Арт-группа "ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЙ ДИЛЕТАНТ"

- Госпожа Выпускающий Редактор, желаете зеленого чаю?
- Это странное начало диалога.
- ...зеленый чай может привести к болезням нервов, как и раскаяние в преступлении прошлого или даже визит прекрасной незна...
- Мы пожалеем о записке про Ле Фаню. Я заварю черного чаю.

КАРМИЛЛА // CARMILLA
Джозеф Шеридан Ле Фаню// Joseph Sheridan Le Fanu
ИЗДАТЕЛЬСТВО: МИФ

Сама того не ведая, я страдала от самой загадочной из известных людей болезней, и уже в довольно запущенной форме.

ПРИМЕЧАНИЕ ВЫПУСКАЮЩЕГО РЕДАКТОРА: ты ходишь по тонкому льду.
Начнем с очевидного: Кармилла - это небольшой рассказ, который не получится продавать под видом целой книги. Поэтому издательство "МИФ" в одноименную книгу добавило еще два рассказа, связанных между собой, отчасти, темой и фигурой врача Мартина Хесселиуса.

Первый из них - "Зеленый чай" - в весьма интересной форме описывает то, что более современный человек мог бы принять за некое подобие депрессии, в то время как второй - "Давний знакомый" - показывает, до каких кошмаров может довести человека его собственная беспокойная совесть. Рассказы эти - еще меньшие, чем "Кармилла" по объему - представляют собой достаточно классический образчик готического рассказа, который, к счастью или сожалению, успел избавиться от нужды в древних замках или пугающих доспехах, плавно вводя ужасное и необъяснимое в более привычный для читателя (эпохи написания рассказа, конечно) быт.

Не вдаваясь в малозначимые детали, отмечу только. что рассказы эти на данный момент могут рассматриваться как хрестоматийный пример жанра, но не более того. Человеку, который готику знает хорошо или, более того, от готики скучает, они вряд ли дадут что-то новое.

Итак, мы имеем два рассказа, посвященные душевному нездоровью, третий же - "Кармилла"...

Если первый рассказ был про своеобразную манифестацию депрессии, а второй про чувство вины...

ПРИМЕЧАНИЕ ВЫПУСКАЮЩЕГО РЕДАКТОРА: ты сейчас скажешь, что и "Кармилла" про болезнь духа? Ты ходишь по ох*ительно тонкому льду....

А вот нет! "Кармилла" - прекрасный образчик до-Стокеровских представлений о вампирах, более свободных от некоего стройного представления, знакомого многим читателям или зрителям, и этим она очаровывает. Говоря же про иную сторону вопроса, я лишь замечу, что современный читатель вряд ли найдет что-то захватывающее в истории несчастной юной леди, терзаемую кровожадной бессмертной графиней.

Поэтому не могу рекомендовать современному искушенному читателю в целях иных, кроме как просветительских.

До сих пор Кармилла всплывает у меня перед глазами в разном своем обличье: то она веселая томная красавица, то страшный призрак на развалинах часовни. И до сих пор временами за дверью гостиной мне мерещатся ее легкие шаги.

ДОППЕЛЬГАНГЕР

Я встретил ночью самого себя.
Не в зеркале — зеркала давно ослепли.
Он вышел молча из прожитых дней,
Из тех дорог, что за спиною меркли.

Он был похож. Та ж складка возле рта,
Та жажда смысла, горькая до дрожи.
Но в нём жила иная правота,
Как будто мы лишь внешне были схожи.

Он улыбнулся:

— Сколько долгих лет
Ты строил храм из вымысла и боли.
Ты ждал любви. Ты превращал в обет
Обычный жест, каприз чужой ли воли.

Ты называл спасением мираж,
А нежность — знаком высшего закона.
Ты сам себе придумал антураж,
Где каждый взгляд звучал почти как стоны.

Я слушал молча. Ветер шевелил
Листву деревьев, чёрную, как сажа.
И понял вдруг: он вовсе не судил —
Он говорил всё то, что я не скажу даже.

Тогда спросил я:

— Если ты есть я,
То кто из нас ошибся в этом мире?

Он засмеялся:

— Мы одна семья.
Мы оба проиграли на турнире.

Но ты хотя бы верил в чудеса,
Искал в ночи незримые знаменья.
Мои давно погасли небеса,
Оставив лишь усталость и сомненья.

Мы замолчали. Ночь была тиха.
Луна текла по крышам бледным воском.
И видел я: на лезвии греха
Стоим вдвоём над чёрным перекрёстком.

Он был моим несбывшимся концом,
Моим «зачем», лишённым оправданья.
Той версией, что с каменным лицом
Пережила все беды и страданья.

И вдруг исчез.

Лишь ветер между плит
Шептал во тьме забытые вопросы.

А я стоял и думал: может быть,
Не он был тенью.

Может, тенью — я был вовсе.

И если где-то, в сумраке времён,
Он так же смотрит вслед моей фигуре,
То каждый нами заново рождён
Из страха перед собственной натурой.

И каждый носит, словно тайный крест,
Того, кем мог бы стать без сожаленья,
Пока двойник не выйдет наконец
Из глубины последнего отраженья.

- Госпожа Выпускающий Редактор, мы отправляемся на охоту!
- Что в этот раз? Олени-убийцы? Бешеные змеи-людоеды? Свинолюды-эссеисты?
- Все гораздо хуже. Крысоподобные кроты-чернокнижники!
- Что же добавил Ироничный Читатель в чай на этот раз...
ПОМЕТКА ИРОНИЧНОГО ЧИТАТЕЛЯ: Разве что гибискус... До всяких пуэров со смолой Габа я ещё не добрался.

ЛАКОМЫЕ КУСОЧКИ // MORSELS
Эйб Мосс // Abe Moss

Она сидела на кровати с 9-миллиметровым пистолетом в руке и представляла, каково это - вышибить ему мозги.

Перечитайте цитату еще раз, пожалуйста. Это буквально открывающая строчка романа. А теперь посмотрите, как Издательство АСТ книгу презентует: "сатирический хоррор Эйба Мосса: история о первой встрече с родителями жениха, которая превращается в настоящий кошмар.".

ПРИМЕЧАНИЕ ВЫПУСКАЮЩЕГО РЕДАКТОРА: тебя опять обманули, Дилетант из Арт-группы?

Да, но! Они не врут в главном - героиню (и не только ее) ждет настоящий кошмар. Если вы, читая аннотацию, решили, что угадали, о чем будет книга или какими мерзостями будет пугать - подумайте еще раз. Снова мимо. И опять.

