TGViewer
Channel Public Channel
𝕷𝖎𝖑𝖎𝖙𝖍

𝕷𝖎𝖑𝖎𝖙𝖍

@lilithpathworking

𝕳𝖆𝖎𝖑 𝕷𝖎𝖑𝖎𝖙𝖍!

Обратная связь, магические услуги, наставничество, инициации: @lilithpathworker

Реклама в канала 888 ₽
Subscribers
570
Photos
208
Videos
7
Links
127

Showing posts older than #433 · Back to latest

Older Posts 19 shown
Post #432 41

Forwarded from 𝐋𝐈𝐕𝐈𝐍𝐆 #𝐆𝐀𝐃

This post (sticker, poll or similar) has no web preview. Open in Telegram

Post #430 150
21. 1921.

Путь экстатической преданности — это ты и оно одновременно.22 Это двойное сознание указывает на то, что в этот момент ты и бабочка — одно и то же, ибо «как можно быть сознающим то, чем ты не являешься»? Когда Спэр призывает желание и веру — силу, которая поддерживает такое восприятие, — это потому, что эти две силы порождают волю, ставшую плотью или реальностью; следовательно, для Спэра то, что мы осознаём в нашей сфере бытия, становится частью нас в этот момент. Но поскольку и вера, и желание обусловлены изменением, мы должны принять, что наша «этость» постоянно меняется. Упомянутая «этость» сходна с haecceity, которую Хайдеггер вложил в свою идею нашей «этости», а именно — характерные качества и особые свойства, делающие вещь «вещью в себе», её «этостью», тем, что отличает человека X от Y, несмотря на то что оба — личности. То, чего Спэр стремится достичь через свою философию и использование своего магического метода, позы смерти, — это объединить всё множество ощущений в нашем поле сознания, или назовём это «личной атмосферой», одновременно, делая эго, сознательно наблюдающее «я», полностью осведомлённым о множестве своих сущностей, как он пишет на первых страницах «Книги удовольствия»: «Во что верить, если не в Самость? И Самость — это отрицание полноты как реальности. Ни один человек никогда не видел самость. Мы — то, во что верим, и то, что это подразумевает через процесс времени в замысле; творение вызвано этой привязанностью к формуле. Действия — это выражения идей, связанных верой; будучи врождёнными, они смутны, их действие косвенно, легко обманывают самонаблюдение. Плоды действия двояки: Рай или Ад, их Единство или Ничто (Чистилище или Безразличие)». В этой триаде веры — желания и воли Спэр указывает, что «мы — желание», и потому оно никогда не будет достигнуто.


© Песнопения Лилит, Николай и Кэти де Маттос Фрисвольд
Post #429 141
20. 1920: 14.

Для школы сюрреализма «Песнопений Пилита» Спэр не мог ограничить себя исключительно сферой подсознания. В начале «Книги Удовольствия» он объясняет, что тело в целом он называет Зос. Киа была дополнением к Зосу и представляла «Я», или, точнее, «атмосферическое Я». Культ Зоса и Киа — это культ взаимодействия динамических сил, которые используют атмосферическое Я и плоть как полюса своего развёртывания. Спэр символизировал это взаимодействие рукой (Зос) и глазом (Я), явно относя «Я» к сфере воображения, а Зос — к сфере магической возможности и проявления. Зос и Киа, действуя вместе, в согласии, давали художнику-магу доступ к скрытому хранилищу не только собственных символов и тайн, но и космического подсознания. Всеощущающее Прикосновение и всевидящее Зрение — это инструменты того изначального ид, или желания, которое Зос вечно стремится проявить через плоть, или, как писал Спэр в «Фокусе Жизни»: «Душа — это предковые животные. Тело — их знание».21 Остин Осман Спэр развивал свою колдовскую философию на идеях, схожих с идеями Нагловской, также работая в сфере эроса и танатоса с фокусом на достижении состояния «Ни-То-Ни-Это» — состояния веры, ставшей плотью, которое достигается, когда всякая инаковость вступает в союз с нашей таковостью. Философия Спэра — явный вариант адвайты, или философии недвойственности, коренящейся в негативной и материалистической теологии в философском смысле этих терминов. В «Книге Удовольствия» он приводит пример этой недвойственной философии, подкреплённой верой и желанием, говоря о том, что ты осознаёшь или сознаёшь бабочку и себя одновременно. Точно так же бабочка обладает формой сознания, которая воспринимает


© Песнопения Лилит, Николай и Кэти де Маттос Фрисвольд
Post #426 138
19. Там же, 9.

