Мобилизационная экономика

Прогноз структурного дефицита ликвидности банковской системы на декабрь увеличен на 1,6 трлн, до 4,0–5,2 трлн рублей. Центробанк объясняет изменение увеличением спроса на наличные. Но это лукавое объяснение из разряда: бензина нет, потому что большой спрос на бензин. Ликвидностью управляет Банк России и только он один. Вчера же ЦБ заявил, что рост спроса на наличные полностью покрывается операциями Банка России по управлению ликвидностью. То есть ситуация дефицита управляемая.

В самом дефиците ликвидности ничего необычного нет. Кроме того, что он усиливает жёсткость денежно-кредитных условий. Меньше свободных денег — меньше кредитов. По уровню дефицита ликвидности банковская система сейчас находится в ситуации февраля-марта 2022 года, когда была паника (см. график). Но тогда ЦБ быстро предоставил коммерческим банкам ликвидность и закрыл дефицит.

В 2026 году ЦБ повторять этого не будет, поскольку ему необходимо сохранить жёсткие денежно-кредитные условия. Грубо говоря, ЦБ предоставляет коммерческим банкам средства только на исполнение нормативов резервирования и краткосрочной ликвидности. Все остальное — дозированно. ЦБ можно похвалить за последовательную политику: регулятор нивелирует эффекты снижения ключевой ставки. Только экономике от этого не лучше, а хуже.

Мобилизационная экономика

❗️Дефицит ликвидности банковского сектора сегодня преодолел историческую отметку — 3 трлн рублей. Часто можно встретить рассуждения, что дефицит из-за оттока наличных из банков. Но это не так.

Дефицит/профицит ликвидности — это разница между тем, что коммерческие банки должны ЦБ, и тем, что ЦБ должен коммерческим банкам. На 14 сентября требования Банка России к кредитным организациям ≈ 6,8 трлн. Обязательства Банка России перед кредитными организациями ≈ 3,9 трлн. Долги банков перед ЦБ — это на 90% операции репо и «валютный своп». Долг ЦБ перед банками на 99% состоит из депозитов.

Ровно год назад у банковской системы наблюдался профицит ликвидности: 1,1 трлн рублей. Регулятору это не нравилось. Профицит ликвидности считается избыточными денежными средствами, которые плохо влияют на проводимую жёсткую денежно-кредитную политику. Поэтому с прошлого года ЦБ объявил, что банковская система войдёт в состояние структурного дефицита. Меньше денег у банков — меньше кредитов — ниже инфляция: такова логика регулятора. Прогноз ЦБ на январь 2027 года — дефицит 2,4–3,6 трлн. — исполнился до конца текущего года. Природа дефицита ликвидности проста. Центробанк не предоставляет кредитным организациям ликвидность в требуемых ими объёмах. Отток наличных из банков играет в этом процессе далеко не первую роль, а скорее второстепенную усугубляющую.

Мобилизационная экономика

Во время рабочей поездки в Екатеринбург Леонид Слуцкий заявил о необходимости изменить систему распределения налогов.

В 2025 году в Свердловской области собрано 934 млрд рублей налогов. В регионе осталось 53%, в федеральный центр ушло 439 млрд (47%). Обратно вернулось около 3%.

«Свердловская область — один из крупнейших доноров. При этом почти половина собранных здесь налогов уходит в федеральный центр, а возвращается в виде трансфертов лишь незначительная часть. Это касается не только Екатеринбурга, но и всей области», — заявил Леонид Слуцкий.

ЛДПР предлагает налоговый реверс: оставлять в регионе 70% собранных налогов. По оценкам, это дало бы области дополнительно около 160 млрд рублей ежегодно, за пять лет — почти триллион.

Кандидат в депутаты от ЛДПР Андрей Бургарт приводит конкретные цифры: «Для капитального ремонта всех аварийных коммунальных сетей Свердловской области требуется 164 миллиарда рублей, а на полное расселение аварийного жилья — около 100 миллиардов. Корректировка налогового пропорционала позволила бы за 2–5 лет полностью закрыть вопросы с расселением, ремонтом сетей, строительством школ и обновлением транспорта».

Недавно мы писали о том, что денежно-кредитная политика хорошо подавляет инфляцию в Центральной России, а в других регионах её эффект слабее — там инфляция выше, чем в целом по стране. Не будем сейчас рассуждать, что высокая ставка бывает проинфляционной. Поговорим о другом.

В Центробанке хорошо осознают проблему региональной неоднородности. Это зафиксировано в аналитических материалах. Например, в 2024 году сотрудники Южного главка Центробанка предлагали выделить макрорегион «Юг» в отдельный объект моделирования, поскольку экономика Юга реагирует на политику ЦБ иначе, чем остальная Россия.

