Эпифании и пельмешки

— Вот все говорят, что учить древнегреческий бесполезно, а я, между тем, запомнила наконец итальянское слово condiscendenza только тогда, когда поняла, что это пришедшая через латынь прямая калька с συγκατάβαση. И в русском слово «снисхождение» — тоже калька, ровно с того же древнегреческого слова. Поэтому там одни и те же приставки и корни, очень легко запомнить, просто берешь и по кусочку переводишь слово с одного языка на другой. Круто же?
— Очень круто. Но... чисто из интереса — как часто тебе приходится пользоваться этим словом в итальянском?

Не надо грязи, один раз пригодилось, между прочим.

Пишу подругам в чат:
— Сижу на майянском семинаре, тут все называют друг друга по имени-отчеству и спорят, что значит слово «нах».
— На майянском или на русском?

Ну, на русском-то я могла бы объяснить, между прочим!

Каждый раз меня оглушает, как много потерь происходит при литературном переводе, даже если стараться сохранить все, что можно сохранить, не разломав ещё чего-нибудь важного вокруг.

Например, внутренние переклички. Прочитала тут интересный обзор, не хочу делать пересказ пересказа, но основная идея, думаю, интуитивно ясна и так — нам нравится, когда внутри одного большого объекта на разных уровнях повторяются образы, элементы и пропорции — тексты в этом ничем не отличаются от архитектуры: книга «работает», только если всю ее пронизывают тонкие нити самоподобия.

Отголоски и переклички на уровне образов или целых фраз, конечно, вряд ли какой переводчик пропустит; особенности синтаксиса — те самые незримые соотношения всех вещей — хоть и нелинейно, но в язык перевода часто переносятся вполне успешно; а вот среди фонетики и лексики так много неминуемых жертв, что иногда руки опускаются.

Засада поджидает в самых неожиданных местах — никогда бы не подумала, что не смогу в полной мере сохранить в переводе описания зимы перекличку множества глаголов 冻 (замерзать).

Тут надо пояснить, что китайский обладает некоторой завидной языковой особенностью: если поставить вместе два иероглифа, первый из которых означает действие, а второй состояние, то получится действие с результатом. 走 (идти) + 到 (достигнуть) = 走到 (дойти), 吃 (есть) + 饱 (сытый) = 吃饱 (наесться), 累 (устать) + 死 (умереть) = 累死 (устать до смерти). Многообразие концовок и их сочетаний с глаголами огромно и порой успешно затмевает даже богатую русскую морфологию.

Вот и у меня замерзальный 冻 встречался то сам по себе, то с товарищами — 冻裂 (расколоть морозом) и 冻住 (заморозить наглухо, запечатать льдом). И перевести их все с одним корнем ну никак не получалось. Большая ли это потеря? Да как будто и небольшая. Важно ли, что в китайском «холодные слова» 冻 dòng (замерзать), 冷 lěng (холодный), 冬dōng (зима) звонче, чем в русском, перекликаются, позванивая льдинками? Да нет, наши «холод» и «мороз» тоже вполне себе звонкие, зябкие и переликающиеся. Придет ли ко мне полиция аллитераций? Вряд ли.

И все равно каждый раз в таких случаях жалко ужасно, как будто снежинка на ладони растаяла — и никто и не узнает никогда, какая она была красивая.

— Ну почему, почему у нас на севере все постоянно чем-то недовольны? Любое изменение — плохо, нет изменений — плохо, любая мелочь — катастрофа, ничего не случилось — подозрительно. И даже если не хочешь этого негатива, все равно потихоньку заражаешься... Почему нельзя жить, как на юге, где люди без всякого повода в хорошем настроении? Ты вот как умудряешься оставаться такой расслабленной, пока все вокруг мрачные и унылые? — вопрошает местная пьемонтская подруга.

— Я, — говорю, — родилась в Челябинске. Очень сложно представить себе Челябинск из Италии, поэтому просто считай, что меня при рождении немедленно окунули в воды Стикса.

Во взрослом возрасте я очень редко обрекаю себя на душевный труд, связанный с чтением рассказов. Но почему-то в последнее время часто тоскую по маленькой капсуле идеального момента, в которой можно было бы спрятаться от бегущей сквозь меня жизни. И в капсуле этой сонные качели, прикрытые от солнца пыльными деревьями, маленькое жёлтое кислое яблочко и затертая книжка рассказов:

«Катенька уселась поудобнее и попробовала мечтать дальше. Но ничего не выходило. Поганый мальчишка совсем выбил ее из настроения. Почему вдруг "кошка носатая"? Во-первых, у кошек нет носов — они дышат дырками, а во-вторых, у нее, у Катеньки, совершенно греческий нос, как у древних римлян».

