Общество защиты левиафанов

Дело «Исети». Часть вторая.

Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 25.06.2024 примечательно тем, что ВС РФ впервые направил на новое рассмотрение дело об изъятии активов в рамках т.н. «деприватизации» по иску Генеральной прокуратуры. В настоящий момент судами различных инстанций рассматривается более чем 60 подобных дел. Все они связаны пересмотром итогов приватизации 1990-х годов и затрагивают проблемы приобретения предприятий оборонной промышленности и других стратегических отраслей экономики весьма сомнительными личностями.

Многие коллеги, в особенности либеральных антироссийских убеждений, критикуют действия прокуратуры («писатели чудовищных исков рукой», «не разбирающиеся в частном праве» и пр.) и позиции судов нижестоящих инстанций.

К сожалению, данная критика не лишена основания. Так, дискуссионным является применение в данном деле ст. 169 ГК РФ (Недействительность сделки, совершенной с целью, противной основам правопорядка или нравственности), а также ст. 235 ГК РФ (Основания прекращения права собственности). Кроме того, уже давно истекли все объективные и субъективные сроки исковой давности. Именно на этом настаивали адвокаты Гайсина.

Как итог, Генеральная прокуратура и суды изъяли акции Гайсина в пользу государства в отсутствие соответствующих норм закона. Все плохо, справедливо вернуть акции Гайсину?

Отнюдь. Здесь перед нами открывается пространство для широкой дискуссии.

Сторонники мира с террористами враги России превозносят естественно-правовую доктрину, а всех оппонентов пытаются заклеймить узколобыми позитивистами (поборниками постоянно меняющегося по воле порочных властей писаного права). Некомпетентная Генпрокуратура топорно пытается попрать право частной собственности, верно?

Нет. Карл Шмитт выделял три типа юридического мышления: мышление о правиле (нормативизм), мышление о решении (децизионизм), мышление об идеале (естественноправовая теория). В данном деле здравомыслящему человеку стоит задуматься о благе для общества и государства в условиях военного конфликта, а также о справедливости итогов приватизации разграбления страны в 1990-е годы.

Для нас важен как смысл решения суда, так и тот идеал, к которому должны стремиться органы судебной и исполнительной власти. Какова реальность, окружающая иск Генпрокуратуры?

Первое. Процессуальный оппонент государства – региональный олигарх из 1990-х. Гайсин воспользовался т.н. «правом на забвение» в 2017 году и принудительно удалил из выдачи поисковых систем значительный объем информации о себе. Существует мнение, что губернатор Свердловской области Эдуард Россель (возглавлял регион в 1995–2009 годах) был недоволен предпринимательской деятельностью Гайсина, считал его недобросовестным собственником и предлагал национализировать его предприятия, доведенные до критического состояния. Скелеты спрятаны в шкаф?

Второе. По информации СМИ интерес государства к активам Гайсина может быть связан со срывом «Исетью» гособоронзаказа. Напоминаем, что Российская Федерация прямо сейчас ведет боевые действия.

Третье. О методах приватизации имущества в 1990-е годы, несовершенстве тогдашнего законодательства говорить попросту пошло. Должны ли мы в данном контексте придерживаться принципа незыблемости частной собственности? А если эта частная собственность была заведомо присвоена неправовым путём?

Как Российской Федерации стоит поступить с точки зрения правового идеала и справедливости решений? Разберемся в заключительной части.

Дело «Исети». Часть первая.

В веренице публикаций с ПМЮФ могла затеряться новость из мира гражданского процесса, пересмотра итогов приватизации и оборонной промышленности.

25 июня гражданская коллегия Верховного Суда РФ рассмотрела жалобу адвокатов известного уральского предпринимателя Малика Гайсина по резонансному спору об истребовании Генпрокуратурой РФ в пользу государства завода «Исеть». Коллегия отменила решения нижестоящих судов, а также направила дело на новое рассмотрение. Интересы Гайсина представляла престижная московская коллегия адвокатов «Delcredere» (первая группа рейтинга ПРАВО-300 в области гражданских, арбитражных и банкротных споров).

Малик Фавзавиевич Гайсин 1959 г.р. известен как крупный предприниматель и Депутат Государственной Думы второго созыва (1995—1999). Кооператор и банкир из 1990-х через подконтрольные общества контролировал ряд активов в области торговли и финансовых рынков. В портфеле Гайсина также были мажоритарные пакеты в ПАО Банк «Вятич» и ОАО «Уральский завод электрических соединитель «Исеть». Последний и стал камнем преткновения.

