Школа юного Кальмара

Урок №19. "СТУКАЧЕСТВО" ИЛИ ВЗАИМНЫЙ МОНИТОРИНГ? БОРЬБА С АСОЦИАЛЬНЫМ ПОВЕДЕНИЕМ

Часть 1 ↑ • Часть 2 ↑ • Часть 3

Выводы:

Механизмы взаимного мониторинга наиболее эффективны в комплексе: мониторинг со стороны соседей, коллег и т.д. быстро выявляет нарушения, градуированные санкции обеспечивают справедливое, но не чрезмерное наказание, а механизмы разрешения конфликтов предотвращают апатию и эскалацию.

То есть секрет — не в "голых" правилах, не подкреплённых механизмами принуждения к их соблюдению, а в самоподдерживающейся системе, где люди видят, что:

— нормы понятны и прозрачны;
— нарушения не остаются незамеченными;
— реакция на нарушения предсказуема и соразмерна.

Но главное — всегда следует помнить, что любая, даже самая формально совершенная система не гарантирует отсутствие типичных злоупотреблений:

— "охота на ведьм": вместо защиты ресурса от реальных посягательств происходит поиск "нарушителей" ради сведения личных счётов;

— преследование "чужаков" (людей другой национальности, мигрантов-"понаехавших", более бедных/богатых и т.д.), придирки к ним с целью их устранения ("выживания") даже при отсутствии реального вреда общему ресурсу;

— "показушное" соблюдение — когда люди делают вид, что выполняют правила неукоснительно, но на самом деле нарушают их тихо и избирательно из самых разных побуждений — из личной мести кому-либо, из зависти, за плату от сторонних или внутренних желающих разрушить институцию и т.д.

Также следует отметить, что во одних культурах "следить за другими" воспринимается как "стукачество" и даже как предательство, а в других — как нормальная обязанность гражданина. Причины таких культурных различий — тема отдельного исследования.

Для того, чтобы взаимный мониторинг не воспринимался как "стукачество", нормы и механизмы должны быть встроены в культуру (через обряды, традиции, корпоративные ценности), а новые члены группы должны проходить "социализацию" — понимать, что это часть "правил игры" в интересах всех и каждого и всего общего ресурса как такового.

★ Школа юного Кальмара
Скачать книгу

Урок №19. "СТУКАЧЕСТВО" ИЛИ ВЗАИМНЫЙ МОНИТОРИНГ? БОРЬБА С АСОЦИАЛЬНЫМ ПОВЕДЕНИЕМ

Часть 1 ↑ • Часть 2 • Часть 3 ↓

Но не "кнутом" единым!

В малых сообществах часто "пряник" эффективнее "кнута".

Хвалить соблюдающих нормы часто полезнее для ресурса, чем только наказывать нарушителей.

"Доски почёта", премии (даже символические), общие праздники с чествованием тех, кто активно вносит вклад в улучшение ресурса, публичная демонстрация пользы от честного и добросовестного поведения.

"Пряник" снижает восприятие контроля как чего-то исключительно карательного.

"Сложные" случаи

Что делать, если нарушитель — социально значимая/влиятельная в широких/узких кругах фигура (родственник лидера, старожил, влиятельный бизнесмен, преступный авторитет и т.д.)?

Или, наоборот — фигура настолько социально незначимая и маргинальная (алкоголик, наркоман, пожилой человек в деменции), что его ничем не проймёшь — ни наказанием, ни поощрением?

Здесь часто рушится вера в справедливость системы и в возможность добросовестных присваивателей спасти свою институцию и свой общий ресурс — поэтому нужна "внешняя апелляционная инстанция", даже если она используется редко.

Максимально чёткие правила

Определяют, кто и при каких условиях может пользоваться ресурсом; достаточно конкретны, чтобы их нарушение можно было легко распознать.

Пример: обеспечить соблюдение правила "не более двух рыболовных сетей на лодку" или "не более 10 литров питьевой воды на человека" легче, чем абстрактный призыв не ловить чрезмерно много рыбы или не брать слишком много воды.

Механизмы разрешения конфликтов

Отсутствие механизмов простого, дешевого и справедливого разрешения конфликтов и наказания нарушителей приводит ситуации "нет управы на асоциальных граждан" и способно в кратчайшие сроки снизить до нуля мотивацию присваивателей вкладываться в общий ресурс.

Часто их отсутствие также приводит к самосудам, то есть индивидуальному принудительному исполнению наказаний, что может привести и зачастую приводит к эскалации насилия вплоть до административных и уголовных дел.

Примеры дешёвых механизмов разрешения конфликтов — товарищеские суды ("посредничество равных") с правом наложения взысканий, признаваемых официальными органами, легкодоступные административные комиссии при местных органах власти и т.п.

Правила и социальное давление

Большинство людей дорожат своей репутацией, поэтому публичное общественное порицание и/или потеря статуса в глазах родственников, друзей, знакомых и соседей могут сдерживать антисоциальные действия даже без формального наказания.

"Если ты регулярно плюёшь на соседей — однажды соседи соберутся, дружно плюнут на тебя, и ты утонешь".

Вложенные ("матрёшечные") институции

Подходят для структур побольше: местные небольшие группы осуществляют локальный мониторинг и применяют первичные санкции, но встраиваются в структуры более высокого уровня, чтобы вместе решать межгрупповые вопросы и при необходимости обращаться в компетентные официальные органы.

"Матрёшечные" структуры позволяют сохранять преимущества местного мониторинга и одновременно не утрачивать способность решать более масштабные проблемы координации.

Пример: если соседи сами соберут первичные доказательства противоправного поведения местных маргиналов — полиция гораздо охотнее будет заниматься привлечением их к административной и уголовной ответственности.

Необходимо соблюдать баланс между внутренним контролем и формальными институтами.

Если полагаться только на соседский контроль — при серьёзных конфликтах с влиятельными/безнадёжно маргинальными членами группы это может не сработать (нет полномочий, ресурсов, физической защиты).

Если полагаться только на "внешнюю полицию" — реакция будут медленная, а мелкие нарушения с огромной вероятностью останутся безнаказанными.

Лучший вариант — двухуровневый контроль: внутренняя оперативная реакция + официальная поддержка при серьёзных инцидентах.

★ Школа юного Кальмара
Скачать книгу

Урок №19. "СТУКАЧЕСТВО" ИЛИ ВЗАИМНЫЙ МОНИТОРИНГ? БОРЬБА С АСОЦИАЛЬНЫМ ПОВЕДЕНИЕМ

Часть 1 • Часть 2 ↓ • Часть 3 ↓

Очевидно, что даже максимально близкие к идеальным нормы и правила бессмысленны, если статистически значимая часть правоприменителей их не соблюдает.

Многие сообщества предпочитают не полагаться всецело на "внешнюю" полицию/государство, но и практикуют взаимный мониторинг". Участники сообществ наблюдают за поведением друг друга и проверяют взаимное соблюдение норм и правил.

Механизмы взаимного мониторинга чрезвычайно разнообразны и зависят от характеристик общего ресурса, но общая идея такова: если присваиватели ресурса видят действия соседей, знают внутренние правила и быстро реагируют на малейшее их нарушение, то этим они удерживают друг друга от явных и скрытых асоциальных проявлений — браконьерства, «безбилетничества», сверх-изъятий и т.п.

