Академия Современного Психоанализа и Психотерапии | АСПП

Коллеги, терапевтические группы все больше входят в нашу жизнь и мы делимся с вами информацией от нашего коллеги, групп- аналитика и нашего спикера прежних конференций в Сочи - Виктора Енина:

«Приглашаю вас в терапевтическую ОНЛАЙН группу, где в поддерживающей атмосфере вы сможете исследовать себя и свои отношения с миром.

Среда, 19:00 - 20:30 (мск),

🔹 это пространство для живого диалога, где каждый может поделиться своими мыслями и чувствами, не боясь осуждения;

🔹 это форма групповой работы, направленная на глубокое исследование внутренних процессов, осознание скрытых механизмов поведения, внутренних конфликтов и развитие навыков самопонимания через взаимодействие с другими участниками.

Важные детали:
• Размер группы: 6-12 человек.
• Ключевой принцип: Открытое и честное выражение своих мыслей и чувств.
• Стоимость: 3.000 рублей за встречу (пропущенные встречи оплачиваются).

🔹ВЕДУЩИЙ ГРУППЫ: ЕНИН Виктор Викторович - кандидат психологических наук, медицинский психолог, сертифицированный групп-аналитик (EAP, DAGG), психолог-психотерапевт с 25-летним опытом работы с группами.

Чтобы узнать больше и записаться на бесплатную предварительную консультацию, свяжитесь со мной:
📲 +7-928-304-21-13

«Нота, взятая на восьмую раньше

Есть точные, как взятая чистая нота интерпретации. Формулировка "в яблочко", материал под неё собран, пациент даже соглашается. И ничего не происходит.

Обычно в таких случаях на супервизии проверяют содержание. Сказал рано. Попал не на тот уровень. Иногда это правда, но бывает, что дело не в том, что сказано, а в том, когда и как это прозвучало.

Музыканты знают, что нота, взятая на восьмую раньше, перестаёт быть той же нотой. Она становится ошибкой, хотя высота её не изменилась. С речью происходит то же самое, просто мы редко называем это музыкальной категорией и потому редко туда смотрим.

Пауза в нотах выписана четко, есть знак. У неё есть длительность, и она такая же часть текста, как звук. Начинающий музыкант паузу проглатывает, потому что тишина кажется ему провалом, который надо чем-то закрыть. Аналитик, заполняющий любое молчание, делает ровно это. Речь его становится непрерывной, и в ней перестаёт что-либо выделяться, потому что выделяет как раз тишина вокруг.

Молчание в кабинете бывает разной длительности, и разница между коротким и долгим не количественная. Одно держит фразу, другое её обрывает. Мы обычно спрашиваем, о чём пациент молчит. Реже спрашиваем, сколько он молчит и что делает сама эта длительность.

Ускорение почти всегда означает тревогу, причём не обязательно у того, кто ускоряется. Бывает, что аналитик начинает говорить быстрее обычного, и заметить это можно только задним числом, по записи или по собственной усталости после сессии. А пациент, идущий ровным быстрым потоком без единой паузы, часто не рассказывает, а не даёт вставить.

Пациент возвращается к одной и той же истории, и мы называем это проработкой или сопротивлением. В музыке у этого другое имя, тема с вариациями. Важно не то, что тема повторяется, а то, что меняется при каждом возвращении. Иногда слово. Иногда интонация. Форма держится именно на этих сдвигах, и если слушать содержание, они пропадают.

Терминология делает речь плоской, потому что термин по устройству своему лишён обертонов. Он значит ровно то, что значит. Живое слово пациента звучит с призвуками (даже с эхо), оно тянет за собой чужие голоса (чем не эхо?), семейные обороты, тона и полутона, случайные созвучия. Переводя его на язык понятий, мы получаем точность и теряем звук. Иногда это правильный обмен, часто нет.

