А вот еще одно нематериальное культурное наследие Бразилии. Как и болу-ди-ролу, с северо-востока. Конкретно из сахарной столицы Ресифе.

Это болу (торт) ди Соуза-Леан.

Назван в честь благородной доньи Риты де Кассия Соуза Леан Безерра Кавалканти (и еще пара-тройка имен, которые мы опустим). Семейная гордость, поэтому вариантов рецептов существует множество. У каждой из одиннадцати ветвей почтенного семейства Соуза свой: кто добавляет кешью, кто корицу, кто рюмку кашасы. Но мы в семейные склоки вникать не будем, а опишем принципиальную схему.

Тортом этим, по преданию, донья Рита в 1859 году во время высочайшего визита угощала императора Бразилии дона Педру и императрицу Терезу Кристину. Августейших супругов накормили самой что ни на есть простонародной едой: болу-ди-Соуза-Леан делают из маниоки.

Торт был изготовлен исключительно из местных продуктов вполне сознательно. Чтобы было и патриотично (бразильская элита еще не додумалась до того, что император им вообще не особо нужен, но нацстроительство уже шло вовсю), и практично. Потому что белая мука плохо переносила океанское плавание: слеживалась и портилась.

Пшеницу было логично заменить местным пищевым аналогом, то есть маниокой. Беда одна: маниока крайне жестка и волокниста, и мука-фаринья, которая из нее получается, не лучше.

Так что донья Рита решила пойти другим путем. И, имея рядом с господским домом целую сензалу (так назывались рабские бараки), развернулась.

Итак. Корни маниоки (с собственной плантации; их сажали целыми полями для прокорма рабов) замачиваем в воде примерно на неделю, чтобы набухли и хорошенько забродили. Потом отпрессовываем и тщательно промываем. Это необходимый этап, если не хотите угостить гостей синильной кислотой (мы об этом писали здесь). А потом протираем через сито. Получаем пюре под названием "пуба". И вот с ним работаем дальше.

Параллельно варим сахарный сироп из расчета два стакана воды на килограмм сахара. Пусть пока постоит.

Берем желтки (от 12 до 18, тут семейные рецепты разнятся) и осторожно пропускаем через сито, чтобы пленка осталась, а сама жидкость вытекла. Это нужно, чтобы избавиться от резкого яичного привкуса. Поэтому ложкой не продавливать, терпеливо процеживать, покачивая сито. Технология португальская, из женских монастырей.

Дальше готовим тесто: соединяем пюре пуба + растопленное сливочное масло (много, до килограмма; от своих коров) + желтки (от своих кур) + сахарный сироп (со своих плантаций) + пол-литра кокосового молока (со своих пальм; идет вместо обычного; напомню, что донья Рита была патриотична).

Снова протираем через сито. Восемь раз, чтобы уж наверняка. Или десять. Тут рецепты разнятся.

И в печь на медленный жар. Чтобы заодно испарились последние следы синильной кислоты.

Сверху торт должен покрыться золотистой корочкой, а внутри загустеть в сладкий и нежный крем с земляным и кисловатым привкусом маниоки. Сутки остужаем и можно подавать и принимать комплименты гостей.

Такое можно изобрести только на плантации. Только там можно вложить безумное количество человеческого труда, чтобы на выходе получить нечто, совершенно непохожее на исходный простой продукт: вместо сухой крупы-фариньи очень нежное, очень сладкое и очень жирное суфле.

Торт Соуза-Леан делают в Ресифе до сих пор. И стоит недорого, примерно 55 реалов за килограмм ($ 10). Для сравнения — болу-ди-ролу стоит 75 ($ 15). Потому что производство пюре из сброженной маниоки механизировано, как и процесс перетирания через сито. Так что можно приобщиться к императорскому десерту за разумные деньги. Хотя, если честно, вкус не совсем тот. Или совсем не тот. А почему, мы поймем на еще одном поучительном примере технологического прогресса в сфере кондитерского дела.

PS. Вот так выглядит болу ди Соуза-Леан. На врезке — вид на Ресифе с балкона театра Сан-Исабель примерно времён доньи Риты. Справа от господ стоит мальчик-молеке — точный аналог русского казачка при барине. Мало ли: синья — афро-бразильская версия слова «сеньора» — веер уронит или пить захочет!