Жизоанализ

СТАРТ МАСТЕРСКОЙ ЦЕНТРА

Осенний сезон в нашем центре «Плюс один» начался 1 сентября с обсуждения фильма о плавучем дневном стационаре «На Адаманте», а продолжается стартом цикла встреч мастерской движения с 21 сентября.

Мастерская открыта для всех, в том числе для людей с ментальными особенностями или тех, кто подозревает их у себя. это исследование фундаментальных параметров движения: веса, пространства, силы, времени и ритма. Будем исследовать возможности своего тела и искать свой способ создания художественного высказывания через движение.

Запланировано 4 встречи по субботам с 14:00, которые будут проводится в зале двигательных активностей в «Нормальном месте». Специальной подготовки не требуется.

Запись через анкету на сайте

ПСИХОАНАЛИЗ, ИСКУССТВО, ВЗГЛЯД

В середине июня завершилась работа первой мастерской фотокружка нашего Центра. Настало время осмысления опыта и создания планов на новый сезон. Сегодня хочется обозначить два психоаналитических ракурса, из которых можно посмотреть на творчество/искусство, будь то фотография, рисование или столярное дело.

Объект искусства как то, что что-то скрепляет

Речь о творчестве, которое ваяется, потому что для автора это способ обойтись с собственным зудящим вопросом. Есть у Зонтаг такая фраза: «самые великие произведения кажутся исторгнутыми, а не воздвигнутыми». Думаю, уместно упомянуть ее именно здесь. Это тот случай, когда творчество становится тем, что позволяет человеку обойтись с тем, что не клеится — становится своего рода клеем.

Все люди сталкиваются с тем, что что-то не клеится, но не все же становятся художниками? И действительно. Помимо искусства в ответ на столкновение с тем, что что-то не работает с собой/реальностью может приходить симптом — что тоже, кстати, является изобретением. Одно и другое будет способом обойтись с дырой собственного бытия, образом тела, со своим вопросом и пр.

Примеров объектов-клеев можно найти массу. Одним из них является письмо Джеймса Джойса, который ткет текст для того, чтобы как-то склеить отношения с собственным телом. Можно написаться отдельный пост, разбирая почему это так, но для начала можно задаться вопросом о том, почему ему пригодилось в одном из вариантов названия глав «Улисса» использовать органы тела.

Помимо этого, его творчество становится тем, что позволяет расположиться в мире, предоставить свое изваяние другому, тем самым вписывая себя в социальные отношения.

Объект искусства как способ обойтись с влечением

Если продолжить логику сравнения искусства и симптома, то с одной стороны, и одно и другое являются способами совладать с натиском влечений, обитающих в теле, а с другой — способами удовлетворить их.

Это легко улавливается в случае с фотографией, где речь идет о взгляде: влечении смотреть/быть смотримым/смотреть на себя. Появление фотоаппарата, рамки кадра — то, что может изменить сам жанр существования взгляда в жизни субъекта.

Художник может переработать беспокоящие и блуждающие по телу ощущения и выразить их средствами какого-то вида искусства. Если завершенный объект становится доступным для другого, если другие в нем находят некоторое утешение своих вопросов — художник оказывается замеченным. Мирового уровня достигают те, кто в своем творчестве отражает вопросы, трогающие большинство.

Бонус: функция завершенности и придания формы

Чтобы показать творческий объект, нужно так или иначе его завершить. Создать некоторую рамку: «все, баста, занавес!». На первый взгляд, важность этого не очевидна, но часто крайне сложно остановиться, отобрать лучшее, отрезать лишнее, кадрировать и пр.

Сюда же относится придание законченной формы материалу: писсуар в уборной и писсуар, поставленный на пьедестал с подписью художника — не один и тот же писсуар. Чтобы предоставить объект взгляду другого, вырвать его из обыденного контекста и создать высказывание, необходимо как-то приспособить его для музейного света. Речь не о рафинированном представлении, вполне сюда и вписываются и провокационные форматы — и тому и другому необходимо подставить лесенку или проложить красную дорожку.

В следующую субботу будем с Дианой в казанской «Смене» на психоаналитическом лектории рассказывать о работе арт- и фото-мастерских в нашем центре и опыте реализации «практики сообща» в России. Также в меню: арт-брют, история отношений психоанализа и психиатрических учреждений. Приходите, если вы в Казани! Спасибо Этим вашим анализам за приглашение и организацию.

Регистрация

🕟20 апреля 16.00
🚩Казань, «Смена»

На фото Франсуа Тоскейез со скульптурой своего пациента Огюста Форестье

ПРО ФОТОКРУЖОК

Расскажу сегодня об идее, которая легла в основу создания фото-ателье, которое скоро начнет свою работу. Традиционные занятия по фотографии обычно начинаются с основ композиции и изучения технических особенностей. Я долго думала, стоит ли придерживаться этой логики и поняла, что разве что лишь косвенно. Главной целью наших встреч является попытка уловить видение каждого участника, а не игра по правилам.

Конечно, пользоваться светом, формой, композицией, контрастом мы все равно будем, но только это не является элементом обучения, а скорее предметом обсуждения и инструментами художественного выражения, которые кто-то может выбрать в качестве своего выразительного средства, если оно ему близко.

