ЖУ @ipc_mag
Цель законодательного регулирования при установлении запрета регистрации описательных обозначений состоит в обеспечении возможности любого лица использовать в хозяйственном обороте обозначения, которые характеризуют товар/услугу, в рассматриваемом случае – указывать в названии печатного или электронного издания, компьютерной программы, в тематике проводимого мероприятия на их содержание, имеющее отношение к Всероссийским проверочным работам (ВПР) (к подготовке к их проведению, к обсуждению итогов и т.п.). При противоположном подходе правообладателю спорного товарного знака предоставляется монополия на использование обозначения, отсылающего к соответствующему виду проверочных работ.
МКТУ составлена таким образом, что подпадающие под одну, широкую, товарную позицию товары могут «в жизни» обладать различными характеристиками. И тогда в отношении одного и того же товара (с точки зрения МКТУ) у потребителей могут в одних случаях возникать фантазийные ассоциации, в других – описательные, в третьих – ложные (вводящие в заблуждение).
Соответственно, одно и то же обозначение (элемент обозначения), если оно регистрируется для индивидуализации таких «разносторонних» товарных позиций, может одновременно не соответствовать требованиям и пп. 3 п. 1, и пп. 1 п. 3 ст. 1483 ГК РФ – такие примеры известны в судебной практике.
Монополизация использования аббревиатуры «ВПР» путем регистрации товарного знака на имя коммерческого юридического лица приводит к отсутствию легальной возможности другим лицам (в том числе самим разработчикам и организаторам мероприятий по оценке качества образования) использовать эту аббревиатуру для выпуска учебных пособий на бумажном носителе или в электронном виде и для оказания услуг в области образования, в том числе для оценки знаний обучающихся.
По сути, такая регистрация осуществлена не в целях индивидуализации товаров и услуг, а в целях предоставления одному коммерческому субъекту права определять (в частности, путем заключения лицензионных договоров), кто может производить и продавать товары, проводить мероприятия для организуемых государством Всероссийских проверочных работ (ВПР). Такое присвоение государственных функций коммерческим юридическим лицом не может быть поддержано и свидетельствует о злоупотреблении правом при приобретении правовой охраны на спорный знак (ст. 10 ГК РФ).
По существу, последняя возможность приобретателя исключительного права подать заявление о переходе этого права наступает по получении приобретателем уведомления Роспатента о подаче третьим лицом заявления о досрочном прекращении правовой охраны товарного знака.
С учетом нормы ст. 1232 ГК РФ, предполагающей растянутый во времени механизм регистрации перехода исключительного права по договору, момент получения заявления о регистрации перехода не может учитываться как определяющий начало течения названного в абз. 1 п. 76 Административного регламента № 111 десятидневного срока.
Установленный п. 76 Административного регламента № 111 десятидневный срок с учетом акта большей юридической силы (ГК РФ) для случаев поступления заявления предполагаемого правопреемника исчисляется с момента принятия административным органом решения по заявлению об отчуждении исключительного права на товарный знак.
Предельные сроки рассмотрения заявления о досрочном прекращении правовой охраны товарного знака должны быть соблюдены при условии, что срок в период рассмотрения заявления о регистрации отчуждения исключительного права не течет.
Forwarded from Верховный Суд России
Действительно, объектом правовой охраны в качестве индивидуальных химических соединений по спорным независимым пунктам являются соли руксолитиниба целиком. Однако механизм действия этих соединений зависит от их химической природы, а именно от наличия ионной связи между основанием руксолитиниба и кислотным остатком серной, фосфорной или малеиновой кислоты.
Согласно общеизвестным сведениям в области химии и фармацевтики в условиях живого организма соль переходит в растворенное состояние и происходит диссоциация ионов кислоты и основания, т.е. кислотный остаток отделяется от основания. Поэтому сведений, подтверждающих наличие биологической активности у руксолитиниба-основания и одной из солей, достаточно для того, чтобы констатировать наличие аналогичной активности и у других солей руксолитиниба.
