👭 Жижек #о_двойниках

❗️ Продолжаем серию публикаций на основе корпусного анализа высказываний о двойниках у философов ХХ-го века, тем самым, пытаясь дополнить не-корпусные философские исследования. Ранее речь шла о Бахтине (там же и указаны характеристики нашего поиска), Бодрийяре, Бовуар, Делезе, Жираре, Хакинге, Мерло-Понти и Сартре. Все материалы тут.

1️⃣ Жижек естественно ссылается на Фройда и Лакана в этом контексте. В генезисе субъекта ключевую роль играет зеркальное удвоение: субъект (ребенок в первые годы жизни), согласно Лакану, впервые обретает некую визуальную целостность, которая контрастирует с его реальной, переживаемой телесной фрагментированностью. Это удвоение изначально амбивалентно: зеркальный двойник — одновременно источник эго и его угроза, потенциальный соперник и даже преследователь. В зеркальном образе есть «больше, чем видно», некий избыток, ускользающий от восприятия. И именно здесь возникает фундаментальный сдвиг: я могу оказаться объектом. Не я смотрю — на меня смотрят. Я становлюсь тем, на что направлен взгляд. А значит, в этой структуре уже заложена возможность уничтожения, возможность смерти — как радикальной утраты субъективности, превращения себя в объект.

2️⃣ Двойничество, таким образом, проявляется во всех формах не-владения собой: когда субъект переживает собственные действия как чужие, когда тело или его части словно обретают автономию, когда человек сталкивается с возможностью стать «другим собой» — и эта возможность воспринимается как угроза. Здесь можно вспомнить "Бойцовский клуб", где раздвоение буквально материализуется в качестве руки, которая используется для самоизбиения главного героя (уничтожения идеального я — смиренного рабочего-потребителя); или в "Чужом", где, по сути, ксеноморф является двойником корпорации.

3️⃣ Жижек добавляет к этой психоаналитически-антропологической основе двойничества еще и исторический контекст. Со времен модерна, философии Иммануила Канта, двойник все чаще воспринимается в негативном ключе (до модерна — в комическом). Встреча с двойником — это не просто встреча с другим, это встреча со смертью субъекта. Двойник не дополняет меня, а замещает, подменяет, оказывается «более мной, чем я сам», тем самым уничтожая мою уникальность.

4️⃣ Жижек в свойственной себе манере переносит это понимание двойничества на социальный и политический уровень. Ненависть к Другому — будь то этническая, национальная или культурная — объясняется тем, что Другому приписывается обладание чем-то запретным, вытесненным, избыточным, в Другом видится не-владение собой, множественность. По сути это отказ признать это же самое в себе. Точно в таком же смысле Сталин — это темный двойник, обратная сторона Ленина; международные террористические организации — это изнанка транснациональных корпораций и т.д.

5️⃣ Таким образом, встреча с двойником разрушает иллюзию целостного «я», показывая, что субъект всегда уже расщеплен, что он не совпадает с собой. Именно поэтому двойник — одновременно условие субъективности и ее предел: он дает субъекту форму, но в то же время указывает на то, что в этой форме не может быть удержано.

💡 Согласиться с Жижеком можно в том, что двойничество — это базовая антропологическая структура, но при этом не обязательно мыслить его в столь драматических терминах. Философия разговора с собой показывает, что субъект изначально не совпадает с собой: внутри него всегда есть множественность социальных ролей, императивов и версий себя, и это нормальное состояние, а не катастрофа.

✅ Хорошо, что Жижек намекает на исторический контекст двойничества: модерная установка на единое, унитарное «я»: именно поэтому двойник воспринимается как угроза. Кроме того, как показал Хакинг, расщепление часто возникает из-за социального насилия и подавления субъективности, в особенности, у женщин. Драматизм здесь — это не просто структура субъекта как таковая, а результат определенных исторических и социальных условий.

❗️ Именно поэтому следует удерживать в мысли о двойничестве не только антропологический, но и конкретно-исторический, классовый уровень.

@raumanalysis_ih