Общество защиты левиафанов

Название хорошее. Вообще без бритвы Оккама в юридической науке никак. Еще меч для разрубания гордиевых узлов очень нужен.

Утраченное знание

Иногда сетуют на утрату знаний, которые были повсеместно распространены в административно-правовой доктрине имперского и (по инерции) раннесоветского времени. Это зачастую правильно, но при ближайшем рассмотрении можно найти утраты и более позднего доктринального наследия. Вот характерная цитата из книги И. А. Галагана «Административная ответственность в СССР. Процессуальное регулирование» (1976 г.):

Правовой статус прокуратуры административно-процессуальными нормами определен недостаточно. Однако прокурор извещается о дне заседания административной комиссии…, он может выступать с заключением при рассмотрении дел…, участвовать в исследовании доказательств, т. е. быть стороной в процессе.

Интереснее всего последняя фраза. Для И. А. Галагана почти полвека назад было вполне понятно, что в административном производстве (и производстве по делам об административных правонарушениях в частности) есть стороны и что прокурор является одной из них.

А что мы имеем сейчас? Действующий КоАП вообще не использует понятие «сторона», в отличие от всех остальных процессуальных кодексов и даже от Закона об исполнительном производстве. Вообще говоря, если взять нормы гл. 25 КоАП сами по себе, в отрыве от практики, то может сложиться впечатление, что сторон в производстве по делам об административных правонарушениях вроде бы и вовсе нет. В реальности это не так, но законодатель это урегулировал, мягко говоря, очень плохо, а кроме того, в доктрине ясность понимания процессуального статуса участников производства утеряна.

Мне довелось однажды слышать выступление коллеги из системы МВД, который всячески нахваливал те самые нормы гл. 25 КоАП, сравнивая их с другими процессуальными кодексами: да, говорит, нет у нас в КоАП сторон, не то что в АПК каком-нибудь там или КАС, поэтому у нас настоящая инквизиционная система! Внимание, вопрос: а это тут при чем вообще? Противопоставление «инквизиционность — состязательность» (не очень, кстати, удачное, потому как одно другое вовсе не исключает) о другом, а именно о доказывании. Это никак не связано со статусом сторон и самим выделением этого термина.

Зато из этого видно, что утрата ясности в доктрине в конечном счете мешает и законодателю, и правоприменителю. Отсутствие понимания статуса сторон влечет целый ряд практических проблем — да хотя бы сложности с процессуальным положением органа, возбудившего дело или вынесшего постановление по нему, при последующем судебном обжаловании.

Коллеги комментируют решение ВС США по делу Kennedy v. Braidwood Management; в нем содержатся положения о том, должны ли должностные лица рабочей группы административного ведомства, в чью компетенцию входит обработка и предоставление рекомендаций, обладать такой же независимостью как и работающие в этом же ведомстве административные судьи. Суд принципиально разделил эти два направления деятельности и указал, что такое направление к судебной власти не относится.

Напомню, что в США существует понятие административных судей, которые являются частью административного ведомства, но при этом выполняют именно судебные функции, обладая организационной и функциональной независимостью. О них мы писали здесь.

Между прочим, один осколочек Священной Римской Империи существует до сих пор — это Лихтенштейн. И в нем, к слову, административный процесс построен по австрийской модели! Что неудивительно.

6 августа 1806 г. император Франц II издал декларацию о сложении императорской короны Германии. Среди прочего в документе говорилось:

«Мы освобождаем курфюрстов, князей и сословия и всех членов империи... от их обязанностей, которыми они были связаны с нами, как законным главой империи».

Священная Римская империя навсегда прекратила своё существование.

Постоянные читатели канала знают, что я часто обращаюсь к австрийскому административному и административно-процессуальному праву. Сопутствующий интерес к истории Австрии тоже неудивителен. Так вот, хочу посоветовать тем, кто также разделяет этот интерес, случайно попавшийся мне канал об истории Австрии — «Вавилон на Дунае»; насколько могу судить, в основном там про XIX в., но есть и о более ранних, и о более поздних эпохах.

Административные органы судились, судятся и будут судиться друг с другом. Не только по АПК, но и по КАС, и даже по КоАП. Это неизбежно, если правопорядок признает эти органы в качестве отдельных сущностей (как именно эти сущности конструировать — другой вопрос). Конечно, вроде и хочется сократить до минимума такие случаи, чтобы не перегружать суды, но все равно это как минимум иногда будет происходить. И в других правопорядках тоже: не так давно немецкоязычную монографию Г. Барча (G. Bartsch) буквально об этой практике выкладывал. Там, кстати, есть даже курьезные исторические примеры, вроде споров прусской армии с прусской же полицией в XIX в.