Эйб Мосс феерическим образом обманывает ожидания, после чего выжимает педаль газа в пол и уносит читателя в темный и мрачный лес, где, к сожалению, начинает буксовать и сдерживаться. Не поймите меня неправильно! Это прекрасная книга, которая неподготовленному читателю покажется мерзкой и отвратительной в одних местах, а в других - возмутительной и тревожащей. Хороший ли это роман ужасов?

Давайте так. Если вы любите "Леса здесь темные"

ПРИМЕЧАНИЕ ВЫПУСКАЮЩЕГО РЕДАКТОРА: роман Ричарда Лаймона, изданный в 1981 году; версия без сокращений (о которой говорит Дилетант) была издана посмертно в 2008 году. Отвратительный роман, чьи страницы просто залиты кровью. Один из любимых у Дилетанта.

то вам этот роман покажется недостаточно жестоким и провокативным. Отдельно умиляет, как по всему роману идет линия о том, что же сделал один персонаж с другим, но вслух этого никто так и не произносит.

Но при этом роману хватает изобретательности (не могу, впрочем сказать, что она положительно на экстремальности сказывается). Возможно. это первый раз на моей памяти, когда уменьшение странности пошло бы на пользу произведению, хотя не могу не поставить плюсик за выдумку.

ПРИМЕЧАНИЕ ВЫПУСКАЮЩЕГО РЕДАКТОРА: а еще в романе слишком много всего, и этот мистико-людоедский винегрет почти не работает. Что мешало сосредоточиться на одной ключевой угрозе? Всего слишком много, это не помогает восприятию романа.

P.S. Использование обложки оригинального издания связано с тем, насколько она лучше смотрится в контексте романа, нежели обложка от АСТ. Она красивая! Но не отражает одного из сюжетных поворотов.

Когда пламя, наконец, исчезло, каждый из них с облегчением вздохнул и сделал то же самое.

- Госпожа Выпускающий Редактор. Господин Ироничный Читатель.
- Удиви меня.
- Я заинтригован.
- Наливайте чай и абсент. Нам нужно обсудить кошмарное.

В КРОВАВОЙ БЕЗДНЕ СИДЕЛ КУЗНЕЧИК
Или как Дилетант читал Белькампо и Саломатова

Знаете, я начну этот разговор с очень неожиданного утверждения. Пытаясь найти фотографию Саломатова (это несложно), я с некоторым скепсисом отнесся к утверждению, что он - детский писатель. Но нет, действительно Андрей Васильевич получил ряд наград за фантастику и детские книги. Тем удивительнее, что мое единственное знакомство с его прозой, случившееся еще в подростковом возрасте, произошло благодаря одному из бесконечных сборников ужасов. Там был опубликован короткий рассказ "КУЗНЕЧИК", который повествовал о судьбе незадачливого изменника, которого любовница (не только, если верить герою, его) порадовала сообщением, что у него родился ребенок.

Как бы вы отреагировали на подобную новость?

ПРИМЕЧАНИЕ ВЕЧНОГО КОРРЕКТОРА: сейчас период ГИА и я занята, поэтому обходимся без мата.

Слышите? Это тишина опустилась на Редакцию. Но дело даже не в этом. Разумеется, герой рассказа всячески отнекивается и сбегает - ответственность не самая сильная его сторона. Но его побег запускает цепочку событий поистине ужасающих и кровавых - но о них позже. Пока обратим свой взгляд на Амстердам, где живет маленькая группа вампиров. Нужно сказать, что вампиры устроились определенно успешнее, чем отец-по-неволе из рассказа Саломатова.

Вампиры контролируют станции по переливанию крови, благодаря чему без лишней суеты обеспечивают себя пусть и полуфабрикатами - но регулярно, без лишнего внимания и в нужном объеме. Но что будет, если в этот уютный мир попадет искренняя чистая душа, которая истово верит в Господа Бога?

Мария же частенько задерживалась в своем подвальчике после рабочего дня и, не отрывая взгляда от наполненных алой жидкостью пробирок, часами молилась, впадая в блаженное забытье. Не так уж часты в жизни картины, приковывающие взгляд и навеки остающиеся в памяти. Таково было зрелище распластанной на темном полу белоснежной фигурки, окруженной искрящимся багрянцем колб и пробирок. Нежный анемон, расцветший на дне красного моря.

ПРИМЕЧАНИЕ ВЫПУСКАЮЩЕГО РЕДАКТОРА: а мне цитату? Цитату недодали, караул, грабят!

Ах да! Авдеев - герой рассказа Саломатова - как раз вернулся домой, пока мы парили где-то в Амстердаме.

Анабеев наступил в темную, еще дымящуюся лужу и от страха шарахнулся в сторону. Его вырвало, и боль судорогой прошла от желудка в пах, но в голове немного прояснилось. Прямо перед ним лежало тело жены. Середина лица была вбита в черепную коробку, а шея сломана.
В метре от нее, в темной луже лежал скомканный какой-то чудовищной силой сын.

Крошечный младенец-кузнечик не грозит герою Саломатова расправой - во всяком случае, далеко не сразу. Он наносит удар словно вскользь, избавляя своего неудачливого отца от того, что ему мешало полюбить нового ребенка. Что же делает герой? Я же говорил: ответственность не самая сильная его сторона, он сбегает, попадает в больницу, бежит из больницы, бежит к своей любовнице - бежит, бежит, бежит...

Но никуда не бежит юная и хрупкая Мария, которая решает, что с вампирами нужно бороться - и это невинное создание, вчерашнее дитя, не только вступает в их круг, но и превращает себя в оружие возмездия.

Как маленькой девочке убить группу кровососов? Разумеется хитростью, умом и святой водой.
ПРИМЕЧАНИЕ ВЫПУСКАЮЩЕГО РЕДАКТОРА: в смысле?...
ПРИМЕЧАНИЕ ИРОНИЧНОГО ЧИТАТЕЛЯ: ОНА ПРЕВРАТИЛА СЕБЯ В ХОДЯЧУЮ ПРОТИВОВАМПРСКУЮ БОМБУ!
Не, не совсем бомбу, но да. Она отдает свое тело и кровь вампирам, но перед этим некисло заряжает собственное тело святой водой. Ну не потрясающе ли?!

