Дмитрий Шепелев

«ОН ЗАКОНЧИЛ ЭТОТ БОЙ НА ПОЛУ»

Вечером 8 сентября ресторатор Антон Пинский и ресторанный критик Илья Трапезник подрались в московском ресторане Аркадия Новикова «Ваниль» — на открытии/перезапуске заведения. Сначала мужчины обменялись репликами, а затем словесная перепалка переросла в драку.

Кто кого и за что — оставим светской хронике. Мне интересно другое.

Поскольку AXIS предлагает сервис кризисных коммуникаций для публичных людей, я хотел бы сделать две важные, на мой взгляд, ремарки по этому инциденту.

Уже после инцидента, в тот же вечер, одна из сторон конфликта Илья Трапезник публикует в своём телеграм-канале пост. Цитирую дословно: «Мой комментарий завтра. На холодную голову». И это единственно верное решение в сложившейся ситуации: во время гнева не должно ни говорить, ни действовать. Читай — не публиковать ничего на эмоциях. Это закон.

И второе. Частый вопрос, который я разбираю в качестве эксперта: «Как реагировать на грубость и хамство?» В официальном коммюнике Трапезник первым делом приносит извинения Аркадию Новикову и Светлане Бондарчук — и это верный ход.

Но следом не удерживается от шпильки и в подробностях описывает, как Пинский «закончил этот бой на полу». Излишнее. Желание «поставить на место» — сильный соблазн и почти всегда ошибка. Всё дело в том, что в момент, когда вы ставите хама на место, вы становитесь его собеседником. Разговор идёт на его территории. И велика вероятность, что после того, как вы добьетесь своего, симпатии публики будут уже на стороне провокатора — его попросту начнут жалеть.

«AXIS. Кризисные коммуникации» для собственников, первых лиц, топ-менеджеров и публичных людей — всех, для кого цена ошибки в публичном пространстве дорого стоит.

На связи. https://axis-crisis.ru/

Да, мы сделали это! И это тот редкий случай, когда 2 + 2 действительно равно 5. За этим запуском стоят два совершенно разных, но одинаково одержимых своим делом человека.

Дмитрий Шепелев — журналист, мой коллега по ВШЭ, медиа-тренер, автор уникальной методики подготовки компаний и первых лиц к работе в кризисе. Он знает, как звучит страх, когда камера уже включена, и как трансформировать его в уверенность.

Я — Ольга Пескова, «русский Алан Хилбург» (в 1982-м он спас Tylenol и создал золотой стандарт кризисных коммуникаций). Мой актив — 200+ антикризисных проектов от фармы до финансов, от ритейла до атомной индустрии.

Мы объединили журналистское чутье, академическую фундаментальность и боевой опыт в единую ось координат — агентство AXIS. Это ответ на вызовы времени, когда мало просто знать does & don'ts. Важно понимать что говорить, как говорить и, главное, в какой момент замолчать. Когда цена одного неверного слова — репутация, контракты и будущее компании.

Никаких шаблонов. AXIS — это контроль. Стратегия, голос, самообладание и скорость реакции. Ось координат задана!

(Простите за пафос, но сегодня хороший день, а завтра иду на подкаст говорить про личный бренд и кризисы, отчитаюсь! 🥰)

#КризисныеКоммуникации | Дмитрий Шепелев

ПЕРВЫЙ ВЫХОД

Друзья, здравствуйте.

Обещал — и вот первое выступление в новой роли. Вчера был экспертом на бизнес-завтраке ассоциации Great Women PR. Говорили о том, как первому лицу выступать под давлением.

Не только о том, что отвечать. А о том, как держаться, когда отвечать совсем не хочется. Что делать, если вопрос агрессивный. Если журналист уже сформулировал ответ за вас. Если понимаешь, что любой следующий комментарий сделает только хуже. И главное — как сохранить контроль, когда внутри его уже не очень много )

Разбирали реальные истории, обсуждали ошибки спикеров, вместе искали решения. Для меня это самое интересное в кризисных коммуникациях: правильная стратегия важна, но в момент кризиса её ещё должен кто-то спокойно произнести вслух.

Друзья, здравствуйте.

Важная для меня новость. Я запустил агентство кризисных коммуникаций. «AXIS. Кризисные коммуникации».

Это сервис для собственников, первых лиц, топ-менеджеров, управленческих команд и публичных людей — всех, для кого цена ошибки в публичном пространстве особенно высока.

Что мы делаем? Любой кризис сегодня происходит в медиа. «AXIS» помогает вернуть контроль над публичной позицией. Мы соединяем практику кризисных коммуникаций, академическую методологию и знание медиа изнутри в один уникальный для России сервис.