Почему же взаимный мониторинг столь эффективен?

"Короткая дистанция": в небольших или тесно сплочённых группах люди естественным образом видят действия друг друга, не прилагая к этому никаких дополнительных усилий. Полиция когда ещё приедет, а соседи — вот они, рядом!

Общие интересы: Если отдельные лица негативно влияют на общий ресурс — от этого страдают все, и поэтому у каждого есть стимул "не проходить мимо" и пресекать противоправное поведение.

Экономическая эффективность: Взаимный мониторинг куда дешевле и быстрее, чем нанимать специальных сотрудников (охранников и т.д.) или мотивировать государственные органы заниматься пресечением противоправного поведения именно в данной общине.

Как это выглядит на практике — сталкивался практически каждый.

Например, люди всем селом в один определённый день идут собирать урожай чего-либо — в таком случае все получат поровну, и никто не останется обделённым. А если кто-то будет замечен за "индивидуальным" сбором урожая — это безусловный нарушитель, заслуживающий наказания.

Ротация ролей в условных "народных дружинах" - каждый член группы по очереди выступает в роли "внутренней полиции".

Поощрение прозрачности — например, сделать действия каждого общеизвестными, вести публичные журналы учёта ресурса, собрать средства на качественное видеонаблюдение.

У подобного взаимного мониторинга есть ограничение — лучше всего он работает в малых и средних группах со стабильным составом и повторяющимися действиями.

Куда сложнее и гораздо менее эффективно взаимный мониторинг работает в больших анонимных группах, и причины этого очевидны — практически невозможно контролировать каждого в большой группе, а незнакомые между собой люди куда меньше опасаются осуждения и остракизма "дальних соседей".

Следует отметить, что качественное видеонаблюдение с системой распознавания лиц стало прорывом в пресечении даже в очень больших группах как минимум такого асоциального поведения, которое доступно внешнему наблюдению и контролю.

Дроны и беспилотники могут успешно мониторить удалённые общие ресурсы (поля, пастбища).

Сенсоры и IoT (датчики движения, расхода воды, температуры и т.д.) — эффективно контролировать потребление.

Онлайн-платформы позволяют самим присваивателям видеть и фиксировать нарушения (с фото/видео) "в прямом эфире".

Плюс технологий — расширение возможности мониторинга в больших группах, но их минус — риск злоупотреблений и нарушения приватности.

Цель неизменна — найти баланс.

Градуированные санкции

Идея градуированных санкций состоит в том, что за первые проступки следуют небольшие, соразмерные наказания, которые усиливаются в случае рецидива и тем более — при системном антиобщественном поведении.

Например: устное предупреждение → письменное предупреждение под роспись → штраф → отстранение от использования ресурса.

Почему градуированные санкции успешно работают: они отвечают представлениям большинства людей о справедливости и позволяют избежать озлобленности людей, если бы они были жёстко наказаны за совершённые впервые незначительные нарушения, но при этом демонстрируют, что упорство в асоциальном поведении будет наказано значительно более серьёзно.

★ Школа юного Кальмара
Скачать книгу

Примордиализм как один из инструментов этнополитического манипулизма

Хотела написать урок, но пока получилась только статья.

В принципе, для начала дискуссии должно быть достаточно.

Наша война — не уникальна.

Украинцы — не первые и, увы, не последние жертвы этнополитического манипулизма, ибо зачем менять методичку, которая прекрасно работает?

Я попыталась раскрыть механизм оболванивания целых народов — и с нетерпением жду ваших комментариев!

P.S. Из Донецка приехали книги Остром — заказывайте, а кто хочет — с автографом.

Урок №20. ТЕОРИЯ ИНСТИТУЦИОНАЛЬНОГО ВЫБОРА И ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНА КАК ЧАСТНЫЙ СЛУЧАЙ

Часть 1 ↑ • Часть 2

Примерная схема принятия решения такова:

1. Оценка (исключительно субъективная — это важно!) конкурирующих институций

Легитимность: какая сторона имеет более веские основания считаться легитимной — в частности, эффективное государственное управление, поддержка населения, моральный авторитет формальных и неформальных лидеров, исторические и культурные ценности, общественное восприятие значимых для делающего выбор лиц и групп.

Ресурсы и власть: какая сторона имеет больше ресурсов (военных, экономических, социальных) и, вероятно, одержит победу или сохранит стабильность? Присоединение к более сильной стороне может обеспечить безопасность, но объективно более слабая сторона может более соответствовать взглядам и моральным ценностям делающего институциональный выбор.

Цели и идеология: соответствуют ли ценности, цели, идеология одной из сторон — ценностям, целям, идеологии делающего институциональный выбор, и если соответствие неполное — с какими расхождениями есть готовность смириться?

Следует учитывать, что восприятие идеологии или целей той или иной стороны может формироваться под влиянием пропаганды, ограниченного доступа к информации или эмоционального контекста. Особенно в условиях конфликта идеологические заявления часто искажаются, упрощаются или намеренно преувеличиваются для мобилизации сторонников. Поэтому фактическое содержание идеологии и её восприятие могут существенно различаться.

Структура управления: какую институцию предлагает создать или сохранить каждая из сторон? Является ли она более инклюзивной, справедливой, устойчивой — то есть, более перспективной в глазах делающего институциональный выбор, чем конкурирующая?

2. Оценка личных и коллективных интересов

Выживание и безопасность: какая сторона предлагает лучшую защиту для вас, вашей семьи или вашего сообщества? В гражданских войнах выживание «здесь и сейчас» чаще более значимо, чем отдалённые перспективы и призрачные идеалы.

Экономические интересы: как присоединение к одной из сторон повлияет на средства к существованию, собственность, доступ к различным ресурсам?

Социальные и культурные связи: присоединились ли к одной из сторон семья, этническая группа, сообщество (друзья, соседи, коллеги)? Социальное давление может сильно повлиять на выбор.

Моральные и этические соображения: соответствует ли миссия одной из сторон принципам делающего институциональный выбор — или речь идёт о выборе «меньшего из двух зол»?

3. Риски и последствия

Краткосрочные риски: присоединение к одной из сторон может подвергнуть делающего институциональный выбор насилию, мести или остракизму другой стороны или его «изначального» сообщества (друзей, соседей, коллег).

Долгосрочные последствия: если одна из сторон победит, как её победа повлияет на жизнь делающего институциональный выбор? Установит ли победившая сторона стабильную, справедливую систему или будет проводить репрессии?

Нейтралитет как вариант: в некоторых случаях сохранение нейтралитета может быть разумным выбором, хотя он сопряжён с определёнными рисками (например, обе стороны могут расценить такое поведение как нерешительность («ждунство») или даже как предательство).

Дисклеймер: Данная теория справедлива для больших групп, в то время как выбор каждого конкретного лица может быть максимально иррационален.


★ Школа юного Кальмара
Скачать книгу

Урок №20. ТЕОРИЯ ИНСТИТУЦИОНАЛЬНОГО ВЫБОРА И ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНА КАК ЧАСТНЫЙ СЛУЧАЙ

Часть 1 • Часть 2 ↓

Как уже отмечалось в уроке №19, спектр мотивов институционального выбора индивидов максимально широк. Следует также отметить, что оценка «конкурирующих» институций в плане предпочтительности также крайне субъективна, и её критерии строго индивидуальны как «в моменте», так и «на перспективу».