Кто на что обращает внимание, что становится ближе каждому участнику — отражения, ритм, скорость, текстуры, свет, объем или форма… Я ставлю многоточие, потому что этот список не ограничен ничем, кроме восприятия фотохудожника. «Фотохудожника» — потому что нашей целью является то, что мы ловим в кадре то, что резонирует с внутренним миром каждого. А это всегда очень индивидуальная история.

Фотография в нашем случае — это не только то, что мы видим на поверхности изображения, но также и взгляд, чувства, ощущения, мысли вокруг этого. То, в какое взаимодействие она может вовлечь других. Также у фотографии есть элемент, на который не всегда обращают внимание — сам процесс съемки. Это ощущения, когда человек держит камеру (даже телефона), видит рамку, расхаживает в поисках подходящего кадра или момента.

Участник может даже не знать, почему он фотографирует то, что фотографирует — понимание может прийти позже. О своих снимках можно рассказывать, делиться с другими или обмениваться, если есть желание. Можно давать фотографии название (или серии фотографий).

Фотокружок сделан как то пространство, где можно поисследовать что вам интересно, что вас цепляет. Что вы выбираете, кадрируете и помещаете в рамку, какие ассоциации и интерес это вызывает. Записаться можно через сайт. И да, думаю, это не последний пост про фотографию!

​​НКО «ПЛЮС ОДИН»
⠀
Хочу рассказать вам здесь продолжение истории о работе арт-терапевтических мастерских, которые стали частью большого и важного проекта для меня и моих коллег.
⠀
Вот уже пару месяцев как мы зарегистрировали и открыли «Междисциплинарный центр по социальной реабилитации и адаптации людей с психическими расстройствами в Санкт-Петербурге». Что это такое?
⠀
Это пространство, где можно говорить, изобретать, просить помощи и помогать. Где возможно говорение о себе любыми способами, где есть место признанию собственной уязвимости, возможен поиск причин и создание новых действий. Всё это процесс сложный, для которого нужна храбрость и безопасное пространство, где можно открыться и положиться на других.
⠀
Идея постепенно вызревала в совместных обсуждениях, в работе с пациентами, в изучении статей и опыта зарубежных психоаналитиков. Этическая позиция психоанализа основана на том, чтобы видеть в каждом приходящем человека с уникальным способом смотреть и чувствовать мир — опорой на это каждый изобретает свой стиль коммуникации с собой и другими.
⠀
В нашем центре мы хотим предложить обратить внимание на то, что служит проводником для каждого участника и исследовать эту область в своем ритме и в контакте с другими.
⠀
Для этого мы предлагаем поучаствовать в тематических ателье, которые проводятся с акцентом на социальную включенность участников, оказавшихся в трудной жизненной ситуации (лечение в психоневрологических диспансерах, психические расстройства и др.). Ателье будут проводиться очно в Петербурге, на старте у нас три направления — ателье арт-терапии (под моим курированием), ателье танцевально-двигательной терапии (Нина Халдеева) и ателье по фотографии (Екатерина Закливенец).
⠀
Также благодаря нашей коллеге Александре Шапошниковой будут работать группы поддержки для мам с новорождёнными детьми и для мам с особенными детьми. А Мария Прохорова будет вести онлайн-группу по расстройствам пищевого поведения.
⠀
Встречи проводятся бесплатно, возраст от 16 лет, подготовка не требуется.
⠀
Это только начало, а далее мы берем курс на то, чтобы нечто изобреталось на пересечении психоанализа и искусства. Хотим поблагодарить за помощь, ориентиры и поддержку наших кураторов: Михаила Соболева (психоаналитик, член Новой Лакановской Школы и Всемирной Ассоциации Психоанализа), Сергея Азеева (актёр и режиссёр театра и кино) и Сергея Касатова (продюсер кино, режиссер).
⠀
Если вам, вашим близким или друзьям может быть интересен наш проект — будем рады, если поделитесь с ними этим текстом.
⠀
Подробнее почитать и записаться можно на сайте — ссылка здесь — или связаться с координатором проекта Юлией Байбара по телефону +7 960 26 26 111.
⠀
Ателье не заменяет индивидуальную работу со специалистом и может быть дополнением к лечению. Важной частью работы считаем создание сообщества, объединяющего профильных специалистов и людей, понимающих важность психического здоровья. Поэтому при необходимости мы сотрудничаем с медицинскими специалистами и организациями.
⠀
Новый год — самое время решиться на новый виток и мы готовы сопроводить вас в этом!
⠀
#dianalyse

ЛОГИКА ОТНОШЕНИЙ

Часто ключ к актуальным сложностям в отношениях лежит в каркасе, который изначально не виден и не осознается. Например, интенсивное соперничество с братом может брать начало в том, что родители (как значимые другие) уделяли ему особое внимание, либо считали более сообразительным или симпатичным. Нужно было соревноваться с ним, чтобы заслужить любовь значимых других детства.

«Что мною движет», «почему происходит так как происходит», «почему я все время страдаю», «почему даже в нормальных отношениях вижу тирана», «почему ни в каких отношения не могу вступить, боясь предательства» — за всеми этими вопросами стоит некая логика. И одной из целей анализа является возможность прояснить и видоизменить ее, отодвигая яркую ширму искрометных конфликтов и давящих обид.

