«Бесполезные законы лишают силы законы необходимые».
Монтескьё
Совсем недавно мы писали о шведском короле Густаве III и его эксперименте с чаем и кофе. Но не менее забавным является и сам исторический контекст, на фоне которого он проводился.
В XVIII веке шведское государство сначала ограничило домашнее производство водки. Крестьяне восприняли это крайне болезненно: домашняя перегонка была частью их обычной жизни и важным источником дохода. В ответ на риксдаге крестьянское сословие поддержало запрет кофе (представляете, крестьяне в Швеции уже тогда могли влиять на законы и политику страны!) — напитка, который тогда ассоциировался прежде всего с городской элитой, чиновниками и состоятельными горожанами. Логика была простой: если нам запрещают нашу водку, то пусть господа останутся без своего кофе.
Вообще в Швеции кофе запрещали несколько раз. На раннем этапе ограничения распространялись и на чай. Но главной причиной были не столько разговоры о вреде для здоровья, сколько экономика и сословная политика.
Кофе и чай были дорогими импортными товарами, на покупку которых из страны уходило серебро, а запрет кофе стал ещё и своеобразной политической местью городским сословиям. Своего рода сословные баталии в политическом русле, возможность которых представлял парламент.
Ирония в том, что именно при Густаве III многие прежние ограничения на кофе были отменены. После его убийства запреты и ограничения вновь вернулись. Ещё забавнее, что впоследствии кофе превратился в один из символов шведской культуры.
Так появилась знаменитая шведская fika — не просто перерыв на кофе, а отдельный социальный ритуал в Швеции: люди собираются вместе, пьют кофе с булочкой или печеньем и общаются. Во многих шведских компаниях fika — это обязательное ежедневное мероприятие.
То, что когда-то считалось импортной роскошью, наносящей вред здоровью подданных и экономике, неоднократно запрещалось, со временем стало национальной традицией.
Авторский пост от Юстаса