Масонская ложечка

Мастер на все рукописи

До 1815 года Антон Бардин был среднестатистическим московским мещанином и зарабатывал на жизнь перепродажей старинных вещиц.

И, возможно, его имя так и кануло бы в бесславие, не узнай однажды наш герой удивительную историю: во время отступления Наполеона из столицы в 1812 году в московском пожаре сгорела коллекция графа Алексея Мусина-Пушкина.

Филологи буквально оплакивали эту утрату, ведь пламя уничтожило оригинал «Слова о полку Игореве», как и множество других уникальных реликвий.
А вот Бардин возрадовался не на шутку, и в его голове мгновенно созрел план грандиозной аферы.

Он собственноручно несколько раз переписал на пергаменте «Слово о полку Игореве». Один из экземпляров продал академику Александру Малиновскому, а второй — самому Мусину-Пушкину.

Как фальсификатору удалось это провернуть? Ответ прост: на протяжении нескольких лет по заказам коллекционеров Антон Бардин делал всевозможные копии рукописей и документов. Ценители «клонировали» собственные коллекции, чтобы демонстрировать всем желающим, в то время как бесценные шедевры хранились за семью замками.

Таким образом, рука мастера была «набита» на древние шрифты и каллиграфию.
Разумеется, обман довольно быстро вскрылся: две идентичные редкости от одного продавца вызвали как минимум вопросы исследователей, а как максимум — подозрение на аферу в глазах историка Николая Карамзина.

Как выяснилось позднее, Бардин к этому времени успел написать «оригиналы» как минимум ещё двух шедевров: «Поучение Владимира Мономаха» и «Житие Александра Невского».
Всего этот проныра «настрочил» порядка 25 фальшивых рукописей, которые продолжали гулять по рукам коллекционеров, несмотря на громкий скандал вокруг их происхождения.

Но вот что интересно: работы Антона Ивановича Бардина были настолько искусно выполнены, что сами по себе стали предметом дорогих коллекций. Он так и не был наказан за мошенничество; более того, с 1830 года вёл вполне благочестивый образ жизни.

В своём антикварном магазине до конца жизни продавал лишь подлинники и являлся в узких кругах уважаемым экспертом-почерковедом, помогая идентифицировать подделки документов с вековой историей.

Куда пропал Томас?

Он родился в Лондоне зимой 1118 года в семье торговца, успевшего обзавестись недвижимостью, средства от сдачи в аренду которой позволили дать ребенку вполне приличное образование.

Монастырская школа, затем факультет гражданского и канонического права в Болонском университете, а по возвращении в Лондон — должность клерка при местном шерифе: так начинался жизненный путь знаменитого Томаса Бекета.

Талант юноши и его усердие не остались незамеченными, и в скором времени он становится доверенным лицом архиепископа Кентерберийского, а к 1155 году — канцлером Англии.
В нагрузку к этой почетной должности Бекет получил не признающий никаких законов народ и, насколько это было возможно в XII веке, взялся исправлять ситуацию.

Спустя семь лет, за усердие, за преданность королю и закону, Томас сам становится архиепископом Кентерберийским.
Но вот в чем соль: английская церковь в те времена все еще оставалась римско-католической, а это значит, что наибольшую верность и лояльность Бекет должен был демонстрировать не королю, а Папе Римскому. Это обстоятельство становится первым шагом Томаса Бекета к собственной гибели.

Однажды разгорелся спор между церковью и государством о том, должны ли священнослужители, совершившие преступление, отвечать за него перед гражданским судом. Бекет встал на сторону церкви и попал в опалу к королю, да так, что ему пришлось на два года перебраться во Францию.

Вернуться помог случай.

В 1170 году королю Генриху II потребовалось провести богослужение в честь коронации своего сына. Одним из условий признания законности этого таинства Папа Римский назвал примирение короля с Бекетом и восстановление его в прежней должности.

Первое, что делает Томас после возвращения на родину, — отлучает от церкви всех своих врагов, включая высших английских иерархов, участвовавших в той самой злополучной коронации. Узнав об этом, король воскликнул: «Перед лицом Господа! Если отлучать от церкви всех, кто был причастен к коронации, то надо начинать с меня! Какие же трусы меня окружают, если ни один из них не может избавить нас от этого низкородного попика!»

Четверо рыцарей, слышавших слова короля, расценили их как приказ убить Бекета. Архиепископ даже не пытался сопротивляться: он склонил голову и сказал: «Я готов умереть во имя Господа, чтобы защитить справедливость и свободу церкви». После этих слов рыцари мечами раскроили голову Томаса в считанные секунды.

Пройдет два года, церковь признает Бекета великомучеником и канонизирует его. Но беда в том, что останки святого Бекета исчезли.
Виной тому протестантская Реформация XVI века, когда в Англии вспыхнула серия актов вандализма, в числе которых — сожжение мощей святых. Неравнодушные граждане и монахи в те неспокойные годы перезахоронили не один десяток святых могил, дабы уберечь их от уничтожения.