Путь экстатической преданности. Для Нагловской Женщина есть Святой Дух, и этот Святой Дух вершит тайную алхимию между Сатурном и Венерой, танцуя в тени Луны, порождая чувственную фрустрацию Лилит, где, свободная от пут тела и жизни, можно пережить восхождение в Воле к Смерти. Те же самые идеи использовал и А.О. Спер, однако цель, можно сказать, была совершенно иной. Для Сперa использование эроса и танатоса также коренилось в Воле к Смерти, но не ради восхождения как такового, а ради «околдования» себя, и я полагаю, что ключевые наблюдения из фрейдовской работы «По ту сторону принципа удовольствия» нашли в нём живой отклик. «Иллюзии привлекательны для нас тем, что избавляют от страдания и вместо него приносят удовольствие... Нет сомнения, что сопротивление сознательного и бессознательного „Я“ действует под властью принципа удовольствия: оно стремится избежать неудовольствия, которое было бы вызвано освобождением вытесненного».20 Что может представлять интерес в этой связи, так это то, что Остин Осман Спер уже в 1913 году в своей «Книге удовольствия» представил психомагическую теорему, включавшую то, что Генон позже указал бы как прегрешение психоанализа, а именно сверхъестественное. Поразительно, как Спер в 1913 году входит в область влечений, эроса и танатоса, куда Фрейд углубится в 1920 году в своём эссе «По ту сторону принципа удовольствия», обсуждая важность влечения к смерти в противоположность половому влечению или влечению к удовольствию. С 1899 по 1910 год Фрейд написал несколько книг об элементах психоанализа, толковании сновидений, заблуждениях и сексуальности, различных формах психопатологии и даже психоаналитическое исследование о Леонардо да Винчи. Спер же читал то, что читал, и придавал этому свой колорит. Вдохновлённый ар-деко, снами и


© Песнопения Лилит, Николай и Кэти де Маттос Фрисвольд
Post #424 148
Песни Лилит 10. Ланиты твои прекрасны в рядах украшений, шея твоя — в цепях золотых. 11. Сделаем тебе золотые оправы с серебряными гвоздиками. 12. Пока царь восседает за столом своим, нард мой издаёт благоухание своё. 13. Пучок мирры — возлюбленный мой у меня; он будет покоиться всю ночь между грудями моими. 14. Возлюбленный мой — как гроздь хны в виноградниках Ен-Геди. 15. Вот, ты прекрасна, любовь моя; вот, ты прекрасна; очи твои — голубиные. 16. Вот, ты прекрасен, возлюбленный мой, и приятен; и ложе наше — зелень. 17. Балки дома нашего — кедровые, и стропила наши — кипарисовые. Существует столь много применений этой главы в ритуальной практике; она служит ритуальным предписанием или наставлением по украшению изваяния, а также эта глава иллюстрирует положение женщин в отношении Безымянного Искусства, и уместно будет вспомнить, что павшее воинство пало из-за женщины и отдало свою силу и мудрость женщинам. Посему женщины, по взгляду Нагловской, представлены вызовом принять яблоко и его последствия, принять сладострастие Венеры и Эроса, где она в заключительных замечаниях о троице пишет следующее: «Доктрины христианской церкви называли Этих Трёх соответственно Отцом, Сыном и Святым Духом. Они были правы, ибо так было в их время, но мы говорим: Отец, Сын и Женщина. Мы могли бы также сказать, хотя для менее тонких ушей, — Нисхождение, Скорбь в теле и Восхождение».19

