Возмутительное профанство

Копаясь в памяти, относительно "Заратустры", я прихожу к мнению, что во многих местах там имело место заимствование из модной мистики и откровенное напускание тумана с целью добавить популярности произведению.

Например, "завязка сюжета" такова, что прямо оперирует тарологическими образами:

Но тут случилось нечто, что сделало уста всех немыми и взор неподвижным. Ибо тем временем канатный плясун начал свое дело: он вышел из маленькой двери и пошел по канату, протянутому между двумя башнями и висевшему над базарной площадью и народом. Когда он находился посреди своего пути, маленькая дверь вторично отворилась, и детина, пестро одетый, как скоморох, выскочил из нее и быстрыми шагами пошел вослед первому. «Вперед, хромоногий, – кричал он своим страшным голосом, – вперед, ленивая скотина, контрабандист, набеленная рожа! Смотри, чтобы я не пощекотал тебя своею пяткою! Что делаешь ты здесь между башнями? Ты вышел из башни; туда бы и следовало запереть тебя, ты загораживаешь дорогу тому, кто лучше тебя!» И с каждым словом он все приближался к нему – и, когда был уже на расстоянии одного только шага от него, случилось нечто ужасное, что сделало уста всех немыми и взор неподвижным: он испустил дьявольский крик и прыгнул через того, кто загородил ему дорогу. Но этот, увидев, что его соперник побеждает его, потерял голову и канат; он бросил свой шест и сам еще быстрее, чем шест, полетел вниз, как какой-то вихрь из рук и ног. Базарная площадь и народ походили на море, когда проносится буря: все в смятении бежало в разные стороны, большею частью там, где должно было упасть тело.

И далее в таком же духе Ницше приправляет свой текст загадочными образами, посему египетские мотивы видятся мне такой же коммерческой ловушкой, расставленной автором на читателя.

Каинян обещал, что луну будут колонизировать кенийцы, но реальность оказалась ещё лучше - теперь у нас есть цифровой коллективный кениец.

И вот мы уже видим хороший такой признак: если есть развитая эсхатология, то перед нами разросшаяся секта, что в ряде религиозных систем и вовсе не скрывается. Либо... о "либо" чуть позже.

Вооружившись этим признаком, взглянем на многоцветье культов. С христианством всё ясно - там и не скрывается история, хотя и украшается. Впрочем христианство несколько успокоилось, не избавившись местами от от своей склонности. Но забавно поглядеть на разные варианты христианства. Скажем, протестанты "Апокалипсис" очень любят - в искусстве их со страшной силы тянет к "антихристу", "концу света" и прочему такому. Думаю, дело тут в том, что для значительной части протестантов в истории выпало быть маргинальными закрытыми группами до недавнего времени - либо "сопротивляясь католикам", либо пребывая в вечных раздорах с братьями протестантами за паству (думаете, от чего именно в протестантских и смешанных странах наиболее цветисто велась охота на ведьм, местами до XIX века?). Аналогично, в иконописи "старообрядцев" важнейшее место занимают иконы Страшного суда - очень тщательно и любовно написанные, кстати, да ещё и весьма обильные.

Иудаизм. Тут тоже всё ясно, "пятитысячелетняя религия" с ожиданием того, что вот-вот всех неверных того. В Исламе точно также, но ислам хотя бы не претендует на умонеохватную древность.

"Зороастризм". Сообщают, что очень древняя парфянская религия... в которой нам обещают, что всю землю зальёт расплавленное железо, и со всеми остановками. То есть между зороастризмом и его нынездавствующими родичами и религией парфян лежит некая труба, в которой либо произошла маргинализация веры, либо некий культ перехватил символику и часть обрядовости.

Наконец, о "либо". Изучая что-то религиозное у других народов, христианский учёный прежде всего справляется по вопросу: "А какой там конец света?" Именно поэтому во всей этнографии вы непременно найдёте описание конца света даже у микроскопических индейцев. Иногда бывают смешные казусы - люди показывали своё мастерство, высчитали календарь на полтысячи лет вперёд: "Понятно, майя запланировали конец света на 2012 год".