Мы работаем не только со стратегией и текстом, но и с состоянием спикера — как он звучит, держит удар и сохраняет самообладание, когда камера уже включена. Контроль над кризисом начинается с голоса.

Для меня это дело, которое выросло из личной истории. Я задавал неудобные вопросы первым лицам в прямом эфире и сам проходил через публичный кризис под прицелом камер — был по обе стороны медиа-атаки. И поэтому теперь точно знаю, что делать.

Мой партнёр Ольга Пескова — профессор Высшей школы экономики, пионер кризисных коммуникаций в России.

Мы начинаем. Теперь, если «подгорает» — вы знаете, кому написать.

https://axis-crisis.ru

КТО ЛОВЕЦ, А КТО ЗВЕРЬ?

Важный политический деятель отвечает под камеры: «Без комментариев». Не замедляя шаг минует назойливого журналиста и стремится к выходу из зала, на ходу отбивая вопросы, которыми в азарте охотника сыпет репортер.

Как спикеру обратить эту некомфортную для себя ситуацию в свою пользу?

[Ситуация реальная. Имя намеренно не публикую, это не принципиально в контексте поста, который предлагает читателю не критику, а разбор коммуникационного приёма]

У публичной политики много общего с законами шоу-бизнеса, где внимание публики — главная валюта и ценность. А стороннее любопытство необходимо отрабатывать, не отмахиваясь. Давайте на примерах.

На премьеру на красную дорожку приходит известная всем звезда кино. Он сделает шаг под вспышки фотокамер и оттуда прямиком попадет к россыпи разноцветных микрофонов, ощетинившихся в руках репортеров. Сначала на нашего героя посыпятся дежурные вопросы про фильм, а потом как из рога изобилия уже сугубо личные: как жена, как любовница, как дети, кто выиграл суд, а вот про вас Иван У. сказал, что вы ничтожество, как вы это прокомментируете — всё, что смогут вспомнить. Премьера — это всего лишь повод.

Поверьте, ни один здоровый человек отвечать на эти вопросы не хочет. Но профессия обязывает. И, нацепив на лицо благодушную улыбку, наш герой с лёгкостью и иронией отобъёт каждый вопрос: жена — лучшее, что было в жизни, любовница — не любовница, а духовный ментор, в суде, естественно, только победа, ведь за ним лучший адвокат Москвы, ну, а что до Ивана У., то он, конечно же, бездарно шутил. Отвечать на эти неумные вопросы неприятно. Но огрызнуться «без комментариев» ещё хуже. Потому что работа — публичная. Это как на стадионном шоу в ответ на выкрик «мы тебя любим» ответить «а я вас нет» — самоубийство.

То же с публичной политикой. С существенной оговоркой — фильтр на ответ здесь гораздо серьёзнее. Вес каждого слова несоизмеримо другой. И только те, кто научились не уклоняться от выставленного микрофона и сумели укротить стихию пристального внимания, демонстрируют власть не только политическую, но и публичную.

Камеры ключевых СМИ добрались даже до рабочего кабинета Президента. А это означает, что готовы отвечать должны и министры, и депутаты, и даже их помощники.

Обратите внимание, как, к примеру, отрабатывает любой входящий запрос Министр иностранных дел Лавров. Вот в Анкоридже к нему, только сошедшему с трапа, подходит с просьбой о комментарии журналист канала Россия. Ответ: «А где Павел Зарубин (постоянный корреспондент канала «Россия» в Кремле и автор популярной политической программы)? Замены не принимаются». Вот сам Зарубин подходит к нему с микрофоном и не успевает задать вопрос. «Ну, и кто из нас ловец, а кто зверь из нас сегодня?» - перехватывает инициативу министр.

Ответ может быть самым неожиданным, но он точно будет.

Сложно представить ответ «без комментариев» во время прямой линии, правда? У этого ответа негативная коннотация. Он может быть воспринят как «оставьте меня в покое» или «у меня нет ответа» или «ответ у меня есть, но вам я ничего не скажу». И всё это не самые выигрышные решения для спикера.

Обдумывая стратегию ответа, люди чаще всего стремятся сосредоточиться на словах. Но то, как мы себя подаём (наша манера держаться и говорить) — это самый лёгкий для выполнения и самый быстродействующий способ влияния на человека.

Приготовьте ответ заранее. Вместо «без комментариев» — первого, что, естественно, приходит на ум, удобно использовать заготовленный ответ-ярлык. Например, «Вы правы, ситуация не простая (подстройка под собеседника). Но мы делаем всё возможное для её скорейшего решения» или «Я хочу успокоить вас и ваших зрителей. Ситуация под контролем. Вам не за что волноваться.»