Конечно, госорганы между собой судиться не должны. Вся эта сумятица из-за того, что они подпадают под субъектный состав в АПК РФ.

От таможенного штрафа не спасет даже ликвидация

Эта маленькая история про то, как таможня с ИФНС судилась🙃

Компания не находится по официальному адресу (недостоверный адрес) и не подает признаков жизни 🪦

По закону таких «пациентов» ИФНС ликвидирует…

Но на этот раз, таможня была против и обратилась в суд о признании незаконным решения ИФНС о предстоящем исключении общества из ЕГРЮЛ.
 
Таможня указывала, что исключение ООО из ЕГРЮЛ не позволяет привлечь его к административной ответственности и проводить мероприятия по взысканию образовавшейся задолженности.

Первая и вторая инстанции стали на сторону ИФНС.

Кассация отправила дело на новое рассмотрение…

Решение о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ должно приниматься только при фактическом прекращении деятельности хозяйствующего субъекта.

 

Судами оставлены без должного внимания доводы таможни о том, что в ходе производства по делу об АП общество взаимодействовало с таможенным органом, реализовывало право и обязанности, предусмотренные КОАП РФ.

 

Учитывая вышеизложенное, без исследования обозначенных обстоятельств выводы судебных инстанций об отсутствии оснований для удовлетворения требований заявителя являются преждевременными.

 
👨🏻‍⚖️👉 Постановление АС Московского округа от 25.07.2025 по делу № А40-239587/2024
 
📚 ВЭДИСУД согласен: если пациент подаёт признаки жизни (хотя бы такие), то юридическую смерть компании рано констатировать. Нужно реанимировать, привлечь к ответственности, взыскать задолженность и только потом проводить в долгий путь ⚰️👋

А, вообще, бесконечно можно смотреть на три вещи… Одна из которых - как госорганы между собой судятся😞

#КоАП #ИФНС #Ликвидация

Присоединяемся к столь популярному в Рунете флешмобу цитирований высказываний Отто фон Бисмарка о России.

В "Мыслях и воспоминаниях" [линк на оригинал - 1] он приводит забавный эпизод, когда будущий железный канцлер был послом Пруссии в Российской империи и жил в Санкт-Петербурге (1859-1862).

В наших терминах мы бы назвали ситуацию установлением обязательных требований в отсутствии механизма их регулярной оценки и пересмотра (так что, по контексту, Александру II пришлось в ручном режиме применить  "регуляторную гильотину").

С другой русской особенностью я столкнулся во время моего первого пребывания в Петербурге в 1859 г. В первые весенние дни принадлежавшее ко двору общество гуляло по Летнему саду, между Павловским дворцом и Невой. Императору бросилось в глаза, что посреди одной из лужаек стоит часовой. На вопрос, почему он тут стоит, солдат мог ответить лишь, что "так приказано"; император поручил своему адъютанту осведомиться в караульном помещении, но и там не могли дать другого ответа, кроме того, что на этот пост зимой и летом отряжают часового, но содержание первоначального приказа уже не установить.

Тема эта стала при дворе злободневной, и разговоры о ней дошли до слуг. Среди них нашелся старик, состоявший уже на пенсии, который сообщил, что его отец, проходя с ним как-то по Летнему саду мимо поста, сказал: "А часовой все стоит и караулит цветок. Императрица Екатерина увидела как-то на этом месте гораздо раньше, чем обычно, первый подснежник и приказала следить, чтобы его не сорвали". Исполняя приказ, тут поставили часового, и с тех пор он стоит из года в год.

[1] Вismark v. Otto, Gedanken und Erinnerungen. Stuttgart 1898. Band 1. Kapitel 10 "Petersburg". S. 226-227.

#ОТ #гильотина #Петербург #РИ #Германия

Об исполнении обязанностей Председателя Верховного Суда России

Постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июля 2025 года исполнение обязанностей Председателя Верховного Суда Российской Федерации возложено на Иваненко Юрия Григорьевича, заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации – председателя Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

https://vsrf.ru/press_center/news/34587/

❗️В Москве умерла председатель Верховного суда РФ Ирина Подносова — ТАСС

Из городского постановления Бергена (Норвегия) 1276 года: каждый, указавший ложную дорогу пьяному, платит марку серебром штрафа

"Нива", 1885, №3

100 Jahre AVG

Ровно столетие назад, 21.07.1925, был принят австрийский Общий закон об административном производстве (Allgemeines Verwaltungsverfahrensgesetz — AVG). Это первый в своем роде полноценный административно-процессуальный закон, и он заслужил свое место в истории государства и права — наряду с Кодексом Наполеона и Германским Гражданским уложением. В действительности значение AVG сложно переоценить, и я берусь утверждать, что он концептуально лучше написанного спустя полвека германского Закона об административном производстве, хотя тот и гораздо более известен.