© Песнопения Лилит, Николай и Кэти де Маттос Фрисвольд
Post #423 144
видение того, что мы находим в первой главе Песни Песней, которую мы представим здесь целиком. Эта глава, прочитанная с помощью светильника Лилит и разума Нагловской, опишет элементы ритуальных испытаний, через которые нужно пройти, чтобы закалить и усмирить сатанинский огонь — или, если угодно, змеиный огонь, — и стать обладателем этого космического огня, возжигающего в душе разумение и мудрость вместо рассудка. Перефразируя Фрейда: «Нужно научиться отказываться от мгновенного, сомнительного и разрушительного удовольствия ради отложенного, сдержанного, но надёжного». 2. Да лобзает он меня лобзанием уст своих! Ибо ласки твои лучше вина. 3. От благовония мастей твоих имя твоё — как разлитое миро; поэтому девицы любят тебя. 4. Влеки меня — мы побежим за тобою; царь ввёл меня в чертоги свои; будем радоваться и веселиться о тебе, восхваляя ласки твои больше, чем вино; праведные любят тебя. 5. Черна я, но красива, дщери Иерусалимские, как шатры Кидарские, как завесы Соломоновы. 6. Не смотрите на меня, что я смугла, ибо солнце опалило меня: сыновья матери моей разгневались на меня, поставили меня стеречь виноградники; а моего собственного виноградника я не уберегла. 7. Скажи мне, ты, которого любит душа моя: где пасёшь ты, где отдыхаешь в полдень? Ибо зачем мне быть как блуждающая среди стад товарищей твоих? 8. Если ты не знаешь этого, прекраснейшая из женщин, иди по следам стада и паси козлят твоих у шатров пастушеских. 9. Я сравнил тебя, возлюбленная моя, с конями в колесницах фараона.

© Песнопения Лилит, Николай и Кэти де Маттос Фрисвольд
Post #421 144
где Интеллект заменяет Разум, стала ареной борьбы между Жизнью и Смертью. Сатана привнёс Волю к Смерти туда, где прежде была лишь Воля к Жизни!... то самое, что было пороком, может стать, должно стать искуплением».23 • Как мы видим, для неё Сатана олицетворяет Sol Niger, излучение, вдохновляющее атмосферу интеллекта, и здесь она помещает Еву в её истинное положение как Зои, или жизни, которая избирает интеллект или мудрость, принимая дар от жезла и креста в облике змея. Таким образом, мы можем видеть, как Ева сама является «змеей-госпожой», духом деревьев, сладострастия и растительности. Для Нагловской природа есть высший храм, ибо, воссоздавая Эдемский сад, мы вновь предстаём перед выбором между Волей к Жизни и Волей к Смерти, как она пишет в преамбуле к ритуальным испытаниям, ведущим к ритуальному повешению: «Человек не был создан для посвящения в великие Мистерии, но для тяжкого рабского труда в своём низшем мире. Тот, кто освобождает себя от рабства, к которому он был предназначен, — бунтарь; и ничто во Вселенной не желает бунта. Только Сатана проповедует восстание, но Сатана (Воля к Смерти, стремление к трансценденции физического) есть Противник Вселенной. Он никого не зовёт, но скользит, как змей, сквозь дикий мох и ласкает своим ядовитым языком того, кого он избрал. В счастливой жертве тогда возгорается новый огонь. Посвящение в великие Мистерии, как и всякое истинное понимание, начинается с первого поцелуя Сатаны (видеть День как возлюбленного Ночи, видеть Бога как роман Сатаны). Если ты желаешь этого поцелуя ради радости, которую он приносит, покинь свои уютные дома и прострись во мху».24 Далее она описывает нечто, отчасти основанное на «сатанинском»

23 Там же. 40, 43. 24 1934/2011:42, 43.

«Песни Песней Лилит»