А вместо быстрой проходки мимо атакующих камер лучше будет остановиться и терпеливо ответить. Так, как вы посчитаете нужным. Но ответить.

И звезда кино, и публичный политик оказались в одинаковой ситуации. Слова — разные. Приём — один.

видео 🎥 https://t.me/zarubinreporter

«Выходи на работу. Покойный дедушка точно хотел бы, чтобы ты была ответственной!»

Репутационный кризис бренда OldBaby Shop.

Предыстория. У сотрудницы Тамары умирает дедушка. Девушка просит отгул. Но работодатели ставят ультиматум: смена или увольнение за прогул. «Выходи (на работу), дедушка точно хотел бы, чтобы ты была ответственной», — говорят они. В итоге девушку уволили, назвав «инфантильным зумером». При этом зумер проработала год без единого прогула и больничного и заранее нашла замену на день похорон.

Разбираться в деталях этой истории не так интересно. Важна тенденция: рабочий чат, слитый в интернет, общественное возмущение, публичная «отмена» бренда. Подобную механику кризисов мы наблюдали уже не один раз:

- дело бренда MONOCHROME и пост про сокращение рабочих часов в связи с перекрытиями перед парадом 9 мая. «Потому что что? Правильно — парад. Всем плевать на чужой бизнес. Ноу комментс». Гендиректор Николай Богданович потом публично извинился — «мы допустили колоссальную ошибку».

- дело пиццерии «ДоДо» и слитый рабочий чат о бездомной собаке возле ресторана. «Кто укроет собаку — окажется на улице вместе с ней». Компания извинилась, собаку устроили в приют.

- дело фильма «Последний богатырь. Колобок». Режиссер фильма и исполнитель главной роли публично затравили зрителя, раскритиковавшего графику в трейлере. Кинопоиск обнулил рейтинг из-за «аномальной активности».

В двух случаях из трёх бренд извинился и выжил. Там, где начали огрызаться, — рейтинг 1,5 и мемы. OldBaby пошёл по второму пути.

Тамара выложила переписку, история разлетелась (Лента, Пятый канал, региональные издания). Начался массовый бойкот: отзывы обвалили рейтинг, в комментариях писали «позорище», «чтобы ваш бизнес горел».

Следом вторая волна кризиса. Владельцы записывают оправдательное видео, в котором не извинились, а обвинили Тамару в вымогательстве денег на похороны. А после — традиционное удаление негативных комментариев и закрытие соцсетей.

Ключевая ошибка здесь — в состоянии: видео записано на обиде. «Роняя тапки» (цитата из видео) — это не аргумент, это эмоция, которая прорвалась в камеру. Владелица не выстраивала коммуникацию, она защищалась.

Отсюда минимальный антикризисный набор любого публичного предприятия, который остается неизменным:

- То, что читает один — могут прочесть все. Поэтому строго фильтровать рабочую переписку — это минимальная гигиена. Споры решаются не в рабочем чате и не в рилс, а при личной встрече.

Вот в вашем рабочем чате прямо сейчас точно нет ничего, что могло бы стать проблемой?

- Сочувствие (эмоциональный интеллект) — важнейшее качество в работе с людьми и в бизнесе. Первое сообщение сотруднику в горе — соболезнование, а не вопрос о замене.

- Перед публичным ответом — сутки паузы, в кризисе нельзя отвечать из состояния обиды.

И главное. Ни один пункт из списка не стоит денег. В отличие от репутации, которую нарабатывали годами и обрушили за одни сутки.

ПРОКЛЯТИЕ «РЕВИЗОРРО»

Конфликт между Еленой Летучей и медицинским сообществом. Вспыхнул после выпуска «Нового Ревизорро» на «Пятнице!», в котором героиня Елена Светлова заявила, что стоматолог Алексей Фролов оказал ей некачественную помощь на 6,5 млн рублей и бросил лечение. Фролов от разговора на камеру отказался, сославшись на врачебную тайну, и назвал ведущую человеком хайпа. После выяснились факты: Светлова заплатила не 6,5 млн, а около 600 тысяч, а экспертиза признала лечение качественным. Национальная ассоциация управленцев сферы здравоохранения потребовала изъять выпуск из эфира, коллеги стеной встали на защиту Фролова, а Летучая ответила, что всего лишь задавала вопросы, и пожаловалась на волну хейта.