Институциональный выбор — это принятие решения (и процесс, и результат) отдельными лицами и группами лиц (сообществами) о выборе (присоединении) к конкретным институциям — формальным или неформальным системам, организациям, структурам, регулирующим поведение, распределяющим ресурсы, формирующим социальные, политические, экономические результаты.

Институциональный выбор включает в себя оценку правил, стимулов и последствий присоединения к одной институции по сравнению с другой — на основе таких факторов, как легитимность, стабильность, соответствие личным и/или коллективным целям.

В контексте такого частного, но максимально показательного случая, как гражданская война, институциональный выбор становится решением с максимально высокими ставками, когда отдельные лица или группы лиц должны решить, какую сторону — часто представленную конкурирующими институциями (например, правительством, повстанческой фракцией или внешним актором ) — поддерживать и/или с какой объединяться. Условный "Коллективный Запад" или условный "Глобальный Юг"? На выбор влияет совокупность прагматических, идеологических и связанных с выживанием факторов.

Выбор институции в условиях гражданской войны: какую сторону выбрать?

При выборе стороны в гражданской войне, как и при любом другом выборе в ситуации заведомой неполноты информации — речь не может идти об универсальном «правильном» или «неправильном» выборе. Лицо или группы, делающие выбор, связаны оценкой ситуации на основе доступной информации, рисков и долгосрочных последствий.

При этом важно понимать, что доступная информация может быть не только неполной, но и искажённой. В условиях конфликта стороны особенно активно используют пропаганду, упрощённые нарративы и эмоциональные образы для влияния на массовое восприятие. Это приводит к тому, что идеология, цели и намерения сторон зачастую воспринимаются не в том виде, в каком они реально существуют.

(Например, обещания протестующим могут ими интерпретироваться как гарантии будущего процветания, в то время как их формулировка или реализация могут быть гораздо менее определёнными — как это было, например, во время протестов в Украине в 2013–2014 гг.)

★ Школа юного Кальмара
Скачать книгу

Навстречу Конклаву🔥

На видео - процесс подготовки к Конклаву в Сикстинской капелле. Устанавливается печь, в которой будут сжигаться бюллетени, и дымоход, из которого будет идти черный или белый дым.

Итак, что же будет происходить на Конклаве? Как именно кардиналы-выборщики по процедуре, практически неизменной уже много сотен лет — будут выбирать нового Папу?

Всё начинается с "Missa pro eligendo Papa" — мессы за избрание Папы, которую служат в соборе Святого Петра. Кардиналы (только те, кто моложе 80 лет - католический мир мудро отстраняет от выборов совсем уж старых маразматиков) — после этой мессы процессией направляются в Сикстинскую капеллу, облачённые в алые одеяния, и поют "Veni Creator Spiritus", призывая Святого Духа просветить их совесть у кого она есть.

Как только они входят в капеллу, Мастер папских литургических церемоний произносит:

— "Extra omnes!", или "Все посторонние — вон!"

И все посторонние удаляются, а двери церемониально запираются на ключ. Это — начало собственно Конклава.

Каждый кардинал получает бюллетень с надписью:

— "Eligo in Summum Pontificem", или "Избираю Верховного Понтифика".

Они пишут имя разборчиво, складывают лист, по одному подходят к алтарю. Перед тем как опустить бюллетень в урну, каждый произносит клятву:

— "Testor Christum Dominum, qui me iudicaturus est, me eligere quem secundum Deum iudico eligi debere" — "Свидетельствую Христом Господом, Который будет судить меня, что я выбираю того, кто, по моему убеждению перед Богом, должен быть избран".

Голоса на глазах у всех подсчитывают три скрутатора, выбранных по жребию. Если никто не набирает двух третей голосов, бюллетени сжигают в печи с химическим составом, дающим чёрный дым.

Два голосования утром, два вечером — пока кардиналам не надоест сидеть взаперти кто-то не наберёт 2/3 голосов. Тогда декан Коллегии кардиналов подходит к счастливчику и спрашивает:

— "Acceptasne electionem de te canonice factam in Summum Pontificem?" — "Принимаешь ли ты каноническое избрание Верховным Понтификом?" (Интересно - были ли отказавшиеся?🧐)

Если кардинал отвечает:

— "Accepto!" — "Принимаю!", следует второй вопрос:

— "Quo nomine vis vocari?" — "Каким именем ты желаешь называться?"

В этот момент новый Папа еже есть — но мир ещё не знает об этом. Новоизбранный удаляется в "Stanza delle Lacrime" — "Слёзную комнату" (названа так потому, что многие новоизбранные Папы якобы рыдали здесь — то ли от страха, то ли от бремени Божественного призвания) — рядом с капеллой, где облачается в одну из заранее подготовленных в трёх размерах белых сутан.

Печь разжигают, и бюллетени горят уже с составом для белого дыма. Колокола Святого Петра звонят, мир замирает в ожидании, а на лоджию базилики выходит кардинал-протодьякон и провозглашает:

— "Annuntio vobis gaudium magnum: Habemus Papam!" — "Возвещаю вам великую радость: у нас есть Папа!"

Конклав завершён, двери открываются, и кардиналы выходят на свободу.

Скоро узнаем, долго ли продлится процесс во столь судьбоносное для мира время, и избранием представителя какой группировки кого именно он завершится🍿

Ибо кардиналы — тоже всего лишь люди, подверженные всем тем же слабостям и порокам, что и любые другие представители человеческой популяции, и их групповое и индивидуальное поведение ничем не отличается от поведения "выборщиков" на собрании условного "гаражного кооператива"🤷‍♀️

Хотите знать обо всём этом больше?

Книга Элинор Остром "Управление общим" в моем профессиональном переводе (с автографом по желанию): https://forms.gle/XKgBKx2PU2bdYHCi7

====

#МОНТЯН! Без купюр

Оплата подписки для доступа к каментам - https://paywall.pw/vnopyz4jbaxz

Урок №19. СВОЙ-ЧУЖОЙ И ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫЙ ВЫБОР

Часть 1 ↑ • Часть 2

Классический пример малоустранимой 
неопределённости: некто критикует нечто

В любой стране/социуме/социальной группе есть "хорошее" и "плохое", "тёмное" и "светлое", "достижения" и "недостатки". 

Разные люди считают своим долгом привлечь внимание к одному и к другому, руководствуясь разными мотивами и с разными целями. 

Условно "свой" может привлекать внимание к недостаткам, дабы они были устранены, а условно "чужой" - для того, чтобы унизить, подразнить, намекнуть или прямо заявить о своём превосходстве, особенно если в данном конкретном случае в его стране/социуме/социальной группе то, что он критикует - объективно лучше. 

То же самое - и с достижениями. Условно "свой" может искренне их недооценивать - или реально знать больше, чем среднестатистический обыватель, а условно "чужой" - сознательно их обесценивать, хотя объективно они значительнее, чем сопоставимые достижения  в его стране/социуме/социальной группе.

При этом формальное содержание критических высказываний может быть примерно идентичным. 
Разобраться практически невозможно, особенно если высказывающийся - просто аноним, репутация и предыдущая позиция которого неизвестны. Поэтому не следует переоценивать возможности среднего индивида правильно идентифицировать "своего"/"чужого".

