Питались португальцы в походах на каноэ по бразильским рекам фариньей или "полевым хлебом".

Это крупа, которую делают из маниоки, мясистого корня одного из видов молочая (Manihot esculenta, что в переводе значит "Маниока съедобная"). Вот она на рисунке все того же Дебре.

Туземцы маниоку окультурили, благо больших хлопот с ней нет: воткнул черенок в золу, оставшуюся от сожженных деревьев, пару раз прополол, и все. Корень вырастет сам, и спокойно может провести в земле пару лет. Ничего ему не будет.

В этом и была главная проблема. Поскольку мясистые корни любят все, для защиты маниока обзавелась соком, который, если корень надкусить или надрезать, превращается в синильную кислоту. И что делать?

Индейцы тупи (на берегу) и гуарани (в сельве) догадались, что. К появлению португальцев технология была давно разработана.

Корни очищали и перетирали. Естественно, тут же начинал выделяться ядовитый сок. Его отжимали через специальную плетеную трубу-пресс типити, отжатую массу промывали, и из ядовитой маниоки получалась вполне съедобная тапиока. А дальше тапиоку обжаривали на плоских плитах, постоянно помешивая. Остатки цианида испарялись, и получалась высококалорийная крупка, которая к тому же не гниет от влаги и не боится насекомых.

Это и есть полевой хлеб - фаринья. Дебре нарисовал тыквенную плошку с фариньей в левом нижнем углу.

Португальцы очень быстро освоили процедуру превращения маниоки в фаринью и завели при плантациях roçado de mandioca (поля под маниоку) и большие фариньерии с огромными железными сковородами. И рабов кормить, и самим питаться.