Ссылки заявителя кассационной жалобы на отсутствие в описании спорной группы изобретений сведений о стабильности и/или растворимости рассматриваемых соединений не имеют правового значения, поскольку эти показатели необходимы в том случае, когда технический результат напрямую связан с улучшением указанных свойств. В рассматриваемом случае технический результат заключается в расширении арсенала средств определенного назначения путем получения новых солей, при этом заявитель не привел никаких доказательств того, что полученные соли являются настолько нерастворимыми и/или нестабильными, что их невозможно использовать по указанному назначению.
действия по приобретению прав на товарный знак и по применению правообладателем конкретных мер защиты могут быть признаны судом недобросовестными и ему может быть отказано в защите права с учетом совокупности конкретных обстоятельств дела, свидетельствующих о неразумном и недобросовестном поведении, которое приводит к нарушению баланса интересов участников правоотношений.
Особенно важна оценка добросовестности в ситуации, когда точное следование букве закона нарушает дух закона и внешне законными действиями совершается недобросовестное деяние.
Формы НДК могут быть различны, как может быть различна и цель совершения конкретных действий.
В отличие от объектов авторского права, товарные знаки запрещается использовать третьим лицам не в любых целях, а только в целях индивидуализации товаров.
В связи с этим в настоящем споре важным является то, что речь идет об изображениях, наносимых на карты единой колоды (неделимой вещи) не только в целях индивидуализации этой колоды, но и для использования в составе самой колоды по прямому назначению.
При этом, как установил суд первой инстанции, общество фактически осуществляет исключительные права на свои знаки в том числе для запрещения иным лицам продажи самих колод карт Таро Райдера-Уэйта как таковых.
Это расходится с существом исключительного права на товарный знак.
Кроме того, принципиальным является и тот факт, что изображения колоды карт 1909 г. перешли в общественное достояние (согласно позиции истцов - до даты приоритета спорных знаков, по позиции ответчика – вскоре после даты приоритета спорных знаков, но до их регистрации).
Фактически такая регистрация направлена на не предусмотренное законом продление (если карты перешли в общественное достояние в 2022 г.) или возобновление (если они перешли в общественное достояние в 2013 г.) правовой охраны изображений - за пределами действия исключительного авторского права средствами защиты товарных знаков.
Сама по себе регистрация в качестве товарных знаков объектов авторского права возможна (при соблюдении условий, предусмотренных пп.1 п.9 ст. 1483 ГК РФ, п. 74 Постановления № 10).
Однако такая регистрация, осуществленная не в целях индивидуализации товаров, а в целях запрещения введения в оборот экземпляров произведения после перехода этих произведений в общественное достояние, носит недобросовестный характер.
Такая регистрация направлена против интересов лиц, обладающих гарантированным Конституцией РФ правом свободного использования своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности и фактически использующих эти способности на дату приоритета спорных знаков.
поскольку признак спорного изобретения сформулирован в общем виде (о температурном воздействии на позднее помещаемую часть грязи), его порочит частное раскрытие (когда температурное воздействие заключается в понижении температуры), известное из источника информации 1;
из источника информации 1 очевидно следует известность наложения на область воздействия грязевой аппликации с одновременным наложением на эту аппликацию (грязевой раствор) охлажденного пакета с лечебной грязью, т.е. одновременное нахождение на теле двух слоев грязи, из которых тот, что соприкасается не непосредственно с телом, а с другим слоем, – охлажденный.
В формуле изобретения и в его описании показаны общие свойства грязи и не раскрыты показатели, отражающие влияние разделения грязи и, по сути, свойств первой части грязи, подвергнутой температурному воздействию, на пациента, притом что эта (первая) часть грязи помещена в оболочку и она укладывается на вторую часть лечебной грязи.
Таким образом, для достижения заявленного технического результата важно то, что более отдаленный от тела слой является слоем грязи, но не показана важность того, что эта грязь является той же самой.
При широкой известности обозначения, в отношении которого заявлено требование о досрочном прекращении правовой охраны, вывод о злонамеренной заинтересованности распространяется в том числе на товары, на которые возможен перенос ассоциаций потребителя как на исходящие от правообладателя товарного знака. При этом чем шире известность обозначения, тем больше круг товаров, на которые может быть распространена репутация спорного товарного знака.