Итак, "всё не так однозначно" (с), и определить, кто "свой", а кто "чужой" - со сколь-нибудь высокой степенью достоверности невозможно.

Для описания поведенческого компонента предубеждений против "чужих" используется шкала Олпорта, разработанная американским психологом Гордоном Олпортом (Gordon W. Allport. The Nature of Prejudice).

Шкала была предложена им в 1954 году в монографии "Природа предубеждений". Согласно предложенной шкале, автор выделяет пять ступеней дискриминации:
1. Вербальное выражение антипатии -- неприязненные высказывания, оскорбления.
2. Бытовая сегрегация - избегание контактов с "чужими".
3. Активная дискриминация -- например, исключение "чужих" из определённых сфер деятельности, запрет на получение образования, определение особых  мест проживания ("черта оседлости) и прочее.
4. Насилие -- физические нападения на "чужих" (избиения, изнасилования), осквернение их святынь и кладбищ.
5. Истребление -- физическое уничтожение путём линчеваний, погромов, геноцида.

Институциональный выбор

Это - выбор индивидами в качестве "своего" -- государственного, квазигосударственного, иного институционального образования (клана, тейпа, банды, ведомства, семьи, круга друзей - чего угодно).

Индивид может как подтвердить свою "изначальную" институциональную принадлежность, так и изменить её, если "изначальная институция" по каким-либо причинам перестала его удовлетворять, вынудила к изгнанию и т.д.

Институциональный выбор может как совпадать, так и не совпадать с "паспортным", национальным, культурным, языковым, этническим и т.д.

Максимально широк спектр мотивов институционального выбора: от самых возвышенных ("спасти мир") -- до самых низменных (доступ к возможностям злоупотребления властью, деньги), от чисто бытовых - до глобальных. Выбор может быть абсолютно осознанным, и для его реализации индивид может быть готов на подвиги и риск, и может быть вынужденным, конформистским.

В любой гражданской войне огромное количество людей воюют вовсе не за ту сторону, за которую им вроде бы следовало воевать, и это следует принять как данность.

★ Школа юного Кальмара
Скачать книгу

Урок №19. СВОЙ-ЧУЖОЙ И ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫЙ ВЫБОР

Часть 1 • Часть 2 ↓

Мы - и они, свой — чужой — это абстрактное смысловое противопоставление, "любимая игра человечества". 

Мы, свои - означают социум, с членством в котором индивид отождествляет себя. Они, чужие - означают социум, с которым индивид себя не отождествляет, а напротив - рассматривает в категориях отчуждения и розни (превосходства либо ущербности).

Для описания данного явления используется терминологическая пара ин-группа (in-group) и аут-группа (out-group).

Для абсолютного большинства людей действительно очень важна идентичность, понимание своей принадлежности -  семье, определённому социуму, стране, этносу, профессиональной группе, государству  и т.д.

Эти самоидентификационные паттерны важны именно потому, что создают представление личности о себе. При этом лишь незначительная часть любой популяции готова держаться за свою "изначальную" идентичность до последнего и даже идти за неё на смерть, а другая незначительная часть - готова максимально быстро "переобуться", "сменить идентичность" и интегрироваться к "чужакам" - в семью, социум, страну, этнос, профессиональную группу, государство. Причём зачастую - с яростью неофитов гнобя при этом "бывших своих", не желающих "переобуваться" либо просто "переобувающихся" недостаточно быстро.

Большинство же в любой популяции традиционно придерживается выжидательной "обывательской" позиции и "смиряется с неизбежным", подстраиваясь под  сложившуюся актуальную ситуацию. Процент "ригидных" и "гибких" является одной из биологических констант - как и процент "альтруистов" и "эгоистов", "храбрецов" и "отважных" и т.д.

Проблема "свой-чужой" - это не только стабильное, зафиксированное состояние, но и непрерывный процесс, который следует рассматривать в динамике, поскольку при изменении обстоятельств, получении новой информации - люди склонны менять свой выбор.

И не просто в динамике, а ещё и в условиях малоустранимой неопределенности, поскольку люди могут мимикрировать под "своих" или "чужих" с самыми разными целями - от низменных до благородных, то есть быть либо "иудами"-предателями -- либо "штирлицами"-разведчиками.

★ Школа юного Кальмара
Скачать книгу

«Пещера разбойников»: как конфликт превратить в сотрудничество

Подготовила для вас интересную статью о так называемой реалистичной теории конфликта, которая во многом объясняет причины, по которым между людьми возникает напряженность и конфликты, и выводит эффективные способы не просто устранять конфликты, а даже переводить их в русло сотрудничества!

Как такое возможно? Группа социальных психологов, которой руководили Музафара и Кэролайн Шериф, дали наглядный ответ, проведя знаменитый эксперимент «Пещера разбойников» в уже таком далеком 1954 году. Очень советую прочесть эту статью — знания из нее вам понадобятся, в том числе, и для следующего урока Школы. 😎

→ ЧИТАТЬ СТАТЬЮ

★ Школа юного Кальмара
Скачать книгу
­­

­Урок №18. ПРОЦЕДУРНЫЕ ПРАВИЛА ПРИ ИНСТИТУЦИОНАЛЬНОМ ВЫБОРЕ

Часть 1 ↑ • Часть 2

В идеале процедурные правила должны поставляться «со стороны», а еще эффективнее — «сверху». Но в реальных условиях это невозможно, поскольку правила определяют сами для себя непосредственные «участники процесса». Впрочем, это не мешает разным странам и народам учиться друг у друга, перенимая избирательные и другие модели, которые кажутся им более удачными.

В коммерческом секторе есть подобный положительный опыт. Так, уставы всех видов «соседских товариществ» (кооперативов, кондоминиумов, классических сообществ) сейчас пишутся беспристрастными профессионалами, работающими на конкурентном рынке. Удачный устав, в котором процедурные вопросы прописаны «вплотную к идеалам справедливости», — существенное коммерческое преимущество для девелоперов, продающих недвижимость в многоквартирных домах, коттеджных городках и т. д. 

Самым знаменитым примером рецепции (перенимания) норм материального права до сих пор остается Кодекс Наполеона, который оказал огромное влияние на гражданское законодательство множества стран, прежде всего, благодаря высокому юридическому уровню. А вот столь масштабных примеров рецепции процессуальных норм в истории человечества пока не было, и это еще одно доказательство тезиса, что стиль полемики важнее предмета полемики.

Таким образом, при институциональной поставке процедурных правил имеем уже привычную дилемму: несмотря на понимание необходимости их прописывания вплотную к идеалам справедливости, реальные лица в реальных условиях все равно действуют в своих личных или групповых интересах с соотношением 5/5/90 % (Урок №1). Да, увы, лишь 5 % в среднем по любой популяции способны думать прежде всего об общественном благе, а не защищать исключительно свои интересы и интересы своих «подельников». Реально улучшить качество процессуальных правил отчасти возможно в том числе и благодаря донесению до максимального количества заинтересованных лиц содержания этого урока. 😉

Ну а о взаимном мониторинге и о других институциональных механизмах, способных заставлять людей воздерживаться от явных и даже тайных антиобщественных действий, — в следующих уроках.