Но важно здесь другое (кому я лгу, я в восторге от этой идеи). Мария обретает покой и Свет
ПРИМЕЧАНИЕ ВЫПУСКАЮЩЕГО РЕДАКТОРА И ИРОНИЧНОГО ЧИТАТЕЛЯ (хором): здравствуйте, Михаил Афанасьевич.
Что же обретает Авдеев? Лишь новый круг собственных мук.

Потому что трусость - непростительнейший из грехов.

- Госпожа Выпускающий Редактор, мы едем в Шахтар!
- Поднимать целину?
- Нет, разгадывать загадку этого прекрасного города! Я уже купил билеты!
- Думаю, это дело на одну чашечку чая.

ЗАГАДКА ГОРОДА ШАХТАР
Кира Календарова

Никто, кроме нее, не захотел сюда ехать.

ПРИМЕЧАНИЕ ВЫПУСКАЮЩЕГО РЕДАКТОРА: никто, кроме Дилетанта, не захотел это читать.

Давайте будем честны. Когда ты покупаешь русскоязычные ужасы, то покупаешь кота в мешке. Это может быть как что-то прекрасное (примеры присылайте в комментарии, у меня их нет), так и... "ЗАГАДКА ГОРОДА ШАХТАР".

Поймите меня правильно. Я - слабый человек, который любит криппипасты и новые лица в когорте авторов хоррора. Поэтому когда с обложки мне подмигивала почти советская криппипаста, полная странных правил проживания в общежитие, я не устоял и сразу отдал Читай-Городу все свои деньги (что смешно, книга была куплена одновременно с "Группой поддержки выживших девушек". Ха! Два разочарования за один визит в магазин!)

ПРИМЕЧАНИЕ ВЫПУСКАЮЩЕГО РЕДАКТОРА: а я говорила.

Видите ли, обложка даже не врет - правила проживания в общежитие действительно отдают хорошей криппипастой. Просто очень быстро оказывается, что следовать части правил не обязательно; а те, которые критически важны, почти сразу объясняются рационально - а потом и мистико-мифически. И, разумеется, старая байка про чудовище, живущее под общежитием, в финале оказывается правдой!

Знаете, почему это не удивляет? Потому что примерно с середины книги мы узнаем, что один из персонажей - бессмертен. Не фигурально. Кощей Бессмертный шахтарского разлива, лишенный сундука, зайца, утки, яйца и иглы. Конечно же есть и злой КОМИТЕТ, который вроде как и расформировали, но не расформировали. Здесь, кстати, книгу похвалю. Было забавно наблюдать, как работает советская Delta Green/СВ-8.

ПРИМЕЧАНИЕ ВЫПУСКАЮЩЕГО РЕДАКТОРА: а я преду... он что, только что похвалил эту книгу?!

Реальность ломается, не выдерживая напора славных шахтарских приключений! Каких приключений? Ну как же!  мальчиком погулять. Поискать секретные секреты, которые за 10 лет Комитет не смог найти с бессмертным патологоанатомом. Не забыть погулять с мальчиком и с соседской по комнате. Обязательно опоздать в общежитие, ведь мы помним про правила!

Увидеть, как местная явно неприятная барышня, узнав о незапланированной беременности (и не найдя отца ребенка), вешается на суку в парке и сходить посмотреть на труп.

ПРИМЕЧАНИЕ ВЫПУСКАЮЩЕГО РЕДАКТОРА: да что творится в этой книге?!

Ни-че-го! В этом и кошмарный ужас! Книга занимает целый календарный год, а из значимых хоррор-элементов здесь - промокшие ноги, да плохо прописанная горная мифология, которая обнажает местную помесь Горыныча и Червя-Победителя. У романа был такой потенциал! Маленький советский городок. Странное общежитие. Давящая атмосфера, изоляция, жуткий Комитет - но все превращено в сериал с "Россия-1!"

ПРИМЕЧАНИЕ ВЫПУСКАЮЩЕГО РЕДАКТОРА: а я предупреждала!

Ладно! Каюсь! Выпускающий Редактор действительно отговаривала от покупки, поэтому я готов вынести любую епитимью, которую она наложит на мою грешную голову!

ПРИМЕЧАНИЕ ИРОНИЧНОГО ЧИТАТЕЛЯ (эхом): Белькампо....
ПРИМЕЧАНИЕ ВЫПУСКАЮЩЕГО РЕДАКТОРА: ты найдешь хороший русский хоррор - или не видать тебе чая!

Дилетант понял, что он больше никогда не будет пить чай.

Она поняла, что больше никогда не вернется в Шахтар.

- Госпожа Выпускающий Редак...
- НЕ СЕЙЧАС!
- Ась?...
- Не стой столбом! Раздувай горны! Закаляй сталь! МЫ СОБИРАЕМ АРМИЮ.

МЕРЗКАЯ СЕМЕРКА // THE MALEFICENT SEVEN
Кэмерон Джонстон // Cameron Johnston

Через пять лет войны Черная Герран наконец-то загнала последние королевские семьи Эссорана и остатки их армий в Ракатолл и горела желанием продемонстрировать все ужасы, которые для них уготовила.

Прежде всего нужно понимать, что название романа (и сюжет, чего уж греха таить) отсылает нас к классическому фильму "ВЕЛИКОЛЕПНАЯ СЕМЕРКА".

ПРИМЕЧАНИЕ ВЫПУСКАЮЩЕГО РЕДАКТОРА: ...который является американским ремейком японского фильма "Семь самураев", снятого великим Куросавой. Кстати, по мотивам этого фильма сняли одноименное аниме. Возможно, даже хорошее.

Шесть чудовищ собираются спустя долгое время, откровенно ненавидя друг друга, чтобы под предводительством своей бывшей руководительницы дать отпор Империи Света, которая шаг за шагом захватывает все земли Эссорана. При этом сами чудовища очень похожи на весьма крутую D&D-пачку: вампир, некромант, безумный алхимик..
ПРИМЕЧАНИЕ ВЫПУСКАЮЩЕГО РЕДАКТОРА: а бывают другие алхимики?
...злющая леди-орк, королева пиратов (боевая, между прочим, бабуля!) и бывший бог. Ну или полубог - трудно сказать, давай для удобства именовать его ирландец, потому что он рыжий, он пьяница, он любил драться, пока злая империя не пришла и не убила его народ.
ПРИМЕЧАНИЕ ИРОНИЧНОГО ЧИТАТЕЛЯ: он хотел пошутить про ИРА, но я ударил его лопатой.

