Общество защиты левиафанов

В каждой студенческой группе (причем ВУЗ значения не имеет) в начале изучения курса административного права есть студенты, которые искренне убеждены, что изучать предстоит исключительно КоАП.

КоАП — это книга, лежащая на алтаре, где приносят в жертву девственниц.

#Порываев #ргуп

больше цитат & прислать цитату

Что теперь? Ммм?

В № 3 журнала «Право между Востоком и Западом» опубликована моя статья — «Учение о законной силе административного акта в австрийской юридической науке». Скоро ожидается интересное мероприятие по теме законной силы административных актов.

Еще один пример, когда уголовно-правовое деяние переносят вКоАП РФ, чтобы привлечь еще и юрлицо.

Помимо ст. 19.28 КоАП РФ, где к административнойответственности привлекают почти за тоже самое, что и в ст. 204 УК РФ, с
01.09.2025 ст. 9.1 КоАП РФ добавлена ч.ч. 3.1 и 3.2, последняя предусматриваетответственность за нарушения в области промбезопасности, повлекшее за собой
смерть человека или причинение тяжкого вреда здоровью двух и более лиц. Привлекаются к ответственности контролирующие лица.

С незакрытым исполнительным производством в рай, естественно, не впустят. Ведь исполнительное производство не закрывают, а оканчивают или прекращают.

⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️
Генеральная Прокуратура РФ утвердила Порядок рассмотрения в органах прокуратуры Российской Федерации соглашений о надлежащем устранении выявленных нарушений обязательных требований

🔙 Напомним, что механизм соглашений о надлежащем устранении выявленных нарушений обязательных требований был введён Федеральным законом от 28.12.2024 №540-ФЗ в рамках поправок к Закону о контроле.

☑️ Заключение соглашения о надлежащем устранении выявленных нарушений позволит обеспечить поэтапное устранение контролируемым лицом выявленных нарушений без применения в его отношении штрафных санкций, которые могут негативно повлиять на его финансовую устойчивость и ритмичную хозяйственную деятельность.

⚡️ В день подписания соглашения в целях его рассмотрения контрольный (надзорный) орган направляет в орган прокуратуры заявление.

☑️ Заявление и прилагаемые к нему документы рассматриваются органом прокуратуры в целях оценки законности и обоснованности заключения соглашения в течение 15 рабочих дней со дня их регистрации, по результатам чего принимается решение, которое доводится до сведения контрольного (надзорного) органа с использованием ЕРКНМ в день его принятия.


⭐️ Ознакомиться с приказом можно по ссылке

⭐️ Подписаться на Мастерскую

Eo quod in multa sapientia multa sit indignatio; et qui addit scientiam, addit et laborem.

Умножающих скорбь - с праздником.

Направить предостережение о недопустимости его завершения

У «соседей» — специалистов по гражданскому процессу — тоже, кстати, есть проблема излишней любви к принципам, гарантиям и прочим пустым сущностям.

Хочется сделать лишь одну оговорку, которую специально привожу отдельно, чтобы не портить общее — однозначно положительное — впечатление от обзора. Мы тут недавно бритву Оккама обсуждали. Так вот, зачем вообще нужно конструировать некое «право на надлежащую административную процедуру» или тем более «принцип надлежащей административной процедуры»? В действительности в этом нет никакой необходимости. И не только по той причине, что никаких административных процедур не существует, а существуют административные производства. Даже если не принимать это во внимание, такая конструкция все равно будет лишней.

Принципы — это, конечно, прекрасно, но не стоит все, что угодно, возводить в принцип. Это не имеет никакого практического смысла и никак не помогает правоприменителю (да и законодателю тоже). Просто создается очередная пустая конструкция. Совершенно очевидно, что существуют правовые нормы, регулирующие административное производство (а точнее, множество разных административных производств) и предусматривающие определенные процессуальные права участников административных производств. Вот соблюдение этих норм и должен проверять суд. Поскольку рамочного закона об административном производстве у нас, к сожалению, (пока) нет, есть «паллиативное» средство — применительно к данному случаю это п. 19 постановления Пленума ВС от 28.06.2022 № 21. Там и говорится о процессуальных правах участников административных производств, а не о неком принципе.

Можно, конечно, на это сказать, что в англосаксонских правопорядках есть понятие due process. Ну и что? Правовой системе, восходящей к римскому и каноническому праву, да хотя бы немного и к варварскому праву германских и соседних с ними народов, нет необходимости заимствовать что-то у островных дикарей из правопорядка, относящегося к правовой семье со слабо развитой доктриной публичного права. Англосаксы это тоже не от хорошей жизни придумали, а только из-за того, что с нормальным законодательством у них как-то плоховато, а с полноценной публично-правовой доктриной — вообще совсем мрачно.

