Общество защиты левиафанов

Кринжовая история из моей альма-матер.

У МГЮА есть свой академический журнал - Lex Russica. По мнению создателей, название означает "русский закон".

Однако "русский" на латыни будет Ruthenicus, а не Russicus. Но это еще не все: в журнале рубрики решили тоже назвать на латыни, чтобы сойти за умных.

Рубрику "История права" назвали "Historia lex". Мало того, что lex - это закон (а право - ius), так и с падежами не задалось. Ведь должно быть "Historia iuris" (ну или на худой конец "Historia legis", родительный падеж).

В общем, хотели сойти за умных, а получилось "моя твоя понимай".

Ну и темы у них бесконечно юридические - "Семья как основа традиционных ценностей". Какое это вообще отношение имеет к академической правовой науке? А про пентабазис статья будет?

Как я всегда и говорил, главная проблема России - плохое гуманитарное образование.

Наткнулись на прекрасное. Не лигал-дизайн, конечно. Но что-то похожее.

Такое же смешное и неестественное.

Немного о новеллах в судебной практике

Ситуация:

Участник ВЭД оспаривает в судебном порядке решение таможенного органа. Суд первой инстанции признает решение таможенного органа незаконным и обязывает таможенный орган вернуть излишне уплаченные таможенные платежи. Апелляция соглашается с первой инстанцией. После вступления в силу судебных актов таможенный орган возвращает излишне уплаченные таможенные платежи в качестве авансовых платежей на ЕЛС, и участник ВЭД перечисляет эти платежи на свой расчетный счет.

Далее кассационная инстанция отменяет судебные акты и возвращает дело на новое рассмотрение. При новом рассмотрении суд первой инстанции опять признает решение таможенного органа незаконным, но апелляция отменяет решение суда первой инстанции и признает решение таможенного органа законным. Кассационная инстанция соглашается с выводами апелляции. После этого участник ВЭД перечисляет таможенные платежи обратно на ЕЛС, и их взыскивает таможенный орган.


😂А вот дальше начинается интересное.

Таможенный орган обращается в суд с требованием о взыскании пеней за период со дня возврата таможенным органом таможенных платежей на ЕЛС участника ВЭД до дня повторной уплаты (списания) таможенных платежей с ЕЛС участника ВЭД.

То есть, по мнению таможенного органа, если участник ВЭД по вступившему в силу решению суда вернул таможенные платежи, а потом это решение суда было отменено, - подлежат уплате пени. При этом уведомление о наличии неисполненной обязанности по уплате таможенных пошлин, налогов таможенный орган не направляет, поскольку истек трехлетний срок для проведения таможенного контроля и взыскания таможенных платежей, а сразу обращается в суд.

Почему-то и суды, и таможенные органы игнорируют, что согласно части 4 статьи 71 Федерального закона от 03.08.2018 № 289-ФЗ «О таможенном регулировании в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» взыскание таможенных платежей, специальных, антидемпинговых, компенсационных пошлин, процентов и пеней с юридических лиц и индивидуальных предпринимателей производится в судебном порядке, если в ходе применения таможенными органами мер взыскания, установленных Федеральным законом, такое взыскание не было произведено. Меры взыскания таможенных платежей, процентов и пеней применяются таможенным органом после истечения срока исполнения уведомления (уточнения к уведомлению).

Более того, глава 26 АПК России прямо определяет порядок рассмотрения подобных дел в арбитражных судах. В частности, заявление о взыскании обязательных платежей подается в арбитражный суд, если не исполнено требование заявителя об уплате взыскиваемой суммы в добровольном порядке или пропущен указанный в таком требовании срок уплаты (часть 2 статьи 213 АПК России).

Суды указали, что:

Определяющим обстоятельством для начисления пеней является факт причинения потерь бюджету, который может быть доказан таможенным органом с учетом обстоятельств расходования и распоряжения плательщиком авансовыми платежами, наличия иной непогашенной задолженности по таможенным платежам, относящейся к тому же периоду. Из материалов дела не следует и Обществом не подтверждено, что за период начисления пени на его лицевом счете находились денежные средства в размере, превышающем сумму начисленных таможней доначислений.