★ Школа юного Кальмара
Скачать книгу
­

­Урок №18. ПРОЦЕДУРНЫЕ ПРАВИЛА ПРИ ИНСТИТУЦИОНАЛЬНОМ ВЫБОРЕ

Часть 1 • Часть 2 ↓

❝

Дьявол начинается с пены на губах ангела, вступившего в бой за святое правое дело. Все превращается в прах — и люди, и системы. Но вечен дух ненависти в борьбе за правое дело. И благодаря ему, зло на Земле не имеет конца. С тех пор, как я это понял, считаю, что стиль полемики важнее предмета полемики. Предметы меняются, а стиль создает цивилизацию.

❞

Очень важная для нас цитатай философа Григория Померанца, в которой под предметом полемики мы понимаем материальные нормы, а под стилем полемики — процессуальные. Именно недооценка чрезвычайной важности наличия процедур обсуждения и принятия любых решений, неукоснительное соблюдение процессуальных норм является основной причиной большинства конфликтов и недоразумений между отдельными людьми и целыми группами.

Правовые нормы делятся на две большие группы — материальные и процессуальные. В широком смысле материальные нормы формулируют правомочия и обязанности субъектов и отвечают на вопрос «Что делать?» Процессуальные нормы предназначены для обеспечения реализации материальных норм, определяя порядок, способы и формы их воплощения — иначе говоря, отвечают на вопрос «Как это делать?». Чем совершеннее процессуальные нормы, тем эффективнее выполняются материальные. Увы, совершенствование процессуальных норм является длительным процессом путем проб и ошибок, что и провоцирует многочисленные конфликты.


ПРИМЕР

Материальная норма («что делать?»): «Новый Папа Римский должен быть избран (по факту) из числа кардиналов». Процессуальные нормы («как это делать?») развивались и совершенствовались многие столетия. Последняя редакция процедуры проведения конклава датируется 1996 годом. Если даже такой относительно простой вопрос, как избрание Папы Римского, имеет такую длинную и насыщенную «процессуальную» историю, то что уж говорить о более сложных вопросах.


Проблема усложняется тем, что лица, занимающиеся непосредственной поставкой институций — а значит, и процедурных правил как неотъемлемой части процесса их поставки — «предвзяты в свою пользу», то есть склонны прописывать правила под себя. Результаты существенно зависят от правил, и именно поэтому вокруг процедурных правил идет больше всего споров. Я записала на эту тему длинное, но очень информативное видео с массой иллюстративного материала.


ПРИМЕР

Президент и вице-президент США избираются раз в четыре года на выборах. Выборы косвенные: фаворит определяется Коллегией выборщиков. Выигрывает кандидат, набравший не менее 270 голосов Коллегии выборщиков. За счет косвенного голосования неоднократно бывало, что кандидат, получивший большинство голосов избирателей, тем не менее проиграл бы, если бы учитывались голоса отдельных людей на общенациональном уровне.

Американская система избрания президента вызывает пылкие дебаты по поводу ее демократичности, но пока что каждый раз разговоры о ее ликвидации и переходе к прямому голосованию заканчиваются безрезультатно, поскольку система устраивает обе партии. Партии каждый раз обдумывают стратегии, присматриваются к карте, и говорят: «Знаете что, мы оставляем все по-старому — победитель получает все».

Только два штата, Небраска и Мэн, — исключение из этого правила. В каждом из избирательных округов этих штатов избирается по одному выборщику, а оставшиеся два места распределяются в соответствии с голосованием в штате в целом. Но не исключено, что в будущем большее количество штатов примет данную модель, а возможно — и алгоритм полностью пропорционального голосования. А возможно, Соединенные Штаты Америки станут «Разъединенными» и пойдут по пути сепаратизма — и тогда каждый «отколовшийся» штат примет какие-то свои, уникальные правила голосования и подсчета голосов.

★ Школа юного Кальмара
Скачать книгу
­

УРОК №17. ИНФОРМАЦИЯ И ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫЙ ВЫБОР

Часть 1 ↑ • Часть 2

То, как отдельные лица и группы лиц оценивают ожидаемые издержки, зависит от информации, имеющейся у них относительно первоначальных затрат на преобразование правил «статус кво» в альтернативный набор правил и чистых издержек на мониторинг и принудительное исполнение, если произойдет изменение конфигурации на альтернативные правила. 

Аналогичным образом, внутренние нормы и дисконтные ставки (еще раз напоминаю про Урок №3) зависят от информации, имеющейся у лиц в отношении норм, которыми они руководствуются совместно с другими задействованными лицами, и о диапазоне возможностей, которые могут или не могут быть доступны для них вне конкретной ситуации. 

Данные, касающиеся выгод, издержек, общих норм и возможностей, являются набором переменных, влияющих на решения отдельных лиц и группы лиц поддерживать или не поддерживать изменения в правила «статус-кво». 

Переменная — это величина, значение которой может изменяться в пределах определенной задачи. Этим переменная отличается от константы (постоянной величины). Переменные оцениваются лицами и группами лиц субъективно, в зависимости от их индивидуальных и групповых ставок дисконтирования (и еще раз отсылаю вас к Уроку №3; это важно четко понимать).

Вывод

Для принятия экономически обоснованного решения необходимо иметь максимально возможный объем информации. Чем больше ресурсная система и количество присваивателей и чем более непредсказуем поток ресурсных юнитов (Урок №5) и рыночные цены на эти юниты, — тем сложнее и дороже является получение для кого-либо точной информации о состоянии самого ресурса и вероятной величины потока ресурсных юнитов в случае действия любого набора правил.

Если речь идет о целой стране как ресурсной системе, окруженной другими странами — ресурсными системами, объем информации, необходимый для принятия условно правильных решений, является огромным и объективно недостижимым, а следовательно, в любом случае решения приходится принимать по неполным данным. 

Жизнь показала, что в современном мире гарантированно утаить практически любую информацию объективно невозможно, и в «день Х» оказывается, что вражеские разведки, к примеру, прекрасно осведомлены о плачевном состоянии дел в армии страны, в то время как граждане этой страны под воздействием вводящей в заблуждение шапкозакидательской пропаганды и вследствие отсутствия общедоступной объективной информации, — уверены, что их армия невероятно сильна и полностью боеспособна. Цена такой неполноты и недостоверности информации — кровь.

Следовательно, логика подсказывает, что информация практически обо всех ресурсах — кроме данных, которые объективно и обоснованно следует хранить в тайне — должна быть открытой и общедоступной. Ведь утаивание и умышленное искажение общественно значимой информации повышает вероятность принятия неправильных и даже вредных для общества решений. Поэтому такое поведение должно быть порицаемо и наказуемо как антиобщественное.

В интересах всех присваивателей следует стремиться к получению максимального количества информации об общем ресурсе и раскрытию ее для максимального количества присваивателей.

Открытость и общедоступность информации не гарантирует принятие условно правильных решений, но повышает вероятность этого. Вторым необходимым, но недостаточным условием принятия условно правильных решений являются процедурные правила их принятия. О них речь пойдет в следующем уроке.

★ Школа юного Кальмара
Скачать книгу
­

УРОК №17. ИНФОРМАЦИЯ И ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫЙ ВЫБОР

Часть 1 • Часть 2 ↓

Из Урока №2 нам известно, что отдельные люди и группы людей отличаются друг от друга исключительно информацией, которой они владеют. Напомню, что информация — это полная совокупность сведений о чем угодно, независимо от формы существования этих сведений. Ситуация, когда отдельные лица и группы лиц пользуются имеющейся у них информацией или пытаются получить больше информации, чтобы принять решение в рамках действующих правил, понятна и не требует особых объяснений.

