© Песнопения Лилит, Николай и Кэти де Маттос Фрисвольд Post #416
135
жизнь. Самую суровую критику психоанализа со стороны оккультистов и духовных практиков высказал в 1945 году Рене Генон в своей книге «Царство количества и знамения времени». В главе под названием «Прегрешения психоанализа» он атакует психоанализ в основном с двух позиций. Прежде всего, речь идет об инфернализации духовного существа, когда работа ведется исключительно с подсознанием и не привлекается сверхсознание. Психоанализ, отрицающий эту сферу, становится крайне ограниченным; он уподобляется «Божественной комедии» Данте, определяемой лишь книгой об Аде, фактически отбрасывая Чистилище и Рай; отсюда Генон задается вопросом, как может произойти какое-либо психологическое спасение, если терапевт и клиент лишь делают лабиринты и туннели ада пациента глубже, темнее и длиннее. Другой элемент — употребление слова «бессознательное»; для методичного ума, подобного Генону, обладавшего почти дьявольской фиксацией на деталях, он просто указал на абсурдность, спросив, как, ради всего святого, мы можем мыслить о том, что бессознательно, то есть лишено сознания. Естественно, «подсознательное» — гораздо более точный термин, однако оставаться лишь в мире материи, лишенном сверхъестественного, было бы для Генона философской ошибкой и бессмысленным упражнением с тем, что найдено в хранилищах души. В контексте лилианской темы интерес представляет поза смерти Спара, которая как идея схожа с «Висячими таинствами» Нагловской, а в «Третьем члене Троицы» Нагловской мы находим формулу Спара «Воля — Желание — Вера», резонирующую с общим для них обоих стремлением к танатосу. В этой связи давайте вновь привлечем Фрейда к уравнению: на первых страницах «По ту сторону принципа удовольствия» он утверждает, что этот влечение, принцип удовольствия или эрос, ведет себя как «сексуальный инстинкт», который почти невозможно «воспитать», и потому эрос часто ниспровергает саму реальность, нередко во вред организму и эго, вследствие чего он резюмирует: «Следует, однако, указать, что, строго говоря, неправильно говорить о господстве принципа удовольствия