На данный момент достоверная информация о местонахождении мощей святого Томаса Беккета и их сохранности отсутствует.

Кофейные страсти

«Бесполезные законы лишают силы законы необходимые».

Монтескьё

Совсем недавно мы писали о шведском короле Густаве III и его эксперименте с чаем и кофе. Но не менее забавным является и сам исторический контекст, на фоне которого он проводился.

В XVIII веке шведское государство сначала ограничило домашнее производство водки. Крестьяне восприняли это крайне болезненно: домашняя перегонка была частью их обычной жизни и важным источником дохода. В ответ на риксдаге крестьянское сословие поддержало запрет кофе (представляете, крестьяне в Швеции уже тогда могли влиять на законы и политику страны!) — напитка, который тогда ассоциировался прежде всего с городской элитой, чиновниками и состоятельными горожанами. Логика была простой: если нам запрещают нашу водку, то пусть господа останутся без своего кофе.

Вообще в Швеции кофе запрещали несколько раз. На раннем этапе ограничения распространялись и на чай. Но главной причиной были не столько разговоры о вреде для здоровья, сколько экономика и сословная политика.

Кофе и чай были дорогими импортными товарами, на покупку которых из страны уходило серебро, а запрет кофе стал ещё и своеобразной политической местью городским сословиям. Своего рода сословные баталии в политическом русле, возможность которых представлял парламент.

Ирония в том, что именно при Густаве III многие прежние ограничения на кофе были отменены. После его убийства запреты и ограничения вновь вернулись. Ещё забавнее, что впоследствии кофе превратился в один из символов шведской культуры.

Так появилась знаменитая шведская fika — не просто перерыв на кофе, а отдельный социальный ритуал в Швеции: люди собираются вместе, пьют кофе с булочкой или печеньем и общаются. Во многих шведских компаниях fika — это обязательное ежедневное мероприятие.

То, что когда-то считалось импортной роскошью, наносящей вред здоровью подданных и экономике, неоднократно запрещалось, со временем стало национальной традицией.

Авторский пост от Юстаса

30 июля 1768 года стартовала первая кругосветная экспедиция капитана Джеймса Кука.

Трёхмачтовый корабль «Индевор» водоизмещением 366 тонн, с экипажем из 84 человек и несколькими учёными на борту, взял курс на острова Зелёного Мыса. Обогнув земной шар с востока на запад, парусник через три года вернулся в Лондон, а вместе с ним в столицу прибыли путевые заметки Кука, которыми, словно увлекательным романом, зачитывались англичане.

Кук родился осенью 1728 года в северной части Англии, в семье шотландского батрака. Бедственное материальное положение диктовало свои условия, и Джеймсу, закончившему пять классов, пришлось уже в подростковом возрасте идти работать на ферму.

Восемнадцатилетие откроет юноше путь в море: он устраивается юнгой на угольное судно. Шло время, менялись корабли, менялся и сам Кук: изучал географию, навигацию, математику, астрономию, штудировал дневники морских экспедиций. В 1755 году Джеймс — уже боцман Королевского военно-морского флота, а к тому моменту, как он совершит свою первую кругосветку, у него за плечами будет уже гигантский опыт морского дела.

Но главным итогом первого кругосветного похода Кука стали географические открытия: на картах появился Большой Барьерный риф и острова к северо-западу от Таити. Кроме того, экспедиция обследовала Новую Зеландию, которую ранее считали выступом некоего мифического Южного материка.

Великий мореплаватель погиб в возрасте 50 лет на острове Гавайи в стычке с местными жителями. Его вдова Элизабет осталась с тремя детьми на руках, которых похоронила друг за другом в течение 15 лет.

Прямых потомков у Джеймса Кука не осталось, но остались записки и открытия, которые легли в скрижали истории.

Машина для купания

Как быстро летит время! Ещё несколько дней — и наступит август, последний жаркий месяц лета, последний месяц отпусков для граждан, когда всей семьёй, с детьми, можно поехать на отдых, искупаться в тёплом, как парное молоко, море, лежать с закрытыми глазами на мелком морском песке, загорать, полностью отключаясь от забот и проблем как личного, так и мирового масштабов.

Там вас обволакивают только шум накатывающих на берег волн и крик чаек, а лёгкий морской бриз обдувает разогретое на солнце тело, превращая цвет вашей кожи в шоколадный с красным отливом.
После приезда с курорта ещё долго, несколько недель, окружающие будут с лёгкой завистью понимать, что ещё недавно вы были счастливейшим из смертных, который на несколько недель был вырван из ада повседневности и перенесён в рай, где нет волнений, проблем, котировок валют, цен на топливо и зоркого ока начальства. Но что-то я отвлёкся...

Интересно, а как отдыхали на море наши совсем не такие уж и дальние предки? Например, в веке девятнадцатом? Как загорали? Как купались?