Логика базируется на том, как человек обращается с «законами» и «правилами», которые даны ему родителем, учителем, религией или страной. Как он обходится с идеалами, встроенными в него родителями, школой, книгами, языком, обществом.

Люди бывает не могут открыто добиваться желаемых вещей, поскольку это значило бы, что они уступили бы (как они думают) требованиям родителей. И если они добьются цели, то это будет равносильно удовлетворению их желания. «Все, что угодно, кроме этого!», «Бог воспретил!», «я никогда не доставлю им такого удовольствия!».

Такой субъект скорее проживет всю свою жизнь в полном противодействии требованиям и идеалам, установленными родителями или обществом, чем допустит, что сделает хоть самую малость ради значимого другого или что сам хочет именно этого.

Подобный способ быть становится протестом: субъект тайно или явно игнорирует желания своего другого. На сознательном уровне, конечно, человек может верить, что его поведение имеет самые разные основания и не имеет ничего общего с влиянием его родителей и бунтом против социальных идеалов. И тем не менее, он превращает самого себя в живой символ протеста.

Ограничивается ли человек в своих поисках достижений, объектов любви и интереса теми, что были ему рекомендованы? Можно ли от них уклониться? Преследуются ли цели окольно, в надежде достичь их без открытых устремлений? Нарушаются ли «правила» человеком скрытно, в тайной надежде быть схваченным? Не сопровождается ли идея вступить в брак и завести детей (так широко одобряемая) чувством тревоги за выбранный курс и его неопределенностью? Не является ли уверенность в провале обязательным спутником стремления сделать карьеру или иметь социальный успех?

В анализе мы как раз проясняем, в какой позиции якобы необходимо находиться субъекту из уважения к идеалам, сформированными в отношениях со значимыми другими — родителями, учителями, обществом. После чего появляется возможность видоизменить отношение к Другому родителя, закона, социальных идеалов, что в свою очередь, влияет и на остальные отношения, будь они рабочие, партнерские или дружеские.

С наступлением осени потихоньку появляется желание читать, учиться и писать что-то сюда. Решила сегодня прервать летнюю затянувшуюся тишину прекрасной иллюстрацией работы бессознательной фантазии или фантазма (выберите свое по вкусу) на примере отрывка из Дон Кихота, который встретился мне сегодня:

Однако следует объяснить читателю, кто такой был этот загадочный всадник с блестящим шлемом на голове. Поблизости от большой дороги, по которой проезжал наш рыцарь с оруженосцем, лежало два села. В одном из них, поменьше, не было ни аптеки, ни цирюльника. Жители вызвали к себе цирюльника, и тот отправился в путь, захватив с собой медный таз. Но судьбе было угодно, чтобы на дороге его застиг дождь. Желая спасти свою новенькую шляпу, цирюльник надел себе на голову тазик, который был тщательно вычищен и горел, как жар. Ехал он на сером осле, а Дон Кихоту сразу почудились и рыцарь, и золотой шлем, и серый в яблоках конь, ибо всё, что ему попадалось на глаза, он немедленно переиначивал по-своему, в духе своих нелепых и сумасбродных фантазий.

Когда субъект приходит в анализ, он пересказывает свою историю, которая выглядит как клубок нитей, очень напоминающих ту массу связанных вместе тросов на полу фотографии Джеффа Уолла «Untangling», требуется некоторое время прежде чем удастся выбрать место, в котором можно будет ухватить какую-то нить и вытащить её, чтобы как-то начать всё распутывать.

Если быть более точным, это больше вопрос выяснения точек, в которых случайным образом вещи лучше оставить связанными, поскольку нетерпеливое распутывание клубка может привести к выпадению субъекта. Это действительно может произойти. Деликатность аналитика состоит в выработке представления о том, что можно отсечь, а что стоит оставить связанным. Аналитик обращается с этим сплетением как математик, пытаясь увидеть минимальное число его основных точек пересечения. Речь идёт о том, что математики называют «минимальной проекцией» узла или зацепления, сокращенной версией, лишенной тривиальных петлей.

Э. Прайс «В Небокрестности Джойса и Лакана»

ДЖОЙС И ЯЗЫК

Ходит такая байка, что лакановского психоаналитика можно вычислить по тому, что он верует в то, что язык — это фашист. Я бы не стала с порога присваивать этот тезис столь узкому кругу, исповедующих его можно найти где угодно. Скорее это маркер чувствительности к тому, о чем невозможно ничего сказать, но оно имеет место.

Например, жесткие языковые конструкции пытаются сломать поэты, если цитировать Тракля («болью окаменел порог») — такое построение фразы с точки зрения гладкого повествовательного дискурса невозможно. Придерживаясь этого, можно сказать, что хорошая поэзия — это всегда событие языка. Попытка ухватить словом произведенный им эффект на тело.

Сломать вышколенную конструкцию пытаются персонажи вроде Джойса, который изобретает свою особую поэзию в попытках вывернуть, обнажить ортопедию языковых конструкций. Хоть он и выписывает прозу, но жест совершает поэтический.