Если участник ВЭД уплатит возвращенные ему по судебному акту авансовые платежи по другой ДТ или перечислит их на свой расчетный счет, или иным образом распорядится возвращенными платежами - возникает обязанность по уплате пеней. То есть, исполнение вступившего в законную силу судебного акта теперь несет риски для участника ВЭД. 🤷‍♀️


Данная практика, по нашему мнению, будет расширяться, поскольку она несет дополнительные возможности для пополнения бюджета.


С судебным делом можно ознакомиться тут.

И еще одна новая моя статья, которой хотелось бы поделиться. В большинстве случаев считается само собой разумеющимся, что административному органу при принятии административного акта никто и не нужен. Чаще всего так и есть, но бывают исключения: административный акт санкционируется судом или прокурором. Статья — именно о таких случаях.

Сегодня День Военно-морского флота, и как тут не вспомнить об Адмиралтейском регламенте 1722 г.— как-никак, один из важнейших актов административного и административно-процессуального законодательства своего времени! Настолько, что его в соответствующей части сделали типовым для всех коллегий.

Вообще говоря, этим летом у меня так много работы, что, к сожалению, времени вести канал не так много. Надеюсь, осенью его будет побольше. А пока предлагаю подписчикам мою новую статью о лицах, участвующих в административном деле. Она посвящена вопросам правосубъектности и, что не менее важно, материальной и формальной заинтересованности.

ВС РФ рассмотрел дело № А46-24167/2024 о возможности считать нарушившим запрет на навязывание контрагенту условий договора, невыгодных для него или не относящихся к предмету договора (п. 3 ч. 1 ст. 10 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ "О защите конкуренции"). Административный орган вменял хоз.субъекту злоупотребление им своим доминирующим положением в рамках коллектива, так как было установлено доминирующее положение именно его, но по итогу установил основания для применения той же нормы единолично к хоз.субъекту, проанализировав поведение именно этого субъекта. Две инстанции признали адм.акты законными, кассация отменила, отметив, что то, что вменяется, то и подлежит доказыванию, однако "оценка действий (поведения) иных участников коллективного
доминирования антимонопольным органом не осуществлялась". СКЭС в определении от 10.04.2026 "применение мер ответственности к участнику
коллективного доминирования единолично (то есть не в связи с действиями (бездействием) иных участников или даже вопреки их интересам), злоупотребляющему своим должностным положением, соответствует целям антимонопольного регулирования".

Здесь возникают два вопросы:

1. почему ст. 10, содержащая нормы о запрете доминирующим положением, относится к мерам ответственности. Это, скорее, обязательные требования в их понимании Федеральным законом от 31.07.2020 № 247-ФЗ "Об обязательных требованиях в Российской Федерации",

2. изменение "обвинения" относится к переоценке обстоятельств, поэтому суд не компетентен был это делать.

В День славянской письменности и культуры вспомним близкую нам страну — Сербию, в которой действует Закон об общем административном производстве (Закон о општем управном поступку — ЗУП). Написан он по австрийской модели с некоторыми заимствованиями из Германии и России. Хотя в Сербии используется и кириллица, и латиница, у кириллицы приоритет. А соответствующая норма в ст. 17 ЗУП звучит следующим образом (русскому человеку в целом понятно и без перевода):

У управном поступку у службеној употреби је српски језик и ћириличко писмо, а латиничко писмо на начин утврђен законом.

Мемы и ГП | Предложка

🔘 Роскомнадзор не стал наказывать соцработника за переписку в WhatsApp*. Госслужащий отправил сообщение в заблокированный мессенджер гражданке, у которой не был установлен MAX.

📺 История произошла в Иваново. Сообщение об оплате путевки сына в детский лагерь пришло в WhatsApp одной из мам. Отправлено оно было, предположительно, с номера сотрудника соцзащиты. Даму не устроило, что в госорганах используют иностранный мессенджер, и она пожаловалась в Роскомнадзор.