У Фрейда, который редко бывал случаен в словах, есть на этот счёт совпадение, слишком красивое, чтобы пройти мимо. Внимание аналитика он в 1912 году назвал равномерно парящим. То же самое немецкое слово задолго до него жило в теории музыкального строя и обозначало равномерную темперацию, тот способ настройки, при котором ни один интервал не идеален, зато играть можно во всех тональностях сразу. Заимствовал Фрейд этот образ сознательно или нет, я не знаю. Но описывает он им ровно то, чем занят слух аналитика. Не выделять ни одной линии, держать всю фактуру и терять в чистоте ради возможности слышать всё.

Что из этого следует практически, сказать не берусь. Слушать музыкально нельзя научиться по правилу, а превратив это в технику, мы получим ту самую акустически плоскую точность, от которой хотели уйти. Но один вопрос, кажется, стоит задавать себе чаще.

Когда интерпретация не сработала, я проверяю, верна ли она. А проверяю ли я, вовремя и как именно она прозвучала?

Подготовил Красильников Семён

#кино_на_вечер

Сегодня фильм, который очень хотелось бы обсудить с коллегами. Не потому, что он предлагает какую-то особенно стройную психоаналитическую концепцию. Скорее наоборот: он довольно беспощадно показывает состояние, которое мы привыкли раскладывать на понятия. Изнутри.

🎞 «Я бы тебя пнула, если бы могла» (англ. If I Had Legs I'd Kick You) – психологическая драма с очень чёрным юмором 2025 года. Режиссёр и сценарист – Мэри Бронштейн. В главной роли Роуз Бирн.

🔻 Сюжет: Линда – мать тяжело болеющей девочки и одновременно психотерапевт. Муж надолго уехал по работе, лечение дочери требует практически постоянного участия, в квартире внезапно обрушивается потолок, одна из пациенток пропадает, а отношения Линды с собственным терапевтом становятся всё напряжённее. В общем, жизнь не просто разваливается – она делает это сразу по всем фронтам.

📍 Мне кажется, фильм очень точно передаёт переживание психического переполнения. Не «у героини много стресса», а именно состояние, в котором больше некуда складывать: чужие потребности продолжают поступать, собственные никуда не исчезают, а внутреннего объёма для переработки всего этого уже нет.

И здесь особенно интересно, что Линда сама терапевт. Днём она должна выдерживать чужую тревогу, контейнировать, слушать, оставаться достаточно устойчивой, а её собственная жизнь в это время всё меньше поддаётся контейнированию. Наверное, именно эта часть фильма для меня оказалась самой узнаваемой профессионально. Терапевтическая функция не выдаётся нам вместе с профессией навсегда. Способность выдерживать другого очень сильно зависит от того, есть ли в этот момент кому и чему выдерживать нас самих.

Отдельная линия – материнство. Фильм довольно жестоко обходится с фантазией о бесконечно доступной, терпеливой, любящей матери. Здесь есть любовь, но вместе с ней раздражение, усталость, агрессия, вина и желание хотя бы ненадолго перестать быть необходимой. Причём последнее, кажется, особенно трудно себе разрешить.

И ещё я бы смотрел на отношения Линды с её терапевтом. Они постепенно становятся всё более враждебными, и это, пожалуй, один из самых интересных фрагментов фильма для коллег: что происходит с терапией, когда пациент приходит не просто с потребностью в помощи, а с переживанием, что помощи должно быть больше, чем другой в принципе способен дать? Где проходит граница между фрустрацией, необходимой для работы, и реальным провалом в удерживании пациента?

❓Почему стоит смотреть?
Хотя бы ради редкой возможности посмотреть на терапевта не из кресла напротив пациента, а в тот момент, когда у него самого заканчивается психический ресурс. Ну и ради Роуз Бирн: за эту роль она получила «Серебряного медведя» Берлинале, «Золотой глобус» и ещё целую россыпь наград кинокритиков. А заодно – номинации на «Оскар» и BAFTA.

Фильм тяжёлый и тревожный, но временами смешной. Правда, тем специфическим юмором, который появляется, когда происходящее уже настолько плохо, что психике приходится как-то выкручиваться.

***
Вступайте в чат нашего киноклуба "Вот это ДРАМА!" @kinoclub_DRAMA
Мы проводим встречи каждый месяц.

Искал 25-й кадр, Сергей Романюк (психоаналитик, член РПА).