Мотивации прописаны хорошо. Причины, почему персонажи ввязываются в откровенно суицидальную миссию, более чем достаточны для пяти-семи сессий по Shadow of the Demon Lord. Это, в целом, хорошо написанная новеллизация приключения для группы игроков, которую можно было бы развернуть обратно в приключение, если бы не одно "НО".

Это Warhammer и Berserk у нас дома.

У Империи Света буквально есть инквизиторы, благословенные Богиней, выжигающие святым огнем (буквальным!) нечисть и еретиков. А руководит ими и особо прокачанными благословленными рыцарями... принц Сокол.

Еще раз. ИМПЕРИЯ СВЕТА. ПРИНЦ СОКОЛ. СВЯТОЙ ВОИН, ЗАЩИЩАЮЩИЙ НАРОД ОТ ЗЛОГО ЗЛА.

ПРИМЕЧАНИЕ ВЫПУСКАЮЩЕГО РЕДАКТОРА: он блондин? Там есть мужик с двухметровым мечом? Если нет, то не считается.
ПРИМЕЧАНИЕ ИРОНИЧНОГО ЧИТАТЕЛЯ: это не Ваха.

Знаете, да. Пожалуй не стоит ставить в вину роману явные (и, возможно, нечаянные) отсылки к другому темному фэнтези. Да и роман, откровенно говоря, неплохо и доставляющий удовольствие. Он не претендует ни на что, кроме как быть приятной развлекательной книгой в жанре темноватенького фэнтези. Так что, если увидите на полке в магазине, и любите жанр - смело покупайте.

P.S. Моя любимая игра - найди на обложке Черную Герран, злющую колдунью и седьмого монстра.

Княгиня Герран уселась на трон и поклялась: она начнет править так, что смертные, демоны и даже Старые боги будут дрожать от одного упоминания ее имени.

НЕ ПЫТАЙСЯ

I. Делай
Не пытайся.
Я знал человека,
который двадцать лет говорил,
что напишет роман.
Он рассказывал о нем в барах.
Он рассказывал о нем женщинам.
Он рассказывал о нем себе.
Роман становился все лучше.
В нем появлялись новые главы,
новые персонажи,
новые смыслы.
Не появлялся только текст.
Я знал другого.
Он возвращался со склада,
от него пахло пылью,
машинным маслом
и плохими решениями.
Он садился за стол
и писал по странице.
Иногда по абзацу.
Иногда по строчке.
Через десять лет
у него были книги.
У первого
была легенда о книге.
Если бы я мог начать.
Если бы я мог найти время.
Если бы я мог дождаться подходящего момента.
Если бы я мог перестать бояться.
Если бы я мог стать лучше.
Если бы я мог быть уверен.
Я слышал эти слова
тысячу раз.
Они всегда звучат разумно.
Как молитвы,
которые человек читает,
чтобы не выходить из дома.
Жизнь любит такие молитвы.
Она складывает их в коробку
вместе с несделанными звонками,
ненаписанными письмами,
непрожитыми днями.
И потом закапывает.
Если бы я мог.
Если бы я мог.
Если бы я мог.
Ты можешь.
Ты просто не делаешь.
Не пытайся.
Делай.
 
II. Будь
Не пытайся.
Я знал человека,
который хотел стать кем-то другим.
Каждый год новым.
Он менял одежду.
Менял друзей.
Менял убеждения.
Менял женщин.
Менял города.
Он смотрел на себя,
как арендатор смотрит на квартиру,
в которой ненавидит жить.
Если бы я мог быть сильнее.
Если бы я мог быть красивее.
Если бы я мог быть умнее.
Если бы я мог быть смелее.
Если бы я мог быть тем,
кого любят.
Если бы я мог быть тем,
кем восхищаются.
Он говорил это так часто,
что однажды исчез сам голос,
а фразы продолжили жить отдельно.
Как попугаи.
Как молитвенные мельницы.
Как рекламные слоганы в аду.
Потом я встретил старика.
Толстого.
Лысого.
Упрямого.
Он храпел.
Ругался.
Пил слишком много кофе.
Он ни на кого не был похож.
И никогда не пытался.
Когда ему говорили:
«Тебе бы измениться»,
он пожимал плечами,
словно речь шла о погоде.
В нем не было ни грамма величия.
Но рядом с ним
люди почему-то расслаблялись.
Потому что он уже закончил войну,
которую остальные вели с собой.
Если бы я мог быть.
Если бы я мог быть.
Если бы я мог быть.
Ты уже есть.
Вопрос только в том,
хватит ли тебе наглости
это принять.
Не пытайся.
Будь.
 
III. Живи
В молодости кажется,
что жизнь начнется позже.
После работы.
После денег.
После любви.
После переезда.
После исцеления.
После того,
как ты наконец станешь тем,
кем собирался стать.
Но потом однажды замечаешь,
что все эти «после»
стоят на кладбище
и курят.
Там полно людей,
которые почти начали.
Почти признались.
Почти уехали.
Почти написали.
Почти простили.
Почти прожили.
Жизнь не любит сослагательное наклонение.
Она говорит на другом языке.
На языке шрамов.
На языке бессонницы.
На языке случайных встреч,
глупых ошибок,
неправильных решений,
которые почему-то оказываются правильными.
Ей все равно,
готов ли ты.
Она уже идет.
И пока ты сочиняешь новую версию себя,
она доедает твои годы.
Так что выпей свой кофе.
Позвони тому,
кому нужно позвонить.
Напиши строчку.
Поцелуй ее.
Уйди.
Останься.
Соверши ошибку.
И еще одну.
Когда-нибудь все равно проиграешь.
Но это не повод
сидеть на скамейке запасных.
Не пытайся.

ГРУППА ПОДДЕРЖКИ ДЛЯ ВЫЖИВШИХ ДЕВУШЕК // THE FINAL GIRL SUPPORT GROUP
Грейди Хендрикс // Grady Hendrix

The line between being too careful and not being careful enough is a line you only get to cross once.

ПРИМЕЧАНИЕ ВЫПУСКАЮЩЕГО РЕДАКТОРА: даже название?
Даже название.

Стоит ли читать эту книгу? Определенно, особенно если вы любите слэшеры. Но только будьте готовы к тому, что автор не упивается радостной нарезкой персонажей, а пытается показать иную, сильно иную оптику. Что происходит, когда убийцу с мачете наконец-то ловят? Как единственная выжившая в кровавой резне сможет жить дальше? Будет ли успешной франшиза фильмов, снятая по мотивам ее трагедии?

