Путь экстатической преданности — это ты и оно одновременно.22 Это двойное сознание указывает на то, что в этот момент ты и бабочка — одно и то же, ибо «как можно быть сознающим то, чем ты не являешься»? Когда Спэр призывает желание и веру — силу, которая поддерживает такое восприятие, — это потому, что эти две силы порождают волю, ставшую плотью или реальностью; следовательно, для Спэра то, что мы осознаём в нашей сфере бытия, становится частью нас в этот момент. Но поскольку и вера, и желание обусловлены изменением, мы должны принять, что наша «этость» постоянно меняется. Упомянутая «этость» сходна с haecceity, которую Хайдеггер вложил в свою идею нашей «этости», а именно — характерные качества и особые свойства, делающие вещь «вещью в себе», её «этостью», тем, что отличает человека X от Y, несмотря на то что оба — личности. То, чего Спэр стремится достичь через свою философию и использование своего магического метода, позы смерти, — это объединить всё множество ощущений в нашем поле сознания, или назовём это «личной атмосферой», одновременно, делая эго, сознательно наблюдающее «я», полностью осведомлённым о множестве своих сущностей, как он пишет на первых страницах «Книги удовольствия»: «Во что верить, если не в Самость? И Самость — это отрицание полноты как реальности. Ни один человек никогда не видел самость. Мы — то, во что верим, и то, что это подразумевает через процесс времени в замысле; творение вызвано этой привязанностью к формуле. Действия — это выражения идей, связанных верой; будучи врождёнными, они смутны, их действие косвенно, легко обманывают самонаблюдение. Плоды действия двояки: Рай или Ад, их Единство или Ничто (Чистилище или Безразличие)». В этой триаде веры — желания и воли Спэр указывает, что «мы — желание», и потому оно никогда не будет достигнуто.
© Песнопения Лилит, Николай и Кэти де Маттос Фрисвольд