🟠 Слова индо-европейского происхождения в языках Библии и Корана

Мой коллега из лингвистического канала очень интересно написал о семитизмах – заимствованиях из семитских языков в европейские. Почитайте обязательно.

Я хочу развернуть эту тему и расшатать немного привычную оптику. Заимствования шли и в обратную сторону – от европейских (романских, греческих, иранских, анатолийских) языков в семитские. Эти процессы оставили ощутимый след в священных текстах иудаизма и ислама.

Для кого-то это звучит неудобно или даже раздражающе, но речь идёт не только о торговле, быте или предметах роскоши. Речь идёт и о словах, которые вошли в религиозный дискурс – там, где, как принято думать, «всё должно быть исконно своим».

В еврейской Библии появляются такие слова, как pardēs («сад, рай») и dāt / dīn («религия, закон»), заимствованные из иранского мира и встроенные в «свой» сакральный контекст. В Коране им соответствуют firdaws («рай») и dīn («религия, закон») – слова того же культурного круга, ставшие ключевыми понятиями религиозного мышления.

Иранское влияние особенно ясно читается в религиозно-административной лексике. В языке еврейской Библии фиксируются слова aḥašdarpān («наместник, сатрап») и pitgām («указ, декрет»; в современном иврите — «присказка, поговорка») — прямые заимствования из иранского имперского языка. В арабском тому же источнику соответствуют marzabān («сатрап, наместник»). К этому же кругу относятся и обозначения зороастрийского жреца: на иврите — magōš / ʾamgūši, в арабском — madjūs («маг, зороастриец»).

Параллели весьма показательны также в сфере хозяйства и материальной культуры. В еврейской Библии встречаются kikkār («талант, мера веса»), kо‌fer («благовоние, смола») и sādīn («роскошное одеяние»; в современном иврите — «простыня»), а в Коране им соответствуют qinṭār («крупная мера веса»), kāfūr («камфора») и súndus («тонкая шелковая ткань»). Пусть не полностью, но именно здесь международная торговля и религиозный ритуал начинают говорить на общем трансрегиональном языке.

Если собрать всё вместе, становится ясно: ранние еврейские и мусульманские миры находились в постоянном и плотном контакте с индо-европейскими народами. Заимствования происходили точечно и осмысленно, из «чужих слов» они достаточно быстро оказались вписаны в историю, политику и глобальные культурные связи своего времени.