Мы рассмотрим случай, когда информация необходима отдельным лицам и группам лиц для того, чтобы определиться, как именно им следует поступать — менять действующие правила «статус-кво» или нет. Это называется ситуация институционального выбора.


Пример

«Абстрактный олигарх», которого раскулачивают за условную «неправильную политическую позицию» думает: может, стоит инвестировать в изменение глобального правила «Победитель получает всё»? (см. Урок № 10 и Урок № 11), или все-таки есть шансы и в дальнейшем использовать это правило «статус-кво» себе на пользу и в ущерб всему обществу? Кстати, оценка вариантов решения подобных вопросов называется дисконтированием. Помните Урок №3 про ставку дисконтирования? Именно она определяется в подобной ситуации, от чего и зависит конечное решение.


Понятно, что решение конкретного олигарха зависит от большого объема информации, для которой характерна степень фактической полноты и субъективной, с точки зрения олигарха, достоверности. В отношении группы олигархов в подобной ситуации действуют правила Мансура Олсона по отношению к большим, средним и малым группам (см. Урок № 8).

В ситуации институционального выбора основные альтернативы следующие: поддерживать продолжение действия правил «статус-кво» или поддерживать изменения одного или нескольких таких правил. То, как отдельные лица и группы лиц оценивают ожидаемые выгоды и издержки в ситуации институционального выбора, зависит от информации, имеющейся у них в отношении выгод или издержек, которые могут вытекать из альтернативного набора правил, по сравнению с выгодами или издержками, которые могут вытекать из продолжения использования правил «статус-кво».


Пример

«Абстрактный олигарх» под угрозой «раскулачивания» во время очередной смены власти может решить «сыграть в долгую» и инвестировать в изменения в правила, например, поручив своей «карманной» партии пролоббировать законодательство, направленное на реальное реформирование избирательной системы снизу доверху. Если же он считает, что откуп от «новой власти» дешевле или инвестиции в смену правил «статус кво» могут с высокой долей вероятности оказаться неудачными, — он просто откупится и переждет, чтобы вскоре продолжить дерибан по старым правилам.

★ Школа юного Кальмара
Скачать книгу
­

­Урок № 16. «ВЕС» («СИЛА») ГОЛОСА

Часть 1 ↑ • Часть 2

Гораздо большее разнообразие форм, моделей и условно-дискриминационных паттернов наблюдается на «среднем» уровне, то есть на уровне местных общин — от крохотного села до огромного мегаполиса. Частично об этом речь шла в предыдущем уроке: как на уровне местных общин определить хотя бы круг лиц — избирателей на местных выборах и границы принадлежащих им ресурсов. Потому что на «государственном» и «акционерном» уровнях все просто: ты гражданин или сособственник (акционер) — значит, имеешь право голоса на общегосударственных выборах, собрании своего соседского товарищества или фирме. Но проблема «среднего», муниципального уровня куда масштабнее, и человечество практикует неисчислимое множество форм, методов и алгоритмов ее решения — от попыток полной централизации и унификации законодательства для всех общин, независимо от размера и местных условий, до тотальной децентрализации с практически полной отдачей всех муниципальных вопросов на местный уровень.  

В итоге в рамках «унифицированной», «централизованной» модели проходят «единые дни голосования» — даже если население какого-то муниципалитета вполне довольно избранной властью и не хотело бы тратить время и прочие ресурсы на ненужные им выборы. И даже если население другого муниципалитета недовольно своей местной властью и хотело бы переизбрать ее немедленно — извольте дожидаться «единого дня» и терпеть. Ну разве что центральная власть таки назначит промежуточные выборы с урезанным сроком пребывания избранной на таких выборах власти на посту. В таких моделях центральная власть также обычно жестко контролирует избранную местную власть и «уравновешивает» ее назначенными сверху чиновниками. В таких моделях люди, с одной стороны, жалуются на «диктат центра», а с другой — знают, что на местную выборную власть можно «найти управу».  

В рамках же «децентрализованной» модели муниципальная власть и население творят что хотят: проводят выборы в любые сроки на собственное усмотрение, объединяются, разъединяются, устанавливают местные правила зонирования, размеры налогов, общие «правила жизни» и т. д. — а в случае банкротства особо не могут апеллировать к центральной власти. Много свободы — но много и ответственности.

В большинстве социумов крайности случаются редко, и центральные власти находят те или иные «промежуточные» варианты регулирования местного самоуправления.

Как видите, в силу огромного количества материальных и нематериальных параметров измерения «силы» голоса каждого отдельного индивидуума — идеал недостижим в принципе, и человечеству поневоле приходится смиряться с условной уравниловкой, «усушкой и утруской». Это тот самый непреодолимый «человеческий фактор», проистекающий из биологического разнообразия, которое, в свою очередь, залог выживания человечества как вида.

Однако все вышесказанное вовсе не означает, что не следует стремиться к электоральным моделям, максимально приближенным к идеалам справедливости. Просто следует при этом помнить, что если даже близнецы или супруги не всегда могут решить, чей вклад в общее дело более ценен и важен, — что уж говорить о наборе присваивателей в соседском товариществе, в муниципалитете, в целой стране — и уж тем более обо всем  человечестве.

Кстати, чтобы проникнуться сутью проблемы, можно пересмотреть фильм Эльдара Рязанова «Гараж» или оценить ситком «Парки и зоны отдыха», где показаны «демократические процессы» в типичном американском городке, и то, как на умы его жителей влияют все, от рядовых забияк-скандалистов до местного бизнеса, который ради прибыли протолкнет через органы госуправления любой вредный проект.

★ Школа юного Кальмара
Скачать книгу
­

­Урок № 16. «ВЕС» («СИЛА») ГОЛОСА

Часть 1 • Часть 2 ↓

Всю свою историю человечество бьется с проблемой несправедливости при принятии легитимных коллективных решений. Результаты пока, прямо сказать, очень так себе, и на то есть веские объективные и субъективные причины.

Суть проблемы в данном случае очень просто сформулировать, но невероятно сложно предложить пути решения, устраивающие всех или хотя бы устойчивое большинство: люди — невероятно разные! У них разный пол, возраст, образование, жизненный опыт, темперамент, личностные качества, материальные и нематериальные активы, заслуги перед социумом — и еще сколько угодно критериев и характеристик. К тому же эти характеристики еще и субъективны и зависят от времени, места, обстоятельств — в любом их сочетании.

Условный пример. Старенький инвалид-ученый очень ценен и даже незаменим при проектировании условного «адронного коллайдера», но был бы совершенно бесполезным, обузой и «лишним ртом» в племени примитивных охотников, если бы он попал туда после крушения круизного лайнера. Но если ученый-инженер молод, спортсмен-экстремал и креативен в использовании подручных предметов, он вполне мог бы стать в этом племени «не из последних удальцов». Подобных персонажей полным-полно во всяких постапокалиптических фильмах и сериалах.