С большим интересом прочитал обзор практики, подготовленный коллегами из СПбГУ. Речь в нем идет о проверке судами соблюдения процессуальных правил при принятии административных актов (а также совершении фактических действий). Иными словами, говорится о соблюдении прав участников административного производства и в целом о соблюдении административными органами процессуальных правил. Очень хорошая проработка материала, всем читателям настоятельно рекомендую!

Незнание закона иногда освобождает от ответственности?!

Интересная норма абз. 2 § 5 австрийского аналога КоАП — Закона об административных наказаниях (Verwaltungsstrafgesetz — VStG):

Unkenntnis der Verwaltungsvorschrift, der der Täter zuwidergehandelt hat, entschuldigt nur dann, wenn sie erwiesenermaßen unverschuldet ist und der Täter das Unerlaubte seines Verhaltens ohne Kenntnis der Verwaltungsvorschrift nicht einsehen konnte.

Незнание нормы административного права, нарушенной виновным лицом, освобождает от ответственности лишь тогда, когда доказано отсутствие вины в таком незнании, а виновное лицо не могло усмотреть в своем поведении запрещенное, не зная нормы административного права.

Бывает и такое! На самом деле весьма любопытно. Бремя доказывания, конечно, в этом случае лежит на лице, привлекаемом к ответственности.

Небольшой переводческий комментарий: Verwaltungsvorschrift переводится как «норма административного права» именно в Австрии. В Германии этот термин означает внутриведомственное разъяснение, есть специальный термин Verwaltungsvorschrift mit Außenwirkung для случаев, когда действие такого разъяснения выходит за пределы публичной администрации (квазинормативный акт — ср. постановление КС от 31.03.2015 № 6-П, п. 3 постановления Пленума ВС от 25.12.2018 № 50).

Суровое у китайцев исполнительное производство, даже на кота можно обратить взыскание. У нас так нельзя (ч. 1 ст. 446 ГПК)!

Весьма любопытное наблюдение: суды склонны «процессуализировать» порядок применения работодателем дисциплинарной ответственности, хотя закон этого (вроде бы) не требует.

От осинки не родятся апельсинки. Регулирование дисциплинарной ответственности работника перед работодателем восходит к советскому периоду, когда, как известно, ничего частного не признавалось. Дисциплинарная ответственность по своей природе публично-правовая, поскольку имеет «штрафной», а не «компенсаторный» характер. По сути это «внутренняя» административная ответственность — писал когда-то об этом применительно к Австрии. Соответственно, суды это чувствуют и все норовят ее «процессуализировать», уместно это или не очень.

Думаю, что дисциплинарная ответственность в трудовых отношениях, не осложненных тем или иным публично-правовым элементом,— пережиток советского времени. И этот пережиток отпадет в будущем: в частноправовых отношениях по общему правилу не должно быть публично-правовой ответственности. А вот там, где трудовые отношения так или иначе осложнены публично-правовым элементом, дисциплинарная ответственность работника вполне уместна. Потому что это уже и не совсем работник, а квази-чиновник, если угодно.

Осложнение публично-правовым элементом состоит в возложении на работника различных дополнительных обязанностей, например, антикоррупционных (как у работников государственных корпораций и т. п., см. ст. 349.1, 349.2 ТК). Если на работника возлагаются какие-то обязанности вне рамок собственно трудовых отношений и за неисполнение этих обязанностей предусмотрена ответственность (например, за «аморальный поступок» в п. 8 ч. 1 ст. 81 ТК — крайне неудачный термин, кстати), то это тоже говорит об осложнении трудовых отношений публично-правовым элементом.

Когда это будет в полной мере осознано правопорядком, существующая сейчас проблема «процессуализации» дисциплинарной ответственности работника перед работодателем отпадет сама собой — в частноправовых отношениях дисциплинарной ответственности не будет вовсе, а в публично-правовых «процессуализация» не просто уместна, а вообще необходима, речь ведь о дисциплинарном производстве идет.

Тут Второй КСОЮ недавно высказался по поводу порядка привлечения работника к дисциплинарной ответственности за отсутствие на работе:

Отсутствие работника на работе должно быть зафиксировано письменно. С составленным документом (например, актом об отсутствии на рабочем месте) работника должны ознакомить под расписку. При отказе работника от ознакомления об этом должен быть составлен акт, с которым работник также должен быть ознакомлен под расписку.

И ведь ерунду же написал, ну.

Нигде в законе нет требования о письменной фиксации отсутствия работника на работе. Да, на практике соответствующий акт - это удобный инструмент. Он подписывается другими работниками, что позволяет работодателю обеспечить наличие доказательств совершения работником проступка на случай возникновения трудового спора. Сам по себе акт особого смысла не имеет, его ценность - именно в фиксации свидетельских показаний. Только вот работодатель может прибегнуть с целью подтверждения отсутствия работника на работе и к другим доказательствам: данным пропускных систем, записям с видеокамер и т.д. И в этом случае никакой акт ему будет не нужен. И как справедливо указывал Челябинский областной суд в определении от 01.09.2011 N 33-9495/2011:

Отсутствие акта об отсутствии работника на рабочем месте не свидетельствует о нарушении порядка увольнения за прогул. Трудовое законодательство не возлагает на работодателя обязанность по составлению такого акта.