🎓Коллеги, приближается наша встреча в ПсиClub, уже в это воскресенье 20 сентября в 17:00 мск.

О чем говорит Поле, Как его мы слышим .
Это то, что создает уникальность и интимность терапии.
Спикеры готовятся ко встрече
Андрей Романов
Андрей Школьный
Христина Фостиропуло

Встреча открытая для ваших мыслей и точек зрения .
✅Ставьте напоминания

📍Место встречи Zoom
https://us02web.zoom.us/j/82409170113?pwd=S3h0dnUwOFlETjdMbEVxYWlhSzA3dz09

🤍Встречаемся, чтобы смотреть на привычное с разных сторон

У АСПП новый сайт! 🎉

Мы обновили сайт Академии и постарались сделать его понятнее и удобнее.

Теперь вся основная информация собрана в одном месте:

• обучающие курсы и семинары;
•супервизионные группы,
мероприятия;
•специалисты АСПП и контакты.

Надеемся, теперь будет проще следить за текущими проектами, находить нужную информацию и ориентироваться в том, что происходит в Академии.

Сайт будет и дальше дополняться и развиваться вместе с АСПП.

https://academy-aspp.ru/

Совсем недавно Отто Кернберг отметил своё 98-летие.

За десятилетия профессиональной деятельности он внёс значительный вклад в развитие современного психоанализа. Его работы посвящены теории объектных отношений, психопатологии личности, нарциссизму, агрессии, любви и психоаналитической технике.

Среди его наиболее значимых трудов:

📚 «Пограничные состояния и патологический нарциссизм» — одна из ключевых работ о пограничной организации личности и патологическом нарциссизме.

📚 «Тяжёлые личностные расстройства: психотерапевтические стратегии» — о диагностике и клинической работе с тяжёлой патологией личности.

📚 «Агрессия в расстройствах личности и перверсиях» — фундаментальное исследование роли агрессии в психопатологии и человеческих отношениях.

📚 «Неразделимая природа любви и агрессии: теория и клиника» — психоаналитическое исследование любви, сексуальности и отношений между партнёрами.

📚 «Психотерапия, сфокусированная на переносе: руководство для клинициста» — один из основных текстов по ТФП, разработанной Кернбергом и его коллегами.

📚 «Тяжёлые личностные расстройства. Разрешение агрессии и восстановление эротизма» — работа, в которой Кернберг рассматривает связь агрессии, патологических объектных отношений и способности к любви. Особое внимание уделяется тому, как интеграция агрессивных и либидинальных компонентов личности может способствовать восстановлению способности к близости, сексуальности и более зрелым отношениям.
Работы Кернберга интересны ещё и тем, что позволяют проследить путь от теории психической структуры — к её пониманию и исследованию в реальном клиническом процессе.
И сегодня Кернберг остаётся не только классиком современного психоанализа, но и его активным участником: продолжает исследовать, писать и преподавать.

Рубрика #вопрос_ответ

Вопрос:

В чем главное различие между тем, как проживает на сессии эмоции пациент и терапевт?

Ответ:

Пациент приходит, чтобы разрядить невыносимое чувство, освободиться от него. Аналитик же должен сделать ровно обратное - принять этот заряд, выдержать его давление и не поддаться импульсу вернуть его обратно.
Это требует значительной психической подготовки, которую дает личный анализ. О том, как чувства аналитика становятся инструментом, а не помехой в статье «О контрпереносе» Паулы Хайманн:
«Цель собственного анализа аналитика заключается не в том, чтобы превратить его в механический разум, который может производить интерпретации на основе чисто интеллектуальной процедуры, а в том, чтобы сделать его способным выдерживать существующие в нем чувства, в противоположность их разрядке (как это делает пациент), и подчинять их аналитической задаче, в которой аналитик функционирует как зеркальное отражение пациента.»

Два года подряд Бенджамин Килборн приезжал в Сочи и принимал в конференциях очное участие — читал доклады, проводил супервизии и находил время для общения с каждым желающим.