Оказывается, что совсем не так, как мы.
Для купания дамы и господа использовали специальные купальные машины. Звучит грозно. Особенно для века девятнадцатого, когда слово «машина» ассоциировалось с чем-то громоздким, пыхтящим чёрным дымом из трубы и издающим адские звуки из своего громоздкого чрева.

Но по факту это была обычная повозка, стены которой были деревянными или обиты брезентовой тканью. Дама заходила в повозку на берегу, переодевалась там в костюм, который сейчас вряд ли кто-то назвал бы купальным, затем повозка при помощи лошадей или людей перемещалась в воду, дама заходила в воду с противоположной от берега стороны, чтобы её, не дай бог, никто не увидел, и принимала водные процедуры.

Никаких заплывов, загорания на песочке, лёгкого морского бриза, обволакивающего обнажённое, разогретое на солнце тело! Завезли в повозке в море, зашла в воду одетой с головы до ног и назад в повозку, пока кто-то случайно не увидел этого твоего безобразия!

Настолько внешне суровые были времена с конца восемнадцатого по первое десятилетие двадцатого столетия.
Ну а потом, слава богу, строгие лицемерные нравы канули в Лету вместе с последним их историческим оплотом — Викторианской эпохой, и к двадцатым годам прошлого века дамы наконец смогли посещать пляжи без всяких адских купальных машин, которые трансформировались к тому времени в известные нам всем стационарные пляжные кабинки.

Но говорят, что ещё в середине тридцатых годов на берегах испанской Каталонии можно было видеть, как на берегу в старую брезентовую повозку заходила пожилая испанская графиня, одетая в старомодное платье, и в воду её купальную машину ввозил старый, вечно кашляющий конь.

Ну а принимать водные процедуры пожилой грандессе помогала не менее пожилая банщица, у которой и осталась в клиентах на всем белом свете только эта дама.

Авторский пост от Юстаса

Снег под чужими ногами

В далёком 1714 году, в разгар Северной войны, у деревни Лаппола русская армия под командованием князя Михаила Михайловича Голицына-старшего вышла в тыл шведскому корпусу и заняла позицию.

Шведы тут же атаковали, но были отбиты. Офицеры настойчиво предлагали Голицыну немедленно начинать контратаку, воспользовавшись смятением противника. Однако командующий решил дождаться хотя бы двух атак шведов.

Только после третьей отраженной атаки русские перешли в наступление и в кровопролитном сражении смогли разбить неприятеля.
Эта победа на несколько лет обеспечила русским войскам плацдарм на территории Финляндии, что имело гигантское значение для продолжения войны.

Но почему Голицын медлил? Чего он добивался? Позже выяснилось, что полководец ждал, пока шведы, бегая туда-сюда, утрамбуют снег, которого в феврале столько, что его покров затрудняет мобильность пехоты.

К чему я вспомнил эту историю? В современном мире, как и в далёком прошлом, кто-то «утрамбовывает снег», а кто-то ждёт, пока всевозможные выгоды сами упадут им в руки. И если вообще нельзя обойтись без участия в делах батальных, то живущим ныне стоило бы поучиться у предков «утрамбовке снега чужими ногами».

Авторский пост от Юстаса

Янтарная комната

В 1716 году прусский король Фридрих Вильгельм I сделал Петру Великому по-настоящему царский подарок — Янтарную комнату.

Она представляла собой помещение, стены которого были украшены янтарными панелями и четырьмя мозаичными флорентийскими аллегориями. На ее изготовление пошло более 100 000 разных кусков янтаря, собранных в три яруса.

Комнату называли восьмым чудом света, и она, несомненно, являлась одной из величайших художественных ценностей России эпохи барокко.

Наступил трагический 1941 год. Вокруг Ленинграда замкнулось блокадное кольцо, и, пока жители города готовились к первой и самой страшной зиме, нацисты упаковали Янтарную комнату в 27 ящиков и вывезли их в Кёнигсберг, бывшую столицу Восточной Пруссии, где она находилась до 1943 года. Далее ее следы теряются.

Версий о местонахождении и дальнейшей судьбе этого шедевра огромное количество:

— спрятана под землёй;

— покоится на дне Балтийского моря;

— замурована в заброшенной шахте в Тюрингии;

— в бункере, в пещере, в туннеле, в замке и т. д.

Ни одна из версий не нашла предметного подтверждения, но в 1997 году обнаружили одну из флорентийских мозаик Янтарной комнаты, и право собственности на нее до сих пор служит предметом судебной тяжбы.

Относительно недавно в США публике представили сотни предметов из убранства Янтарной комнаты: мебель, шкатулки, янтарные шахматы и т. д., которые сотрудникам Царскосельского музея удалось спрятать и спасти от разграбления накануне немецкой оккупации.