📺 В подразделении РКН по ЦФО начали проверку и направили запрос в территориальное управление соцзащиты. Социальные работники заявили представителям надзорного органа, что женщина не отвечала на звонки, ее электронную почту они сочли незащищенной, а MAX у заявительницы не установлен. Поэтому и выбрали иностранный мессенджер. Объяснение устроило службу, возбуждать административное дело не стали.

📺 Женщина пошла дальше и обжаловала отказ в Ленинском райсуде города Иваново. На заседании судья обратил внимание, что специалисты так и не нашли отправителя сообщений и не изучили должным образом переписку. В ней женщина просила поддерживать связь через «Госуслуги» или почту.

📺 Отдельно в суде подчеркнули, что должностные лица не имеют права проверять наличие мессенджера MAX у гражданина. В итоге в феврале 2026 года материалы вернули на новое рассмотрение.

По телефонам управления РКН по ЦФО и территориального отделения корреспонденту Daily Storm отказались рассказывать об итогах разбирательства.

📺 Запрет на использование иностранных мессенджеров при работе с персональными данными, государственными и финансовыми услугами действует с 2023-го. Из разбирательств, которые собрал Daily Storm, следует, что по статье 13.11.2 КоАП РФ до сих пор наказывали только банки и микрофинансовые организации.

📺 Так, в апреле 2025-го суд в Хамовниках обязал «Уралсиб» выплатить 200 тысяч рублей за сообщение должнику в WhatsApp. В марте 2026-го финансовую компанию (ее название не раскрыли) оштрафовали на 50 тысяч за переписку с заемщицей, поделились в УФССП по Челябинской области.

* Принадлежит корпорации Meta, признанной экстремистской и запрещенной в РФ

Источник: @stormdaily

Безотносительно политики и персоналий нужно сказать несколько слов (достаточно очевидных, прямо скажем) о решении Хамовнического районного суда г. Москвы от 10.04.2026 по делу № 2а-360/2026, которое сейчас так много обсуждают (уже и об «уничтожении независимости адвокатуры» успели написать). Да, сразу оговорюсь, я всегда был и остаюсь последовательным противником адвокатской монополии.

Адвокатская палата — это административный орган в функциональном смысле. Утверждать, что отношения адвоката с адвокатской палатой чисто корпоративные — значит игнорировать реальность: адвокатская палата осуществляет по отношению к адвокатам властные полномочия, т. е. реализует полномочия административного органа. Экзаменационные и дисциплинарные производства, которые осуществляет адвокатская палата,— это административные производства. И решения, которые принимаются по их результатам,— административные акты.

То же самое касается нотариальных палат, кстати. Они, как и адвокатские палаты, хотя и представляют собой органы самоуправления (профессионального, а не территориального), тоже являются административными органами. Когда говорится об их независимости, вовсе не имеется в виду, что она абсолютна в том смысле, что обжаловать решения таких органов нельзя.

Соответственно, решения адвокатских палат, как и любых других административных органов (что в организационном, что в функциональном смысле) можно обжаловать в суд. Как по мотивам нарушения субъективных прав (например, адвокат обжалует примененное к нему дисциплинарное взыскание), так и по мотивам нарушения публичных интересов. В последнем случае это может делать как орган юстиции (он же органом контроля является), так и прокурор. И да, если решение адвокатской палаты (как и любого другого административного органа) принято по ее усмотрению, то суд это усмотрение проверяет, см. п. 17—19 постановления Пленума ВС от 28.06.2022 № 21.

Конечно, адвокатские палаты очень не любят, когда кто-то (и не важно, адвокат это или орган юстиции) обжалует их решения. Ну что ж, ничего с этим поделать нельзя, ст. 46 Конституции 1993 г., как-никак.

Вот что в этом деле, кстати, действительно неправильно с процессуальной точки зрения, так это привлечение адвокатов в качестве административных ответчиков. Их следовало привлечь к участию в деле в качестве заинтересованных лиц (ст. 47 КАС), просто оспариваемый административный акт (решение адвокатской палаты) принят в их пользу.