В своем материале по делу Гайсина «КоммерсантЪ» кратко изложил хронологию связанных с Гайсином судебных дел:

В марте 2023 года Ленинский райсуд Екатеринбурга удовлетворил иск Генпрокуратуры об изъятии в доход государства завода «Исеть». По мнению надзорного органа, в 1990-х Гайсин использовал свое участие в органах власти с целью получения контрольного пакета акций завода. Согласно решению суда, 55% акций предприятия были взысканы в пользу государства и затем на основании Указа Президента переданы во владение госкорпорации «Ростех».

Кроме того, в августе 2023 года суд удовлетворил иск Генпрокуратуры о взыскании в пользу государства других активов Гайсина: фармацевтического предприятия «Уралбиофарм», ПАО Банк «Вятич», а также долей в уставных капиталах ООО «Вагран», ООО «Актай-М», ООО «Корона Тэхет».

Параллельно с гражданскими делами Ленинский районный суд Екатеринбурга рассматривает уголовное дело в отношении Малика Гайсина по ч. 1 ст. 201 (злоупотребление полномочиями), по ч. 4 ст. 160 (растрата в особо крупном размере) и по ч. 1 ст. 160 УК РФ (присвоение). По версии следствия, Малик Гайсин, будучи гендиректором завода «Исеть» с 2016 по 2018 год, выдал займы подконтрольным ему компаниям, чем причинил ущерб предприятию на 333 млн руб. Еще более 52 млн руб. он выдал аффилированным с ним компаниям в период с 2018 по 2019 год. По данным следствия, полученные средства Гайсин выводил на счет в банк «Вятич».

Общая канва происходящих событий всем понятна, но почему это дело привлекло наше внимание?

Прощальный подарок Австро-Венгрии — административно-процессуальные законы 1925 г. (а особенно AVG — Общий закон об административном производстве). Ни Австрия, ни Венгрия, ни Чехословакия, ни Югославия не смогли бы написать ничего подобного без имперского юридического наследия.

110 лет назад был убит эрцгерцог Франц Фердинанд. Завертелись шестерёнки истории, опрокинувшие всего через месяц мир в пучину Великой войны, по итогам которой империи, наследником престола которой был эрцгерцог, не станет.

Австро-Венгерская Империя оставила богатое наследие: музыка, архитектура, наука... Она не была рядовой страной. Австро-Венгрия — прямая наследница Западной Римской империи. Это была страна с элитой, воспитанной, как элита, на протяжении полутора тысяч лет.

Все её достижения, весь её блеск был заключён в имперском девизе Austria imperare est orbis universa — Австрия создана, чтобы править миром.

Концентрация ресурсов, запрос на всё передовое веками позволял выхватывать из масс и поднимать наверх людей неординарных, ярких, помогающих превращать этот девиз в явь. Империя требовала лучшего и имела ресурсы это лучшее получить. Не быть заштатным, не копировать и глотать чужую пыль, а быть лучшей, страной-чемпионом.

Как только империи не стало, всё это рухнуло в одночасье. Рухнуло не только для тех, кто об империи сожалел, но и для тех, кто по недомыслию её значимость для себя лично недооценивал.

Я люблю приводить поверхностный пример — футбол. Пока были живы воспитанные империей поколения, Австрия, Венгрия и Чехословакия были в числе мировых грандов, собрав даже в раздробленном виде четыре титула вице-чемпионов мира. А стоило воспитанным в имперском духе поколениям уйти, и пришли поколения, которым «и так сойдёт». И не стало ни «Чудо-команды» (Австрии), ни «Золотой команды» (Венгрии) — остались непримечательные середняки. Пропали Моцарты, Фрейды, Хайеки… Зато через каждый час пути — по границе. А люди с мышлением сельского лавочника превратились в послов, депутатов, министров.

Юридический анимизм

Пока одни наделяют юридической личностью протокол об административном правонарушении, другие желают наделить правовой природой индикатор риска (ч. 9 ст. 23 Закона о государственном контроле 2020 г.). Довелось услышать об этой идее на днях при обсуждении одного из докладов в рамках Летней школы административного права СПбГУ (замечательное, к слову, мероприятие!).

В свое время у кого-то из цивилистов (кажется, у В. А. Белова) прочитал историю о том, как одному аспиранту порекомендовали писать диссертацию о правовой природе межкомнатной перегородки. Это, разумеется, было издевательством — вернее, ответом на нытье аспиранта о том, что в цивилистике, мол, не о чем писать. Именно эта история и приходит на ум.