Качаются качели, хрустит яблоко, Катенька в книге пишет свое письмо.

— Знаешь, Джорджа пошла на вечерние курсы геммологии, — говорю я мужу.
— Иногда есть такое ощущение, что вы с подругами выбираете себе увлечения по кроссвордам. «Наука о минералах, 11 букв — ага, это мне подходит!»

— Да нет во всем этом никакого настоящего зла, это просто невежество, тревожность, лень и равнодушие — вот они тебе, четыре новых жеребца для всадников апокалипсиса.
— Скорее ослика.
— А?
— Ну, на жеребцов как-то не тянут — так, на осликов.

Обмельчали скакуны.

Cо старшими детьми:
— Я, когда мне исполнится восемнадцать, хочу поехать в Индию.
— Почему бы и нет. Все богатенькие западные детишки так делают.
— Давняя традиция.
— Годов эдак с тыща девятьсот шестидесятых.
— Или с тыща шестисотых.

Прочитала «Книгу Эрики» Чхартишвили — рассказ о жене, которая была его смыслом и светом долгие прекрасные сорок три года, а потом умерла от рака.

Меня часто упрекали в том, что я розовый идеалист, что я не понимаю настоящей жизни, что я напридумывал себе человеческий мир, которого на самом деле не существует. А просто дело в том, что единственные «другие люди», которых я хорошо знаю, это Эрика. Поэтому относиться плохо к человечеству я не могу.

Думаю, как любое чудо, огромная любовь обречена выглядеть нелепо и неуклюже в пересказе. Сколько ни сыпь словами, подробностями и историями, посторонние максимум осторожно согласятся, что таки да, хороший человек был этот твой ушедший в край забвения имярек и очень мило, что он любил осьминогов.

Ты хищно всасываешь эти крохи согласия, но знаешь, что ничего-то они не поняли — ведь это был не просто хороший человек, это был целый мир — куда больше, ярче и чудеснее, чем тот, в котором по какому-то недоразумению живут все остальные и в котором теперь обречен жить ты сам. И не объяснить, что в вашей любимой дурацкой песенке прятались восемнадцать дополнительных измерений бытия, искрящихся смехом и нежностью. И не выразить, что пока вы были вместе, ты, конечно, дерзал, страдал, потел и все такое положенное обычным человеческим существам, но по большому счету жил в волшебной наполненной счастьем капсуле, которая делала страдания крошечными эпизодами в толстой книге, автор которой слишком любит своих персонажей и слишком уж увлекается описаниями «долго и счастливо».

Нет таких слов в человеческом языке, чтобы выразить всю красоту и величие твоего рухнувшего хрустального замка, поэтому ты трудолюбиво собираешь осколки и пишешь «Эрика почему-то обожала осьминогов».

Увидела, что семинар по религии древних майя с медленным комментированным чтением иероглифических текстов в этом году открыт и немедленно туда записалась.

Если вы тоже читали «Разгадку кода майя», втайне мечтали быть кошкой Кнорозова и вообще вам ну просто очень надо, учтите, что берут всех желающих, хотя и предупреждают, что может быть сложновато без подготовки.

Ничего толком не знаю про формат и преподавателей, поэтому зазываю не так решительно, как обычно, но вот можно посмотреть лекцию, чтобы хоть примерно понять, насколько вам подойдет преподаватель (к тому же лекция и сама по себе интересная).

В нашем учебнике древнегреческого начались исторические реминисценции, и вот один старик рвется рассказать главным героям учебника и его читателям про битву при Саламине.
— В бытность мою юнцом, — смело перевожу я νεᾱνίᾱς ὢν в его речи, потом смотрю на καὶ ἐρέτης рядом и бессильно рифмую:
— В бытность юнцом и гребцом...
— И юнец, и гребец...
— И на дуде игрец...
— И персам кабздец, — радостно подхватывает группа.

Алина Перлова пишет, что у нее будут бесплатные семинары по художественному переводу, всем китаистам отчаянно рекомендую.

Даже если вы не собираетесь никогда в жизни ничего литературного переводить с китайского, сходить все равно стоит — как минимум можно научиться гораздо лучше читать книги на китайском, видеть в них больше красоты, иронии, стилизации, работы с ритмом и многого другого.