© Песнопения Лилит, Николай и Кэти де Маттос Фрисвольд
Post #420 146
качественное различие между божественной природой и земной природой — парадокс, который она объясняет, описывая человеческий разум как укоренённый во Лжи. Она пишет: «Ложь, заблуждение, противоречие живут в человеческом Разуме, потому что именно человеческий разум протестует Днём и Ночью против Бога (= Жизни). Вкусив яблока, дающего Познание Добра и Зла, великий стыд охватил первого Человека, и он поспешил прикрыть женское лоно, равно как и своё собственное, предпочтя Тень Свету».22 Учитывая эту встроенную ложность католической доктрины, она заключает, что «отличительная черта Разума — распространять Ложь». Углы её треугольника становятся ипостасью христианской троицы, помещающей Отца, Сына и Святого Духа как вершину или угол, окружающий всевидящее око (Я) космической кии. Она ставит на это место Отца, Сына и Мать и приписывает жезл, крест и стрелу как знаки, данные этим трём силам, а вместе с ними приходят три деяния: рождение, борьба и триумф. Эти элементы измеряются стрелой Абариса — золотой стрелой триумфа, данной Аполлоном гиперборейцу Абарису. Гиперборея, или Ультима Туле, — экзотический и далёкий духовный Север, обитель Полярной звезды, мифическая земля, где золотой век Сатурна оставался вечным. Эти идеи она резюмирует следующим образом: «Змей, Сатана, Воля к Смерти — эти Трое, что суть одно, — научили сладострастию Женщину, которая с тех пор стала Любовницей, привлекающей Мужчину к своей Женщине не ради победы Жизни (= Бога), но ради победы Смерти (= Сатаны), и Ева, этот второй Триумф, живой символ Третьей Ипостаси, в

22 1932/2011:20.

Путь экстатического благочестия


© Песнопения Лилит, Николай и Кэти де Маттос Фрисвольд
Post #418 157
Путь экстатической преданности — конклав из трёх женщин, что было идеальным числом участников для конгрегации с целью возрождения. Это также могло иметь каббалистическое значение, где женщины представляли сефирот Хокма, Бина и Даат, а мужчины — остальные семь, или же женщина была представлена через Йесод, Нецах и Бина, что придало бы восхождению женщины форму молнии. Так или иначе, ритуалу способствовало специально приготовленное вино — энтеогенный напиток, направленный на то, чтобы отбросить всю печаль и войти в состояние радости, а также, как представляется, использование чувственных и сексуальных форм истощения плоти, — всё это проводилось верховной жрицей и завершалось телесным помазанием сексуальными эликсирами, выпущенными конгрегацией, с провозглашением Нового Срока Троицы. Но приготовления десяти, совершавших этот ритуал восхождения и восстановления, были требовательными и включали процесс эротического удушения, воздержание и иные практики, направленные на установку «разум превыше материи», где человек не был рабом сексуальных одержимостей и очарований плоти. Вдохновлённый напряжением, найденным в средневековом движении куртуазной любви, мужчина, или «просветлённый рыцарь», должен был достичь состояния безмятежности, опираясь на Волю к Смерти в мистическом смысле, что было необходимо, чтобы избежать желания прилепиться к плоти, что равнялось бы заточению своей сущности в плоти, от которого Нагловска стремилась освободить человека, готовящегося к духовному восхождению. Для Нагловской триада, или троица, представляла собой идеальную форму её мистерий, ибо триада всегда стремилась выразить уничтожение жизни в пользу тайны, заключённой в смерти — третьего члена троицы, различными способами. Нагловска объясняет Третий Член Троицы, призывая нас отказаться от идеи совершенного в смысле неподвижного и неизменного. Она определяет божественное, или Бога, как жизнь — живую и подвижную, — и по отношению к ней всё остальное становится. Это означает, что не существует

Песни Песней Лилит


© Песнопения Лилит, Николай и Кэти де Маттос Фрисвольд
Post #417 157
Принцип «Кантикул Лилит» господствует над ходом психических процессов. Если бы такое доминирование существовало, подавляющее большинство наших психических процессов должно было бы сопровождаться удовольствием или вести к удовольствию, тогда как всеобщий опыт полностью противоречит любому подобному выводу». 21 Русская мистикесса Мария де Нагловска, живя в Париже, основала Общество Золотой Стрелы и привлекла знаменитых деятелей парижского авангарда и сюрреалистов, таких как Ман Рэй, Андре Бретон, Юлиус Эвола и Жорж Батай. Из текстов, представленных в её журнале «Золотая Стрела», можно заключить, что она была великой вдохновительницей философских рассуждений Батая об эротике, чувственности и смерти. Её общество было явно «сатанинским», причём в довольно просветляющем смысле, где её «сатанизм» основан на важности выбора смерти, всегда смерти, а не жизни, которую она связывает с расширением принципа Бога, скрытого в человеческом разуме. Это объясняется тем, что наш разум, из-за стыда и табу, наложенных на нас христианской догмой, естественно — и парадоксально — в значительной степени занят рациональными размышлениями о тени, а не о свете. Таким образом, мы находим у Нагловской сильный элемент важности инверсии и трансгрессии для достижения сознания по ту сторону добра и зла, где вкус яблока сладок и чувственен, а не горек и меланхоличен. Центральное место в её работе занимала подготовка жрецов и жриц для совершения Золотой Мессы, и обучение, особенно для мужчин, было обширным и сложным, с использованием ритуального удушения как средства для взятия эротического огня под собственное управление. Для совершения Золотой Мессы требовались семь мужчин и три женщины. Это разделение, возможно, происходит от идей Винтры о важности септены (конклава из семи мужчин) и триниты (