В чем разница между жестом поэтическим и повествовательным?

Повествовательный дискурс подчиняется закону, по которому строится текст/речь. Известным примером будет любой буржуазный роман, тот же Толстой: ткань текста, повинующаяся правилам, вбирающая в себя мораль, следующая мета-нарративу, — является сама собой воплощением закона. Споткнуться не обо что, ничего не вываливается — такая гладкая и убаюкивающая песнь русалки. Да, это может быть красиво, стильно, атмосферно, но все в пределах допущенного законом языка. Эдакий послушный гражданин, воплощенный догмат.

Поэтическая логика совершает иной этический жест — трансгрессию закона языка различными способами, вплоть до нечитабельности, как у Джойса. Здесь можно найти сгущения, смещения, логику сновидения, игру смыслов, насмешку над языком. Такой текст производит тот же эффект удовлетворения, который был обнаружен Фрейдом при остротах и каламбурах, которые мы встречаем в речи человека.

Это тот тип языковой практики, который пытается ускользнуть, перешагнуть закон/запрет. Такой поэтики придерживается любой постмодернистский текст. Ничто так не чуждо постмодернистам, как стремление во всем найти порядок и смысл.

У Джойса мы находим два движения: первое — это желание зафиксировать шум языка, тот самый «поток сознания». Второе — это желание быть верным тому, что можно назвать живым телом, которому присущи влечения. Джойс ищет такой порядок слов, который будет резонировать с живым телом. Он ищет порядок исходя не из складности, а в попытках следовать своему особому пути. Пути, который мы обнажаем в психоаналитической работе с каждым субъектом.

Телесный эффект «дурмана объятий», который «оголодалой плотью он немо жаждал обожать», — это то, чему Джойс хочет сохранить верность. Он максимально приближается к бессознательному как первоначальной травме поражения тела языком, которому подвержен человек.

С коллегами недавно на семинаре обсуждали, что если бы не язык, то никаких проблем с сексуальностью у людей бы не было, в животном мире нет никаких проблем. За счет того, что человек существует и как субъект языка, и как живое тело — на стыках одного и другого возникают узлы напряжения, к которым мы и держим путь в анализе.

БЫТЬ ГЕРОЕМ ЖЕЛАНИЯ

Если в психоанализе мы не пытаемся буквально вылечить от симптома, то что же мы делаем, спрашивается? В сторону чего держим путь?

Работа аналитика направлена на то, чтобы нащупать субъективное желание среди шелухи морали, социальных норм и воображаемых идентификаций и дать ему место проявиться.

Вписываясь в общество, человек сталкивается с тем, что «правильно», «хорошо бы…» или «принято» желать, но все это не имеет никакого отношения к его субъективному желанию. Также и требования Сверх-Я, терроризирующие чувством вины, не являются им, а скорее становятся маркером тех точек, где мы предаем свое желание. Чувство вины возникает из-за давления Сверх-Я — и это прямой знак того, что мы отказываем себе в том, чего тайно желаем, желание субъекта остается отложенным до неопределенного срока и подменяется службой во имя блага. Здесь появляется презрение и к другим, и к себе.

Что такое субъективное желание?

Это тот элемент личной мотивации, который обнаруживает Фрейд и следует за ним. Это то, что определяет поведение за пределами категории «блага», будь это благо собственное, другого или благо общества. Это не желание счастья, а вполне может и не-счастья, что порой внушает ужас. Оно всегда вновь возвращается и дает о себе знать — отсюда конфликты человека и предписаний традиционной этики. Вплоть до банального: «все говорят что я должен найти себе пару и завести детей, но мне это не удается — значит я ненормальный, вылечите меня, доктор».

В каком-то смысле психоаналитическая этика является этикой перевернутой. Ориентируясь исключительно желанием субъекта, она противостоит внешним предписаниям, исходящих от глашатаев морали. Суть анализа не в подавлении страстей, а выведение их на поверхность, восстановление путей, которыми следуют влечения, восстановление связей и логики.

В чем цель анализа?

Цель анализа — не формирование «хорошего» человека, удобного для других, а обнаружение желания конкретного субъекта. Возвращение на тот путь, где есть «нечто, что есть определенно наше дело».

Как это происходит?

Педантичное выслушивание речи, восстановление логических связей, внимательность к местам, где субъекта «включает» — это постепенно приводит и к пере-конструированию симптома. Если желание излишне деструктивно — мы создаем изобретение, которое позволит субъекту не убить себя.

Кто такой герой желания?

Это тот, кто действует, ориентируясь желанием вопреки всему (в случае «Антигоны» даже вопреки угрозе своей смерти). Это тот, кто не сдает позиции в том, что является его особым делом. Кто готов уплатить цену по этому обязательству, и это единственная цена, которую следует заплатить. Обязательство перед тем, что конституирует его как субъекта.

В каком-то смысле такой путь становится личным произведением искусства. Не только этической, но и эстетической практикой. Конечно, если мы не подменяем искусство карамельно-ванильным миром. Существует ли сейчас еще где-то идея, что единственное произведение искусства, о котором следует позаботиться — это твое собственное существование?