И самое, черт возьми, главное: чем Последняя Девушка отличается от просто выжившей?

Блестящей роман, написанный с огромной любовью к жанру, полный отсылок и пасхалок. Отдельно отмечу, что в романе (в целом реалистичном) нашлась капелька странности. Что будет, если наркоманка, пережившая встречу с Королем Снов, решит уснуть в экстренный момент? Правильно, она спасет ситуацию, размозжив о голову маньяка крышку от туалетного бачка. Как?

Скажем так: Последняя Девушка Короля - тоже, своего рода, Королева Снов.

ПРИМЕЧАНИЕ ВЫПУСКАЮЩЕГО РЕДАКТОРА: ага, а теперь расскажи им про убийцу.

Ждете спойлер? Обломитесь. Мы обсудим убийство текста. В переводе Dream King переведен как "Король Мечты" (Фредди "Мечта" Крюгер. Звучит!). Отсылки к франшизам? Частично потеряны, частично уничтожены. Отдельно у меня горит с подзаголовка одной из глав, которая получила название "Обреченность".

Как в оригинале? О, все очень просто. HELLBOUND.

ПРИМЕЧАНИЕ ВЫПУСКАЮЩЕГО РЕДАКТОРА: Дилетант был так поглощен разгадыванием секрета перевода Крылова, что
даже не заметил, когда зазвонил колокол.

Перевод Г. Крылова - это безжалостное, равнодушное, хладнокровное убийство блестящего романа. Если захотите прочитать - читайте лучше в оригинале.

ПРИМЕЧАНИЕ ВЫПУСКАЮЩЕГО РЕДАКТОРА: не давайте мужчине работу, которую может выполнить только женщина. Роман - это проклятие жестокости, несправедливости и насилию в реальном мире. Хендрикс не стесняется давать серьезный социальный комментарий через призму романа ужасов, и это прекрасно.

I won’t let this keep chewing up more and more people. I won’t let messed-up parents keep making monsters, and I wont let these boys keep making more final girls. It’s not some profound and ancient ritual. It’s just a waste of a life

ФУТБОЛЬНЫЙ СЕЗОН ПРОДОЛЖАЕТСЯ

Ты однажды сказал,
что боишься стать человеком,
который заходит в комнату
и не может вспомнить - зачем.

Боишься медленного предательства.
Сначала сдается тело.
Потом - разум.

Тело хотя бы делает все честно.
Оно предупреждает заранее:
ноет колено,
сбивается дыхание,
кулак уже не сжимается
так крепко, как раньше.

А разум -
разум крадет незаметно.
По ночам.
По мелочи.
Пока в какой-то день
ты не ловишь себя на том,
что ищешь слово,
которое прожило рядом с тобой
половину жизни.

Тебе еще нет тридцати.
Ты все еще можешь бежать за автобусом.
Можешь сидеть до трех ночи,
споря о книгах,
об истории
или о каком-нибудь глупом фильме.

Но старика внутри себя
ты уже встретил.

Он никуда не торопится.
Сидит и спокойно
перебирает в руках
все твои будущие страхи.

И говорит уверенно:
однажды тебе понадобится помощь.
Однажды ты начнешь забывать.
Однажды ты станешь
человеком, которого сам не узнаешь.

И, может быть, он прав.

Все идет на убыль.
Боксер теряет скорость.
Писатель - слова.
Красота - исчезает.
Даже горы
в конце концов становятся пылью.

Но трагедия не в этом.

Трагедия -
решить, что все это начинается уже сейчас.
Проживать свои лучшие годы,
как будто они уже позади.
Оплакивать слабость,
которая еще не наступила.

Я встречал стариков,
у которых дрожали руки,
но смеялись они громче всех.

Я знал людей,
которые забывали даты,
имена,
иногда - целые куски жизни,
но всегда помнили,
кого любят.

Страх об этом не говорит.
Он считает только потери.
Он не замечает того,
что остается.

Поэтому, когда этот голос снова появится,
когда начнет рисовать тебе
больничные палаты,
инвалидные кресла,
провалы в памяти -

просто скажи ему:
не сейчас.

Будущее все равно придет.
Переживаешь ты или нет -
разницы нет.
С ним нельзя договориться.
И страх
не прибавляет ни одного дня.

А сегодня -
твои ноги слушаются тебя.
Твой разум - с тобой.
Есть книги, которые ты еще не открыл.
Улицы, по которым не прошел.
Люди, с которыми не поговорил.
Женщины, которых не встретил.
Ошибки, которые не совершил.

Старость придет,
когда придет.

Нет смысла думать о ней заранее.

Вот что я сказал бы тебе.
И вот что я говорю себе
в те ночи,
когда темнота
начинает строить планы на будущее.

Мы еще не там.

Счет еще не принесли.
Свет не погас.
Абсент еще разливают.

И где-то за окном
жизнь идет дальше -
совсем не думая
о наших переживаниях.

В ЧЕМ РАЗНИЦА МЕЖДУ НАУЧНОЙ ФАНТАСТИКОЙ И ФЭНТЕЗИ? // WHAT'S THE DIFFERENCE BETWEEN SCIENCE FICTION AND FANTASY?
Брэнди Райссенвебер // Brandi Reissenweber

ИСТОЧНИК: Gotham Writers Workshop

Этот вопрос до сих пор остается предметом обсуждений и, вероятно, еще долго будет вызывать споры, поэтому четких границ между жанрами не существует. Тем не менее многие сходятся во мнении, что ключевым фактором является возможность. Научная фантастика исследует то, что возможно (даже если это маловероятно), тогда как фэнтези обращается к невозможному. Однако понятие возможности в некоторой степени субъективно, что и усложняет разграничение жанров.
Обратимся к Рэю Брэдбери, автору таких выдающихся произведений, как «451 градус по Фаренгейту» и «Марсианские хроники», который писал в обоих жанрах. Он определял научную фантастику следующим образом:

Научная фантастика — это, по сути, социологические исследования будущего, того, что, по мнению писателя, произойдет, если сопоставить известные факты и сделать выводы. Научная фантастика представляет собой логическую или математическую проекцию будущего.