В 1979 году, когда надежда найти и вернуть Янтарную комнату окончательно исчезла, начались работы по изготовлению точной копии помещения. Специалисты трудились двадцать лет, пока не прекратилось финансирование. Проект встал на паузу, и казалось, что мир ещё долго не увидит это произведение искусства. Но помощь пришла от немецкой компании «Рургаз», которая выделила дотацию в 3,5 миллиона долларов на завершение реконструкции.

Торжественное открытие Янтарной комнаты состоялось в мае 2003 года и было приурочено к 300-летию Петербурга. На восстановление утраченного шедевра в общей сложности ушло 24 года, 6 тонн янтаря и 10 миллионов долларов.

Местонахождение оригинала до сих пор неизвестно.

27 июля 1830 года началась буржуазная революция во Франции.

Поводом к ней послужили подписанные королём Карлом X ордонансы — королевские указы о роспуске палаты депутатов, ограничении избирательного права, усилении репрессий и введении жёсткой цензуры прессы.

Главной движущей силой стали рабочие и ремесленники, которых активно поддержали буржуазия и интеллигенция.Спустя два дня повстанцы уже овладели правительственными зданиями, а власть перешла в руки «муниципальной комиссии», во главе которой встали банкиры и генерал Лафайет.

Тесно связанный с банкирами, входящими в комиссию, герцог Орлеанский Луи-Филипп становится кандидатом на французскую корону, а Карл X из династии Бурбонов в итоге отрекается от престола.

Июльская революция за считанные дни установила во Франции буржуазную монархию, где король был полностью лишён законодательной инициативы, где министры несли полную ответственность перед парламентом, а сам парламент получил обширные права.

К сожалению, уже через 10 лет Францию поглотит экономический кризис, а в 1848 году очередная революция провозгласит Вторую республику, но это уже совсем другая история.

Отец «знаменитой» дочери

«Каждое дитя до некоторой степени гений, и каждый гений до некоторой степени дитя».

Артур Шопенгауэр

У Куприна было очень развито обоняние. Однажды некий французский парфюмер, услышав от Александра Ивановича четкую раскладку составляющих его нового аромата, воскликнул: «Такой редкий дар, и вы всего лишь писатель!»

Но ещё больший «удар» писатель получил благодаря творческому таланту дочери. В Париже дочь Александра Куприна Ксения была довольно известной актрисой немого кино. Как-то таксист, подвозивший писателя с его спутником, услышав фамилию, спросил:
— Вы не отец ли знаменитой Кисы Куприной?
Вернувшись домой, Александр Иванович возмущался:
— До чего я дожил! Стал всего лишь отцом «знаменитой» дочери…

Кстати, Ксении Куприной пришлось испытать отчуждение и ненависть белоэмигрантских кругов после возвращения родителей в СССР. Будучи актрисой немого кино, она не нашла себя в кинематографе с появлением звуковых фильмов и уже после войны вернулась на родину.

Привезла архив отца, в котором были и ранее неизданные его произведения. Жила в выделенной ей квартире на Фрунзенской набережной, играла в Малом театре, написала книгу об отце. В возрасте шестидесяти лет заболела раком мозга и умерла в 1981 году.

Авторский пост Юстаса

Наша воскресная рубрика

А давайте поиграем?

В ревизских сказках мы часто встречаем опись имущества семьи: мёртвый инвентарь (телега, соха, дровник, 6 вёдер и т. д.) и живой инвентарь (корова, три овцы, 16 кур).

Но подобные описи обязательно существовали и при перевозке товара. Несложно догадаться, что записывали в мёртвый инвентарь, а что в живой (скот, редкие птицы, змеи для получения яда и т. д.), но были и совершенно загадочные на первый взгляд записи.

В карельском торговом обозе, направляющемся к шахтам Питкяранты, кроме привычных нам товаров, была указана категория живого инвентаря: «двенадцативершковые» или «дюженники».

Как вы думаете, какой товар так был обозначен?

Квартирный вопрос

«…Обыкновенные люди… в общем, напоминают прежних… квартирный вопрос только испортил их…»

(из романа Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита»).

СССР после Великой Отечественной войны и сопутствующей послевоенной разрухи, как и многие другие государства в истории, столкнулся с квартирным вопросом. Вы удивитесь, но строительством многоквартирных домов, представляющих собой нечто похожее на гибрид наших «сталинок» и «хрущевок», пытался решить проблему ещё Древний Рим, начиная со II века до н. э.

Назывались эти строения инсулами, и их в Римской империи, в основном на территории Италии, строили тысячами.
Так что такое эти инсулы? Как они выглядели? Кто в них жил?

Всё началось с самого Рима, где уже в III столетии до н. э. удовлетворить нужду в жилье старинный особняк в один-два этажа был не в силах.
Элий Аристид полагал, что если бы всех жителей Рима разместить в одноэтажных домах, то пришлось бы застроить Италию до Адриатического моря. Если и привирал знаменитый софист, то не так уж и сильно. И поэтому рост дома по вертикали стал жизненной необходимостью.