Разбираю, как каждая сторона отстаивала себя на публике. И показываю, кто понимает механику публичного конфликта, а кто нет.

https://www.ivi.ru/watch/novyij-revizorro/655327?ysclid=mst541lipe638526852

Летучая — сильно, но на грани
Она делает главное: не отдаёт другим право объяснить, что произошло. Как только пошла ответная волна, она не замолчала и не начала оправдываться. Вышла в свой канал и пересказала историю своими словами: это не «ведущая травит врача», а «жуткая история, которая касается каждого». Плюс к этому она опирается на самый сильный аргумент — погибший ребёнок (параллельный сюжет в том же выпуске). Спорить с этим публично почти невозможно.

Слабое место у неё этическое, оно же опасное для репутации. Если монтаж действительно связал Фролова с чужой трагедией, то это заряд, который рванёт позже. В кризисе нельзя строить свою правоту на натяжке: одно доказанное передёргивание обнуляет весь остальной, честно собранный материал. Елену спасают известность и охваты. Но по-хорошему ей нужно было чётко развести два случая в самом выпуске.

Фролов и врачи — правильный инстинкт, слабое исполнение
Врачи сделали стратегически верную вещь. Ответили быстро и не поодиночке, а сообществом. Волна коротких видео в поддержку превращает «один врач против звезды» в «профессия против метода». Фраза «врачей нельзя проверять, как общепит» бьёт точно: короткая, запоминается, переносит спор с личности Фролова на принцип.

Где провал: они защищаются, но не переворачивают ситуацию на себя. Говорят «на нас напали несправедливо», а это оборона, она всегда слабее. Сильный ход был бы наступательный: не «нас нельзя проверять», а «мы сами за чистку профессии, вот наши правила, вот как отличить шарлатана». Так они отобрали бы у Летучей её же оружие — заботу о пациенте.

Клиника с арендой кабинетов — классическая капитуляция
Это худший сценарий. Напасть на съёмочную группу физически — значит своими руками снять сюжет, который тебя же и топит. Кулаки на камеру — готовая картинка вины, лучше любого закадрового текста. Молчание было бы плохо, а агрессия — катастрофа. Ровно тот случай, о котором я говорю студентам: в кризисе паническое действие ещё хуже бездействия.

Общий урок
Здесь видно главное: чаще всего в кризисе побеждает не тот, кто прав, а тот, кто первым объяснил, что произошло. Летучая слаба по фактам, но именно она задаёт зрителю картинку и бьёт в эмоцию. А правота без своей версии событий — это капитуляция. Врачи правы по существу, но застряли в обороне. А клиника приговорила сама себя.

Режиссер фильма «Колобок» Антон Маслов и исполнитель главной роли Дмитрий Журавлёв глумятся в комментариях над электриком из Москвы, которому не понравилась компьютерная графика.

Знаю, что новость уже отгремела. Но очень хочу написать об ошибках, которые допустили главные действующие лица. И как этого кризиса можно было избежать.

Если вы не читали, то, в общем, разговор предельно понятный. «Сделали, как всегда, го*но» — «Ах так? Ну тогда и твоя работа тоже го*но».

С одной стороны, всё гармонично — народная сказка, народный фильм. И язык и методы общения, в общем, очень народные.

А что не так?

Скандал — хорошая реклама. Только не для семейного фильма по русским народным сказкам.

И если продукт предназначен для массового зрителя, того самого электрика, не нужно думать, что можно одновременно продавать человеку билеты и хамить ему в комментариях.

А теперь серьезно. Что делать нельзя?

Пишут двое — читают все — это база. Каждое неудачное слово — уйдёт в паблики. Комментарии публичных персон (режиссера, исполнителя главной роли — одного из мейнстрим-шоуменов на сегодня) — то, на что точно обратят внимание. И держать себя — это обязанность. Быть грубияном — слабость.

Публичнеы фигуры — особенные. И даже народные герои должны избегать перепалок. Держать дистанцию — это не высокомерие, это защита. И ещё достоинство. В этом магия знаменитостей. Все кто начали зарабатывать идут в аэропорту через вип. Это не роскошь, а цена комфорта для себя и — важно — для окружающих!

Публичные фигуры думают о последствиях. Для себя лично. И для своего дела.

Публичные фигуры, в конце концов, демонстрируют благодарность. За то, что им выпал шанс быть в центре внимания. Обратите внимание, как звёзды кино ездят с промо своих новых фильмов по всему миру. Всем улыбка, каждому желающему — автограф, селфи, шутка. Им тоже задают неудобные вопросы. Думаете на них нет своих электриков из Москвы? Работать с проблемной аудиторией — это часть профессии.

Резюмирую. Переход на личности в адрес комментатора — это не по статусу. Запрещено. Это — самоубийство. Потому что в этот момент он перестает быть значимой фигурой и превращается в злого комментатора, теряет неприкосновенность. А его фильм из произведения искусства становится «токсичным отходом».

Что делать можно?