В этом году Бенджамин Килборн выступит онлайн
с докладом «Истерзанные диадами и триадами»

Если вдруг вы забыли или не знаете:

Бенджамин Килборн - доктор клинического психоанализа, доктор этнопсихологии, магистр литературы, психоаналитик, тренинг-аналитик и супервизор IPA (International Psychoanalytical Association — Международная психоаналитическая ассоциация); автор и соавтор книг по психоанализу, стыду, травме и наследию Шандора Ференци.

В своем докладе Бенджамин Килборн ставит под сомнение один из краеугольных камней психоанализа — Эдипов комплекс. По его наблюдению, Фрейд нигде подробно эту теорию не разрабатывал: ей посвящено не более двух-трёх страниц на двадцать один том сочинений. И всё же именно она десятилетиями определяла, как аналитики мыслят о семье, отношениях и человеческой природе.

Эдипальная модель рисует безрадостную картину связей: триады проблематичны, потому что один всегда исключён; за привязанностью к матери стоит инцест; любовь подменяется «зрелой сексуальностью». Реальная же семья — с бабушками, дедушками, братьями, сёстрами, умершими и ещё не рождёнными — в этой схеме просто отсутствует.

Взамен Килборн предлагает динамический подход, в центре которого — движение желаний и страхов. Желание близости порождает страх близости, страх близости защищается желанием независимости, а желание сепарации оборачивается страхом покинутости. Это невозможно разложить по материнским и отцовским функциям — и именно в их живой противоречивости, считает автор, рождаются любовь, надежда и внутренняя жизнь.

***
📍26–27 сентября 2026 года
📍ОЧНО: Сочи
📍ОНЛАЙН: Zoom

Подробная информация и регистрация:

https://sochi-conference.ru/

Социальные сети:
Конференция ТГ | Конференция ВК

В программной статье «Некоторые формы эмоциональных расстройств и их связь с шизофренией» (1942) Хелен Дойч вводит понятие as if personality — личности «как будто». Речь идёт о таком типе личности, при котором эмоциональное поведение воспроизводится вполне убедительно при отсутствии соответствующего внутреннего переживания. Человек действует как если бы чувствовал, сохраняя социально уместные реакции, интеллектуальную организованность и внешнюю адаптированность. При ближайшем рассмотрении возникает ощущение искусственности: «что-то не так».

Для Дойч ключевым является утрата объектного катексиса — способности наделять внешний объект эмоциональной значимостью. Несмотря на то что отношения сохраняют форму, они оказываются лишены внутренней вовлечённости, тогда как аффективные реакции напоминают хорошо выученную роль. Такой человек адаптируется посредством имитации и идентификации, перенимая идеалы, нормы и способы чувствования у окружающих. Внешняя форма постепенно занимает место внутреннего содержания.

Дойч связывает эту организацию с ранними нарушениями объектных отношений — дефицитом эмоционального и телесного контакта, недостатком родительского тепла и замещением отношений фантазиями или ритуалами. Личность при этом складывается преимущественно из отражений внешнего мира. Такая зависимость от внешних образцов делает её внутреннюю организацию особенно неустойчивой.

Своеобразную эстетическую параллель этой модели можно увидеть в живописи Дэвида Хокни (1937—2026), прежде всего в работах его калифорнийского периода: выверенная сценическая упорядоченность, чистая геометрия, гладкие, залитые солнцем пространства — и при этом подчёркнутая дистанция между персонажами. Хотя фигуры находятся рядом, они почти не соприкасаются, их взгляды не встречаются, жесты словно обрываются. Всё расставлено по своим местам и сохраняет состояние эмоциональной неподвижности — возникает пространство с убедительной видимостью взаимодействия и резко ослабленной внутренней динамикой, в котором само взаимодействие приобретает характер тщательно организованной инсценировки — «как будто».

Статью подготовила Полина Васильева.