Ещё смешнее, когда религия конструируется. Собрали солянку из Торов и Фрей, чего-то не хватает. "Ага! Рагнарёк!" - ну просто от того, что у приличных людей не может же быть без подметалова!

Самой, на мой взгляд, важной чертой религиозных систем, которая очень много даёт для понимания генезиса религиозных культов, систем и взглядов, оказывается очень простой вопрос: запланировано ли в таковой системе глобальное подметалово.

Если обратить взгляд на античные религии, то, совершенно внезапно для послетрубного сознания, оказывается, что внятной эсхатологии не было не то что у господствующих религий, но даже какие-нибудь орфеики рассматривали исключительно индивидуальное подметалово, не касаясь очень привычной, понятной и классической для нас схемы: в конце приберут всех (самым садистским образом), потом хорошим дадут конфеты, а над плохими будут измываться (хорошие при этом будут сидеть сверху и на плохишей поплёвывать, в христианстве с жалостью в сердце, в основном).

Глядя уже на сегодняшние религиозные эксперименты видно, что эсхаталогия есть ключевой механизм, который отделяет секту от внешнего мира через искусственную ксенофобию, подпитанную сладострастным: "Тем, кто неправильно верит, и тем, кто предал богов хаоса веру, волшебные существа будут заживо сдирать кожу, обваривать лицо и отъедать щековину, а нам, верным, будут делать всякое хорошее и вообще фаланстер построят!" То есть эсхатология - это механизм закрытой маргинальной религиозной группы, которая возникла на фоне некоторой господствующей религиозной системы, от которой она эсхатологией отгораживается.

Вполне понятно, что в конформной религиозной системе, самостоятельно наросшей путём заимствований и поглощений, особого смысла в таких ужасах нет. Просто представьте, что в тяжёлой жизни человека ритуально обыгрываются разные переживания: рождения, наступление весны, сбор урожая, свадьбы, похороны и прочие обыкновенные дела общества - и на фоне этого надтреснутый вой: "С неба звезда упадёт и вся вода станет кровью! А потом черви вылезут и будут есть людей! А потом землю зальёт расплавленным железом!" Этого и не было, естественно, даже у людей, живших в страшноватой ситуации - египтян: "Цикл будет вечен!"

И здесь мы невольно заложили крутой исторический вираж, обнаружив себя в... протестантской общине.

Как бы мы не пытались вырулить, нам не удастся к этой картине подтянуть Египет, хотя, казалось бы, общество совершенно религиозное, но египетская религиозная система при непредвзятом рассмотрении представляется не культом, а интернатом для умственно неторопливый, что для тех условий не только оказалось сверхэффективным решением, но и крайне человечным.

Рецензионная зарисовка по прочтении рассказа.

Очень легко, во многом из-за обстоятельств появления рассказа, угадывается сильное влияние рассказов Дмитрия Евгеньевича Галковского – этакой серии «скриншотов», снятых под углом газетных вырезок, коротких роликов или фрагментов документов. Такая форма чрезвычайно удобна тем, что сразу задаёт нужный тон «конспирологического разбора» информации, самой своей структурой мобилизующий читателя достраивать предъявленные ему фрагменты до полной картины, тем самым играя с автором в интеллектуальную игру.

Тем не менее, в этом же оказалась уязвимость рассказа – не разделённый должным образом на отдельные застывшие детали, рассказ слишком размывает фактологию футуристического очерка, превращая набор свидетельств в один нарратив. Хоть и критику не стоит давать советы автору, как писать, но всё же разделение рассказа на как минимум три сцены: «краткая историческая справка» с «обретением сознания», поданная сухо и по-статейному, «подготовка к банкету» с внутренним диалогом героя, обрамлённая суетой его выданной партией женой, и, наконец, прямой диалог с «агентом», поданный как воспоминание, - всё это позволило бы добавить остроты и резкости, да и оммаж стилю Дмитрия Евгеньевича вышел бы весьма очевидным.

Некоторым образом, с этим увязывается и довольно типичный «грех» современного сетевого писателя – ему всегда есть много что сказать, поведать, он торопится, художественные виньетки текста несколько тяготят его, поэтому приключенческий сюжет сам собой забывается и вместо действия идут мысли, мысли, мысли! Фактурно и ярко сей «грех» выглядит у истинных писателей о «попадании», когда они спотыкаются о свою Заклёпку и пускаются в объяснения того, как необходимо устроить карамультук под промежуточный патрон или же доблестно применить уставные положения о штатном расписании мотострелковой роты к «полкам нового строя» Алексея Михайловича.

