🟠
Слова индо-европейского происхождения в языках Библии и КоранаМой коллега из лингвистического канала очень интересно написал о семитизмах – заимствованиях из семитских языков в европейские.
Почитайте обязательно.Я хочу развернуть эту тему и расшатать немного привычную оптику.
Заимствования шли и в обратную сторону – от европейских (романских, греческих, иранских, анатолийских) языков в семитские. Эти процессы оставили ощутимый след в священных текстах иудаизма и ислама.
Для кого-то это звучит неудобно или даже раздражающе, но речь идёт не только о торговле, быте или предметах роскоши. Речь идёт и о словах, которые вошли в религиозный дискурс – там, где, как принято думать, «всё должно быть исконно своим».
В еврейской Библии появляются такие слова, как
pardēs («сад, рай») и
dāt / dīn («религия, закон»), заимствованные из иранского мира и встроенные в «свой» сакральный контекст. В Коране им соответствуют
firdaws («рай») и
dīn («религия, закон») – слова того же культурного круга, ставшие ключевыми понятиями религиозного мышления.
Иранское влияние особенно ясно читается в религиозно-административной лексике. В языке еврейской Библии фиксируются слова
aḥašdarpān («наместник, сатрап») и
pitgām («указ, декрет»; в современном иврите — «присказка, поговорка») — прямые заимствования из иранского имперского языка. В арабском тому же источнику соответствуют
marzabān («сатрап, наместник»). К этому же кругу относятся и обозначения зороастрийского жреца: на иврите —
magōš / ʾamgūši, в арабском —
madjūs («маг, зороастриец»).
Параллели весьма показательны также в сфере хозяйства и материальной культуры. В еврейской Библии встречаются
kikkār («талант, мера веса»),
kоfer («благовоние, смола») и
sādīn («роскошное одеяние»; в современном иврите — «простыня»), а в Коране им соответствуют
qinṭār («крупная мера веса»),
kāfūr («камфора») и
súndus («тонкая шелковая ткань»). Пусть не полностью, но именно здесь международная торговля и религиозный ритуал начинают говорить на общем трансрегиональном языке.
Если собрать всё вместе, становится ясно: ранние еврейские и мусульманские миры находились в постоянном и плотном контакте с индо-европейскими народами. Заимствования происходили точечно и осмысленно, из «чужих слов» они достаточно быстро оказались вписаны в историю, политику и глобальные культурные связи своего времени.