И, возможно, это хороший повод вспомнить, что Кернберг — не только имя в истории психоанализа, не только автор ТФП, многочисленных работ о нарциссизме, любви и агрессии, он человек, который продолжает думать, исследовать, преподавать и оставаться в живом диалоге с психоанализом.
В этом есть что-то почти невероятное.
За его именем — огромный клинический и интеллектуальный путь, но перечень достижений всё равно мало говорит о масштабе этой фигуры.
В его мышлении есть редкое сочетание — почти математическая ясность структуры и одновременно глубокий интерес к человеческой сложности.
Он способен выстраивать очень чёткую систему координат, не теряя за ней живого человека.
Любовь и агрессия. Зависимость и автономия. Идеализация и обесценивание. Близость и страх близости. Сила и уязвимость.
Кернберг не пытается выбрать что-то одно. Он снова и снова возвращает нас к необходимости удерживать противоположности одновременно.
Есть замечательная фраза, которую Кернберг произнёс в интервью, отвечая на вопрос, не слишком ли он сосредоточен на агрессии:
—
«Только в той степени, в какой она препятствует выражению либидинозной любви!»
Он не обещает невозможного.
Кернберг способен очень твёрдо говорить о границах метода. Он различает пациентов, которым ТФП может быть показана, и тех, для кого определённые формы патологии делают этот подход малоперспективным. Он не пытается представить психоанализ как универсальный ключ ко всему.
И это, возможно, одна из самых честных форм любви к своему делу. Не защищать метод любой ценой, а задавать более трудный вопрос:
что действительно помогает этому конкретному пациенту?
Ещё в начале своей профессиональной карьеры Кернберг был связан с исследованиями психотерапии, а необходимость опираться не только на теорию, но и на эмпирические данные оставалась для него принципиальной на протяжении всей работы. Именно это сочетание — психоаналитической глубины и исследовательской требовательности — стало одной из характерных особенностей его профессиональной позиции.
И, пожалуй, особенно удивительно другое.
При всей жёсткости его мышления в Кернберге чувствуется тепло.
Не сентиментальность. Не стремление понравиться пациенту. Не отказ от границ или конфронтации.
А тепло, которое появляется, когда человек действительно не перестаёт интересоваться другим человеком.
В недавнем интервью Кернберг говорит о том, что считает особенно важным для психотерапевта:
«Это действительно сильное желание помогать другим людям».
Он напоминает нам, что психоаналитик может быть одновременно строгим и тёплым, структурным и живым, уверенным в своих основаниях и честным относительно их ограничений.
Что можно иметь твёрдую профессиональную позицию — и не превращать её в догму.
Можно любить психоанализ — и не требовать, чтобы он был ответом на всё.
Можно много знать — и продолжать оставаться любопытным.
И, наконец, можно прожить почти столетие, посвятив его исследованию человеческой психики, и всё ещё сохранять главное качество исследователя:
ощущение, что самое интересное мы пока только начинаем понимать.
98 лет — и психоанализ всё ещё продолжается.