В силу этого, там, где мысль, суть, если угодно, должна быть игриво прикрыта остроумными бытовыми зарисовками, забавными сценками или вовсе запрятана под тарантиновской трескотнёй, на нас из колодца лезет разъярённая Голая Правда – извольте принять её всю.

К сюжету же комментарии в критической заметке прилагать и вовсе нельзя, по вполне ясным причинам, остановиться стоит лишь на том, что «не так всё это было, совсем не так. Дик Альтерман родился в том же году, что и...»

Наступило полнолуние и эксперты по украине превратились в экспертов по ирану.jpg

Так как современный человек любит гуглить, отдельные граждане догуглились до вики-статьи про САВАК. Это большое дело, что современный человек ищет информацию, хотя до следующего шага - проанализировать, а что ему говорят - пока не дошло.

Ну что же почитаем и мы вики-статью. Бросается в глаза неимоверная жестокость - так и пишут: "Учились пыткам у ЦРУ, инструкторы учили их нацистским пыткам". Хорошо, а кого пытали? Почему-то фамилий нет, свидетельств нет, зато в конце "Список казнённых офицеров САВАК и представителей высшего генералитета". Рекомендую оценить, кстати.

Ладно, допустим. Ещё рассказывают следующее:

С целью устранения представителей оппозиции сотрудники САВАК проводили своеобразные «превентивные» меры. Так, организовывались рейды в предполагаемые места встреч членов оппозиционных групп и левых партий. В случае обнаружения в таких местах находившихся в розыске лиц они без предупреждения уничтожались. А в отчётах или сообщениях для СМИ подобные действия сотрудников САВАКа объяснялись тем, что якобы последние открыли огонь в ответ на вооружённое сопротивление участников встречи.

Согласен, выглядит сурово. вот только дальше:

Некоторые политологи отмечают, что репрессии САВАК в 1960-х и 1970-х годах были преднамеренными действиями шаха в борьбе с программой СССР по дестабилизации внутриполитической ситуации в Иране, как одного из главных союзников США, и с такими террористическими группами, какими являлись «Федаине Ислами» и «Моджахедин-Э Хальк».

И

Поворотным пунктом в репутации САВАК, к тому времени успевший прославиться безжалостной жестокостью к оппонентам режима, стало нападение небольшой группы вооружённых марксистов на жандармский пост в Сияхкяле (провинция Гилян) 8 февраля 1971 года. По данным историка Ерванда Абрамяна, после этого нападения следователи САВАК были отправлены за границу для «…обучения у научных кадров в целях предотвращения нежелательных случаев смерти от „грубой силы“…».

Ну, во-первых, САВАК начался где-то там 1955, то есть через 15 лет существования службы после налёта революционеров-марксистов на жандармский пост (знакомо, не правда ли?) вдруг гэбистов отправляют учиться бороться против вооружённых налётов.

Ну и что такое "марксисты-оппозиционеры" становится понятно, из Росси-то. "Чтение Торы Капитала на блат-хате, заваленной оружием, взрывчаткой и рыжьём, реквизированным у фраеров".

Однако совсем иное дело, когда речь идёт о борьбе против религиозной оппозиции - товарища Хомейни хватают, засовывают в тюрьму и быстро отпускают. Он на свободе снова клевещет, потом его хватают, сажают в тюрьму и отпускают. И никаких нацистских пыток, никакого устранения, почему-то. Очень избирательное зверство, даже удивительно.

Если читать про жертв, то начинаются странные расхождения: одни говорят про тысячи замученных людей, "самую ненавистную организацию" и зверства-зверства-зверства.

В то же время историк иранского происхождения Ерванд Абрамян, кстати, оппозиционный к шахской власти сообщает, что

... между 1971—1977 гг. (в эпоху самых жестоких репрессий САВАК) от рук сотрудников САВАК (и других полицейских и военных) погибли около 368 партизан и были казнены менее 100 политических заключённых.