Среди многочисленных зарубежных работ о КНР, которые публикуются в последнее время, недавно попалась книжка о роли прокуратуры Study on the System of Procuratorial Public Interest Litigation in China (Springer, 2026). Судя по всему, дискуссии об участии прокуратуры в судопроизводстве есть и там.

Интереснее в этом смысле аргумент налогоплательщика о том, что "контроля за нижестоящим органом" не было в силу того, что проверка фактически проводилась во многом теми же самыми сотрудниками вышестоящего органа. Этот довод выглядит вполне разумным.

С другой стороны, в практике того же Уральского округа есть любопытное дело А76-14496/2020, где суд признал не имеющим значения тот факт, что одно и то же должностное лицо назначило первичную проверку, а затем - после повышения - и повторную. В данном случае суд исходил из того, полномочия какого именно государственного органа исполнялись данным лицом - в обоих случаях это были разные органы. В продолжение этого подхода ВС РФ может сказать, что персональный состав проверяющих не имеет значения - формально обе проверки проводят разные органы. Хотя лично меня этот довод не убеждает, потому что напрочь нивелирует смысл фразы про "контроль" в ст. 89 НК РФ.

По моим ожиданиям, ВС РФ вполне может поддержать жалобу ФНС в данном конкретном случае. Возможно, направит дело на новое рассмотрение - и здесь важно, какие критерии для него он предложит. Только лишь довода о том, что жираф большой - ему видней у вышестоящего органа для назначения повторной ВНП исключительное усмотрение по данному вопросу, мне категорически недостаточно. Предыдущая практика высших судов учит нас тому, что это усмотрение вполне себе имеет ограничения, в том числе через недопущение произвольного вмешательства в хозяйственную деятельность налогоплательщика. Поэтому "произвола" как раз быть не должно, а аргумента только лишь о том, что новая проверка выявила нарушения у налогоплательщика, тоже не должно хватать суду для оценки правильности назначения повторной ВНП.

На мой взгляд, в предмет доказывания по таким спорам как раз должно входить установление того, что именно "не усмотрел" налоговый орган при первичной проверке. Понятно, что это не тот стандарт доказывания, что при полноценном оспаривании решения о доначислении. Но ничего не мешает суду запросить у налогового органа доказательства тех фактов, которые послужили основанием сомнений в правильности проведения первичной ВНП - и налоговый орган как инициатор последней должен показать, что именно не было изучено/охвачено первичной проверкой или какие именно неустранимые и предвидимые недостатки первичной проверки были установлены. Безусловно, речь про оценочные категории, но даже они установят хоть какие-то рамки.

И здесь при формировании судебной практики важно было бы сделать оговорку о недопущении административных злоупотреблений при назначении повторных проверок, то есть назначении их исключительно с целью преодолеть ранее допущенные процедурные нарушения, либо произвести переоценку ранее установленных фактов, в которых не было выявлено нарушений (разумеется, при отсутствии признаков доказанного, а не подразумеваемого коррупционного поведения). Например, в результате последующего изменения толкования норм права Минфином или судами. Ведь в таком случае никакого контроля за нижестоящим органом, либо выявления недостатков в его работе не происходит.

К слову, косвенным признаком такого злоупотребления может быть как раз дублирование персонального состава проверяющих при новой проверке, либо отсутствие "новых" контрольных мероприятий при повторной проверке - все это может свидетельствовать о том, что собственно проверка как таковая не нужна, а ее целью является вменение налогоплательщику нарушений по тем фактам, которые и ранее были хорошо известны налоговому органу, но получили иную квалификацию при первой проверке, а затем инспекция лишь "передумала", например, в силу изменения правоприменительной практики или вообще "просто так". Вот этого "передумала" быть не должно - это и про своего рода эстоппель как принцип, и про добросовестное администрирование с принципом поддержания доверия граждан государству.