«Вес» или «сила» голоса — это принцип проведения голосований, при котором влияние голоса каждого голосующего на результаты голосования неравнозначно и зависит от характеристики его личности по самым разным критериям, как объективным, так и субъективным. К объективным критериям можно отнести всякого рода цензы: возрастной, гражданства, имущественный, образовательный, оседлости, половой, расовый, служебный, грамотности и т. д. Субъективными критериями можно назвать оценки личностных качеств со стороны других голосующих.

Избирательный ценз — это устанавливаемые законом условия для реализации избирательного права.

Человечество долго экспериментировало с дискриминационными цензами: половым, расовым, статусным («свободные» отстраняли от голосования «рабов», «дворяне» — «простолюдинов» и т. д.) и прочими — но в итоге всеобщее избирательное право победило практически повсеместно на «государственном» уровне. Ведь проще дать теоретическую возможность влиять на принятие общегосударственных решений всем поголовно, чем заморачиваться с дискриминацией и ее критериями. Тем более что по факту все равно на выборах побеждают те, у кого есть ресурс — прежде всего, материальный.

Человечество не перестает практически повсеместно возмущаться тем, что «голос академика равен голосу опустившегося наркомана», «маргиналы голосуют за проднаборы», а кандидаты — сплошь лживые популисты, потому что не соврешь в угоду большинству — не победишь. При этом никто не возмущается «имущественному» цензу в условных «акционерных обществах», от соседских товариществ до коммерческих фирм. Все ведь логично и справедливо: «вес» голоса зависит от вложенных в «предприятие» активов. Разумеется, и здесь не обходится без злоупотреблений. Руководство квартирных товариществ и фирм часто гнобит «миноритариев», и «законодатель» — как на «государственном» уровне (принимая общегосударственные законы), так и на «местном» (принимая уставы) — стремится минимизировать возможности для злоупотреблений. Повсеместно получается так себе, и люди также повсеместно возмущаются. Однако дальше возмущений как на «государственном», так и на «акционерном» уровнях дело не заходит, ибо придумать иные реально работающие модели не получается. Человечество ограничивается незначительными модификациями данных моделей: например, исключает из всеобщего избирательного права осужденных или применяет те или иные варианты условных «привилегированных акций».

★ Школа юного Кальмара
Скачать книгу
­

­Урок № 15. ЛЕГИТИМНЫЕ РЕШЕНИЯ «В БОЛЬШОМ КОЛЛЕКТИВЕ»

Часть 1 ↑ • Часть 2

Вот вам типичные проблемы с определением круга присваивателей ресурсов:

🔹 Как зафиксировать статус члена территориальной общины?

🔹 Как определить момент обретения такого статуса?

🔹 Какое время гражданин должен прожить на соответствующей территории, чтобы считаться постоянным жителем и полноправным членом территориальной общины?

🔹 Можно ли, в частности, считать постоянно проживающим на территории населенного пункта (а значит, и полноправным членом территориальной общины): а) военнослужащего, который проходит срочную службу в воинской части, дислоцированной в данном населенном пункте; б) осужденного, который по приговору суда отбывает наказание в виде ограничения или лишения свободы; в) «понаехавшего», который постоянно живет и работает в данном населенном пункте, обзавелся в нем собственностью, но не имеет местной регистрации, а зарегистрирован в населенном пункте, с которым многие годы как потерял какие-либо связи?

🔹 Должны ли такие лица иметь возможность влиять на решение сугубо местных вопросов? Особенно если учесть, что существенное количество таких лиц может похвастаться более существенным вкладом в благосостояние территориальной общины, в которую они «понаехали», чем некоторые из аборигенов — асоциальных маргиналов.

🔹 Может ли лицо быть членом одновременно нескольких территориальных общин, если имеет собственность на территории разных общин? А если это иностранец или лицо без гражданства? К примеру, лица, имеющие квартиры или другие помещения в многоквартирных домах, — могут быть членами неограниченного количества квартирных товариществ; иностранцы и лица без гражданства также имеют в квартирных товариществах безусловное право голоса — как же логически объяснить запрет таким лицам на распоряжение собственностью территориальных общин?

Этот перечень вопросов примерный и далеко не исчерпывающий.

Каждая община пытается разработать детальные, четкие критерии относительно того, с какого момента человек становится ее членом и в каких случаях. Часто те, кто приобретает собственность, могут пользоваться избирательными правами с момента регистрации правоустанавливающих документов, а для тех, кто только что «понаехал», работает и арендует жилье, — вводится «ценз оседлости», то есть реализация избирательного и прочих прав и обязанностей откладывается на полгода или год. В частности, присяжным в суде может быть только тот, кто зарегистрировался в качестве избирателя более чем полгода назад — это обыгрывается в романе-триллере Джона Гришема «Вердикт» (The Runaway Jury).

Должны ли потенциальные члены территориальных общин регистрироваться сами, заявляя тем самым о своем праве быть присваивателями общего ресурса и участвовать в принятии легитимных коллективных решений касательно него — или какой-то орган (сформированный кем и в каком порядке?) должен автоматически или принудительно вносить в списки членов территориальной общины всех лиц, соответствующих определенным критериям?

Повторюсь, это только самые простые вопросы, лежащие на самой поверхности.

★ Школа юного Кальмара
Скачать книгу
­

­Урок № 15. ЛЕГИТИМНЫЕ РЕШЕНИЯ «В БОЛЬШОМ КОЛЛЕКТИВЕ»

Часть 1 • Часть 2 ↓

Как мы узнали из предыдущего урока, даже у очень небольшого количества сособственников и присваивателей общего ресурса возникают существенные затруднения с принятием легитимных коллективных решений. Что уж говорить о действительно больших «коллективах» — проблемы у них, конечно же, гораздо серьезнее. Причем проблемы возникают и с четким определением круга лиц, и с границами ресурса — не говоря уже об алгоритмах принятия решений.

Рассмотрим как пример установление круга лиц — избирателей на местных выборах, и границ принадлежащих им ресурсов.

Теоретически за условным муниципалитетом закреплена определенная территория, муниципальная собственность и бюджет, а население, проживающее на определенной территории, самостоятельно и под свою ответственность решает вопросы местного значения; владеет, пользуется и распоряжается муниципальной собственностью. Также население теоретически самостоятельно определяет порядок формирования и структуру органов местного самоуправления, что прописывается в уставах муниципалитетов.

Но это в теории. Посмотрим, что происходит на практике — даже не углубляясь пока в алгоритмы — с определением границ ресурсов и с кругом присваивателей этих ресурсов.

Типичные проблемы с определением границ ресурсов таковы:

🔹 Должны ли территориальные общины быть образованы строго в населенных пунктах — в селах, поселках, городах?

🔹 Вправе ли объединяться в одну территориальную общину жители разных (соседних) сел, поселков, городов? А если населенный пункт огромен, возможно ли «разделиться» на меньшие общины — например, на районы (микрорайоны) в городах, с учетом того, что населения в типичном микрорайоне современного города куда больше, чем в типичном селе?

🔹 Могут ли в одном городе одновременно существовать территориальные общины города и территориальные общины районов в городе?

🔹 Могут ли территориальные общины города и районов в городе входить друг в друга (принцип «матрешки»), и будут ли у них одинаковые полномочия?

🔹 Является ли в городе каждая районная территориальная община собственником находящегося на территории района коммунального имущества, особенно если районный совет в городе не образовывался, и означает ли это, что собственностью территориальной общины района в городе управляет исключительно городской совет?