#кино_на_вечер

Есть книги, которые почему-то входят в негласный список профессиональной литературы, хотя формально к психотерапии отношения не имеют. Я как-то слышал от коллег-экзистенциалистов довольно категоричную мысль: нельзя быть психотерапевтом, не прочитав «Постороннего» Камю. Не уверен, что готов вводить такой квалификационный норматив, но аргумент понимаю.

А теперь «Постороннего» можно ещё и посмотреть.

🎞 «Посторонний» (фр. L'Étranger) – франко-бельгийская драма 2025 года Франсуа Озона по одноимённому роману. В главной роли Бенжамен Вуазен. Фильм был представлен в основном конкурсе Венецианского кинофестиваля.

🔻 Сюжет: Алжир, 1930-е. Мерсо получает известие о смерти матери. Едет на похороны. Возвращается домой, встречается с девушкой, ходит в кино, купается, общается с соседом. А затем на пляже убивает человека. Почти случайно. Почти без причины.

И вот дальше начинается, пожалуй, самое интересное. Судят Мерсо как будто не только за убийство. Судят человека, который неправильно горевал, недостаточно любил, не испытывал положенных чувств и вообще не продемонстрировал обществу ожидаемых признаков человечности.

📍 С экзистенциальной точки зрения здесь, конечно, огромное количество материала. Абсурд, конечность, свобода, ответственность, невозможность получить от мира готовый ответ на вопрос «зачем». Но мне интереснее даже не пытаться определить, что с Мерсо не так, а выдержать рядом с ним отсутствие привычных объяснений.

Мы, терапевты, вообще довольно профессионально деформированы в сторону поиска смысла. За поступком хочется обнаружить мотив, за аффектом – конфликт, за молчанием – содержание. И в этом смысле Мерсо оказывается довольно неудобным персонажем. Он раз за разом отказывается предоставлять нам психологически удовлетворительную версию самого себя.

🌀 И тут возникает вопрос, который мне кажется вполне терапевтическим: насколько мы способны оставаться рядом с человеком, если не понимаем его? Не торопиться заполнить пустоту интерпретацией. Не сделать его более понятным, эмоциональным и «правильным», чем он есть. И выдержать вероятность, что смысл, который мы так старательно ищем, нужен в этот момент прежде всего нам.

Есть и ещё один важный слой. Озон немного меняет оптику романа и гораздо отчётливее показывает колониальный Алжир. Арабские персонажи перестают быть безымянным фоном, а убитый Мерсо человек получает имя – Мусса. Так в знакомой истории появляется ещё один вопрос: кого мы замечаем как субъекта, а кто остаётся для нас лишь частью декораций?

🎥 И отдельно: фильм просто очень красивый. Чёрно-белый Алжир, ослепляющий свет, море, кожа, тени, жара, которую почти физически чувствуешь через экран. На фоне эмоциональной отстранённости Мерсо эта подчёркнутая чувственность изображения работает особенно интересно.

❓ О чём подумать после просмотра?

Например, о том, действительно ли Мерсо свободен или просто отчуждён. Где заканчивается отказ притворяться и начинается неспособность быть в отношениях. Можно ли принять абсурд, не отказавшись при этом от ответственности перед другим. И обязательно ли человеку иметь объяснение самому себе.

А потом, возможно, всё-таки достать с полки Камю. На всякий случай. Вдруг экзистенциальные коллеги были правы.

***
Вступайте в чат нашего киноклуба «Вот это ДРАМА!» @kinoclub_DRAMA
Мы проводим встречи каждый месяц.

Искал 25-й кадр, Сергей Романюк (психоаналитик, член РПА).

Добрый день, уважаемые коллеги.

Важная информация по конференции.

К сожалению, ситуация в Сочи в последние дни ставит нас перед сложным выбором.

Мы приняли решение провести V Международную психоаналитическую конференцию «Близость: между слиянием и встречей» 26–27 сентября полностью в онлайн-формате.

Это решение далось нам непросто. Мы очень ждали личной встречи и много месяцев готовили конференцию именно в Сочи. Но сейчас для нас важнее всего не подвергать риску участников, спикеров и команду.