21 1920:4.


© Песнопения Лилит, Николай и Кэти де Маттос Фрисвольд
Post #416 135
жизнь. Самую суровую критику психоанализа со стороны оккультистов и духовных практиков высказал в 1945 году Рене Генон в своей книге «Царство количества и знамения времени». В главе под названием «Прегрешения психоанализа» он атакует психоанализ в основном с двух позиций. Прежде всего, речь идет об инфернализации духовного существа, когда работа ведется исключительно с подсознанием и не привлекается сверхсознание. Психоанализ, отрицающий эту сферу, становится крайне ограниченным; он уподобляется «Божественной комедии» Данте, определяемой лишь книгой об Аде, фактически отбрасывая Чистилище и Рай; отсюда Генон задается вопросом, как может произойти какое-либо психологическое спасение, если терапевт и клиент лишь делают лабиринты и туннели ада пациента глубже, темнее и длиннее. Другой элемент — употребление слова «бессознательное»; для методичного ума, подобного Генону, обладавшего почти дьявольской фиксацией на деталях, он просто указал на абсурдность, спросив, как, ради всего святого, мы можем мыслить о том, что бессознательно, то есть лишено сознания. Естественно, «подсознательное» — гораздо более точный термин, однако оставаться лишь в мире материи, лишенном сверхъестественного, было бы для Генона философской ошибкой и бессмысленным упражнением с тем, что найдено в хранилищах души. В контексте лилианской темы интерес представляет поза смерти Спара, которая как идея схожа с «Висячими таинствами» Нагловской, а в «Третьем члене Троицы» Нагловской мы находим формулу Спара «Воля — Желание — Вера», резонирующую с общим для них обоих стремлением к танатосу. В этой связи давайте вновь привлечем Фрейда к уравнению: на первых страницах «По ту сторону принципа удовольствия» он утверждает, что этот влечение, принцип удовольствия или эрос, ведет себя как «сексуальный инстинкт», который почти невозможно «воспитать», и потому эрос часто ниспровергает саму реальность, нередко во вред организму и эго, вследствие чего он резюмирует: «Следует, однако, указать, что, строго говоря, неправильно говорить о господстве принципа удовольствия

© Песнопения Лилит, Николай и Кэти де Маттос Фрисвольд
Post #415 135
🤩 ⛧BECOME A LIVING ГАД 🤩
Реальная магия. Реальные результаты.

Что вы найдете здесь:
🤩 Переводы новинок Э.А. Коэттинга
🤩 Описание и анализ ритуалов
🤩 Эксперименты в реальном времени
🤩 Расклады таро, консультации, магические услуги
🤩 Обзоры литературы