🔹 Может ли районный в городе совет (если он образован) управлять имуществом территориальной общины района в городе, на каких условиях и в каких пределах?

🔹 Кто будет правопреемником имущественных прав районного в городе совета, если на городском референдуме или на сессии городского совета будет принято решение ликвидировать районные в городе советы?

🔹 Имеет ли право городской совет в любое время принять решение о ликвидации районных в городе советов и с какого времени такой избранный районный в городе совет утратит свои полномочия?

Впечатляет, правда? И подобных вопросов возникает огромное множество, а однозначного решения не существует — всегда есть контекст времени, места и обстоятельств. Пример — Бакхед, пафосный район Атланты, который решил отделиться от столицы штата Джорджия. Вот просто представьте себе, что, скажем, киевский Печерск или московские Чистые Пруды вдруг заявили об отделении от Киева или Москвы! А для США это уже повседневная реальность, поскольку Бакхед — не первый богатый район, не желающий «кормить маргиналов».

★ Школа юного Кальмара
Скачать книгу
­

­Урок № 14. ОСНОВЫ ЛЕГИТИМНОСТИ КОЛЛЕКТИВНЫХ РЕШЕНИЙ

Часть 1 ↑ • Часть 2

Немаловажным фактором является момент, когда создается учредительный акт с формализованными правилами: до формирования общности или после того, как эта общность уже возникла. В первом случае мы имеем дело с учредительным принятием решений, во втором — с послеучредительным.

Чтобы почувствовать разницу между учредительным и послеучредительным принятием решений, обратимся к опыту соседских товариществ. Каждый, кто хоть когда-нибудь принимал участие, например, в разработке устава в своем многоквартирном доме, — знает, какие трудности могут возникать, даже если дом не очень большой, а инициативная группа не сталкивается с оппозицией в лице управляющей компании или склочных соседей. Если же имеется большое количество склочных или маргинальных соседей, или управляющая компания влиятельна и не брезгует угрозами и клеветой в адрес членов инициативной группы, — задача становится непосильной.

Совсем другое дело, если правила разрабатываются в условиях, когда все имущество (многоквартирный дом, коттеджный городок, садовое товарищество и т. д.) принадлежит одному-единственному собственнику (застройщику или, к примеру, муниципалитету, готовящемуся к приватизации жилого фонда). Этот собственник утверждает учредительный акт и создает соседское товарищество, чтобы впоследствии это целостное имущество «разбить на куски» (квартиры, офисные помещения, отдельные коттеджи, земельные участки) и продать нескольким собственникам. Поскольку учредительные правила продаются на рынке как неотъемлемая часть «кусков собственности», изначальный собственник-предприниматель имеет стимул разрабатывать настолько эффективный учредительный акт, насколько это только возможно, для чего нанимает лучших юристов, адаптирует и улучшает уже работающие учредительные правила, хорошо зарекомендовавшие себя в ранее созданных соседских товариществах.

Покупатель «куска собственности», продающегося вместе с учредительными правилами, принимает решение ровно один раз — покупать или не покупать, устраивают ли его правила, по которым он вместе с соседями-сособственниками будет жить и принимать легитимные коллективные решения, а в случае необходимости —  сложно ли будет внести изменения в данные учредительные правила, поскольку порядок внесения изменений — неотъемлемая их часть. 

Глобальная ошибка постсоветской приватизации жилья очевидна для любого, кто усвоил данный урок: необходимо было сперва создать квартирное товарищество в каждом доме, и только потом запускать процесс массовой приватизации. Именно поэтому в странах, где сперва создаются квартирные товарищества, а уже потом распродаются квартиры, — этих товариществ так много, и они в большинстве своем успешны. В тех же странах, где их приходится создавать постфактум, — их так мало, и они в массе своей проблемны. Вот и весь секрет. Лишнее подтверждение того, что бытие определяет сознание, все люди одинаковы, а всё решают — институции.

★ Школа юного Кальмара
Скачать книгу
­­

­Урок № 14. ОСНОВЫ ЛЕГИТИМНОСТИ КОЛЛЕКТИВНЫХ РЕШЕНИЙ

Часть 1 • Часть 2 ↓

Легитимность как таковая (от лат. legitimus — законное) — это признание существующего в какой-либо общности социального порядка. Члены этой общности (в более узком варианте — коллективе или группе присваивателей) принимают власть в целом и отдельных ее представителей, следуют общеобязательным правилам и решениям, а если их нарушают — понимают неправильность такого поведения и готовы к наказанию за него. В узком понимании легитимными считаются решения, принятые согласно процедуре, предусмотренной формальными, общепризнанными правилами.

👉 Легитимность не следует путать с легальностью, то есть с соответствием формальным правовым нормам.

Лица, имеющие право участвовать в принятии легитимных коллективных решений, должны быть четко определены, равно как и объем их полномочий («вес» голоса каждого). Круг таких лиц устанавливается, например, списком избирателей — членов территориальной общины или списком акционеров (членов кооператива, квартирного товарищества и т. п.). «Вес» каждого голоса может быть одинаковым (на общегосударственных или местных выборах), или пропорциональным «взносу» или доле в общей собственности.

Важно также число лиц, которые имеют право участвовать в принятии легитимных коллективных решений. Для этого существует понятие кворум (от лат. quorum praesentia sufficit — присутствия которых достаточно) — установленное действующими правилами количество участников собрания или заседания. Кворум может определяться числом присутствующих или процентным соотношением числа присутствующих к общему числу членов любого органа.

Вдобавок ко всему должны быть четко определены и границы общего ресурса, в отношении которого должны приниматься легитимные коллективные решения. Все вместе — определение круга лиц, кворума и границ ресурса — являются первыми шагами для организации коллективных действий. Недостаточными, но абсолютно необходимыми, без которых принятие легитимных коллективных решений является заведомо невозможным. 

Даже сравнительно небольшой круг лиц, имеющих что-либо в совместной собственности — от супругов, купивших в браке автомобиль, до сособственников огромного многоквартирного дома — сталкиваются с серьезными проблемами в процессе обсуждения и принятия легитимных коллективных решений, хотя «база» в виде совершенно определенного круга лиц и границ ресурса у них имеется. Что уж говорить о различных «народных собраниях», собираемых «активистами» по каким угодно поводам, в которых участвует неопределенный, часто весьма широкий круг лиц и где подсчет голосов происходит «по децибелам» — а потом люди возмущаются, что «власти» игнорируют «решения» таких вот «собраний». Проблема в том, что криком не заменить правила — то есть законы, уставы, регламенты, положения, процедуры, согласно которым должно происходить обсуждение и принятие легитимных коллективных решений. 

Откуда же берутся эти правила? Или «сверху», или «изнутри». Но «сверху», то есть законодательно, можно прописать только самые общие нормы, предложить правоприменителям «типовой устав», который на законодательном уровне детализировать невозможно: слишком разнообразны гипотетические коллективы присваивателей и слишком много типов общих ресурсов, по которым нужно принимать легитимные коллективные решения. Если же правила создавать «изнутри» (кроме правил для очень небольших групп присваивателей), — это потребует таких непомерных затрат на принятие легитимных коллективных решений, что разработка эффективного учредительного акта может оказаться неподъемно дорогой.

★ Школа юного Кальмара
Скачать книгу
­­