Так появилась инсула: сдававшийся поквартирно внаем (и очень дорого!) дом в несколько этажей (4—5 и больше). Внешний вид прост и строг: никаких лишних украшений, наружные стены даже не отштукатурены. Ну, натурально спасшая от остро стоящего после войны квартирного вопроса наша «хрущевка», благодаря которой советские люди смогли жить в теплых, светлых, самостоятельных квартирах.

Обычно нижние этажи в инсулах были выстроены с расчетом на богатых: многокомнатные квартиры с потолками от трёх метров и прекрасной отделкой. Люди победнее жили в квартирах попроще, на верхних этажах, с низкими потолками и «компактной» планировкой.
Удобства на верхних этажах, разумеется, отсутствовали: воду таскали из общественных фонтанов, нечистоты по желобам сливали прямо из окон, а стены, выполненные чаще всего из туфа, имеющего пористую фактуру, накапливали влагу и масштабировали плесень. Обогревали комнаты римляне отопительными приборами, напоминающими самовары, или простыми жаровнями. Стёкол в инсулах обычно не было — в рамы вставляли слюду или снабжали окна деревянными ставнями.

Удалось ли окончательно римлянам решить квартирный вопрос — доподлинно неизвестно, но то, что в Риме было огромное количество бездомных, даже имеющих статус гражданина, — факт.
Иначе обстояло дело в провинциях империи: там была возможность купить землю и построить дом, пользуясь ипотечным кредитом, который прошел многоступенчатый путь в римском праве, но это уже совсем другая история.

Авторский пост от Юстаса

24 июля 1774 года на территории Крыма, сражаясь с турецким десантом у деревни Шумы (ныне Кутузовка) под Алуштой, получил тяжёлое ранение подполковник Михаил Илларионович Кутузов.

На момент этих событий Михаилу было 26 лет; свой 27-й день рождения он встретил уже с чёрной повязкой на правом глазу, но сам факт, что молодой мужчина пережил подобное ранение, казался настоящим чудом.

Рапорт гласил: пуля, «ударивши его между глазу и виска, вышла напролёт в том же месте на другой стороне лица», а Гавриил Романович Державин уточнял: «Смерть сквозь его главу промчалась».
К удивлению врачей, Кутузов выжил, но, разумеется, правый глаз основательно был повреждён.

Узнав о случившемся, Екатерина II распорядилась выдать молодому подполковнику 1000 червонцев, наградить орденом Святого Георгия IV степени и «уволить для излечения ран к тёплым водам на год без вычета жалованья».
Этот свой годовой «больничный» Кутузов умудрился использовать для совершенствования военного образования, но восстанавливался после ранения довольно долго.

Пройдёт 14 лет, и в августе 1788 года в сражении под Очаковом его снова настигнет пуля. На этот раз она войдёт в левую щеку и выйдет сзади, под основанием черепа. Если после первой травмы полководцу потребовался длительный курс лечения, в основном в Германии, то на восстановление во второй раз ушло всего четыре месяца, после чего Кутузов вернулся к военной службе.

К слову, оба раза операции проводил служивший в русской армии французский хирург Жан Массо, которого можно смело назвать пионером полевой нейрохирургии.
В условиях полевой медицины XVIII столетия такие травмы почти всегда приводили к гибели, но Массо сумел сохранить полководцу жизнь дважды.

Разумеется, такие ранения не прошли бесследно. До конца жизни Кутузова мучили мигрени, но он философски к ним относился, называя головную боль «напоминанием о Божьей милости и гении французского врача».

Дама с собачкой

Блохи — одни из самых древних обитателей нашей планеты.

Некоторые экземпляры оказались замурованными в балтийском янтаре, причем попали они в этот плен несколько миллионов лет назад.

Одним из самых авторитетных специалистов по блохам был банкир Чарльз Ротшильд. В 1901 году он совершил поездку в Египет, где исследовал крысиную блоху — распространителя чумы.
Чарльзу удалось собрать огромную коллекцию блох, которая в настоящее время хранится в Британском музее.

Но жизнь самого банкира и энтомолога закончилась трагично: в возрасте 46 лет Ротшильд покончил жизнь самоубийством. Он страдал от энцефалита, заразившись, вероятно, во время исследования различных насекомых, среди которых были и клещи.

Блохи не щадят
никого, в том числе детей миллиардеров и даже царственных особ. Король Франции Людовик XIV (он же Король-Солнце) учредил даже при своем дворе должность — паж для ловли блох. Его главной задачей была охота за паразитами, посмевшими нарушить покой монарха и особ, к нему приближенных.

Но ловили блох и вшей не только ради гигиены: были времена, когда эти насекомые служили своеобразной «стрелой Амура» — добро пожаловать в Средневековье.
В те далекие времена в Западной Европе, плывущей по курсу провиденциализма (фанатичного отношения к религии), гигиена не была сильной стороной аристократического общества. Люди довольно быстро свыклись с насекомыми и даже нашли им романтичное применение.