Коллеги комментируют определение ВС РФ от 18.03.2026 по делу № А07-18520/2024, в котором оспаривалось решение вышестоящего управления ФНС о проведении в порядке ч. 10 ст. 89 НК РФ повторной выездной проверки в порядке контроля за деятельностью нижестоящей ИФНС. В первом случае налогоплательщику доначислили 34 703 876 рублей, а во втором в 10 раз больше - 477 758 186 рублей. При этом налогоплательщик оспаривал полномочия вышестоящего налорга, указывая, что предмет повторной проверки не может подменять собой саму проверку, а должен заключаться лишь в контроле правильности проведения уже завершившейся проверки.

ВС РФ применил правила о линейном подчинении, согласно которому вышестоящий налорг имеет все полномочия нижестоящего, если иное не установлено законом. Жалоба УФНС была удовлетворена.
Определенные сомнения вызывает вообще возможность оспаривания решения о проведении повторной проверки, поскольку оно не меняет поведения невластного субъекта, а возражения против его законности могут быть заявлении при оспаривании решения по итогам проверки.

Сейчас уже мало кто помнит, но были времена, когда Верховный Суд РФ считал, что прокурор не вправе обжаловать действия судебного пристава-исполнителя. И ведь вовсе не потому так считал Верхосуд, что прокурор, мол, вообще не жалуется, а потому что законных полномочий у него таких нет.

... право обжаловать действия (бездействие) судебного пристава-исполнителя по исполнению судебных решений прокурору не предоставлено.

Порядок обжалования действий (бездействия) судебного пристава-исполнителя предусмотрен в ст. 441 ГПК РФ и в ст. 90 Федерального закона от 21 июля 1997 г. N 119-ФЗ "Об исполнительном производств", согласно которой такая жалоба подается в суд, в районе компетенции которого исполняет свои обязанности судебный пристав-исполнитель.

В соответствии с указанным Законом субъектом обжалования действий (бездействия) судебного пристава-исполнителя является взыскатель и должник, являющиеся участниками исполнительного производства.

"Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за второй квартал 2004 года".

Тогда что уж говорить о протестах и представлениях прокурора, вынесенных "при надзоре за исполнительным производством"

Ассоциация «Русская геральдика» инициирует создание Института территориальной семиотики для изучения и формирования территориальной семиосферы

В режиме исследовательской лаборатории и ядра развития ИТС, мы ставим вопросы и готовим систему для решения многих профильных прикладных задач. В первую очередь это касается превращения системного знание о знаково-символических системах территорий в практические инструменты для гармоничного развития, укрепления социального консенсуса и повышения конкурентоспособности регионов и территориальных субъектов.

Одни из основных вопросов, которые мы ставим для поиска и систематизации управленческих решений:

1. Как государство, корпорации или идеологии через знаки (карты, законы, символы) создают легитимные образы пространства — «приграничья», «ресурсной кладовой», «исторического ядра».

2. Как локальные сообщества, жители, субкультуры через практики, фольклор, альтернативные карты и повседневное поведение создают свои, подчас конкурирующие, версии смысла своей среды для жизни.

Институт создаётся с целью семиотического изучения регионов, субъектов государства, регионов, муниципальных образований и корпораций для разработки эффективной системы развития и создания территориальных брендов.

Мы детализируем свои методы и методы семиотического подхода. Речь не только о глобальных территориальных образованиях, начиная от государства и субъектов государства. Здесь и споры о памятнике в малом городе, как прикладная битва за исторический нарратив конкретного места, здесь и споры об оформлении денежных знаков государства и другие направления борьбы знаковых систем.

Институт может рассказать, почему конфликт между застройщиком и активистами — это столкновение двух семиотических систем: одной — на языке инвестиционных контрактов, другой — на языке памяти и эмоциональных карт. Почему конфликт при агрессивной застройке религиозными объектами в нетипичных местах — это культурная и территориальная интервенция в семантическое поле коренных жителей.

Территориальная семиотика — это наука и один из пластов сферы управления государством, обществом, жизненным пространством.
Подписаться на материалы исследовательской группы и исследования можно здесь.

#ИТС
#Семиосфера
#СемиотикаТерритории