​​КИНОЛЕКТОРИЙ О ФИЛЬМЕ «СИНИЙ БАРХАТ» ДЭВИДА ЛИНЧА
⠀
Когда мы говорим об анализе кинематографа, то дело вовсе не в том, что мы сейчас провернём аналитическое лечение и выложим все карты на стол по поводу происходящего с героями. Терапия возможна только в кабинете. Только один на один, когда имеет место встреча двух тел: тело пациента и тело психоаналитика. Но мы можем использовать психоанализ, как инструмент для препарирования кинематографа.
⠀
Сегодня у нас в кабинете состоялась первая встреча «Кинолектория: психоанализ и философия», которая была посвящена фильму Дэвида Линча «Синий бархат».
⠀
Линч — режиссёр, сценарист, музыкант, блогер, фотограф, художник, который в своём творчестве обращается не к интеллекту зрителя, не к уровню его начитанности и образованности, а к эмоциям, к ощущениям, к (не)приятному послевкусию и бессознательному своего зрителя. Он ловко играет с этим через свет, цвет, мистику, меланхолическую музыку и воссоздание сновидческой атмосферы.
⠀
В своих интервью он говорит, что важен не конкретный ответ на конкретный вопрос, а сам путь и процесс, диалог зрителя с фильмом.
⠀
Хочется также упомянуть, что Линч уже практически 50 лет занимается трансцендентальной медитацией и дружит с Махариши Махеш Йоги, основателем движения и техники медитации (который, кстати, был духовным наставником группы «Биттлз» и к нему обращался Клинт Иствуд).
⠀
Помимо этого, для Линча творческий акт — это не работа на грани страдания, боли и чего-то невыносимого и в одном из своих интервью он говорит:
⠀
«гнев и отрицательные эмоции — худшее, что может случиться с человеком, занимающимся творчеством».
⠀
Здесь в оппозицию ему вспоминаются истории про Хичкока, который известен своим гневливым характером, жутким обращением с актерами и ставшей уже практически анекдотической, его фраза после съемок «Птиц» — «лучше всего исполнить свою роль удалось птицам».
⠀
А же нам говорит Линч о творчестве?
⠀
«Гнев, депрессия и горе хороши для сюжета, но они отравляют режиссеров и актеров. Они сродни тискам. Вы не можете выбраться из постели, вы не чувствуете вдохновения, к вам не приходят новые идеи. Для этого вам необходима ясность взора».

Наше обсуждение мы пытались провернуть сквозь оптику психоаналитической мысли, используя психоанализ лишь как инструмент.

Помимо прочего вспомнили Ролана Барта, который провозгласил «смерть автора». Он предлагает другой способ осмысления: читатели/зрители должны рассматривать произведение отдельно от его творца, чтобы освободить его от тирании толкования.

То есть основной смысл зависит от впечатлений читателя/зрителя, а не от особенностей и вкусов автора.

С этой точки зрения, фильм и режиссёр, о котором мы говорили, очень удобны, поскольку сам Линч в своих интервью отказывается интерпретировать свои работы и давать какие-то подсказки, оставляя эту работу на откуп зрителю.

Функция автора в том, чтобы «производить», а не объяснять свою работу. Поэтому мы здесь, как зрители, попытались дать свою интерпретацию увиденного.

Спасибо всем, кто пришел, за участие! А жителей Петербурга и гостей нашего города приглашаем на кинолекторий. Ссылка на регистрацию тут.

ДЭВИД ЛИНЧ И ЭСТЕТИКА ЖУТКОГО

В прошедшие выходные на кинолектории разбирали через оптику психоанализа фильм Дэвида Линча «Синий бархат» и говорили об эстетике жуткого.

Обычно разводят эстетику прекрасного, возвышенного и безобразного. Если и говорят об эстетике жуткого, то она непременно растворяется в безобразном или пугающем. Мы же с помощью психоанализа решили прояснить, что же такое эстетика жуткого и как она фигурирует в фильме.

Начнем с первых различий: что такое прекрасное, возвышенное и безобразное?

🔸Прекрасное берет свое начало от Аристотеля. Это нечто канонически красивое, в чем присутствует гармония и симметрия. Это та красота, которую можно измерить алгеброй — идеальные греческие тела или симметричные архитектурные фасады — как пример. В наши дни красивенькое, успокаивающее и усыпляющее искусство никуда не исчезает, в том числе и в кино — карамельные ромкомы тому подтверждение.

🔸Возвышенное — категория, которую вводит Кант. Это искусство, которое захватывает дух настолько, что мы не в состоянии подвергнуть его анализу. Кант говорит, что такое эстетическое суждение лишено всякого интереса, это созерцание того, что далеко превосходит масштабы человека. Вся эстетика эпохи романтизма — это эстетика возвышенного. Мотивы подвига, геройства, восхищение сильными личностями и идеалами.

Что одно, что другое — слишком чистенькое, слишком хорошенькое. Может ли тут возникнуть спор, может ли возникнуть полемика? Как говорил мой преподаватель по эстетике: «эстетика — это не про бантики, эстетика — это бульдозер касательно того, что она может сделать с ландшафтом жизни человека». Как раз появление эстетики безобразного становится тем, мимо чего пройти равнодушным невозможно. Такое искусство вызывает бурю негодований, и действительно, может стать бульдозером.

