Друзья, как вы уже знаете, в СИЗО-1 запрещено передавать книги.

Что касается "тюремной библиотеки" — книги там выдают редко, на коричневой (в лучшем случае — жёлтой) бумаге. Да и выбор, мягко говоря, невелик.

Поэтому Антон попросил меня, помимо писем, которые являются для него спасением, отправлять ему ленты Telegram-каналов.

Недавно я переслала ему ленту канала Топтыгин.

Сегодня публикую письмо-обращение Антона к уважаемому Николаю Голикову — автору канала:

"Тоской в моей душе и болью в сердце отозвалась информация о том, что уважаемый публицист Николай Голиков (Топтыгин), отреагировал на моё водворение под стражу в СИЗО, имевшее место 19 февраля сего года, лишь 28 апреля, то есть аж после продления стражи на два месяца.

При том, что проницательный и порядочный Николай не мог не понимать, что в СИЗО я "угодил" (Николай – непревзойденный мастер слова, и подбор глагола явно не случаен, что тоже меня очень огорчило) вовсе не "по подозрению в даче взятки" (к слову, не "взятки", а "мелкой взятки"), а исключительно в порядке мести и расправы — именно за то, что я — не "один из", а самый дерзкий и самый раскрученный "кировский юрист".

Гоню от себя мысли о том, что тебя, уважаемый Николай, не беспокоит происходящее со мной и моей многодетной семьей. Тогда что? "Стража" для профессионального юриста, отца трех несовершеннолетних детей, подавшего за полтора месяца до задержания явку с повинной — при отсутствии (!) тяжких последствий — не вызывает у тебя, нормального человека, вопросы?"