Давайте будем честны — мы все читаем комментарии. Радуемся и злимся. И пусть режиссера взбесил комментарий электрика. Это возможно. Только не нужно ничего объяснять. Напишите ему, что этот фильм большая часть вашей жизни и годы упорной работы. Публично пригласите его на премьеру. Отправьте электрику пригласительный в вип-партер. Скажите, что хотите, чтобы он посмотрел и изменил своё мнение. Это хороший народный пиар.

Когда мы с партнером по практике работаем с публичными спикерами, то составляем их психологический профиль. Мы знаем — как каждый будет вести себя в ситуации кризиса: кто-то замкнётся, кто-то будет грубить в ответ. А когда на кону репутация личная и, ну например, целого фильма, съёмочной группы, партнёров, спонсоров, прокатчиков — нужно быть готовым заранее. Это и есть подготовка, которой мы занимаемся.

Взрыв в ресторане Balzi Rossi на Кудринской площади. По сообщению РенТВ на утро воскресенья погибли 5 и пострадал 21 человек.

Через час после взрыва в аккаунте ресторана в Instagram* сообщение: «С нашим рестораном всё в порядке».

Позже пост был удалён.

Данный тип кризиса (красный) требует немедленной публичной реакции. Счёт идёт на часы. Основные сообщения, которые необходимо отправить:
- проводится расследование,
- мы сотрудничаем со следствием,
- предварительная причина — внешняя,
- cоболезнуем.

И это главное. В любом кризисе первоочередное и самое важное — это люди. А не ресторан.

Мои соболезнования семьям погибших и пострадавших.

*Принадлежит компании Meta, признанной экстремистской и запрещенной на территории РФ.

Я адресую это всем женщинам, мамам и бабушкам, с которыми мы так дружны здесь уже много лет и тем, кто придёт в этот канал впервые.

Возле письменного стола Платона стоит большая фотография мамы. Она охраняет его сон, она с ним в дни его больших мальчишеских побед и в самые обычные дни.

Сегодня 11 лет, как Жанны не стало.

Сегодня мы с Платоном купим цветы, как всегда в этот день, и крепко обнимем друг друга. «Не забывай, мама всегда рядом» — повторяю ему одни и те же слова.

Я вижу её продолжение в Платоне: улыбку, жесты, они даже молчат похоже. Жанна всегда рядом. Она остаётся с нами тихо, каждый день, без даты в календаре. Как может быть по-другому?

Память о ней принадлежит нашему сыну, нашей семье и миллионам людей, которые её любили и для которых она стала образом своего времени — яркая, талантливая, такая красивая. Её уход — это наша боль.

Сейчас мне 43 — я стал старше неё. И с каждым прожитым годом я всё сильнее сочувствую её пожилым родителям, потерявшим любимую дочь. Всем сердцем. Как отец, конечно, я понимаю, какой он — главный страх для каждого родителя. Мне очень, очень жаль. Я никогда не возьмусь судить, как они проживают такое горе.

За годы, прошедшие со дня гибели Жанны, я получил не один десяток предложений о встрече. Каждое отклонил. Все они были об одном — встретиться в телевизионной студии, под камеры, на публику. Других не было.

Мне очень горько от того, что самые близкие люди для Платона безвозвратно упустили его детство, не были рядом в обычные дни, без камер и поводов. Это то, что нельзя вернуть и нельзя переснять. Я плачу, когда думаю об этом. Это их выбор, их боль, и я не могу это изменить.

Но есть вещи, которые я как отец решаю один. Встречи моего сына с кем бы то ни было — не материал для эфира. Семья — не контент. Я говорю это спокойно и без обиды: то, что происходит между близкими людьми, не нуждается в съёмке и монтаже.

Для меня память о Жанне — это не шоу. Это глубоко личное. Не напоказ.

Наша большая семья гордится Платоном. Ещё вчера — светлый, талантливый мальчик. А сегодня в его мужестве, упорстве, его умении идти за мечтой уже виден прекрасный юноша. Я вижу, как он умеет радоваться простому, вижу его доброе сердце и понимаю — он счастлив. Всё правильно. Это мой долг перед ним и перед его мамой.

Наш сын растёт в любви и покое. Это всё, что вам нужно о нём знать, и это та граница, которую я держу — и буду держать.

Я помню, как Жанна оберегала личное. И я с ней согласен.

Думаю, вы поймёте меня. Особенно те из вас, кто знает, как хрупко детство и как важно его уберечь.

Недавно я написал, что строго ограничиваю в нашей семье соцсети для детей-подростков. Под постом мне ответила подписчица.