🔸Эстетика безобразного делает своим объектом то, на что человечество усиленно не хочет смотреть: отходы цивилизации, экскременты, слюни и пр. Во многом современное искусство выстроено в этой логике, оно вскрывает фасад карамельного инстаграмного мира: мира продуктивности, любви к себе и бомбочек в ванной. Современное искусство — это часто отходы.

🔸Что же мы можем назвать эстетикой жуткого?

Жуткое — это тоже нарушение гармонии, тоже выворачивание идеальной формы и разрушение фасада. В чем же отличие от эстетики безобразного? Благодаря психоанализу мы можем найти ответ на этот вопрос.

Незнакомое, непонятное или новое легко становится жутким, но отнюдь не все. К непонятному сначала должно добавиться что-то, что делает его жутким. В какой-то момент развития значения понятий heimlich (жуткое) и unheimlich (домашнее, родное, скрытое) в немецком языке сливаются в одно.

То есть то, что нам давно было знакомо, оказалось забытым, вытесненным и должно было оставаться тайным, тут вдруг обнаруживается — именно оно оборачивается жутким. Как правило, это истории раннего детства, которые были подвергнуты последующей детской амнезии и вытеснению. Когда они обнаруживаются, мы теряемся, не знаем, как к этому относиться.

Неужели я когда-то был младенцем, желающим уничтожить все, что нарушает мой мир и покой? Неужели я был этим злобным, раздробленным на части клубком влечений? Неужели я был тем, кто желает, чтобы мать принадлежала только мне и подчинялась мне? Ни за что не приму. Да, да. Именно с этим сталкивает нас «Синий бархат» в лице Фрэнка.

Искусство, которое связано с вытесненным, производит на нас шокирующее и жуткое воздействие, оно раздражает, срывает с нас покров воображаемых идентификаций.

Спасибо всем, кто пришел на лекторий! Жителей Петербурга и гостей нашего города приглашаем на последующие встречи. Ссылка на регистрацию тут.

МАЗОХИЗМ

Вопрос о невозможности отказаться от самоуничижения — как в плоскости отношений с собой, так и о мазохистических отношениях с другими, базируется на том, что то, что одной частью человека воспринимается как страдание, другой части служит удовольствием, пусть и специфическим.

Первым шагом в сторону изменений является признание собственного активного участия в этом. Какая-то часть меня получает непристойное удовольствие от садизма.

Почему от садизма? В случае отношений с другим, мазохист находит «внешнего» другого, кто будет обслуживать его интерес, думая что порабощает его, в то время как сам он будет получать это специфическое удовольствие «на грани».

В случае аутоагрессии эта роль берется на себя. Здесь картина становится еще ярче, ответственность на другого уже не спихнешь.

Казалось бы, для чего? Для чего самому себе причинять боль? Почему я это проделываю? Хороший вопрос, с которым можно работать в анализе, необходимо искать истоки такой экономической организации либидо, почему субъектом был выбран такой способ «специфического удовольствия», и в каждом случае — ответ будет свой, ибо он вписан в историю субъекта.

ОТНОШЕНИЯ МАТЕРИ И РЕБЕНКА (ЧАСТЬ 2)

В продолжении текста о первичной роли матери для ребенка назрел пост о том, что часто подразумевается под «залюбить».

Случается, что мать, продуцируя свой способ любви, окружает ребенка удушающей опекой, стремясь заткнуть любую потребность ребенка, как только она дает о себе знать, она моментально удовлетворяет малейшее напряжение. В таких ситуациях у ребенка не остается места, чтобы научиться самостоятельно обходиться с неудовольствием. Мать буквально не оставляет места, чтобы ребенок нашел собственный путь, научился желать.

Здесь хочется обратить внимание на то, что стремление длить диадные отношения мать-ребенок находится не только на стороне ребенка, но и на стороне матери. Может быть так, что ребенок всеми способами пытается оградить себя от матери, а ей допустить этого не удается. Такое стремление может находиться на уровне бессознательного, поэтому в таком случае необходимо выяснить какую роль, какую функцию в психическом матери выполняет ребенок. Является ли он продолжением ее самой, ее предназначением или еще чем-то? Дает ли это право матери паразитировать на индивидуальности ребенка? В работе будет важным найти что-то еще, что будет определять эту женщину, помимо материнства.

Бывает такое, что для ребенка единственным способом оградиться от удушаюшего стремления матери является отказ от пищи. Буквально — отказ от «закармливания». Или отстаивание своего тела — самостоятельно выбирать одежду, совершать гигиенические процедуры и пр.

Надо сказать, что и от взрослых людей в анализе можно часто услышать истории, как мать не дает им прохода, желая для них лишь лучшего. Или субъект не может принять ни одного жизненного важного решения самостоятельно, потому что «мама лучше знает». А что нужно ему, что он сам хочет — порой вообще пребывает в неизвестности. Эти моменты мы и проясняем в анализе.

