли быть осмыслены словами, и поддерживаются не только убеждениями, но и эмоциональным опытом.

Поэтому психоаналитическая терапия опирается не только на инсайт, но и на постепенное проживание нового опыта в отношениях с аналитиком. Именно повторяющийся опыт, в котором чувства могут быть поняты, выдержаны и осмыслены, создает условия для более глубоких и устойчивых изменений, чем одно лишь интеллектуальное понимание.

Автор статьи
Жанна Валеева
Психоаналитик, групп-аналитик ECPP, р-ль Академии Современного Психоанализа и Психотерапии - Сочи.

«Современная супервизия: от поиска ответов к аналитической встрече»

За годы практики мое представление о супервизии весьма изменилось.
Когда-то мне казалось, что супервизия — это про разбор ошибок, там где тебе дают ту «правильную интерпретацию» или предлагают более удачное понимание пациента, нашего сопротивления и прочее.

Благодаря работе с Бенджамином Килборном, Лукой Николи, Джузеппе Чивитарезе, Фульвио Маццакане, Эленой Молинари и коллегами сейчас я воспринимаю супервизию совсем иначе.

Супервизия для меня стала все более пространством проявления и рождения самого аналитика.
В представлении случая мы рассказываем не только о пациенте, но и собственном присутствии рядом с ним. То, как рассказываем, какие слова выбираем, где возникает пауза, либо наша речь становится быстрой и неразборчивой, теряем мысль или испытываем раздражение … — все это становится частью клинического материала.

В этом смысле супервизия перестает быть поиском «правильной интерпретации». Она становится исследованием поля, которое создают аналитик и пациент.
Об этом пишет Фульвио Маццакане:
«Идеальные супервизионные отношения предполагают более опытного коллегу, остающегося рядом, к которому можно обратиться в трудные моменты... важно, чтобы супервизор был настроен на студента, уважая его индивидуальный стиль».

И в этих словах звучит важное для меня: Задача супервизора не создать свою копию и не научить «правильно анализировать», навязывая собственный способ думания, а помочь аналитику услышать свой собственный голос.

Это актуально когда мы изучаем самые разные психоаналитические школы: классический психоанализ, теорию объектных отношений, современный кляйнианский подход, Теорию Поля, ТФП и многие другие.
Очень легко накопить огромное количество знаний, но потерять ощущение собственного метода.

Я все чаще вижу, что именно супервизия помогает этому знанию постепенно организоваться. Не выбирать одну теорию вместо другой, а научиться мыслить клинически, видеть случай с разных оптик и постепенно формировать собственный аналитический стиль.

Для меня это, пожалуй, и есть одна из главных задач современной супервизии и в своих супервизионных группах мне важно создавать пространство, где можно не только обсуждать клинические случаи, но и размышлять о том, что происходит с самим аналитиком, как рождается его профессиональное мышление, постепенно появляется доверие к собственному чувствованию и способность выдерживать неопределенность.

Если вам близок такой взгляд на супервизию, буду рада видеть вас на моих супервизионных группах - там где
мы ищем не готовые ответы, а развиваем возможность слышать свой собственный собственный аналитический голос.

Друзья и коллеги, в этом году мы уже второй раз ждем очную встречу с Лукой Николи в Сочи.

Лука Николи — Психоаналитик, член Итальянского психоаналитического сообщества и IPA (Международной психоаналитической ассоциации).
Член редакционной коллегии журнала Rivista di Psicoanalisi, профессор в Пармском университете.
Автор книг и статей в национальных и международных научных журналах. Книги, изданные в России: «Вдруг я скажу что-то не то?», «Будьте с пациентами там где они есть», «Искусство злиться и любить, не теряя себя», «Фрейд и меняющийся мир. Психоанализ современности и его проблемы».

Лука Николи выступит на конференциис докладом:

«Все любят близость, пока она не наступает.
Трудное искусство пребывания.»

Вот что говорит доктор Николи :

Я считаю близость одним из самых ценных аспектов аналитической работы. Однако, когда встреча с пациентом становится эмоционально насыщенной и преобразующей, даже аналитики могут испытывать трудности в поддержании этой близости. 
Неосознанно, они могут дистанцироваться, уходя в теорию, технику, интерпретацию или формы присутствия, которые сохраняют их чувство личной идентичности, но при этом уменьшают эмоциональную вовлеченность.

Эта работа исследует неизбежные трудности, с которыми сталкивается аналитик, когда он стремится полностью погрузиться в аналитическую работу, которая разворачивается в аналитическом пространстве. В ней утверждается, что такие проявления не должны рассматриваться как исключения или неудачи, а как неотъемлемая часть аналитической практики. 
Признание этих проявлений не означает их устранение, а скорее создание условий, в которых их можно осмыслить и проработать, тем самым расширяя способность аналитика оставаться присутствующим, даже когда аналитическая встреча становится эмоционально сложной.

Кроме доклада, Лука Николи проведет супервизию для очных участников и мероприятие в рамках дополнительной программы. Но об этом позднее!😉

***
📍26–27 сентября 2026 года
📍ОЧНО: Сочи
📍ОНЛАЙН: Zoom

Подробная информация и регистрация:

https://sochi-conference.ru/

Социальные сети:
Конференция ТГ | Конференция ВК

Небольшое, но всегда важное напоминание из недавно опубликованной на русском языке книги Томаса Огдена:

При работе с похороненными заживо аспектами личности крайне важно, чтобы психоаналитик с уважением относился к защитным механизмам пациента. Прямо или косвенно нападать на защитные механизмы, в том числе на те, которые участвуют в формировании симптомов пациента, – значит проигнорировать или еще глубже загнать внутрь те проявления, те аспекты личности, которые безмолвно ведут борьбу за то, чтобы проявиться. Голоса «погребенных заживо» звучат не только гневно и испуганно, но и жалобно. Во время успешного анализа, на поздних его этапах, пациент может испытывать глубокую печаль, осознавая, что даже с помощью анализа не все вытесненное, обладающее когда-то потенциалом стать живыми и реальными аспектами личности пациента, может быть возвращено, реинтегрировано (или впервые интегрировано) в представление пациента о том, кто он есть и кем становится.

Томас Г. Огден
«Возвращая пациента к жизни», М., Когито-Центр, 2026