Макрорегион включает Южный и Северо-Кавказский федеральные округа. Здесь высока доля сельского хозяйства и туризма в структуре ВРП; значительная доля льготных кредитов в задолженности населения и предприятий — особенно в агропромышленном комплексе,. Плюс высокая дотационность региональных бюджетов (отношение дефицита без учёта трансфертов к собственным доходам — 80%). Также высокая волатильность потребительской инфляции и более высокий, чем в среднем по стране, уровень продовольственной инфляции. В результате рост ключевой ставки слабее отражается на издержках и спросе, а бюджетный импульс играет заметную роль.

Проблема понятна. В других макрорегионах своя отличная специфика. Получается, если в одних регионах ДКП работает, а в других (почти) нет, то единая ставка фактически перекладывает основную нагрузку по снижению инфляции на регионы с сильной трансмиссией, в которых изменение ключевой ставки быстро и ощутимо передаётся в экономику. В регионах, где каналы ослаблены, инфляция может оставаться повышенной даже при жёсткой ДКП — что заставляет ЦБ дольше держать высокую ставку, а экономику в перенапряжении. Со всеми вытекающими.

Мобилизационная экономика

❗️Банк России сохранил ключевую ставку — 14,00%. Плохое решение накануне выборов.

Мобилизационная экономика

11 сентября совет директоров ЦБ будет выбирать из двух вариантов:

— оставить ставку как есть (14,00%),
— снизить на 25 б.п. до 13,75%.

Банковский сектор считает, что произойдёт снижение. Это следует из того факта, что накануне заседания объём денежных средств коммерческих банков на корреспондентских счетах в ЦБ резко упал.

В среду, 9 сентября, начался августовский период усреднения обязательных резервов. Он продлится до 13 октября. Для выполнения нормативов резервирования банкам необходимо держать на своих корсчетах в ЦБ ≈5,3 трлн рублей. На утро 10 сентября банки держат на 1 трлн меньше (≈4,4 трлн). Средства для исполнения норматива банки привлекают у регулятора по сделкам РЕПО по ставке, близкой к ключевой.

При ожидании снижения ключа банки не спешат выполнять усреднение, а делают это уже после решения совета директоров ЦБ, чтобы сэкономить на процентах.

Вероятнее всего, что Центробанк 11 сентября не снизит ставку более чем на 25 базисных пунктов. Так что один из вариантов, на который рассчитывают завтра банкиры, — 13,75%.

Мобилизационная экономика

Разброс инфляции между российскими макрорегионами довольно заметный. Если в Центральном федеральном округе инфляция к началу августа была 5,1%, то Южном федеральном округе почти 7%.

Кажется, что это парадокс. Самую низкую инфляцию показывает самый населённый, экономически развитый и монетизированный макрорегион страны, где сосредоточен основной платёжеспособный спрос, который даёт треть веса в общероссийской инфляции. В то же время более высокие темпы роста цен отмечаются в менее развитых регионах:

— на Урале (5,8%),

— на Северо-Западе (6,0%),

— в Сибири (6,5%),

— на Дальнем Востоке (6,7%)

— на Юге (6,9%).

Казалось бы, высокая концентрация доходов и спроса в ЦФО должна была бы разгонять цены, а не сдерживать их. Однако на практике работают механизмы, которые в развитом регионе подавляют инфляцию сильнее, чем в периферийных.

Центральный банк в своей денежно-кредитной политике ориентируется на среднюю инфляцию по стране, в которой ЦФО с его весом 33% перевешивает все остальные макоорегионы. Для сравнения у других макрорегионов вклад в общероссийскую инфляцию от 5% до 15%.

Важно уточнить, что Центральный банк борется с монетарной инфляцией. Но в больше степени этот характер носят инфляционные процессы в ЦФО. В остальных регионах инфляция носит немонетарный характер. Жёсткая ДКП, направленная на снижение общероссийской инфляции, в первую очередь гасит спрос в наиболее монетизированных регионах, а в менее развитых — её эффект ослабевает или меняется на проинфляционный из-за большего влияния немонетарных факторов (логистика, локальные монополии, недостаточная монетизация экономики, кадровый голод и т.д.)

В итоге получается классическая ситуация, когда ЦБ вытаскивает голову, но тонет хвост. Более того, денежно-кредитная политика в общем-то идёт на пользу экономике ЦФО, так как делают экономический рост округа сбалансированным. В остальных макрорегионах экономический рост практически остановлен со всеми вытекающими результатами.


Это важная тема, о которой не нужно забывать.