Продолжая чтение и вчерашнюю мысль, вспомнилась народная фраза, знакомая каждому: «наступать на одни и те же грабли». Так отчего же так происходит?
⠀
Приведу ниже размышления, которые как раз эту фразу ассоциативно воспроизвели:
⠀
«Окрепшее Я взрослого человека продолжает оберегать себя от опасностей, которые в реальности уже не существуют; более того, оно даже считает себя обязанным выискивать в реальности такие ситуации, которые хотя бы приблизительно могли заменить первоначальную опасность, чтобы оправдать его фиксацию на привычных способах реагирования.
⠀
Защитные механизмы, выстроенные против прежних опасностей, в ходе психоаналитического лечения повторяются в виде сопротивления исцелению. Из этого следует, что само исцеление воспринимается со стороны Я как новая опасность».
⠀
#dianalyse

Одна из моих любимых цитат Фрейда из работы «Введение в понятие нарцизм» на тему любви и экономики либидо:

В конце концов человек должен начать любить для того, чтобы не заболеть, и будет больным, если не может любить из-за отказа.

ЗНАНИЕ О СЕБЕ

Услышала тут мысль у коллеги, решила ее подхватить и немного развить. Часто сейчас можно наблюдать, как люди в поисках знания о себе обращаются к книжкам, которых нынче пруд пруди. И активно запрашивают эти книжки! А издательства прекрасно откликаются на запрос: «скажите мне, кто я», полки магазинов ломятся от этой макулатуры. Каждую неделю любое медиа готово прислать вам целую подборку того, что нужно прочитать… и этому нет конца и края.

И вот читаешь по книге в неделю. И вроде бы усваиваешь какую-то новую информацию. Можешь в пятницу вечером за бокальчиком чего-нибудь щегольнуть перед друзьями знанием результатов очередного статистического вороха, но ни одно руководство пользователя ничего не говорит о тебе самом. То, что человек ищет, его попросту там нет. Это мираж. И часы, проведенные за чтением макулатуры, посвящаются тому, чтобы делать все, что угодно, но лишь бы ничего о себе не знать.

Если следовать логике, что знание можно разделить на прикладное, общекультурное и знание о себе, то, возможно, такого рода информацию можно отнести к общекультурному знанию, хотя часто тоже с большой натяжкой. Если тезис в две строки превращается в раздутый пузырь на целую книгу. Сколько в этом «полной речи», а сколько «пустой» — вопрос. Если этот момент уловить для себя, то для освоения общекультурного знания начинаешь обращаться к совершенно другой литературе, где над предложением придется думать неделю. Или обращаться к людям, которые могут кое-что рассказать об этом.

Под прикладным знанием же понимается что-то, необходимое для конкретной деятельности: как написать код, как составить отчет и пр.

Знание о себе приходит только вместе с тем, в чем вы субъективно задеты. Ситуации, которые однажды произошли и проигрываются из раза в раз, слова значимых других, которые поразили и ваше психическое, и задели телесно. Ситуации столкновения с вопросом смерти или сексуальности. А здесь истории у каждого свои, связи между ними у каждого свои. Заряженными психически и эмоционально являются именно они, а не универсальные слова из книжки. Поэтому и истина возможна тоже только своя.

Обращаясь к моментам, которые оставили метку в психике вместе с другим (например, психоаналитиком), который слушает логику вашей речи и задаваясь вопросами — так можно приоткрыть занавесочку и узнать что-то о себе.

ДЕПРЕССИЯ

Февраль. Достать чернил и плакать...

Самое время, как мне видится, поговорить о депрессии, которую так модно нынче диагностировать самостоятельно.

Для начала, стоит уточнить, что депрессия — это расстройство психики, которое диагностируется врачом и лечится медикаментозно. Если вам вдруг стало грустно — повод ли это ставить себе депрессию? Нет.

Если вы находитесь в процессе горевания — это не депрессия (хотя иногда может достигать похожих форм). В таком случае скорее нужно разбираться с тем, что с вами происходит и с чем это связано.

Депрессия бывает разных видов и степени тяжести. Может сопровождаться длительными (недели и месяцы) выраженными нарушениями в приеме пищи, режиме сна (бессонницей или невозможностью встать с кровати), мыслями о смерти как о лучшем исходе. Может быть заметна или совершенно не видна для окружающих, если человек продолжает ходить на работу, общаться с друзьями на автомате.

Депрессия сопровождается ощущением, что ничего не приносит удовольствие, и даже то, что раньше его приносило — работа, хобби, общение. И это не потому, что ваши интересы изменились — новых вариантов получения удовольствия также не находится. Мир видится пустым и бессмысленным, сложно сосредоточиться, ощущение постоянной усталости и пр.

Причины подобных симптомов могут быть не только психическими, но и биохимическими — для выявления этого фактора и необходимо обратиться к врачу и сдать необходимые анализы (эндокринологу, неврологу). Но врачи не могут ставить пси-диагноз, это лишь для того, чтобы исключить соматические факторы. Для диагностики депрессии следует обращаться к психиатру.

Говоря о психологических факторах — случается и такое, что длительное выгорание приводит к депрессии. Или же утрата близкого человека (о чем я писала в посте выше), потеря своего места в жизни. По какой-то причине оказывается невозможным запустить циркуляцию либидо.