Роман Брэдбери «451 градус по Фаренгейту» изображает Америку, где люди полностью поглощены средствами массовой информации, а книги запрещены и подлежат сожжению. Это выглядит пугающе возможным: книги действительно можно сжигать. Брэдбери также придумал технологии для такого мира, включая механическую гончую — восьминогое устройство, способное находить людей по запаху, — и «спот-волновой скремблер», позволяющий телезрителям участвовать в событиях, происходящих на экране. И здесь тоже присутствует элемент возможного. Более того, современные телевизоры с плоским экраном можно считать значительным шагом в сторону телевизионной гостиной, описанной в романе. В основе научной фантастики обычно лежит научная идея или гипотеза. Например, роман Майкла Крайтона «Парк юрского периода» исследует тему клонирования.
В то время как научная фантастика опирается на наши знания о реальности и науке и развивает их, фэнтези создает то, чего не существует (и, вероятно, не может существовать) в нашей действительности. Действие романа Дж. Р. Р. Толкина «Властелин колец» происходит в вымышленном Средиземье — мире, населенном хоббитами, гномами, эльфами, гоблинами и другими существами. В нем существуют могущественные кольца и Единое Кольцо, способное подчинить себе силу всех остальных. Существует множество других фэнтезийных миров. Например, Энн Райс исследует тему вампиров в своей серии романов «Вампирские хроники».
Некоторые произведения сочетают элементы обоих жанров и не поддаются однозначной классификации. Одни относят их к категории научного фэнтези (science fantasy). Другие спорят о том, к какому из традиционных жанров — научной фантастике или фэнтези — их следует причислять и почему.
Категории имеют свое значение, но, если вы сами пишете книгу, не позволяйте им вас ограничивать. Следуйте за своими персонажами и развитием сюжета и смотрите, куда они вас приведут.

🤣🤣🤣 Разбавлю пожалуй, предыдущий, серьёзный пост хиханьками-хаханьками. 🤣🤣🤣

На r/Nietzsche есть два вида настроения. И я неистово покрикиваю с этого. 🌚🌞

Искреннее Ваш, И.Ч.

САМ СЕБЕ ОТЕЦ

Отец — это такая мебель. Не стул и не шкаф. Стул можно сломать, шкаф можно открыть. Отец стоит в комнате как неизвестный предмет. Когда он есть, никто его не замечает. Когда его нет, об него постоянно спотыкаются.
В поэме «Потец» сыновья спрашивают отца, что такое потец. Они ходят вокруг слова, как дети вокруг закрытой двери. Отец отвечает им и одновременно не отвечает. Каждое объяснение только увеличивает загадку. Кажется, будто вопрос постепенно съедает ответ. Поэма становится не разговором о потце, а разговором о невозможности что-либо объяснить до конца. Но что происходит, если отца вовсе нет? Тогда потец начинает объяснять сам себя.
Безотцовщина — это не отсутствие человека. Это отсутствие толкователя мира. Чайник кипит, но никто не говорит, почему он кипит. Полка висит на стене, но никто не сообщает, зачем она висит. Дверь открывается и закрывается сама по себе, словно дверь — это отдельное животное со своими привычками. Ребёнок без отца постепенно принимает на себя обязанности отсутствующего предмета. Он сам объясняет себе дождь, смерть, любовь и порядок вещей. Иногда удачно. Иногда неудачно. Иногда настолько неудачно, что объяснение становится ещё загадочнее самого вопроса.
Однажды он говорит себе, что должен быть сильным, и становится сильным. Потом говорит, что должен быть умным, и становится умным. Потом говорит, что должен знать, как жить. И здесь возникает трудность. Потому что никто не знает, как жить. Даже отцы. Однако ребёнок, у которого отец есть, может долго подозревать обратное. Безотцовщина лишает человека этой полезной иллюзии раньше времени. Поэтому мир начинает выглядеть немного смешным и немного страшным.
Каждый мужчина старше тебя кажется переодетым мальчиком. Каждая серьёзность напоминает игру. Каждый порядок кажется временным. В магазине продают хлеб. Кто решил, что его нужно продавать? Почему продавщица стоит именно здесь? Почему улица называется улицей? Почему понедельник считается понедельником? Оказывается, большинство вещей держится не на знании, а на привычке. Люди продолжают выполнять свои обязанности, как актёры продолжают играть спектакль, сюжет которого давно забыли.
Человек без отца особенно остро замечает это обстоятельство. Он становится одновременно сыном и родителем. Сам хвалит себя. Сам ругает себя. Сам запрещает и сам разрешает. Внутри него идёт семейный разговор, в котором участвует только один человек. Иногда кажется, что в голове поселились сразу несколько поколений. Дед, отец, сын и внук оказываются одной и той же фигурой, рассматривающей своё отражение в тёмном стекле.
Из-за этого быт постепенно превращается в философию. Мытье тарелки становится событием. Плата за квартиру становится доказательством существования времени. Покупка носков становится почти религиозным действием. За каждым поступком необходимо заново обнаруживать смысл, потому что больше некому подтвердить его существование. Если раньше можно было просто повторять за старшими, теперь приходится самостоятельно решать, зачем повторять вообще.
Именно здесь появляется настоящий потец. Не тот, о котором спрашивали сыновья в поэме. Другой. Потец как тайна взросления. Потец как вещество, из которого состоят вопросы. Потец как отсутствие окончательного ответа. Отец мог бы сказать: «Так устроен мир». Но если его нет, приходится признать гораздо более странную вещь. Никто не знает, как устроен мир. Люди просто передают друг другу фонарик в темноте, надеясь, что следующий увидит немного дальше.
Поэтому безотцовщина оказывается не только потерей. Она становится ранней встречей с пустотой, с тем местом, где должен был находиться ответ. С тем местом, где должен был стоять отец. И однажды человек замечает, что сам занял это место. Он стоит посреди комнаты и молчит. На него смотрят вопросы. Он смотрит на них. И постепенно сам становится той странной мебелью, о существовании которой вспоминают только тогда, когда её нет.

📝 Трейлер эпика по Delta Green!

Самое время познакомиться с нашими прекрасными мастерами. Итак, кураторы этого эпика:

🌟 Евгений Курокрад из клуба Бездна Приключений
🕯 Михаил 3М из клуба D20
🗝 Макар Печка добра из клуба Рубеж Миров
🤍 Кирилл из сообщества Roundabout

Кого-то вы знаете по играм в разных клубах, кого-то можно встретить на фестивалях. Самое важное, что их объединяют — большой опыт в проведении Delta Green.