По общему правилу, субъект предпринимательской деятельности свободен в выборе обозначения для индивидуализации своих товаров и услуг в силу общего принципа диспозитивности гражданского права. Вместе с тем при возникновении сомнений в его добросовестности, связанной с выбором средства индивидуализации, такое лицо должно пояснить мотивы своего выбора для их оценки судом.
Распоряжение правом на получение патента на изобретение осуществляется авторами совместно (абзац второй пункта 3 статьи 1348 ГК РФ).
В силу пункта 4 статьи 1348 ГК РФ каждый из соавторов вправе самостоятельно принимать меры по защите своих прав на изобретение, полезную модель или промышленный образец.
Исходя из совокупного толкования положений статьи 1348 ГК РФ отсутствие согласия одного из соавторов при распоряжении или реализации права на получение патента не должно влечь те юридические последствия, на которые такие действия направлены, при этом положениями подпункта 5 пункта 1 статьи 1398 Кодекса одним из способов защиты прав предусматривается возможность признания патента недействительным полностью или частично как в случае указания в нем в качестве патентообладателя лица, не являющегося таковым, так и без указания надлежащего патентообладателя.
Для определения наличия возможности введения потребителей в заблуждение в отношении изготовителя товара необходимо установление факта осведомленности потребителя о ранее существовавшем обозначении и об ассоциации его с иным лицом, не являющимся правообладателем товарного знака, в том числе и на основании предшествующего опыта потребителя об использовании тождественного или сходного обозначения в гражданском обороте лицом, отличным от правообладателя.
Для вывода о возможности введения российского потребителя конкретных товаров и/или услуг в заблуждение по поводу использования конкретного обозначения иным лицом должно быть установлено как минимум следующее: иное лицо использует конкретное обозначение в Российской Федерации; это используемое обозначение по крайней мере известно российскому потребителю.
Вывод о возникновении у потребителей ассоциации определенного обозначения с конкретным изготовителем товара/исполнителем услуг может быть сделан при наличии доказательств, не только подтверждающих введение в гражданский оборот товаров/услуг со сходным обозначением иным изготовителем/исполнителем, но и свидетельствующих о возникновении у потребителей устойчивой ассоциативной связи между самим товаром/услугой и лицом, изготавливающим товар или оказывающим услуги.
Озвученное в судебном заседании президиума СИП мнение общества о том, что выпуски в 2023 году осуществлялись нелегально, без согласия общества, не подтверждены какими-либо имеющимися в материалах дела доказательствами, из которых следовало бы наличие каких бы то ни было прав общества на выпуск шоу в 2023 году.
В материалах дела отсутствуют хоть какие-то доказательства, подтверждающие отношение общества к продолжению выпусков шоу на дату подачи спорной заявки.
Реализация права на судебную защиту, в том числе права на пересмотр судебных актов вышестоящей судебной инстанцией, предполагает соблюдение участниками арбитражного процесса порядка, установленного действующим арбитражным процессуальным законодательством.
предъявление иска является применением Д.Н. Симачёвым иного механизма прекращения правовой охраны спорного средства индивидуализации, предусмотренного нормами статьи 1486 ГК РФ, в связи с чем это также является злоупотребления правом, поскольку в основу данного действия и преследуемой истцом цели (причинение вреда ответчику путем лишения его актива в виде товарного знака) заложены те же пороки добросовестности поведения участника гражданского оборота, которые были установлены в действиях Д.Н. Симачёва судебными актами по делу № СИП-1300/2023.
Целью досрочного прекращения правовой охраны товарных знаков является обеспечение возможности регистрации (и, соответственно, использования) заинтересованным лицом тождественного или сходного обозначения для индивидуализации аналогичных или однородных товаров, работ, услуг, а не получение необоснованных преимуществ за счет использования репутации известного бренда для продвижения на рынке.
Особенно важна возможность применения положений статьи 10 ГК РФ в ситуации, когда точное следование букве закона нарушает дух закона и внешне законными действиями совершается недобросовестное деяние.
Вывод о наличии в действиях Симачёва Д.Н. признаков злоупотребления правом является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска, а потому оценка использования спорного товарного знака компанией или под ее контролем, вопреки рассуждениям заявителя кассационной жалобы, не должна была проводиться судом первой инстанции.