Эффективной будет работа психолога/психоаналитика в паре с психиатром. Если причина психическая, медикаментозного лечения может быть недостаточно для длительного эффекта. Более того, поддержка специалиста помогает отслеживать свое состояние, воздействие лекарств и не проваливаться в омут с головой.

В качестве профилактики подобных состояний помогает посещение психолога или аналитика не только тогда, когда уже все рухнуло. А также помогает соблюдение режима сна (хотя бы примерно), любая физическая активность, которая вам нравится, внимание к себе и своему телу.

Ну и не стоит выписывать себе диагнозы, если есть опасения, лучше обратитесь к специалисту!

ОБ УТРАТАХ

Предлагаю сегодня поразмышлять над тем, что происходит с субъектом, который сталкивается с той или иной потерей любимого объекта, будь то расставание или смерть человека, утрата родины, свободы или идеала.

Печаль, которая охватывает человека, сопровождается существенными отклонениями от привычного образа жизни и болезненными переживаниями.

Подавленное настроение, потеря интереса к объектам внешнего мира, невозможность выбрать какой-либо новый объект любви, торможение деятельности, самообвинения. От этого хочется поскорее избавиться и вернуться к привычному ритму жизни, поэтому чтобы снизить уровень боли, субъект может прибегать к разного рода быстрым «лекарствам», по типу алкоголя или психоактивных веществ, чтобы хоть на немного «забыться» и уменьшить уровень боли. Эта увлеченность может принимать маниакальные формы, когда субъект при любом столкновении с тем, что любимого объекта больше нет, «заливает» горе или пускается в экзальтированный пляс.

Однако, для того, чтобы человек вновь мог свободно себя ощущать, в любом случае необходимо совершить работу печали. Здесь имеется в виду психическая работа, которая требует существенных затрат энергии, поэтому вполне естественно, что при совершении этой работы мы сталкиваемся с торможением других видов деятельности.

Дыбы избежать этого процесса, бывает так, что любимый объект продолжает жить в фантазиях человека, и эти фантазии всячески поддерживаются пересмотром фотографий, воспоминаниями и пр.

Через какое-то время, пусть даже длительное, в каждом случае это уникальная история, приходится столкнуться с реальностью, которая говорит о том, что любимого объекта рядом больше нет, и энергию, которая была с ним связана, направить больше некуда. Нужно для нее искать новые пути.

Запускается процесс проживания утраты. В чем его суть?

Каждое отдельное воспоминание или ожидание, которые были связаны с объектом, пересматривается и переходит в регистр прошлого. Звучит достаточно прозаично, но на пути работы печали человек проходит через множество слез и ухабов.

Постепенно, совершая эту работу, психическая энергия, которая была закреплена за утраченным объектом, высвобождается. По завершении процесса у субьекта появляется энергия, которую можно теперь инвестировать во что-то другое. Активно действовать в своей жизни, находить новые пути получения удовольствия, возвращается способность выбирать новые объекты любви.

В ЧЕМ ПЕРВАЯ РОЛЬ МАТЕРИ ДЛЯ РЕБЕНКА?

Попробую ответить на этот вопрос, начиная с самых истоков. Истоков жизни. Помимо того, что младенец нуждается в заботе другого и не сможет без него выжить, он также еще совсем не умеет обходиться со своими телесными ощущениями и переживаниями по этому поводу. Единственный способ его коммуникации — плач и крик.

Крик же интерпретируется матерью, она считывает, хочет ли ребенок спать, голоден он, ему холодно или что-то еще. Но исходя из чего она это делает? Исходя из своих собственных представлений, из опыта обращения со своими переживаниями, из своих фантазий.

Мать является тем первым другим, который именует то, с чем сталкивается ребенок. Она первой придает форму тому, из чего далее будут ткаться представления субъекта о своем месте в семье и обществе, о своих переживаниях, об отношениях с другими.

Мать говорит: «ты хочешь есть» или «тебе холодно», так ребенок учится означивать то, что происходит в его внутреннем мире.

Мать называет ребенка: «ты зайчик», «ты булочка», «ты принцесса» и так далее. То есть она первой отвечает на вопрос «кто я есть». Позже конечно, будут появляться другие варианты, будут появляться другие значимые люди, но для нас все равно важно, куда попал ребенок, когда родился.

Мы рождаемся не только биологически, но и, скажем так, символически, когда осваиваем язык, учимся называть себя, происходящее внутри и вокруг нас. И впоследствии, взрослея, мы пользуемся этой разметкой. Поэтому в том числе так важна история субъекта и его детство.

Если в жизни ребенка буквально не присутствует биологическая мать, все равно материнскую функцию будет выполнять кто-то другой, иначе младенец выжить не может. Мы не котята, которые в три месяца способны самостоятельно выжить.

Поскольку мать отвечает на крик тем способом, который диктует ее опыт и представления, некоторые потребности ребенка будут считываться неправильно или вовсе игнорироваться. Реакции матери всегда будут недостаточны, всегда будет что-то не так. Невозможно стать идеальной матерью, точно удовлетворяющей все потребности ребенка. Оно и не нужно. Всезнающая и всепонимающая мать, от которой ничего нельзя скрыть, которая буквально читает мысли и знает заранее, что происходит с ребенком, позже может обернуться преследующей фигурой.