При дальнейшем чтении там начинается такой высоконцентрированный марксизм, что только рукой махнуть. Вот вам и САВАК.

И разрядим беседу небольшим историческим анекдотом:

Социал-демократическая партия Албании [будучи полноправным членом Социалистического интернационала] — в 2012 году понижена до партии-наблюдателя за неуплату членских взносов, в 2014 году исключена.

Теперь же обратим наше внимание на более близкие к нам времена, скажем, на век XIX – начало XX. К изрядному неудовольствию более современных Кабан Кабанычей уже невозможно «порешать вопросы» одним отрядом наёмников, возникает нужда в долгих и сложных операциях. Механизм государства изобрёл разные дурацкие препоны: полицию, сыск, проверку документов, законы, чёрт возьми.

Поэтому для решения щекотливых вопросов (даже для обозначения намерения такого решения – дело-то полезное в переговорах, намерения обозначить), требуется создавать инфраструктуру для «организации операции»: тут нужны и всякие явки, тайные каналы передачи сообщений, денег, документов, словом, то, что понимается под шпионской работой. Впрочем, в организации таковой деятельности важны не столько «выпускники разведшколы» с супергаджетами, сколько достаточный уровень лояльности и конспирации лиц, вовлечённых в «операцию». Можно предположить, что революцией занимались природные спецы, готовые тратить свои таланты (талант не разболтать, прежде всего) на алтарь свободы рабочих с завода. Нет, безусловно, какая-то часть авантюристов готова таким заняться из интереса и ради драйва, кто-то может и за деньги поработать, но столь массово?

И тут нам опять приходит на помощь взгляд по сторонам: сегодня мы видим, что успешно такую модель воспроизводят закрытые религиозные организации печально известного толка. Именно сочетание специфических религиозных практик и пропаганды, ненависти к «неверующим» и толики религиозного исступления позволяет в известной мере обеспечить конспирацию деятельности ячейки. То есть наиболее простым путём будет набирать для таких задач членов узкой, достаточно экстремальной религиозной организации, которая будет самой своей сутью обеспечивать качество конспиративной работы. На базе уже разветвлённой религиозной сети можно делать всякие «интересные вещи»: забрасывать киллеров и боевиков, заниматься шпионажем, диверсиями, «психологическими операциями».

Безусловно, все эти достаточно тривиальные рассуждения уже были так или иначе озвучены Дмитрием Евгеньевичем Галковским, но прошу простить мне столь многословное вступление к некоторым замечаниям о религиозной жизни, которые воспоследуют.

Несмотря на чрезвычайно мутную оптику, дрозофила получилась крайне фактурная, на основе которой кристально видна вся механика.

Наше время примечательно тем, что мы очень много внимания посвятили не только изучению историю с разных сторон, но также и моделированию таковых событий, хотя и весьма художественному.

Для прекрасно образованного интеллигента XIX века этот голозадый вождь угнетаемых трудящихся становится символом многовековой борьбы трудящихся за свои права, искрой, мыслью, первым лучиком рассвета, что воссияет над свободными людьми, нужно сплотиться, встать плечом к плечу, сжать ряды, кулаки, ягодицы…

Для современного же взгляда фигура рассыпается как «Освобождение труда»: «Ну-ну, лепила, а чего у тебя первый гонфалоньер справедливости с баннером стоит? Ещё что покажешь?» Словом, пара часов на изучение терминов и реалий итальянских городов представляет нам картину, идеально дополняющую биографию «борца».

Прежде всего никакого успеха восстание чомпи добиться не может. Пополаны обязаны были иметь полный комплект военной амуниции: броню, шлем, копьё, щит и прочие атрибуты свободного гражданина свободного города. Мало того, пополаны как раз и являлись городским ополчением, собственно «стража» - тоже пополаны. Чего не скажешь о чомпи, которые не имели ни финансовой возможности разжиться оружием, ни прав на то. Потому любое «восстание» упиралось бы в небольшие отряды копейщиков, которые перекололи бы восставших как свиней на узких улочках, как и происходило в реальности.

Пизанская же архитектура – весь городок в укреплённых башнях, которые не поштурмуешь, даёт представление о тупиковости силового перераспределения влияния среди синьоров Кабанов ди Кабаньо. Тем более дураков войну на улице устраивать нет – у того родня в стане «врагов», а этот понимает, что потом могут припомнить.