И уж тем более ничто в законе не намекает на необходимость ознакомления работника с актом о его отсутствии на работе, если работодатель все же решил такой составить. О чем нам говорят, например:
- определение Первого КСОЮ от 27.02.2024 N 8Г-2459/2024;
- определение Шестого КСОЮ от 24.12.2020 N 8Г-25562/2020;
- определение Саратовского областного суда от 13.08.2020 N 33-5115/2020;
- определение Ростовского областного суда от 11.04.2022 N 33-3854/2022.

Но вот Второму КСОЮ зачем-то потребовалось составление актов об отказе работника от необязательного ознакомления с необязательными актами...

Интересное дело № А40-232008/2023, посмотрим, что напишет СКЭС ВС в итоге. Вообще говоря, саморегулируемая организация (не только арбитражных управляющих, а любая) по отношению к своим членам является в функциональном смысле административным органом. Как и адвокатская палата по отношению к адвокатам.

Коллеги пишут, что и.о. председателя ВС передал дело, которое, как ни странно, про будущую адвокатскую монополию.

Дело всё в том, что учиться можно не обязательно на своих ошибках.

Вот у арбитражных управляющих уже есть закон про загон саморегулируемые организации, у руководства которых, само собой, бутерброд не лезет в рот - сразу мысли, как окормляемый ими народ будет сам что-то без них делать.

Так вот, арбитражный управляющий Петрова посмела организовать торги на электронной торговой площадке, которая "в период проведения торгов не была аккредитована при САУ «Созидание»".

САУ дисциплинарно оштрафовала Петрову на 50 000 рублей за нарушение устава.

Петрова пошла в ФАС и оштрафовала САУ на 3 500 000 руб. за незаконную координацию экономической деятельности путем загона членов союза использовать только услуги организаций и специалистов, аккредитованных саморегулируемой организацией (часть 5 статьи 11 Закона о защите конкуренции).

САУ проиграла все суды, но разжалобила и.о. председателя ВС тем, что:

1️⃣ суды ошибочно и несистемно истолковали нормы абз.9 п.1 и абз.9 п.2 статьи 20.3 Закона о банкротстве, из которых следует, что судами не учтены смысл и изначальное назначение института аккредитации торговых площадок (ВНИМАНИЕ!), который введен в Закон о банкротстве в 2014 г. с целью усилить контроль за арбитражными управляющими ⁉️ для предотвращения злоупотреблений с их стороны.

2️⃣ Проводя аккредитацию, саморегулируемая организация проверяет третьих лиц (то есть, площадки, а не арбитражных управляющих😱) на предмет их компетентности, профессионализма, оценивает возможные риски, связанные с привлечением именно этих лиц в процедурах банкротства.

3️⃣ Предоставление аккредитации или отказ в ней являются профилактической мерой, защищающей как интересы кредиторов, должников и иных заинтересованных участников дела о банкротстве, так и интересы состоящих в саморегулируемой организации членов. При совершении ее членом действий, причинивших убытки, саморегулируемая организация отвечает за них средствами
компенсационного фонда.

Ну, а теперь делаем выводы:

1️⃣ Те, кто готов пожертвовать насущной свободой ради кратковременной безопасности, не достойны ни свободы, ни безопасности, получив и позор и войну.

2️⃣ Я не припомню, чтобы в адвокатские палаты отвечали за убытки, причиненные адвокатами

3️⃣ Эксперты, специалисты и прочие аккредитованные при ФПА ваши контрагенты будут так себе, но петь гимн будете стоя.

Ну а откуда тема по аккредитацию судебных представителей - рыбкам гуппи полезно помнить, вспоминая ушедший ВАС РФ.

Постановления Пленума ВС от 28.06.2022 № 21 (п. 17—25) и от 27.09.2016 № 36 (п. 62)? Нет, не слышал. А может, и слышал, но читать — харам, а то вдруг еще соратники по цивилистическому фундаментализму такфир вынесут. Зато везде пишет «верх. суд» и, видимо, гордится своей находчивостью.

А когда граждане, не разбирающиеся в административном праве, отождествляют целесообразность с обоснованностью, сразу хочется вспомнить слова из известной басни о щуке и коте: вот уж действительно «кто за ремесло чужое браться любит, тот завсегда других упрямей и вздорней». Целесообразность административного акта (или фактического действия административного органа), в отличие от обоснованности, суд не проверяет практически нигде. За крайне редкими исключениями вроде Швеции — и то надо детально изучать, что там на самом деле у шведов, поскольку и в англо-, и в немецкоязычной литературе это считается своего рода аномалией.