Один из принципиально важных для юриста навыков — уметь различать факт и право. Индикатор риска исходя из его нормативного определения — это фактическое обстоятельство, которое при определенных обстоятельствах учитывается административным органом. Не более и не менее того. Ну и что, что перечень индикаторов риска утвержден нормативно? Существуют самые разные нормативно утвержденные перечни. Например, перечень животных, запрещенных к содержанию, или перечень внутренних водных путей — и что теперь, животных и водные пути следует наделить правовой природой? Конечно же, нет.

Вообще выдавать факт за право — это какое-то магическое мышление. Предлагаю его назвать юридическим анимизмом. Особо рьяные сторонники наделения индикаторов риска (и не только) правовой природой могут поклоняться духам индикаторов риска и даже приносить им жертвы! Главное, чтобы без вредных последствий для доктрины и правоприменительной практики.

Внимательный читатель переводов решений ВС ФРГ не может не обратить внимание, что в своих ссылках на прежнюю практику суд иногда ссылается на решения высшей инстанции в целом, а иногда – на решения сената. В последних случаях судебный состав ссылается на практику того сената, в который он входит. Все остальные ссылки обращаются к практике других сенатов.

Совсем недавно в ФРГ отмечалось 75-летие с момента принятие Конституции в 1949 г. Примечательно, что ВС ФРГ нередко ссылается на решения, принятые гораздо раньше, вплоть до решений Имперского суда начала XX века, формально другого государства. Такую преемственность практики обеспечивает прежде всего действие тех же законов, что действовали тогда и действуют поныне, тот же BGB.

Между тем, как недавний отечественный пример с госпошлиной по обособленным спорам, точно так же в Германии судебная практика иногда изменяется в противоположную сторону, когда законодательство никак не меняется. Эти примеры заслуживают отдельной заметки.

Хорошее наблюдение Р. Вальтера (R. Walter), автора предисловия к переизданию книги А. Меркля (A. Merkl) «Общее административное право» («Allgemeines Verwaltungsrecht»). Переиздана эта фундаментальная работа в 1999 г., а оригинал вышел в 1927 г.

Merkl sieht das Allgemeine Verwaltungsrecht als eine Abstraktion aus dem positiven Verwaltungsrecht, wobei er nicht das Verwaltungsrecht eines bestimmten Staates, sondern die Verwaltungsrechtsordnungen der Staaten unseres rechtlichen Kulturbereiches zugrundelegt.

Меркль рассматривает общее административное право как абстракцию из позитивного административного права, причем за основу он берет не административное право определенного государства, а административные правопорядки государств нашей юридико-культурной области.

Что здесь важно? Во-первых, решительное отрицание прекраснодушных естественно-правовых сказок, всячески подчеркиваемое в самом тексте книги. Во-вторых, недопустимость зацикливания на собственном правопорядке, хотя он и ставится в центр мировоззрения. Да, конечно, А. Меркль — австриец, но он всячески противится идее ограничиться рассмотрением только правопорядка своего отечества, а сравнивает его с другими (но ad maiorem Austriae gloriam, замечу). Кстати, характерно, что всего через несколько лет, в 1931 и 1932 гг., вышел чешский перевод книги — «Obecné právo správní». А потом испанский — «Teorìa General del Derecho Administrativo» (1935 г.). В Германии, правда, такой популярности книга не снискала и, видимо, поэтому А. Меркль не слишком известен и у нас, хотя и был учеником Г. Кельзена (и книгу посвятил именно ему) — а зря!

Продолжая мысли А. Меркля, можно сказать, что при всей важности принципов административного права их ни в коем случае не следует воспринимать как нечто, возникающее из ниоткуда. Никаких самозарождающихся естественно-правовых химер в административном праве нет и быть не может.

А курс общего административного права должен, с одной стороны, быть построен так, чтобы не заострять внимание на слишком частных темах вроде «что написано в примечании к такой-то статье КоАП» или «административно-правовой статус органов управления лесным хозяйством». С другой же стороны, в рамках этого курса на другие правопорядки можно и нужно смотреть только в той мере, в которой их достижения и ошибки помогут пониманию и, соответственно, развитию нашего собственного (хороший пример у С. А. Корфа). Поэтому и учебники российского административного права в стиле «не очень хороший пересказ законов» либо «фантазии автора об абстрактных принципах, сочиненных им самим», и учебники административного права зарубежных стран в стиле «ребятам о зверятах» (т. е. обо всем и ни о чем) должны уйти в прошлое.