И вот тут на примере Флоренции мы видим метод: Алессандро ди Никколайо дельи Альбицци устраивает рабочими на Путиловский завод чесальщиками откровенных наёмников, а их командира назначает надзирателем над ними. В нужный момент «караул устал» и трудящиеся текстильной промышленности с густым лучьянским акцентом захватывают дворец преторов, после чего торжественно от имени революционных трудящихся назначают сеньором и первым гонфалоньером справедливости своего командира, тоже трудящегося.

Примечательна флорентийская дрозофила тем, что там в общем и целом были достигнуты цели без сваливания в череду переворотов и «народных восстаний», возможно от того, что некому было толкать под руку, да и искусников таких ещё немного было.

Микеле ди Ландо, статуя 1895 года.

Когда Ленин был маленький с кудрявой головой...

Побудем не модными и вовсе не ко времени вернёмся всё к той же теме революции. Для того обратимся к одному из первых примеров "социалистического творчества масс" - восстанию чомпи во Флоренции, обратив внимание на "лидера восставших", для чего начнём с википедийной цитаты:

Микеле ди Ландо (итал. Michele di Lando) — флорентийский политический деятель, один из лидеров восстания чомпи, гонфалоньер справедливости Флорентийской республики с 22 июля по 30 августа 1378 года.

Родился в четвёртом или пятом десятилетии XIV века. Место рождения неизвестно: по одной версии в Прато, по другой — в Лукке. Во время войны с Пизой в 1362—1364 годах Микеле служил сначала арбалетчиком, а затем командиром небольшого отряда.

По возвращении во Флоренцию поступает чесальщиком (чомпи) на предприятие Алессандро ди Никколайо дельи Альбицци. К началу восстания чомпи летом 1378 года он уже не простой рабочий, а надсмотрщик (итал. fattore).

Об участии Микеле в выступлениях чомпи ничего не известно до 22 июля 1378 года, когда он без оружия пришёл в толпе восставших на площадь перед Дворцом приоров. Здесь ему вручили знамя гонфалоньера справедливости, захваченное восставшими ранее. Затем он входит во дворец во главе «тощего народа», и его провозглашают «синьором и гонфалоньером справедливости».

Его полномочия первоначально были утверждены всего на два дня, но затем их продлили до конца августа. В первые же дни Микеле поспешил принять меры, направленные на выполнение требований восставших и прекращение беспорядков. Были проведены выборы новых приоров, установлены налоговые льготы и учреждены три новых цеха (портных, красильщиков и собственно чомпи), что обеспечило политическое представительство мелким ремесленникам и чомпи.

В конце августа произошёл новый подъём движения чомпи, и их представители пришли во дворец приоров с требованием присяги чомпи, а не всему флорентийскому народу, как это было принято. На этот раз Микеле выступил против восставших и с оружием в руках атаковал делегатов, ранил и арестовал их. С этого начался разгром движения чомпи, который завершился его кровавым подавлением 31 августа 1378 года уже новым правительством.

Собственно, этот маленький эпизод неплохо выстраивает параллели с днём сегодняшним: перед нами рисуется картинка "педальных ботов" на паровой тяге - идеологическое обеспечение восстаний и прочей борьбы за чего-то там не имеет никакого отношения ни к тем, кого хотя облагодетельствовать, ни даже к самим "метателям бомб", а выполняется вполне себе организациями, скорее даже коммерческими предприятиями.

Зацепил глазом своеобразный вопрос авторства, после поверхностного просмотра статей, пришёл к выводу, что речь идёт скорее об иностранном листке, для которого трудились авторы не имеющие малейшего представления о жизни в Российской Империи.

На то, что Калиновский не имеет отношения к статьям в "Мужицкой правде" косвенно указывают два момента.

Первый - это "Письма из-под виселицы", которые опубликовал Агатон Гиллер в газетке, утверждая, что эти мемуары Навального письма написал Калиновский в ожидании казни. То есть здесь мы имеем пример довольно комичного подлога, который насквозь перечёркивает всю репутацию "издания".