КАНАЛ | БИБЛИОТЕКА | ЧАТ-ФЛУДИЛКА | ЛИЧНЫЙ БЛОГ
Post #414 132
«Кантикулы Лилит: Путь экстатического благочестия» — сатанизм fin-de-siecle. Это также время, когда Эдвин А. Эбботт опубликовал свою короткую повесть «Флатландия» в 1884 году, которая стала математическим путешествием между множеством измерений, а несколько лет спустя Эйнштейн опубликовал свою Общую теорию относительности, подорвавшую более раннюю ньютоновскую парадигму. То, что мы видим в культурной ткани, породившей психоанализ, — это мир опиума и борделей, абсента и сатанизма, мир апполонических и дионисийских сил и влечений Ницше, используемых в исследовании сновидческих миров тревоги и эротизма, ползающих в человеческой психике. Эти тенденции и темы мы находим в главных публикациях Фрейда: «Исследования истерии» 1895 года, «Толкование сновидений» 1899 года, его «Очерки по теории сексуальности» 1905 года и, наконец, «По ту сторону принципа удовольствия» 1919 года. Суть в том, что этот период во многих отношениях был настоящим ренессансом, и особенно для исследований смерти, секса и снов в искусстве, литературе, психологии и магии. Парижские интеллектуалы, на которых повлиял Фрейд, включали художников и писателей, таких как Анаис Нин, Генри Миллер, Андре Бретон, Симона де Бовуар, Жан-Поль Сартр, Юлия Кристева, У. Х. Оден и многих других. Идеи Фрейда об анализе сновидений, свободных ассоциациях, теориях сексуальности и человеческого развития, а также о таинственной сфере подсознания с её богатыми лабиринтами подавленной тьмы вдохновляли как последователей, так и оппонентов. Фрейд был важным противником для де Бовуар и Кейт Миллет в разработке сущности феминизма, точно так же как он был значимым антагонистом для Сартра в его работе по предельно точному определению идеи сознания в рамках его экзистенциализма. Постмодернистские французские философы все по-разному реагировали на мысли и идеи Фрейда, формируя свои философии. И мы видим сегодня, как многое из его терминологии принимается за чистую монету: эдипов комплекс, бессознательное, подавленная сексуальность, вытеснение, перенос и многие другие термины и идеи, которые мы до сих пор используем как часть нашего словаря, говоря о нашем и чужом внутреннем мире.

© Песнопения Лилит, Николай и Кэти де Маттос Фрисвольд
Post #413 137
(трансцендентальной) или стоической (материалистической) точки зрения, равно как и нельзя заключить, что она подобает чисто пантеистическому мировоззрению, ибо найдётся немного вещей, о которых можно сказать, что они поистине являются ею в абсолютном смысле. Рендхелл предполагает, что Лилит можно должным образом понять с позиции философского физикализма, который приписывает определённый материализм таким понятиям, как тёмная материя, пространство-время и прочие физические энергии, исследуемые в квантовой физике. Безусловно, более аморфная перспектива, воспринимающая энергии и частоты как «живые, наделённые силой», поможет лучше понять лилианскую силу, нежели механистические и картезианские объяснения. Посему давайте вместо этого обратимся к 1880-м годам, ибо здесь мы находим ядро влияний на континенте, которые через увлечение Фрейда лабиринтоподобными глубинами психики, языком сновидений и влечениями к смерти и сексу вдохновили философов, художников и оккультистов по всему континенту. В психоанализе Фрейда мы также находим темы, повлиявшие на важных адептов лилианских таинств, а именно Марию де Нагловскую (1883–1936) и Остина Османа Спейра, так что давайте взглянем на культурный гобелен фрейдовской Европы. Зигмунд Фрейд родился в 1856 году, и именно позолоченные десятилетия 1880-х и 1890-х годов предоставили социальные и культурные стимулы, сделавшие возможным психоанализ Фрейда. В эти десятилетия появился Джек Потрошитель и возросло влияние Ницше на континенте. Сифилис распространялся в многочисленных банях и оставался кошмаром для общественного здравоохранения, пока в 1928 году не был открыт пенициллин для его излечения. В 1880-х годах рэгтайм стал популярным, Франция колонизировала тогдашний Индокитай, а Уильям Джеймс, отец современной психологии, приобрёл влияние среди интеллектуалов того времени. Это время Достоевского и Эмиля Золя, обоих писателей, входивших в более глубокие и тёмные лабиринты человеческой психики. Это было время опиумных притонов, а также подпольной классики, такой как «Наоборот» Ж.К. Гюисманса, открывшей двери французскому романтическому и интеллектуальному движению, известному нам как

© Песнопения Лилит, Николай и Кэти де Маттос Фрисвольд
Older posts →
Threads Profile ViewerView any public Threads profile without an account.Open ThreadLook →Writing with AI? Make it sound human.Metric37 rewrites AI drafts so they read naturally. Free AI detector, 1,500 words free.Try Metric37 →