Уже перестаешь замечать предложения в судебных решениях ВС ФРГ на пол-страницы. Юридическая речь и немецкий язык - подходящие компоненты для составления самых длинных предложений, а равно и слов. Как, например, Rindfleischetikettierungsüberwachungsaufgabenübertragungsgesetz (63 буквы, закон о передаче контрольных полномочий по надзору за маркировкой говядины)

Замечательная цитата из «Административной юстиции в России» С. А. Корфа. Написано в 1910 г.— 114 лет назад, но немногое с тех пор поменялось. Строго говоря, даже не немногое, а практически ничего. Ну а многие проблемы в нашей практике возникают как раз из-за отсутствия учения о законной силе административного акта. В общем, О. Майер, конечно, был молодец, но лучше бы ориентировались в этом отношении не на него, а на Э. Бернатцика.

Чудесные последствия ПКС №1-П/2023 по взысканию расходов на административное производство в Роспатенте по 1248 ГК.

1️⃣ По результатам признания статьи 1248 ГК неконституционной Правительство как всегда "на отвали" внесло законопроект, который Краш почему-то не завернул, и теперь у нас есть прекрасная норма в п.2 статьи 1248 ГК (абзац введен Федеральным законом от 30.01.2024 №4-ФЗ)", которая говорит:

"пойди туда не знаю куда,
взыщи то не знаю что:
ни убытки, ни лягушку
а неведому зверушку":
----
"В случае рассмотрения спора в порядке, указанном в абзаце первом настоящего пункта, расходы стороны спора, связанные с соблюдением такого порядка, подлежат возмещению стороне спора, в чью пользу федеральным органом исполнительной власти принято решение, другой стороной спора...в разумных пределах"
----
Кем они подлежат возмещению, кто там эту разумность определяет - категорически непонятно.

2️⃣ И вот дождались - пробел в законе у нас решил таки поправить ВС, но не законопроектом и даже не Пленумом, а всего лишь Обзором судебной практики №1 (2024) от 29.05.2024, в котором он в ответе на ВОПРОС 1. на странице аж 110 ничтоже сумняшеся сообщает буквально следующее:
--------------
Соблюдение административного порядка в федеральном органе исполнительной власти в случаях, предусмотренных Кодексом, является обязательным условием для последующего обращения заинтересованного лица в арбитражный суд (часть 5 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ).

При наличии спора, касающегося возмещения таких расходов, в том числе их состава и размера, требование стороны о возмещении соответствующих расходов подлежит рассмотрению арбитражным судом с соблюдением общих правил территориальной подсудности (статья 35 АПК РФ) в порядке искового производства, исходя из принципов необходимости, разумности и пропорциональности (абзац второй пункта 2 статьи 1248 ГК РФ, глава 9 АПК РФ, постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 10 января 2023 г. № 1-П).

Вступившее в законную силу решение суда о возмещении расходов, принятое до признания Судом по интеллектуальным правам решения федерального органа исполнительной власти незаконным, может быть пересмотрено применительно к правилам рассмотрения заявления о
пересмотре судебного акта по новым или вновь открывшимся обстоятельствам (пункт 1 части 3 статьи 311 и часть 2 статьи 325 АПК РФ).
------------

3️⃣ Итого имеем АСГМ с иском о взыскании не мышонка, не лягушки административных расходов исходя из принципов необходимости, разумности и пропорциональности, которые вы потом радостно будете пересматривать вслед за оспариванием решения в СИПе по новым (а что там вдруг нового из закрытого перечня статьи 311 АПК) или вновь открывшимся (а что там вновь открылось?).

И что делать если спора нет, а просто тупо не платят? Листик исполнительный кто выдаст? Роспатент?

Одна радость - видимо, исковая давность 3 года (сфигали, кстати?)

4️⃣ В общем, я просто процитирую ПКС №1-П/2023:
-----------
"Отсутствует и общее (универсальное) для различных административных процедур регулирование распределения административных расходов, как это предлагалось ранее субъектами права законодательной инициативы и как это имеет место сегодня в законодательстве об административных процедурах некоторых зарубежных государств.

При этом с учетом предписания статьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации соответствующее регулирование, как предполагающее ограничение имущественных прав граждан и юридических лиц, может быть осуществлено не иначе как на основании федерального закона."
-----------
5️⃣ С какого перепугу обзор практики ВС у нас стал федеральным законом, устанавливающим административную процедуру, предполагающую ограничение имущественных прав, я так и не понял.

6️⃣ Я реально не понимаю что в Госдуме делает Краш. Видимо, ему нужен еще Исследовательский центр административного права кроме ИЦЧП чтобы хоть что-то дельное написать в жанре "общего (универсального) регулирования" в административном праве РФ вместо препарирования несчастной 1248 ГК4ч.

Беда.