Второй момент: в довольно куртуазные ещё времена граф Михаил Николаевич Муравьёв лично ходатайствовал о замене расстрела, к которому был приговорён Калиновский на повешение - можно представить себе заслуги, за которые и последовала такая награда. Впрочем, непредвзятое чтение истории восстания не заставит удивляться таким "зверствам". Исходя из этого поворота судьбы, можно судить о духовном мире самого "Кастуся" - я полагаю, что никакой публицистикой он не занимался, ибо из-под его пера могла выйти лишь "щековина".

Дебютный роман Дугласа Коупленда, выросший из редакционного задания ванкуверского издательства - но в итоге вместо документального исследования получилось произведение, ставшее одним из самых культовых произведений ХХ века. Роман о маргиналах, покидающих свои уютные дома и обустроенные офисы, чтобы начать новую жизнь, наполненную неизведанными ощущениями и свежими эмоциями.

На наши деньги: украинец пишет о загадочной русской душе.

С атомными паровозами пока не получается (не приходят по расписанию, хаха), но суверенная демократия уже есть.

Забавно, что существуют аж целых две реальных Сарры - гишпанская Zarra, малозначительная деревенька между Валенсией и Альбасете [1], которая побывала под владычеством мавров, не оставившем, впрочем, особых следов кроме исчезнувшего напрочь замка, и французского Sarras, стоящего на Роне и, как это не удивительно, тоже побывавшего под владычеством сарацин.

Топоним Zarra трактуют как "старый", в то время как Sarras возводят то к сарацинам, то к тесноте, то к распиловке досок, то, весьма осторожно, к акведуку Мирабель, он же Сарразиньер. Сарразиньер же объясняют то как "Цезаревы арки", произнесённые с заметным дефектом дикции, то как традицию называть здания, уцелевшие после сарацин, неожиданно, "сарацинскими".

Где-то в публичном поле не встретил при беглом поиске попыток сопоставить топономику юга Франции с топономикой Испании.

1. En la mitad del barranco
las navajas de Albacete,
bellas de sangre contraria,
relucen como los peces.
Una dura luz de naipe
recorta en el agrio verde,
caballos enfurecidos
y perfiles de jinetes.
F.G.Lorca

К вопросу о "сохранении интернета".

Хранение большого объёма информации - это Дело. Даже рукописная книга рецептов требует весьма строгого и искусного подхода, а уж что-то, что было вовлечено в сферу интересов группы людей, так и подавно.

Иными словами, возжелав сохранить из интернета всякое полезное на случай лютования режимов, Втрухи, Великого Флуда или ещё какого события, мы неизбежно столкнёмся с проблемами грандиозного характера.

Прежде всего, конечно, где хранить - тут начинаются какие-то схемки, костыли, попытки изобрести "бесплатный дата-центр". Но чёрт бы с ним, однако дальше мы наталкиваемся на ещё более грандиозную беду.

Как хранить? Вообразите, что вы накопили какие-то книги, тетради, отдельные листочки, плёнки с диафильмами, глиняные таблички и берестяные грамоты, словом, всякие крупицы информации, которые вам захотелось сохранить. Подождите два года и попробуйте сыскать среди этого богатства, скажем, сведения о Святом Иакове. Задача, прямо скажем, невыполнимая.

И тут мы наталкиваемся на важнейшее препятствие на нашем пути: хранение информации - это профессиональное занятие. Всякий носитель, всякий текст, фильм, снимок должен быть каталогизирован, снабжён великим множеством меток, выстроен в иерархической структуре, где всякий уровень иерархии должен быть снабжён внятным описанием, а правила поиска должны быть понятны, универсальны и весьма строги.

Иными словами, "сохраняя интернет", вам придётся всякий сохранённый артефакт снабдить множеством пометок и вписать его в некие журналы, сочинив к тому же отдельное наставление по пользованию сохранённым. Или, если упростить - вам для того надобно изучить архивное дело на уровне высшего образования, да ещё и поработать в архиве или библиотеке.

Однако, оглядываясь назад, мы видим, что библиотеки, архивы и иные собрания мыслей и слов горят весьма охотно, что вовсе не помешало дойти до нас массе интересного.

