Однако суд решил, что тяжких последствий нет — и это следует из обвинения:
«Также суд считает необоснованным выводы стороны обвинения о том, что рассматриваемое деяние повлекло тяжкие последствия.
В соответствии с п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.10.2009 N 19 (ред. от 24.12.2019 N 59) "О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий" под тяжкими последствиями как квалифицирующим признаком преступления, предусмотренного частью 3 статьи 285 УК РФ, следует понимать последствия совершения преступления в виде крупных аварий и длительной остановки транспорта или производственного процесса, иного нарушения деятельности организации, причинение значительного материального ущерба, причинение смерти по неосторожности, самоубийство или покушение на самоубийство потерпевшего и т.п.
Как указано выше, в рассматриваемом обвинении указаны такие последствия как воспрепятствование производству по 37-ми делам об административных правонарушениях и подрыв в связи с этим авторитета правоохранительных органов.
Суд приходит к выводу, что данные последствия свидетельствуют о существенном нарушении охраняемых законом интересов общества и государства, однако характер и степень общественной опасности, масштаб данных последствий не позволяют квалифицировать их как тяжкие в смысле ч. 3 ст. 285 УК РФ.
В связи с этим суд квалифицирует действия Галышевой Е.В. по ч.1 ст.285 Уголовного кодекса Российской Федерации как использование должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы, из корыстной заинтересованности, повлекшее существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства.
Данная переквалификация не требует исследования собранных по делу доказательств, поскольку вытекает из формулировок предъявленного обвинения; фактические обстоятельства дела при этом не изменяются.»
"Данная переквалификация не требует исследования собранных по делу доказательств, поскольку вытекает из формулировок предъявленного обвинения; фактические обстоятельства дела при этом не изменяются."
А теперь напомним хронологию по делу Антона Долгих.
Главным аргументом при заключении Антона под стражу было обвинение в тяжком преступлении — по ч. 3 ст. 285.
Об отсутствии тяжких последствий Антон и все его защитники говорили с самого начала.
Мы тоже писали об этом много раз:
https://t.me/uristantondolgih/7480
https://t.me/uristantondolgih/7606
https://t.me/uristantondolgih/7608
https://t.me/uristantondolgih/7649
https://t.me/uristantondolgih/7914
https://t.me/uristantondolgih/8018
https://t.me/uristantondolgih/8020
https://t.me/uristantondolgih/8127
https://t.me/uristantondolgih/8176
https://t.me/uristantondolgih/8222
https://t.me/uristantondolgih/8394
https://t.me/uristantondolgih/8398
https://t.me/uristantondolgih/8399
https://t.me/uristantondolgih/8405
https://t.me/uristantondolgih/8431
https://t.me/uristantondolgih/8494
https://t.me/uristantondolgih/8579
https://t.me/uristantondolgih/8593
https://t.me/uristantondolgih/8595
Каждый (!) раз — в каждом (!) заседании по мере пресечения — защита указывала на отсутствие тяжких последствий!
И каждый раз суды отвечали одно и то же: "вопрос квалификации будет рассмотрен при рассмотрении дела по существу".
Как видно из приговора Галышевой, для этого вообще не требовалось исследования доказательств: "Данная переквалификация не требует исследования собранных по делу доказательств, поскольку вытекает из формулировок предъявленного обвинения." — и суд БЫЛ ОБЯЗАН проверить обоснованность предъявленного обвинения.
Т.е. из-за наличия в тексте постановление о возбуждении уголовного дела ЧЕТЫРЁХ СЛОВ — "что является тяжкими последствиями" — слов, не подтверждёнными никакими доказательствами, не проверенными и не оценёнными судами, — Антон Долгих провёл в СИЗО 9 месяцев!
ЧАТ