А вы не боитесь, что они [дети-подростки] отстанут от своих сверстников и вообще от современного мира? Нужно же уметь пользоваться всем этим… 🤔

Natalie, я не боюсь. И вот почему.

Давайте начистоту — мы все ежедневно скроллим. То, о чём мы мечтаем, мы подсмотрели в ленте. Те, на кого равняемся — герои социальных сетей. Наши мысли теперь формулирует ИИ (этот текст — нет, клянусь).

Но через 5-7 лет, как мне думается, когда сегодняшние подростки наберутся сил и начнут определять современный мир, решающее слово будет за теми, кто умеет сосредоточиться, не разучился читать, умеет любоваться миром реальным, а не виртуальным — я в это верю.

А насчёт «не отстать от сверстников» — я, как отец, часто замечаю: какое счастье, когда у наших детей есть возможность беседовать, наблюдать и просто смотреть другому человеку в глаза — казалось бы, примитивные вещи. А сегодня — уже роскошь.

25 марта 2026 года суд присяжных в Лос-Анджелесе впервые в истории признал Meta (материнская компания Instagram; организация признана в РФ экстремистской и запрещена) и Google (владельца YouTube) ответственными за то, что намеренно создавали платформы, которые вызывают зависимость у детей.

Пострадавшей Кэролайн Козиол присудили около 6 миллионов долларов. Девушка дала показания, что начала пользоваться Instagram (соцсеть запрещена в РФ) и TikTok во время пандемии. Говорит, что искала тренировки и здоровые рецепты. Естественно, рекомендательные алгоритмы быстро заполнили её ленту разным контентом на тему, в том числе с экстремальными диетами. Что, в общем, привело девушку к расстройству пищевого поведения. К выпускному классу она потеряла 13 кг, страдала от обмороков и бросила спорт. Суд встал на её сторону.

Сейчас по стране ждут рассмотрения уже более 10 000 похожих исков. И есть ощущение, что это только начало.

Ну то есть как получается: мы говорим детям, что пить и курить — вредно, что наркотики вызывают зависимость. Почему тогда зависимость от социальных сетей — это норм?

Смотрите, как мир постепенно становится на защиту подростков.

Мальдивы планируют запретить соцсети детям до 16 лет.

И правильно, потому что на Мальдивах надо наслаждаться Мальдивами, а не сидеть в телефоне.

Малайзия такой запрет уже ввела — с прошлого месяца платформы обязаны блокировать новые аккаунты детей до 16. Подросткам дали неделю, чтобы скачать архив себяшек и попрощаться с любимыми блогерами.

В Норвегии тоже обсуждают аналогичный закон.

Франция, Испания, Италия, Дания и Греция совместно тестируют систему верификации возраста.

Тренд запустила Австралия в декабре 2025-го, когда первой ввела полный запрет на соцсети для несовершеннолетних.

Я думаю, что мы как родители должны передать детям не пароль от соцсетей. Лучше, конечно, жилплощадь и банковский счёт. Но программа минимум — это умение замедляться, умение скучать (а не хвататься за телефон), умение ценить время наедине с собой, а не с чёрным экраном.

Давайте посмотрим на ситуацию трезво — наши дети беспомощны против алгоритмов соцсетей. Они не могут контролировать себя, оставаясь один на один с гаджетом. Это и вы и я проверяли уже ни один раз. Мы как родители обязаны им помочь. При условии, что сами не оказались в той же ловушке. Признавайтесь, где лежит ваш телефон во время ужина: на столе или в другой комнате?

Что вы думаете об этом?


p.s. И снова рекомендую «Социальную дилемму» (Netflix, 2020). Бывшие сотрудники Google, Facebook (соцсеть принадлежит Meta, запрещённой в РФ) и Pinterest рассказывают, как устроены соцсети и почему затягивают.

p.p.s. на фото — это я. Мне там как раз 13

#КризисныеКоммуникации | Дмитрий Шепелев

«Я БЫЛ В УЖАСЕ»

На пустой сцене шоу «Достояние Республики» стоит скамейка. Мы должны представить песню «Три года ты мне снилась».

Юрий Николаев ведет под руку Людмилу Гурченко, благодарит её, предлагает присесть. За ними с застывшей идиотской улыбкой иду я. Не могу объяснить почему, но мне очень страшно. Волнуюсь — жуть.

По сценарию я должен обратиться к Гурченко: «Людмила Марковна, добрый вечер, скажите, а вы были влюблены в Марка Бернеса?» (первый исполнитель этой романтичной песни). «Да», — многозначительно должна была ответить она.

Вот и весь эпизод.

Но я был в ужасе. Во-первых, мне было страшно неловко задавать этот вопрос — ну, это же совсем личное — в кого она была влюблена! Во-вторых, я жутко терялся перед Гурченко. Не могу объяснить — просто трясся.