Специально для тех, кто никогда не играл, ведущие объяснят правила перед стартом. Так что берите друзей и записывайтесь в одну из групп прямо на сайте:

👽 Группа "Зоркий Глаз": 5 мест
🆘 Жители Берроуза: 5 мест
🛸 Агенты MAJESTIC-12: 1 место
🕵️‍♂️ Агенты Delta Green: 2 места

Один город. Четыре истории. И лишь один шанс спастись.

🪔 6 июня с 18:00 до 23:00
🗝 Москва, клуб D20, 1-я Тверская-Ямская, дом 15
🫀 Стоимость участия 3500 рублей.
🦋 Записывайтесь прямо на платформе mimic-games.com или пишите Томасу для записи и по всем другим вопросам!

P.S. За монтаж трейлера спасибо арт-группе "ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЙ ДИЛЕТАНТ"! В видео использованы материалы только из художественного кино или сериалов.
P.P.S. Эпик был впервые подготовлен для Мимика каналом "Ролевошная", пабликом "Delta Green, НРИ" и Томасом.

А еще мы делаем красивое!

- Мадам Выпускающий Ре...
Редакция наполняется звоном удара пустого чайника о пустую же дилетантскую голову.
- Это было лишним!
- Воспитательный процесс невозможен без применения воспитательных методов. Что хотел?
- Чаю...
- Сперва найди новый чайник. В этом теперь дырка!

МАДАМ ТАРО // 마담타로
Ли Суа // 이수아

Гадать на Таро – это не только постигать сам мистический процесс предвидения, но и учиться психологически считывать собеседника.

Давайте сразу обговорим очень важную деталь: Дилетант любит дорамы и азиатский кинематограф. Не так, что до дрожи, но он с удовольствием следим и за шпионским триллером, и за судом-телешоу, и за проживанием в очень плохом отеле с психами. Другими словами, определенная толерантность к корейской культуре у него есть (он даже слушает k-pop!).

Поэтому не пытайтесь говорить, что он просто не шарит за азиатскую культуру, поэтому не оценил книгу! Нет! Просто книга - плохой детектив, тянущий от силы на фанфик, написанный подростком!

Ладно, я несправедлив, автор не так ужасна. Из этой книги вышла бы прекрасная недорогая... дорама.

А что? Все в наличии: несколько дел подряд, которые не слишком связаны между собой, обилие эмоций, некоторая глупость происходящего, погружение в социальные проблемы, возможность вытащить неплохих актеров, играющих привычные роли (бывший-муж-который-все-еще-ее-любит-но-у-них-ужасные-характеры-и-они-вечно-ругаются, к примеру), возможность показать блеск и нищету куртизанок - здесь все имеется. Даже внезапный сюжетный почти-твист в финале, после которого зритель дорамы будет ждать второй сезон (дождется ли? Не факт!).

Детектив только забыли добавить или хотя бы приличную цельную сюжетную линию, потому что имеющаяся даже на рамочность не тянет.

Кстати, если вы думаете, что Таро будет использовать красиво или стильно, то обломитесь. "О боже! Ее убили десятью ножами! Прямо как на карте Таро!" - вот тот уровень "гаданий", что здесь есть. Хотя пара неплохих имеется (очень смешно, когда карты Таро намекнули, что один персонаж В РОЗЫСКЕ ПО ВСЕЙ КОРЕЕ).

Знаете, это было бы даже смешно - если бы не было так грустно. Но дораму эту я бы посмотрел с удовольствием!

ПРИМЕЧАНИЯ ВЫПУСКАЮЩЕГО РЕДАКТОРА: закончил?

...да...

ПРИМЕЧАНИЯ ВЫПУСКАЮЩЕГО РЕДАКТОРА: это относительно неплохая книга, которую, конечно, есть, за что поругать, но. НО. Эта книга не была заявлена, как детектив. Это лучше, чем Магия Лжецов. Книга оправдана, а Вас, Дилетант, ждем чайникотерапия...

Работать полицейским - это значит бесконечно нарушать обещания, данные одним людям, ради безопасности других.

НАИВНАЯ КЛАССИФИКАЦИЯ УЖАСНОГО (НА ПРИМЕРЕ ОЛЕНЕЙ)

Дата и время: 5 июня, 18:00
Продолжительность: 2 часа
Место: «Арт-резиденции ДКЖ» (Тула, улица Демонстрации, 134)

Арт-группа "Профессиональный Дилетант" при поддержке тульского клуба "Дракон в Кубе" и арт-резиденции ДКЖ возвращается с прекрасно-ужасным!

Семинар «Наивная классификация ужасного (на примере оленей)» — про то, как в литературе и НРИ обычные вещи становятся пугающими за счёт мелких несоответствий и сбоев в привычном восприятии.
Разберём четыре типа «неправильных» существ: тех, что притворяются, тех, что сломались, тех, что разрушаются со временем, и тех, что вообще не поддаются объяснению.
Поговорим о том, как это использовать в настольных играх и текстах, чтобы создавать напряжение без прямого описания угрозы.

ГЕНИЙ ТОЛПЫ
ЧАРЛЬЗ БУКОВСКИ

предательства, ненависти, насилия, абсурда -
в среднем человеке достаточно,
чтобы снабдить любую армию
в любой день

и лучшие убийцы - те,
кто проповедуют против убийств,
и лучшие в ненависти - те,
кто проповедуют любовь,
и лучшие в войне, в конце концов, - те,
кто проповедуют мир

те, кто проповедуют бога, - лишены бога,
те, кто проповедуют мир, - лишены мира,
те, кто проповедуют любовь, - лишены любви

остерегайтесь проповедников
остерегайтесь знатоков
остерегайтесь тех, кто вечно читает книги
остерегайтесь тех, кто либо презирает бедность,
либо гордится ею
остерегайтесь тех, кто спешит хвалить -
им нужна похвала в ответ
остерегайтесь тех, кто спешит запрещать -
они боятся того, чего не знают
остерегайтесь тех, кому постоянно нужна толпа -
в одиночестве они ничто
остерегайтесь среднего мужчины, средней женщины
остерегайтесь их любви - их любовь посредственна,
она ищет посредственного

но в их ненависти есть гений
в их ненависти достаточно гения, чтобы убить тебя,
убить кого угодно
не желая одиночества,
не понимая одиночества,
они попытаются уничтожить всё,
что отличается от них самих
не умея творить искусство,
они не поймут искусства
они обвинят в своем неумении творить
весь мир - и только его
не умея любить по-настоящему,
они решат, что твоя любовь несовершенна,
и тогда они возненавидят тебя
и их ненависть будет совершенна

как сверкающий алмаз
как нож
как гора
как тигр
как болиголов

их высшее искусство

- Агент Роза, дурные вести.
- Тебе запрещен въезд в Мексику, тебя ищет три картеля, крупнейший производитель текилы официально внес тебя в черный список и запретил всем торговать с тобой.
- Поэтому мы едем не в Мексику! Там жарко! Там страшно! Там торгуют наркотиками и взывают к давно забытым богам!
- Тогда куда мы едем?
- Мы едем в Пуэрто-Рико!