Программа конференции состоится, и мы постараемся сохранить её максимально полно в онлайн-формате.

Для тех, кто приобрёл очное участие, предлагаем два варианта:

— перейти в онлайн-формат. В этом случае мы вернём разницу между стоимостью очного и онлайн-тарифа;

— отказаться от участия и получить возврат оплаченной суммы.

Мы свяжемся со всеми участниками, оплатившими очные билеты в ближайшие дни.

Мы понимаем, что эта новость существенно меняет планы. Нам самим тяжело отказываться от очной встречи, которую мы так долго готовили.

Но сейчас это решение кажется нам единственно ответственным.

Спасибо, что вы с нами.

Оргкомитет
V Международной психоаналитической конференции «Близость: между слиянием и встречей»

Сегодня, 10 сентября, Отто Кернбергу исполняется 98 лет.

И, возможно, это хороший повод вспомнить, что Кернберг — не только имя в истории психоанализа, не только автор ТФП, многочисленных работ о нарциссизме, любви и агрессии, он человек, который продолжает думать, исследовать, преподавать и оставаться в живом диалоге с психоанализом.

В этом есть что-то почти невероятное.

За его именем — огромный клинический и интеллектуальный путь, но перечень достижений всё равно мало говорит о масштабе этой фигуры.

В его мышлении есть редкое сочетание — почти математическая ясность структуры и одновременно глубокий интерес к человеческой сложности.

Он способен выстраивать очень чёткую систему координат, не теряя за ней живого человека.

Любовь и агрессия. Зависимость и автономия. Идеализация и обесценивание. Близость и страх близости. Сила и уязвимость.
Кернберг не пытается выбрать что-то одно. Он снова и снова возвращает нас к необходимости удерживать противоположности одновременно.

Есть замечательная фраза, которую Кернберг произнёс в интервью, отвечая на вопрос, не слишком ли он сосредоточен на агрессии:

—

«Только в той степени, в какой она препятствует выражению либидинозной любви!» 

Он не обещает невозможного.
Кернберг способен очень твёрдо говорить о границах метода. Он различает пациентов, которым ТФП может быть показана, и тех, для кого определённые формы патологии делают этот подход малоперспективным. Он не пытается представить психоанализ как универсальный ключ ко всему.

И это, возможно, одна из самых честных форм любви к своему делу. Не защищать метод любой ценой, а задавать более трудный вопрос:
что действительно помогает этому конкретному пациенту?

Ещё в начале своей профессиональной карьеры Кернберг был связан с исследованиями психотерапии, а необходимость опираться не только на теорию, но и на эмпирические данные оставалась для него принципиальной на протяжении всей работы. Именно это сочетание — психоаналитической глубины и исследовательской требовательности — стало одной из характерных особенностей его профессиональной позиции.

И, пожалуй, особенно удивительно другое.
При всей жёсткости его мышления в Кернберге чувствуется тепло.

Не сентиментальность. Не стремление понравиться пациенту. Не отказ от границ или конфронтации.
А тепло, которое появляется, когда человек действительно не перестаёт интересоваться другим человеком.

В недавнем интервью Кернберг говорит о том, что считает особенно важным для психотерапевта:
«Это действительно сильное желание помогать другим людям».

Он напоминает нам, что психоаналитик может быть одновременно строгим и тёплым, структурным и живым, уверенным в своих основаниях и честным относительно их ограничений.
Что можно иметь твёрдую профессиональную позицию — и не превращать её в догму.
Можно любить психоанализ — и не требовать, чтобы он был ответом на всё.
Можно много знать — и продолжать оставаться любопытным.

И, наконец, можно прожить почти столетие, посвятив его исследованию человеческой психики, и всё ещё сохранять главное качество исследователя:
ощущение, что самое интересное мы пока только начинаем понимать.

98 лет — и психоанализ всё ещё продолжается.

В продолжение поста Авелины публикуем несколько из тех самых «методов подавления творческих способностей кандидатов в психоаналитики» по Кернбергу.

Мы выбрали шесть, но очень советуем почитать текст целиком – там ещё много занимательного 👀