Это волнение я помню до сих пор (и еще как на меня орала продюсер).

Волнение знакомо всем телевизионным людям. Волнуются 99% моих клиентов, которых я готовлю к выступлению. Большинство из них вынуждены говорить в ситуации сильного давления и стресса.

Дышите — говорю я каждому из них!

Во время сильного волнения дыхание, как это называют врачи, поверхностное и прерывистое. В такие моменты мы дышим вполсилы (урывками, не наполняем лёгкие кислородом в полном объёме). От этого тело, и без того скованное, напрягается ещё сильнее, в первую очередь мышцы шеи и плеч.

Существует множество дыхательных упражнений: для расслабления, для стимуляции, для активации организма. Но чтобы в нужный момент не ломать голову, воспользуйтесь простейшим из них — дыхание на счёт. Вдох на 1-2-3. Задержать дыхание на 1-2-3. Медленный выдох на 1-2-3. Если легко, счёт можно увеличить. Мне комфортно на 8.

Медленное дыхание с задержкой и удлинённым выдохом активирует парасимпатическую нервную систему, которая отвечает за «режим расслабления». Это помогает замедлить пульс, снизить уровень стресса и тревожности, улучшить насыщение организма кислородом. Лёгкое головокружение — приятный бонус.

Если лень запоминать, попросите подсказку у вашего фитнес-гаджета. В Apple и в Whoop есть дыхательные упражнения для расслабления.

Тогда на съёмках «ДоРе» мы записали не меньше пяти дублей этого: «… скажите, а вы были влюблены в Марка Бернеса?»

Сегодня, когда я знаю, что впереди стрессовое выступление, я — внимание — иду нырять. Я не шучу. Это моё личное открытие. Тренировки по фридайвингу расслабляют меня лучше любого массажа. И я не один. Точно знаю, что, например, Лена Летучая делает то же самое.

Теперь, если вам необходимо срочно справиться с волнением — вы знаете, что нужно делать. Даже если под рукой нету плавок.

НАМ НАДО ПОГОВОРИТЬ

Вы, наверное, заметили, что последние месяцы я публикую совсем другой контент: кризисные ситуации, как вести себя под давлением обстоятельств, как ответить на острый вопрос. Я понимаю, что большинство из вас ждёт от меня другого — как выросли дети, как складываются личные отношения, что почитать, яркие путешествия. Я не отказываюсь — всё будет.

Я хочу поделиться с вами переменами, которые произошли со мной. Моя биография последних пятнадцати лет — далеко не парадный портрет. Вместе с вами я проходил не меньше чем через три громких скандала федерального масштаба. Сегодня я понимаю — я не пожелал бы никому прокатиться на этих горках. Но сейчас, оглянувшись назад, я осознал, что для меня это был хороший урок: терпения, мужества, проверки на прочность. Это определённо сделало меня сильнее.

Недавно я понял, что прошедшие кризисы дали мне кроме седины ещё много уникального опыта. Я знаю, что такое, когда у входной двери в квартиру караулят камеры. Что такое говорить про самое сокровенное на многомиллионную аудиторию. Как удерживать личные границы, когда их хотят распотрошить. Как держать удар и сохранять достоинство. Это был экстремальный и неповторимый опыт. И должен признать — на этом пути я наделал немало ошибок. Я молчал, когда нужно было говорить. Был жестким, когда нужно было объяснять. Оставался в тени, когда нужно было сделать шаг вперёд и защищаться.

Я пришел к возрасту, когда моей мотивацией стала польза, желание помогать другим, быть нужным. Я работаю в кадре федеральных телеканалов больше 25 лет и хочу делиться своим уникальным опытом с другими. Я получил дополнительное образование в сфере кризисных коммуникаций и сейчас готовлю к запуску новый продукт для публичных людей, политиков и предпринимателей. Он адресован тем, кто вынужден выступать публично и под серьёзным давлением обстоятельств, в ситуациях, когда на кону репутация, карьера, будущее бизнеса. Он для тех, кто проходит то, через что проходил я сам.

Я знаю, как выглядит кризис изнутри. И знаю, что почти всегда его можно пройти достойно — если действовать правильно.

В этом канале я буду писать именно об этом, но обещаю, что продолжу писать и о том, что сближало нас с вами все эти годы: семья, отношения, наши любимые дети. Просто теперь между ними будет ещё наука выживания )

Спасибо, что вы со мной. Я очень дорожу вами.

#КризисныеКоммуникации | Дмитрий Шепелев

«ЗАШЕЛ НЕ В ТУ ДВЕРЬ»

Исследователи Corvinus University разобрали 15 заявлений знаменитостей в запрещённой сети Instagram, в которых они просят прощения. Вывод простой и безжалостный.