ДОМ КОСТИ И ДОЖДЯ // HOUSE OF BONE AND RAIN
Габино Иглесиас // Gabino Iglesias

Estamos rodeados de fantamas. Мы окружены призраками.

Мое знакомство с творчеством Габино Иглесиаса, как, думаю, у всех русскоязычных читателей, началось с его дебютного романа, принесшего автору международное призвание. Роман, названный "Домой приведет тебя Дьявол", рассказывает о sicario, который должен выполнить несложное дельце и поучаствовать в продаже оружия. Жаркая Мексика, Santa Muerte, крокодилы, немного хтонины и отрезания частей тела святого мальчика, чтобы сделать оберег, - этот роман заслужил свою премию Стокера и одновременно премию Ширли Джексон.

Нужно ли говорить, что увидев новый роман, я сразу же решил его купить, игнорируя крики Ироничного Читателя и стоны кошелька?

Стоило ли оно того - хороший вопрос. С одной стороны, это хороший роман, рассказывающий про криминальный Пуэрто-Рико, но не погружающийся в будни наркокартеля. Герои романа - почти хорошие люди, которые держат свою клятву и идут до конца, желая отомстить за смерть матери своего друга, почти брата. Используя пришедший шторм, они творят черные дела, и не останавливаются, пока не вбивают последний гвоздь в крышку гроба виновных.

Вот только у каждого действия есть последствия и не всегда можно их предугадать.

Пожалуй, главный недостаток романа лично для меня - это нехватка темы вуду. Она здесь есть, но ее сильно меньше, чем мне хотелось бы (хотя, конечно, глава "Ураган" и встреча с El Brujo мне запомнятся надолго и обязательно будут использованы в ролевых сценариях). Вторая же неестественность, поднимающаяся в романе, выглядит несколько чужеродно, почти натужно. Не буду спойлерить, лишь скажу, что этот роман - эталонный материал для переработки в сценарий Delta Green.

Но все же мне не хочется ругать этот роман. Он вышел однозначно слабее, чем "Домой приведет тебя Дьявол" в одних вещах, но сильно лучше - в других. Погружение в Пуэрто-Рико, отображение жизни пуэрториканцев, боль за "колонию внутри страны" - все это выписано блестяще, что неудивительно - автор в послесловии признается, что давно хотел написать книгу о своей родине.

Если вы хотите прикоснуться к чужим верованиям и увидеть, на что готовы отчаянные парни в попытках осуществить месть, желаете ощутить на себе дыхание урагана "Мария" и пережить его последствия, хотите оказаться в голове потерянного юноши, который уже не ребенок, но еще не мужчина - прочтите этот роман.

Но помните: пусть даже Элегуа и открывает двери, пусть иногда бог - твой второй пилот, но...

Домой тебя приводит Дьявол.

Callar los fantamas. Заставь призраков замолчать

ПРО "МОСКВУ-ПЕТУШКИ"

Невозможно прочитать «Москву - Петушки». То есть буквы-то, конечно, можно: глаза пока еще не отняли, слава тебе Господи. Можно даже страницу перевернуть дрожащей рукой, можно добраться до самого конца, где уже и Кремль, и темнота, и сапоги, и кровь на снегу. Но прочитать - нет.

Потому что всякий читатель начинает читать «Москву - Петушки» с одним тайным, постыдным и совершенно младенческим ожиданием: а вдруг доедет?

Ведь Веничка едет не просто так. Не за водкой же он едет, смешно даже объяснять такое взрослым людям. За водкой человек ездит в гастроном, а в Петушки ездят только за любовью. И не за той любовью, которой в кино целуются под музыку, а за другой - тихой, последней, почти загробной. Когда тебя еще не простили, но уже перестали судить.

Там ведь рыжая женщина.

Ах, Господи, эта рыжая женщина! Ведь у каждого она была. Или не была - что еще хуже. У одного - на втором курсе, у другого - в на фестивале, у третьего - вообще во сне после температуры тридцать девять и двух бутылок портвейна. И всю жизнь потом человек мотается по своим Курским вокзалам, делает вид, что ему нужны карьера, приличия, мировая история, а сам только и ждет, что однажды кто-нибудь скажет ему: «Ну что ж ты так долго? Я тебя здесь ждала».

Вот на это читатель и покупается.

Он ведь думает, что книга - это железная дорога. Что если сел в вагон, то обязаны довезти. Пусть с похмельем, пусть через станции с такими названиями, от которых тоска идет по позвоночнику, пусть через весь русский ад, где ангелы разговаривают как контролеры, а контролеры - как ангелы, но довезти обязаны.

А Ерофеев-то знал. Знал с самого начала, еще раньше Венички.

Никуда человека не довезут.

Потому что русский человек вообще устроен удивительно: ему непременно нужно существование Петушков, иначе он повесится в первый же вторник, - но доехать до Петушков ему совершенно противопоказано. Доедь он - и сейчас же начнется такая пустота, что никакой «Слезой комсомолки» не зальешь.

Поэтому Веничка и кружит. Поэтому путаются станции. Поэтому все время кто-то подсаживается, спорит, наливает, цитирует неизвестно что и неизвестно зачем. Мир всеми силами отвлекает человека от конечной станции. И правильно делает.

Потому что в ту секунду, когда Веничка действительно увидел бы свою рыжую женщину (по-настоящему, а не сквозь пары спирта и нежности) поэма бы кончилась. А русская поэма не может кончаться счастьем. У нас даже счастье звучит как отсрочка катастрофы.

Вот поэтому «Москва - Петушки» невозможно прочитать.

Ты доходишь до последней страницы -и вдруг понимаешь, что все это время ехал не Веничка, а ты сам. Что это тебя не пустили. Тебя высадили где-то между жизнью и Курским вокзалом. И рыжая женщина, может быть, действительно стояла там, в Петушках, поправляла волосы, смотрела на часы, ждала.

Но я опять не доехал.