Так, дамы, желающие показать свою благосклонность к кавалеру, непременно дарили ему свою блоху или вошь. Для столь интимного подарка существовала своя «упаковка» — футляр в виде подвески, изготовленный из кости, дерева, золота или серебра. Резчики и ювелиры поставили на поток производство этих аксессуаров, а дамочки Средневековья наделили кровососущих таинством проявления чувств.

Но жизнь не состоит лишь из романтических порывов, в ней есть и суровые будни, где блохи кусают своих благородных хозяек. Потому для борьбы с ними многие европейские дамы носили с собой мелких животных: собачек, куниц или горностаев. Температура тела этих зверьков выше, чем у человека, и кровососы, предпочитая местечко потеплее, перемещались с хозяйки на питомца, который служил пушистой приманкой.

Вот так и появилась традиция у дам носить с собой собачек, что мы наблюдаем и по сей день, порой думая, что это лишь дань гламурной моде.

Творческая команда Масонской Ложечки

22 июля 1711 года, во время Прутского похода в европейские владения Турции, победитель шведов под Полтавой оказался в окружении.

В отчаянии Петр I отправляет в Санкт-Петербург письмо: он со своим войском зажат врагами, пути снабжения провиантом отрезаны, а впереди он ничего иного предвидеть не может, кроме поражения и турецкого плена.

Ситуация действительно была сложной. Под защитой турецкого султана в крепости Бендеры вот уже два года отсиживался сбежавший после разгрома шведского войска Карл XII.

Разумеется, он не просто наслаждался мягким климатом и гостеприимством османского правителя Ахмеда III. Всё это время Карл методично внушал султану мысль о необходимости войны с Россией, оперируя главным аргументом: вот уже почти 15 лет в Азовском море русские строят военный флот; с какой целью и куда пойдут эти корабли — ответ очевиден, под угрозой гегемония турок в черноморских водах.

Учитывая давление шведского короля на османского правителя и полное окружение русских войск на берегах реки Прут, Петр Алексеевич оказался в весьма затруднительном положении.
Но всё обошлось. Двумя днями позже главный государев дипломат барон Пётр Шафиров и великий визирь Балтаджи Мехмед-паша подписали мирный «трактат».

За возможность выхода из Молдавии Пётр I обязался:

📜 вернуть туркам Азов;

📜 снести укрепления в Таганроге и других южных крепостях;

📜 обеспечить беспрепятственное возвращение из Османской империи в Швецию Карла XII;

📜 полностью уничтожить Азовский флот.

К слову, по имеющимся данным, за период с 1696-го по 1711 год в Азове было спущено на воду более 200 кораблей, 80 из которых были пушечными. Часть кораблей по условиям Прутского договора сожгли, часть разобрали и продали, но, несмотря на то что в июле 1711-го Азовский флот перестал существовать, он всё же стал пионером масштабного кораблестроения в России.

В своих записках сподвижник Петра I генерал-адмирал Федор Матвеевич Апраксин напишет: «Государевы слезы я видел лишь однажды, на берегу Азова, когда в них отражалось пламя горящих кораблей».

Телефон, «фон», граф Толстой и опера в Одессе

1 ноября 1881 года инженер Владимир фон Баранов получил от правительства России концессию на строительство и эксплуатацию телефонных сетей в Санкт-Петербурге, Москве, Варшаве, Одессе и Риге.

Однако вскоре этот контракт оказался у Александра Белла. Кто такой этот Баранов с неуместной к исконно русской фамилии приставкой «фон»? Почему именно он получил этот контракт, как контракт оказался у Белла, при чём тут опера в Одессе и графы Толстые?

Итак, обо всём по порядку, господа. Для начала нам придётся погрузиться в глубь веков. В 1578 году при взятии Юрьева-Ливонского Иван Грозный пожаловал Ивану Ивановичу Баранову, помещику Новгородского уезда, поместья в Эстляндии. Царь с подозрением относился к новгородцам, считая их, как бы сейчас сказали, диссидентами-либералами, потому постарался расселить эти «элементы» по другим землям, замещая оных проверенным московским людом.

Так вот, один из сыновей данного Ивана Ивановича удалился на ПМЖ в Эстляндию, тогда уже принадлежавшую Швеции, и получил в ней имение. Сын его Каспар фон Баранов разжился обширными землями уже от шведского короля Карла IX. Вот так и появились лютеране с русской фамилией Барановы, но с нерусской приставкой «фон».

Но вернёмся к нашему Владимиру Оттомаровичу Баранову. Всё началось с газа. В 1872 году инженер-поручик Владимир фон Баранов через своего уполномоченного подал на рассмотрение городских властей проект газового освещения Казани.

