Мне тут вспомнился один мой бывший студент, православный батюшка, человек с большим чувством юмора, который, в этой ситуации, любил говорить μετὰ τοῦ Χριστοῦ, вместо винительного. Когда я озвучил то, что и прекрасная ἡ Ἑλληνίς на видео, он сокрушённо повинился «Простите, уж очень мне хочется, чтобы всё в жизни происходило вместе с Иисусом Христом»
Сразу чувствуешь себя молодым. Где-нибудь на востоке: раннее утро: встать на заре, всё время идти по миру впереди солнца, опережая его на один день. Остановить его навсегда, никогда ни на один день не состаришься, рассуждая теоретически (перевод Валентина Стенича)
Мой перевод текста из учебника Гришина на λογία γλῶσσα, этот рассказ мне нравятся своим летним настроением, там юноша в экзаменационную пору строит планы на жизнь и собирается провести летние каникулы на греческом острове с красивой девушкой. Их будущее бесконечно, как и небо Эллады, а молодость прекрасна.
«Фрументий сестре своей Иоанне желает здравствовать милостью божией.
Как лань влечет к потокам воды в пустыне, так и душа моя жаждет тебя, сестра моя. Горе меня постигло и с ресниц моих течет вода. Слезы пища моих дней и сон моих ночей. Голодный видит во сне хлеб, а я видел тебя, Иоанна, но проснулся и не нашел тебя. Тогда, оседлав моего черного осла, я приехал к твоей святой обители. Я жду тебя около могилы св. Воммы. Приди, моя голубка, прекрасная, как солнце, приди заменить луну своим сиянием!»
Таково было послание Фрументия. Теперь мы пишем к женщине, заимствуя у Фосколо и Жорж Санд. Тогдашние же поэты списывали псалмы и пророков, и письма их были пламенны, как уста самаритянки и песок Сахары.
«Наши средневековые поэты во многом уступали своим античным предшественникам. Уступали они и признанным любимцам муз греческим поэтам девятнадцатого века, но византийские поэты вовсе не заслуживают того презрения, с которым относятся к ним западные ученые.
Мы, греки, никогда не относились к ним с пренебрежением, но и не знали их толком. Этому почтительному забвению следует, наконец, положить конец. Византийские аэды интересуют нас живейшим образом, их творчество свидетельствует не только о том, что греческая лира никогда не разбивалась, но и о том, что пение её всегда оставалось сладостным. Византийские пииты являлись связующим звеном между славою наших древних поэтов и творчеством наших новых стихотворцев с его непосредственной, живой прелестью и золотыми надеждами.»
В греческом языке словом «φυγόπονος / φυγόπονη» называют человека, который старается избегать дел и занятий, требующих физического или умственного усилия.
Соответствующий глагол — «φυγοπονώ»: уклоняться от обязанностей и дел, требующих физического или умственного напряжения, даже если человек обязан их выполнять.