Мобилизационная экономика

Департамент исследований и прогнозирования Центробанка (сокращенно ДИП) связывает темпы роста денежной массы с проинфляционным риском и считает, что произошло ослабление жёсткости денежно-кредитных условий из-за роста денежной массы.

Хотя годовые темпы роста массы падают (в июне агрегат М2 вырос на 13,2%, в июле — на 13,0%, в августе — на 12,9%). ДИП называет причины увеличения массы:
— оживление кредитования;
— сохранение активного роста бюджетных расходов.
Иными словами, ответственность за проинфляционные риски перекладывается на государство и бизнес.

При этом забывается, что рост денежной массы обеспечивают не столько кредиты и бюджетные расходы (те же кредиты, только другого уровня), сколько высокие процентные ставки, которые выросли вслед за ключевой ставкой. В рассуждениях Департамента видится призыв к сохранению жёсткой денежно-кредитной политики и даже повышению ключевой ставки. Надеемся, что на совете директоров 11 сентября возобладает иное мнение.

Мобилизационная экономика

Перед сентябрьским заседанием совета директоров ЦБ по ключевой ставке департаменты Банка России несколько раз сообщали в своих обзорах и бюллетенях, что инфляционное давление в российской экономике остаётся высоким. Основная причина — «временные шоки предложения». Прежде всего, проблемы с топливом, но также сильно дорожают мясо и сахар.

Устойчивая инфляция (очищенная от волатильных компонентов) также выросла, а инфляционные ожидания остаются повышенными.

Кажется, что с такими вводными совет директоров ЦБ 11 сентября как минимум сохранит ставку на текущем уровне 14,00%. Но редакция нашего канала считает, что снижение продолжится при сохранении темпов: 25 б.п.

На чём основан наш взгляд? ЦБ называет драйверы инфляционного роста (топливо, мясо, сахар). Но почти все они носят внеэкономический характер. Рост цен на топливо — это спад объёмов выпуска на НПЗ, понятно, с чем он связан. Подорожавшее мясо — это сокращение поголовья скота и невозможность быстро компенсировать спад выпуска. Также производители мяса птицы столкнулись с падением рентабельности из-за роста издержек. Есть иные драйверы, которые ЦБ считают проинфляционными: например, бюджетный импульс. Но ЦБ явно смягчает свой подход к этому фактору, о чём мы писали совсем недавно.

Если в ЦБ учитывают всё вышеперечисленное (а там учитывают), то 11 сентября нас ждёт снижение ключевой ставки до 13,75%.

Мобилизационная экономика

В январе – июле консолидированные бюджеты российских регионов исполнены с профицитом в 188 млрд рублей. Для сравнения, в прошлогоднем январе-июле профицит был болььше — 249 млрд. Но есть существенная оговорка.

Без учёта бюджетов Москвы и Московской области региональные бюджеты получили дефицит. Общий профицит по стране держится исключительно за счёт столицы и столичной агломерации, которые своим огромным положительным сальдо перекрывают дефицит большинства остальных регионов. Речь не о том, что дефицит бюджета это проблема. Дефицит — не проблема. Проблема в непропорциональном распределении и развитии большой страны.

Интересен прогноз ЦБ. По итогам года ожидается отрицательное
сальдо консолидированных бюджетов во всех макрорегионах. Даже с учётом Москвы и Мособласти.

Мобилизационная экономика

Центральный банк опубликовал «Основные направления единой государственной денежно-кредитной политики» — масштабный документ на 2027 год. Рассказать коротко, что там нового, не получится — 225 страниц. Но некоторые важные с нашей точки зрения темы мы отметим. Прежде всего, Центробанк сделал одно принципиальное изменение относительно будущей денежно-кредитной политики. Процитируем:

«Отраслевая разнородность опросных показателей (ИБК, инвестиционной активности, загрузки мощностей, обеспеченности персоналом) сигнализирует о масштабе перегрева в отдельных секторах и помогает определить, какая траектория ключевой ставки необходима, чтобы инфляция устойчиво вернулась к цели без ущерба для потенциального роста. Если наблюдаются признаки перегрева экономики за счет отраслей, зависимых от временного бюджетного стимула, то при принятии решения об ужесточении ДКП надо учитывать ситуацию в рыночных секторах. Если же в рыночных секторах мы видим признаки охлаждения экономической активности – это важный сигнал о возможном смягчении ДКП. Неоднородность в динамике показателей наблюдается и на уровне отдельных групп предприятий (крупные, средние, малые и микропредприятия), что объясняется различиями в доступности к кредитным ресурсам и чувствительности к изменению процентных ставок» (страница 175).