В результате город покрыла сеть чугунных газопроводов, а в домах абонентов появилась разводка из свинцовых труб.
Также он наладил продажу газовых осветительных приборов — в декабре 1874 года газовые фонари уже освещали центральные улицы Казани и квартиры горожан. Район освещения со временем расширялся, а петербургский предприниматель-инженер заполучил себе в деловых кругах доброе имя.

Осенью 1880 года Кабинет министров Российской империи утверждает ещё одно положение: об «Основных условиях устройства и эксплуатации городских телефонных сообщений в России».
Разумеется, объявили тендер, в котором приняли участие многие известные компании, но выиграл его Владимир фон Баранов, получивший лично (!!!) от императора Александра II право на осуществление телефонизации.

Вскоре император погиб, а его преемник на престоле Александр III 30 марта 1881 года подписывает указ «Об устройстве телефонного сообщения частными лицами и общественными, а также правительственными учреждениями для собственных надобностей».

Но как только Телеграфный департамент Главного управления почт и телеграфов 1 ноября 1881 года подписал концессионное соглашение с фон Барановым на строительство первых пяти телефонных сетей общего пользования в крупнейших городах империи, в нашем русском инженере проснулся расчетливый немец (или, если хотите, швед).

Уже в апреле 1882 года фон Баранов уступил по высокой коммерческой цене свой контракт и права на телефонизацию столицы Международному телефонному обществу Александра Белла.

Отличный гешефт, как говорили ранее в Одессе. Именно туда, к теплому Черному морю и южному солнцу, после сделки отбыл Владимир Оттомарович фон Баранов, где наладил телефонную связь. Первую линию проложили между особняком графа Михаила Толстого и Одесской городской оперой, чтобы графиня Елена Григорьевна могла узнавать репертуар, заказывать билеты и контролировать своего супруга, который являлся первым директором данного театра.

Вот так в Одессе и переплелись графы Толстые, великолепный и поныне Одесский оперный театр и инженер Баранов с чудной для русской фамилии приставкой «фон».

Авторский пост от Юстаса

20 июля 1944 года в гитлеровской ставке в Восточной Пруссии произошло самое известное покушение на Адольфа Гитлера.

Под стол, за которым проходило совещание, подполковник Генерального штаба граф Клаус Шенк фон Штауффенберг поставил портфель с бомбой, снабженной часовым механизмом.

Клаус родился в аристократической семье, приближенной к королевскому дому Вюртембергов. Он получил образование в Военной академии, участвовал в оккупации Судетской области и в военных кампаниях в Польше и Франции. Становление власти Гитлера изначально приветствовал: ему казалось, что нацистская идеология поможет возродить Германию после долгого периода забвения.

Но уже в 1942 году к нему приходит осознание ужаса фашистского режима: массовые казни, расстрелы, хаос на Восточном фронте и сворачивание курса в сторону геноцида привели не просто к разочарованию, а к убеждению в необходимости всё это прекратить. Оставалось лишь дождаться удобного момента.

В разгар совещания Штауффенберг со словами «прошу прощения, я должен позвонить» покидает зал заседаний, и в 12 часов 42 минуты гремит мощный взрыв.

Овальный стол разлетелся на куски, рухнул потолок, четверо участников скончались в тот же день от полученных ранений, но фюрер не пострадал — у него лишь слегка прогорели брюки.
Разочарование Клауса было ужасным, но ещё более ужасной стала месть Гитлера: он объявил о раскрытии масштабного заговора и казнил порядка двухсот человек.

Клаус Шенк фон Штауффенберг по приговору военного трибунала был расстрелян во дворе Генерального штаба ночью 21 июля.

Одесское искусство в Лувре 2-ая серия

В качестве первой «жертвы» был выбран Венский императорский музей.

Находка австрийцев заинтересовала, вот только собрать требуемую сумму они не смогли.
Тогда Шепсель Гохман отправился в Париж — в знаменитый Лувр. Эксперты тщательно осмотрели тиару и сделали вывод: она, несомненно, представляет большую историческую ценность.

Сделка состоялась весной 1896 года. Лувр уплатил Гохманам 200 000 франков.
Вскоре посетители Лувра с интересом осматривали новый экспонат.
Гром грянул через шесть лет — в 1903 году. Во многих газетах появились сообщения о том, что в Лувре выставлена откровенная подделка. А произошло это разоблачение случайно.

Скульптора Анри Майенса обвинили в изготовлении подделок, а тот заявил, что фальшивки встречаются даже в Лувре. Например, древнегреческая тиара, которая уже несколько лет является гордостью музея. Нашелся даже свидетель — одессит Лифшиц, переехавший во Францию. Лифшиц признался, что сам видел, как Израиль Рухомовский работал над этой тиарой в своей мастерской.