Как же до нас дошли античные тексты или хотя бы античные знания? О, исключительно в силу того, что античные авторы любили пересказывать, комментировать, ссылаться на фрагменты или хотя бы критиковать интересное им. Отсюда и способ сохранения информации: "Информация жива, пока ей активно пользуются".

Для того лишь надобно развить в достаточном числе людей склонность не чирикать в соцсетях (чем я сейчас самозабвенно занят), а приручать себя писать длинные тексты, обильно ссылаясь на иные таковые тексты и комментируя их, часто приводя цитаты. Думается, что в этом занятии также стоит избегать "площадок", а стремиться создать текст, пригодный к универсальному движению, скажем, в pdf его сохранить.

Порядок, основанный на вранье

Интересным побочным продуктом гиперинформации стала «верификация дискурса», назовём её так. Суть этого явления очень хорошо перекликается с шуткой: «Между конспирологией и правдой разница в полгода,» - хотя есть и некоторые, гм, отличия.

В чём же суть этого «порядка»? Для обеспечения определённой программы действий берётся набор неких утверждений, для доказательства его городят конструкцию наукообразных рассуждений, полухудожественных рассказов-иллюстраций, эмоциональные выступления специально оплачиваемой публики (можно артиста на ТВ пригласить, может активист на своей площадке поорать) ну и сверху это приправляется вариациями финального аргумента: «А в рыло?» - от государственного репрессивного аппарата до вполне реальных частных угроз.

Указанная схема прекрасно работает в условиях медиатирании, когда публика получает сведения из государственных газет и каналов – тогда несогласие с этой позицией ставит оппонента в положение маргинала. Поэтому критика «порядка» возможна была или в сообществе посвящённых профессионалов, или же оказывалась на обочине жизни. В условиях распада медиатирании получается препотешнейший эффект: публичные спикеры оппонируют критике так, будто государство до сих пор контролирует каналы трансляции полностью, в то же время пользователю практически на блюдечке преподносят опровержение «нарратива порядка» из-за бездуховного интернета.

Очень характерный пример тут с бездомными животными (сегодня видел плакат как раз на тему – что-то вроде: «Не хочешь, чтобы были бездомные собаки, отчекрыжь своему домашнему блоховозу пипу»), когда чрезвычайно эмоциональное и увитое научными вензелями информационное обеспечение компании тетёшканья с бездомными псинами рассыпалось само собой, вплоть до того, что теперь сторонник всех этих бирок в ушах воспринимается крайне негативно.

Опять же, свежее дело с отменой грантов независимым медиа – оно прямо как-то само всё развалилось, причём руками же сотрудников этих медиа.

Безусловно, пользователь из России получает изысканное удовольствие, хихикая над крушением очередного гнилого самостроя и иронично удивляясь программе ВОЗ по деинституционализации психиатрии (ну и термин, прости Господи!), но дело-то это страшное. Да, в России мы привыкли к разочарованию в официальном дискурсе, поэтому общий настрой отчуждённости, не лишённой глухого недовольства, делает нас малочувствительными к обрушению очередного «порядка». В то же время изрядная доля населения стран «первого мира» прибывает одной ногой в модерне, или, отбросив дурной термин, в условиях того типа государств медиатирании, который сложился в XX веке (не будем злорадствовать, что у нынешнего гегемона государство так и не сложилось). Для этих граждан описанные «порядки» выступают как некие столпы жизни, в которые они готовы всерьёз верить, а лишение легитимности вызывает довольно острое переживание. Отличными декорациями к этому выступает нынешний калейдоскоп с постепенным крушением «дискурсов»: «Фаучи врал!», «Трамп отменяет толерантность!» «Хантера Байдена помиловали!» - кстати, представьте, что после Трампа опять демократы придут и снова засунут трансгендеров в американскую армию.

Результат не берусь предсказывать. Может быть, публика приобретёт тот же цинизм и неверие, что поселилось на нашей почве. Может, пойдёт в разнос. А может я ошибаюсь и у государств с «настоящей демократией» вся эта болтовня проходит по графе карнавала и ничего не будет.

Желаю успехов, безо всякого ехидства, а пуще того желаю найти толкового безопасника, который правильно напишет процессы, и толкового специалиста по взаимодействию с банками.