Сегодня 18 сентября — значит, Антон Долгих провёл в СИЗО уже 7 месяцев.
Семь долгих месяцев.

Сначала казалось, что это какое-то недоразумение, что суд разберётся.
Но уже после первого заседания по избранию меры пресечения, когда судья, казалось, была готова отпустить Антона под домашний арест, но потом, проведя больше часа в совещательной комнате, решила заключить его под стражу — стало ясно: всё не так просто.

Потом мы надеялись, что «попугают» и отпустят…
Но нет. Чем дальше это продолжалось, тем глубже всех затягивала эта воронка, из которой, похоже, никто не знал, как выбраться.

Судья Автамонов, судья Ермаков — по их лицам было видно, как им неприятно оставлять Антона в СИЗО. Но иного выхода уже не было. Они уже не могли пойти против решений предыдущих судей.

Следствие тем временем изучало всю нашу жизнь: допрашивало родственников, друзей, копалось в банковских счетах всей семьи, включая моих родителей. Хотя казалось бы — при чём тут мои родители, которые живут в 250 км от Кирова, в деле о «взятке почтовому сотруднику»?

Все, видимо, ждали, что вот-вот следствие «выведет Долгих на чистую воду», найдя нечто страшное на его компьютерах или в счетах. Особенно в последние дни перед предъявлением обвинения следствие судорожно «дёргало» всех, кто, по их мнению, мог хоть что-то сообщить.

Не нашли ничего. Совсем ничего.
И что дальше?

А дальше они просто вышли в суд с этим нелепым обвинением — с задвоенным составом и ничем не доказанными «тяжкими последствиями».
И суд, не желая нарушать общую тенденцию, оставил Антона в СИЗО ещё на полгода — фактически до конца процесса.

Тем временем мы видим, как в СМИ пишут о чиновниках с многомиллионными хищениями — и их оставляют под домашним арестом.
О людях, нападавших на других с оружием — и их тоже отпускают домой.
Этот список можно продолжать.
Но Антон — абсолютно не опасный для общества человек, в его деле нет никакого ущерба, отец троих детей — уже семь месяцев находится в СИЗО.

Никому не пожелаю пройти через то, что пришлось пережить нашей семье, нашим детям.
Это не передать словами.
Не передать словами и состояние Антона.

В этом деле нет места сочувствию, справедливости, соразмерности, законности.
В нём — только месть, расправа, беспредел и злорадство.

7 месяцев.
7 долгих месяцев...

ЧАТ