Рухомовский даже и не думал отпираться, подтвердив, что «древнегреческая» тиара — таки да, его работа. И вообще, Рухомовский был обижен на Гохманов, которые, по его мнению, заплатили ему смехотворный гонорар — каких-то жалких 1800 рублей за вещь, которая в итоге украшает сам Лувр. К тому же, по словам ювелира, его в свое время обманули, сообщив, что эта тиара предназначена не для продажи музею в виде подделки, а в качестве подарка одному из профессоров археологии.

И кто мог подумать, что эти недотёпы Гохманы способны на такую страшную подлость, как обманывать сам Лувр? Ему, естественно, и в голову такое не могло прийти!
Чистосердечное признание Рухомовского французами было оценено настолько, что его даже наградили, а позднее он и вовсе переехал жить во Францию.

Привлечь к ответственности братьев Гохманов, продолжавших проживать и зарабатывать в Одессе, также не получилось: «Ой, я вас умоляю! Зачем нам тот Париж? Там даже моря нет». Осталось лишь решить главный вопрос — что теперь делать с тиарой?

В итоге её просто перенесли из одного зала (античного искусства) в другой — искусства современного.
Вот так одесситы пополнили один из величайших музеев мира. 🙂

Авторский пост от Юстаса

Одесское искусство в Лувре 1-ая серия

В XIX веке в Российской империи было достаточно популярно одно прибыльное, но незаконное занятие, тружеников которого называли «бугровщиками» — аналог черных копателей.

«Бугровщики» раскапывали древние курганы, а найденные раритеты выгодно продавали, хотя по законам государства их полагалось сдавать в Археологическую комиссию.

Активными скупщиками древностей были братья Шепсель и Лейба Гохман, купцы третьей гильдии из Одессы (ну а откуда ещё они могли быть!). Они держали небольшую антикварную лавку, скупали находки как у профессиональных «бугровщиков», так и у крестьян, которые на своих участках случайно находили предметы старины.

Особым спросом у ценителей пользовались мраморные плиты с текстом на греческом языке. Древние греки высекали на таких плитах законы, чтобы каждый мог ознакомиться с ними.
Вот только была одна проблема: в греческих колониях, которые задолго до нашей эры находились на побережье Черного моря, такие плиты попадались нечасто.

И тут предприимчивые братья-купцы задумались: если плиты встречаются редко, а спрос на них велик, то почему бы не начать их производство?
В Очакове дельцы организовали подпольную мастерскую, привлекли к работе знатоков древнегреческого языка и камнерезов.

Покупатели получали «антиквариат», работники — хорошую заработную плату, а два одесских брата-фармазона — прибыль. И все оставались довольны. Не смущал их даже тот факт, что иногда в надписях находили орфографические ошибки. Объясняли они это просто: древние писцы не всегда были высокообразованными, поэтому все претензии к ним.

«Да что там тот ваш древний грек!» — возмущался Лейба Гохман. — «Вы помните, как нотариальный писарь с Госпитальной написал завещание сахарозаводчику Зеэв-Вольфу Шмеерзону, сделав в его имени и фамилии сразу три ошибки? Так после его смерти дети так и не вступили в наследство до сих пор». «Слава богу, что этот грек не ваш родственник и вам ничего не завещал. Так что пусть его ошибки вас не беспокоят», — успокаивал хитрый фармазон любителей античности.

Заказывать плиты начали даже некоторые музеи, а братья решили, что бизнес нужно расширять, например, изготавливать «древние» ювелирные шедевры.

В штат вошли еще и золотых дел мастера. А первой жертвой мошенников стал состоятельный коллекционер Фришен из города Николаева. Правда, сами Гохманы решили не рисковать, а отправили к нему двух нанятых крестьян, которые объяснили, что древний кинжал и золотую корону нашли случайно у себя на огороде. За такие редкости Фришен выложил 10 000 рублей.

Правда, вскоре радость коллекционера сменилась огорчением: он отдал покупки на экспертизу в Одесский археологический музей, где ему сообщили, что он приобрел обычные подделки. Вот только найти крестьян, которые их принесли, так и не удалось.

Шепсель и Лейба сделали вывод — продавать свою продукцию нужно за границу. И решили изготовить такой шедевр, который сможет заинтересовать даже лучшие музеи Европы. Например, изготовить золотую тиару, которую якобы греки подарили скифскому царю Сайтаферну, чтобы обезопасить себя от набегов кочевников.

Для работы был привлечен известный одесский ювелир Израиль Рухомовский. Изделие действительно получилось на славу. На нем даже была выгравирована надпись на древнегреческом языке, которая сообщала, что эта тиара — подарок великому правителю кочевников.

Оставалось только найти зарубежный музей, который окажется в состоянии уплатить необходимую сумму.

Продолжение следует...

Авторский пост от Юстаса

Наша воскресная рубрика

А давайте поиграем?

Вопрос от Юстаса

Перед вами арочный въезд в дом, построенный во второй половине XIX века. Подобные дома частенько встречаются в крупных городах.

Давайте попробуем догадаться, зачем по бокам въезда во двор зарыты черные металлические цилиндры?