Те, кто говорили «я виноват» — преимущественно получали поддержку в комментариях. Те, кто говорил «меня неправильно поняли» — получали вторую волну хейта поверх первой.

Удержаться от оправданий в момент сильного эмоционального напряжения, когда внутри всё кипит и хочется объяснить всё здесь и сейчас — это и есть самая дорогая секунда в кризисе. Вы наверняка помните момент, когда получили злой комментарий — и решили не отвечать. Это и есть контроль над собой и над тем, что ты говоришь, пока ещё не остыл.

Кстати, это работает не только со звёздами. 56% потребителей меняют своё отношение к бизнесу в зависимости от тона ответа на их отзыв. Не от содержания. От тона. Ответили вежливо — хорошо. Ответили небрежно — плохо. А 22% потребителей вообще уходят, если компания не отвечает на звонки либо сообщения.

Молчание — это тоже ответ. Просто плохой. Отвечать нужно всегда: во время скандала, на неудобный вопрос, и даже на отзыв.

Искреннее «я облажался» работает. Причём даже у тех, кому до скандала не очень доверяли. Репутация до кризиса, конечно, помогает. Но честный тон — важнее.

Короче, если сегодня что-то пошло не так — у вас уже есть план )

🔥 кто готов сказать «я виноват»
⚡️ кто никогда не извиняется

«ДА ******СЬ ТЫ ***УЙ ОТСЮДА»

Разбираю вирусное видео с участием губернатора Курской области Александра Хинштейна.

Что произошло?

Во время онлайн-заседания глава Большесолдатского района из-за проблем со связью не услышал вопрос губернатора. Но включённый микрофон записал всё происходящее в его кабинете.

Объясняю, почему Хинштейн очень хорош и почему не реагирует на недоразумение.

Обратите внимание: даже по 20-секундному видео понятно — Александр Евсеевич выступает из чёткой позиции — глава региона. Что это значит? Это внутренний ответ на вопрос: кто я здесь? Он определяет и его статус, и манеру, и реакции. Не просто начальник. Не просто политический деятель. Не ведущий собрания. Он — глава региона. Толпа — будет смеяться над площадным матерком. Глава региона — нет.

Вы точно были в этой ситуации: совещание, кто-то отпускает шуточку ниже пояса, зал ржёт — и вы автоматически смеётесь, хотя внутри понимаете, что это лишнее.

Когда я готовлю своих учеников к стрессовому выступлению, то учу их прямо перед выходом на сцену или под камеры задавать себе вопрос: «Кто я?» «На что я имею право в этом разговоре?» «Кто я в этой комнате?» Ответы на них выстраивают внутреннюю позицию спикера — без неё текст не держится и остаётся просто текстом, который выступающему не принадлежит. Попробуйте, например, вести совет директоров из позиции — «я мужчина в декретном отпуске» или «я охотник-любитель». Не сработает.

Хинштейн демонстрирует превосходный самоконтроль. Давайте начистоту. Сохранять спокойствие несмотря на комичность ситуации, даже когда все остальные смеются за кадром (я бы даже сказал «ржут») — это важнейший навык.

Как этого достичь?

Состояние фокуса. Это умение погрузить себя в состояние «здесь и сейчас». Вот вопрос, вот комната, вот момент. Больше ничего нет. То есть не проваливаться ни в тревогу о будущем («меня уничтожат после этого интервью»), ни в прокрутку прошлого («надо было тогда иначе»). Для спикера это практический навык: удерживать внимание на конкретном вопросе, конкретной комнате, конкретном моменте.

Проактивность — состояние спокойного присутствия. Это означает не «меня ведут», а «я веду». В нашем случае — все засмеялись. Хинштейн — нет. Именно это аудитория считывает как силу. Проактивный спикер отвечает на вопрос «что я делаю?», а не «что со мной делают?». В стрессе большинство людей автоматически переходят в противоположный реактивный режим: их ведёт ситуация.

Что важно?

Даже глава региона имеет право на эмоции. А вот права на плохую коммуникацию — нет. В форс-мажорной ситуации профессионал так же как и любитель может чувствовать страх, злость, обиду, растерянность. Отличие в том, что эти эмоции не берут над ним верх и не дают разрушить доверие к себе, к команде и к делу.

Это и есть разница между теми, кому доверяют, и теми, про кого делают мемы. Перед следующим стрессовым выступлением задайте себе два вопроса: «Кто я в этой комнате?» и «Что я сейчас делаю?» Остальное приложится.

Понравился разбор — ставьте 🔥