А если собираетесь когда-нибудь что-нибудь эдакое перевести, то сходить стоит тем более. Каждый раз, когда работаю с Алиной, ощущаю себя неприлично привилегированной особой, даже как-то вот жалко всегда тратить ее сияние на мои неловкие потуги. Не устаю поражаться, как она примечает каждую потерянную крошку смысла или интонации из оригинала и как волшебным взмахом выравнивает откровенно неудачные места в переводе. Но больше всего унижения восхищения я испытываю от её микроскопических правок приставок или падежей, малюсеньких перестановок, крошечных лексических замен — лёгких касаний, которые превращают ничо такой перевод в по-настоящему хороший.

— Начался курс по истории итальянского языка, на который я очень хотела пойти, но не пойду...
— А что так? Слишком юный язык для тебя? Не рассматриваешь кандидатов моложе пяти тысяч лет?

Ворвусь с внезапным объявлением:

Если кто-то из моих дорогих подписчиков, их друзей и знакомых сейчас ищет удаленную работу китайско-русского игрового локализатора (со всеми соответствующими минусами и плюсами околопрекарности) и при этом подходит под следующие требования, пришлите мне, пожалуйста, резюме на английском или китайском языке в личку @yolkanagorke (я Юля, лучше на вы, если это наш первый прямой контакт).

Требования:
— у вас есть чувство юмора;
— вы пишете почти без орфографических и пунктуационных ошибок (но регулярно в себе сомневаетесь и ищете по запросу всякие подлые «ни при чем»);
— вы в состоянии прочесть и понять книгу на китайском языке (первый том «Благословения небожителей» пойдет);
— вы регулярно читаете книги на русском языке (и даже порой что-то, кроме янг эдалта, уся, ромэнтези, литРПГ и уютных детективов), а также честно прочитали классику примерно в объеме школьной программы;
— у вас есть опыт перевода с китайского, лучше литературного, игры и АВП тоже годятся (если вы маленькие и только-только закончили университет, но выиграли какой-нибудь конкурс перевода, можете все равно попробовать);
— вы можете нормально общаться на рабочие темы на китайском и/или английском языке;
— можете прочесть пять страниц стайлгайда и запомнить, куда смотреть, когда забудете, что там написано;
— не боитесь слов «кушать» и «задница» и понимаете, в каком контексте их можно использовать;
— опасаетесь слова «трапеза», но таки и для него можете придумать подходящий контекст;
— можете придумать четыре разных перевода 不愧是你;
— не переводите 热闹 как «оживлённый»;
— умеете оформлять прямую речь;
— сможете придумать название для кнопки из четырех букв;
— умеете при необходимости много работать, а иногда даже и любите.

Объявление, мне под стать, идиотское, так что не пересылайте его, пожалуйста, в большие каналы для серьезных и умных специалистов. В лички, а также мелкие и дурацкие каналы пересылать можно.

Тестовым заданием, собеседованием и зарплатой занимаюсь не я, так что они будут нормальные.

Скалолазание в зале кажется довольно одиноким занятием, но быстро обнаруживается, что это, конечно, командный спорт — просто все вместе играют одной командой против стены с боулдерами. И лезешь-то по стене ты, но вообще-то остальные тоже чувствуют свою ответственность и при случае стараются помочь и подсказать, где надо перенести вес, под каким углом поставить ногу и в каком месте надо прыгать. Это практически всегда оказывается очень полезно и изрядно расширяет горизонты — я не просто заметно старше, тяжелее и слабее большинства посетителей скалодрома, но и заметно глупее в плане координации.

Только один совет мне с самого начала не понравился: vai sicura — двигайся уверенно. Мол, а в этом месте нет никаких трюков и секретов, не нужно ничего балансировать, хитро выравниваться, поднимать ногу, опускать пятку, прижимать корпус, крутиться — ничегошеньки из этого здесь не поможет, просто верь в себя, двигайся и хватайся. Спасибо, конечно, но совет из серии «бери и делай», «боишься? — не боись!». С земли движение кажется простым и очевидным, но когда стоишь толстенькая и слабенькая на высоте трех метров, оказывается, что никакое «у тебя получится» не получается, и никакой уверенности не ощущается.

Вот и вчера я в очередной раз пыталась пройти сложную для себя трассу и, наконец сделав прыжок, над которым долго билась, зависла над следующим движением.
— Просто доставай левой рукой, vai sicura!

Я пробую достать следующую хватку рукой, но ноги мои стоят слишком близко друг к другу и неустойчиво, так что одна из них тут же срывается, я повисаю на оставшихся двух конечностях, а тело закручивается беспомощным флагом капитуляции. Впрочем, на скалодроме это называется не флагом, а амбарной дверью, и для меня это приговор — из беспомощного хлопанья вокруг собственной оси мне уж точно никуда не дотянуться. Кое-как я возвращаюсь в прежнее положение:
— Не получается.
— Получится, точно получится, vai sicura.