Кто-то наделяет юридической личностью произведение, охраняемое авторским правом; у Э. Бернатцика можно прочитать о наделении юридической личностью животных и божеств. Но самый удивительный пример такой «фикции лица», о котором лично мне довелось слышать,— наделение юридической личностью… протокола об административном правонарушении! Именно так один коллега пытался доказать, что в судах общей юрисдикции при производстве по правилам гл. 29, 30 КоАП есть состязательность, да еще какая, просто протокол как бы является стороной. Протокол как лицо — тема для диссертации, причем, пожалуй, сразу докторской!

Идея об обязательности судебного примирения по антимонопольным и таможенным спорам по меньшей мере весьма сомнительна. Эти дела относятся либо к административно-спорным (гл. 24, § 2 гл. 25 АПК), либо к административно-принудительным (§ 1 гл. 25 АПК, а также дела о понуждении к исполнению административных актов — их, видимо, следует рассматривать по общим правилам гл. 22 АПК, а вообще это отдельная история). Соответственно, в рамках них решается вопрос о (не)законности административного акта или фактического действия административного органа (антимонопольного или таможенного). Смысл примирения состоит в компромиссе, поэтому понятно, зачем этот институт в частноправовых спорах — правда, и там работает он так себе. Но какой компромисс предполагается достигать в публично-правовом споре — что административный акт чуть-чуть законен, но не совсем? Напоминает, я бы сказал, какую-то торгашескую англосаксонщину.

Впрочем, вряд ли стоит особенно беспокоиться. Можно сколько угодно славословить медиацию, судебное примирение и т. д., но работать от этого они не начнут, ведь что мертво (а в данном случае — родилось мертвым), умереть не может. Причем это касается не только нашего правопорядка, но и других: скажем, в Германии тоже одно время нахваливали медиацию по административным делам, вот только реально работать она от этого не начала.

Суды обычно отвергают преюдициальность административных актов (определение СКГД ВС от 05.03.2024 № 18-КГ23-224-К4: постановление должностного лица полиции не преюдициально для дела о взыскании ущерба, причиненного ДТП; постановление президиума СИП от 08.05.2024 по делу № А84-141/2022: решение антимонопольного органа не преюдициально для дела о взыскании убытков). В конкретных случаях это, возможно, и правильно. Но что мешает формированию общего подхода — такого, чтобы (не)придание преюдициального значения административному акту не выглядело вкусовщиной?

Думаю, ответ на поверхности: у нас нет сейчас нормально разработанного подхода к законной силе административного акта. Регулируется это весьма фрагментарно; один из немногих примеров, и притом специфический — ст. 31.1 КоАП, а в других местах и вовсе разрозненные упоминания (например, п. 4 ч. 1 ст. 13 Закона об исполнительном производстве, п. 3 ст. 112 НК). Судебная практика и доктрина не особенно этим вопросом интересуются, а следовало бы. А ведь у нас в имперское время был интересный последователь Э. Бернатцика — А. Ф. Евтихиев, см. его книгу «Законная сила актов администрации» (1911 г.). Пора бы это все вспомнить и заняться этим вопросом, наконец.

С восприятием юридических фикций, надо сказать, сейчас вообще как-то плоховато. Причем не применительно к «высоким материям» (как в замечательном примере с апелляцией к Константинопольскому патриарху), а во многих совершенно простых ситуациях, с которыми правоприменители сталкиваются буквально каждый день.

Вот, скажем, фикция вручения юридически значимого сообщения (абз. 2 п. 1 ст. 165.1 ГК с учетом п. 63—68 постановления Пленума ВС от 23.06.2015 № 25): сообщение не вручено, но считается доставленным, если вручение оказалось невозможным по обстоятельствам, зависящим от адресата. Или фикция отсутствия множественности деликтов (ч. 5 ст. 4.4 КоАП с учетом постановления КС от 02.04.2024 № 14-П): административных правонарушений в действительности несколько, но если они выявлены в рамках одного контрольного (надзорного) мероприятия, то они расцениваются как одно.

Очевидно же, что все это юридические фикции. Но об этом мало кто задумывается, а некоторые еще и возражать начнут, приводя доводы вроде «а в нашем кафедральном учебнике такого не сказано».

📌В завершении нашего Юридического форума провели конференцию ☝️«Административное право: обоснованность административного акта».
Участники представляли ведающие юридические центры страны (🤝СПбГУ, ВШЭ, МГУ, МГЮА, Воронежский Гос. Университет, конечно, НГУЭУ и др.), а также Казахстан, Италию, Китай.
💯Сделали некоторые вполне практические выводы: разграничение законности и обоснованности административного акта, тесты для проверки обоснованности акта, что может помочь судам выносить решения о недействительности акта. 👏Спасибо всем нашим участникам и до новых встреч!