Ранее на канале я уже выкладывал официальную публикацию первоначального текста AVG. А теперь могу сказать, что уже закончил перевод этого закона и надеюсь, что он наряду с другими переводами австрийских законов будет опубликован в конце года.

👇Чрезвычайно полезная для развития науки идея, принятая в Российской Империи: взять понемногу от каждой дисциплины, чтобы юристы читали не только юристов, историки не только историков, экономисты не только экономистов и т. д.

Сейчас разумеется ничего подобного нет вовсе и профессиональные ученые замыкаются в пределах своей темы исследования и ничего иного не знают, да и не особо интересуются. Что очень и очень плохо. Потому что без должной широты знаний, нормальных ученых просто не будет.

Междисциплинарность здорового человека выглядит (вернее, к сожалению, раньше выглядела — в XIX в.) так. В одном «Сборнике государственных знаний» статьи по государственному и административному праву, истории, экономике. Жаль, что сейчас подобного нет.

Адвокатская монополия: взгляд адвоката прокурора дьявола

На самом деле, конечно, не дьявола, а Левиафана. У нас тут общество их защиты, если кто вдруг забыл. Поэтому я принципиально буду говорить об этой проблеме с точки зрения общегосударственного публичного интереса, а не с точки зрения интересов частных лиц — с этой точки зрения об адвокатской монополии уже многое сказано и без меня, зачастую очень даже по делу.

Итак, высказывается мнение, что, мол, введение адвокатской монополии позволит лишать соответствующего статуса недобросовестных (как скажут одни) или кому-то неугодных (как скажут другие) его обладателей. Причем не столько за нарушение закона, сколько за нарушение «профессиональной этики». Последний термин взят в кавычки умышленно: что же это за нормы этики такие, если за их нарушение предусматривается юридическая ответственность?!

Но следует для начала посмотреть на нашу адвокатуру как таковую. Она представляет собой самоуправляемое сообщество. Да, в п. 1 ст. 3 Закона об адвокатуре сказано, что она не входит в систему органов государственной власти и органов местного самоуправления; однако это в действительности не совсем так. Или даже совсем не так. Как ФПА, так и субъектовые адвокатские палаты являются в функциональном смысле административными органами, поскольку выполняют публично-правовые функции, в том числе по отношению к своим участникам. Современная адвокатура очень не хочет признавать этот факт, но по смыслу ч. 1 ст. 218 КАС (ч. 1 ст. 198 АПК), п. 7 постановления Пленума ВС от 28.06.2022 № 21 во взаимосвязи со ст. 29, 35 Закона об адвокатуре именно так дело и обстоит. Отдельно отмечу: обжалование этих решений по правилам ГПК, а не КАС, хотя и общепринято сейчас, но в действительности противоречит существу соответствующих отношений. Если оспаривается решение административного органа, то это административный процесс, а не гражданский.

Иными словами, адвокатские палаты — это властвующие субъекты, которые могут по своему усмотрению применять (или не применять!) к подвластным им лицам меры принуждения вообще и меры ответственности в частности. Причем если решение о привлечении к ответственности еще можно обжаловать, причем, как указал ВС, не только по процессуальным основаниям (см. определение СКГД ВС от 18.09.2023 № 45-КГ23-15-К7), то вот с оспариванием решения об отказе в привлечении к ответственности как раз могут возникнуть проблемы! Скажем, орган юстиции вносит в адвокатскую палату представление о возбуждении дисциплинарного производства, оно возбуждается и оканчивается, допустим, решением об отказе в прекращении статуса адвоката. Может ли орган юстиции такое решение оспорить в суде? Сомнительно.

Поэтому довод о том, что государству, мол, будет легче избавляться от неугодных судебных представителей с помощью адвокатской монополии, откровенно надуманный. Ведь ничто не мешает и сейчас возбуждать уголовные дела и дела об административных правонарушениях в отношении них, если есть признаки соответствующего состава. De lege ferenda можно предусмотреть и какие-то дополнительные меры ответственности (расширить применение дисквалификации, например) или принуждения в более широком смысле. Адвокатская монополия для этого не нужна. Более того, она при определенных обстоятельствах этому препятствует и по существу наделяет государственными полномочиями организации, которые сложно контролировать.

Отпуск давно закончился, но книга об австрийском административном процессе сама себя не напишет. Однако пора бы возобновить и те заметки, которые размещаются здесь. Начнем с двух тем, которые интересны если и не всем юристам, то уж точно их большинству — адвокатской монополии и внесудебного взыскания налогов.