Да какого черта! Я, конечно, до некоторой степени наслаждаюсь тем, что во второй половине жизни все чаще оказываюсь не среди раздолбаев-отличников, а среди трудолюбивых отстающих, но сколько можно? Я реально так и буду раз за разом болтаться неделями на трассах, которые другие проходят в качестве разминки? Сколько я еще буду слышать это издевательское vai sicura? Да что там такого сложного, у всех получается, и у меня получится. Я делаю резкое движение рукой и легко хватаюсь за тот самый злополучный боулдер — тело не успевает закрутиться, я не успеваю потерять равновесие и захлопать амбарной дверью, а вместо этого хорошо держусь рукой, крепко стою ногами и могу двигаться дальше.
— Я же говорил! Видно было, что достанешь, если будешь двигаться уверенно.

Оказывается, все это время никто и не думал меня подбадривать, мне просто объясняли очередной трюк: некоторые движения на стене можно сделать как угодно, некоторые — только медленно и подконтрольно, какие-то — расслабившись, еще какие-то — мощным отчаянным прыжком, а есть вот и такие, которые можно сделать только двигаясь уверенно — быстро и точно, как будто руку в карман сунул.

Так и ведь и в жизни — есть время бояться, юлить, терпеть, делать отчаянные рывки, а бывает, что остается только andare sicura — сделать уверенно, быстро и точно. Иногда и правда тебе не хватает только воплощенной в действии капельки веры в себя.

— А дальше? — вдохновленно кричу я вниз в надежде на новые нью-эйдж открытия.
— Ну, теперь тебе просто надо сделать метровый прыжок на другую стену и подтянуть себя наверх на одних руках.

Да ну вас всех к черту с вашей философией — думаю я, сердито падая на маты.

Появилась у меня тут маленькая, скромная, но совершенно невыполнимая рабочая мечта — назвать в какой-нибудь игре инвентарь сусеками. И чтоб кнопка для извлечения снаряжения называлась «Поскрести по сусекам».

Этот канал затевался как микроскопическое пространство интересных исключительно мне текстов, на которое мои подруги подпишутся из жалости.

Однако ж с самого начала тут откуда-то стали появляться на редкость замечательные подписчики, и за прошедшее время вас по моим старомодным меркам стало окончательно много.

Мне будет приятно, если вы расскажете, как вы сюда попали и почему остались. Но поскольку лучшее в этом канале — это подписчики, еще больше буду рада узнать, какие слова вы любите, какие языки учите и что помогает вам прожить еще денек-другой с радостью — в частности можно показывать свои и чужие любимые каналы и проекты.

Например, я люблю слово «придурошный» через ш и слово «эксплицитно». А еще "allez" — почему-то на скалодромах всего мира «давай» принято кричать по-французски, так что это слово означает для меня, что сложная трасса почти пройдена, осталось совсем чуть-чуть, и кто-то внизу в меня почему-то верит.
Учу древнегреческий, спорадически итальянский и китайский, радует меня Гомер (не мой проект по чтению классики в оригинале), математика с дочкой (уж тем более не мой проект про игровую математику для детей), го и боулдеринг. А также этот канал и, конечно, пельмени.

Самый простой способ выглядеть чуть менее душной и унылой в переписке на китайском — добавить в конце сообщения смягчающую тильдочку ~
"Hi" — ты мерзкий лаовай без души.
"Hi~" — эмпатичный, няшный, располагающий к себе собеседник.

Тильда всему придаёт какой-то лёгкий приятный флёр, снимает напряжение, уменьшает серьёзность. Каждое приправленное тильдочкой сообщение как будто сопровождается смущенной улыбкой, что почти всегда идёт коммуникации на пользу.

Хотела сказать, что было бы очень здорово, если бы и в русском можно было смягчить сообщение, добавив в конце тильдочку, но потом вспомнила, что у нас и так уже всё есть ))

Обсуждаем с мужем, что по-сицилийски про работу можно сказать, что ты от нее истекаешь кровью или ядом, — до того неприятная и утомительная штука для сицилийца эта ваша работа.
— А в русском мы используем для выражения этой концепции матерный глагол со значением «осуществлять в отношении себя чрезмерное количество сексуальных актов».
— И как вы отличаете это значение от собственно сексуальных актов?
— Очень просто: про секс мы этот глагол вообще не используем.