О чем здесь говорится. Прежде всего, Центральный банк разделяет в российской экономике рыночные и нерыночные сектора. К последним относятся отрасли, которые получают деньги от государства или «зависят от временного бюджетного стимула».

Если нерыночные сектора получают бюджетные вливания, а рыночные падают и сжимаются, то это повод снижать ключевую ставку. Вот о чём говорит ЦБ. Именно эту ситуацию мы наблюдаем в экономике в 2026 году. Правительство выделяет большие бюджетные деньги на поддержку и развитие ОПК и смежных с ним отраслей. В то же время остальные отрасли сокращаются или демонстрируют спад. По новым правилам, это повод снижать ключевую ставку. Очень разумно. Если ЦБ будет вести свою политику в соответствии с этим правилом, то нас ждет снижение ключевой ставки в 2027 году.

Мобилизационная экономика

Российский капитализм в фазе концентрации. Внимание на график, опубликованный ЦБ в обзоре ключевых покупателей управляющих компаний. На рисунке — распределение физлиц-резидентов по объёму активов в доверительном
управлении за последние пять лет.

Сразу бросается в глаза, что доля клиентов с активами свыше 1 млрд рублей резко выросла: с 9% в 2021 году до 30% в 2026 году — в 3,3 раза. Это самый значительный структурный сдвиг в сегменте профессионального управления капиталом. В то же время сократилась доля группы с активами от 10 млн до 100 млн: с 31% в 2021-м до 26% в 2026-м. В два раза сократилась группа с активами от 100 тысяч до 1 млн. Также двукратно уменьшилась группа с активами от 1 млн до 6 млн.

На конец 2-го квартала количество физлиц с активами в доверительном управлении — меньше миллиона человек: 745,2 тысяч. Совокупные активы физлиц в доверительном управлении 2,3 трлн рублей.

Около 1% клиентов (две группы с активами от 500 млн и свыше 1 млрд) контролируют 37% активов. Вместе с группой от 100 млн до 500 млн получается 62%. В абсолютных цифрах 1,4 трлн из 2,3 трлн в руках ≈4% (около 29 тысяч человек).

Российский капитализм движется классическим путём: капитал концентрируется в руках узкой группы сверхбогатых. Сейчас мы наблюдаем фазу олигополизации — концентрации капитала в руках немногих, где каждый новый процентный пункт в верхней доле означает вытеснение десятков тысяч мелких клиентов.

Мобилизационная экономика

Начисленные проценты по кредитам юридических лиц растут ускоряющимся темпом, что создает серьезную нагрузку на корпоративный сектор. Согласно данным сокращенного баланса банковского сектора: на 1 января 2026 года начисленные проценты по кредитам юрлиц составили 3,43 трлн рублей. К 1 июля сумма выросла до 3,92 трлн, а к 1 августа достигла 4,18 трлн.

Таким образом, за первое полугодие прирост составил 497 млрд, то есть в среднем 83 млрд в месяц. Однако в июле динамика резко ускорилась: за один месяц проценты выросли на 253 млрд — в три раза выше среднемесячного темпа первого полугодия. Если такая ускоренная динамика сохранится до конца года, то к 1 января 2027 года начисленные проценты по корпоративным кредитам могут превысить 5,6 трлн. Даже при сохранении среднего темпа первого полугодия годовой объем достигнет 4,6 трлн руб. Реальность, скорее всего, окажется где-то между этими оценками, но вектор очевиден: процентная нагрузка на бизнес стремительно растет.

Для сравнения: начисленные проценты по депозитам юридических лиц на 1 августа составили 1,04 трлн, увеличившись за июль всего на 35 млрд. Таким образом, компании получают от банков в виде процентов по депозитам в четыре раза меньше, чем выплачивают по кредитам. Чистый процентный отток из корпоративного сектора в пользу банков за семь месяцев 2026 года составил 3,1 трлн. В годовом выражении эта сумма может превысить 5 трлн.

По некоторым самым оптимистичным оценкам, доля процентных расходов уже составляет до трети прибыли юрлиц. И это только в том случае, если юрлицо получает прибыль. Про риски дефолтов мы не говорим.

Мобилизационная экономика

🔴В 2026 году наши граждане уже заработали более 10 миллиардов рублей на Арбитраже криптовалют

По последним данным 23% людей уже покинули свое место работы, поскольку в среднем уже в первый месяц тут можно зарабатывать более 140 тысяч рублей, а через пару месяцев с легкостью выйти на семизначные суммы!

Самое смешное, что лишь 10% людей что-то слышали об этой профессии, хотя все обучающие материалы бесплатно лежат на канале Арбитраж Криптовалют

Там обьясняют, как при помощи телефона и интернета, заработать свои первые 100 тысяч рублей! Причем разжевывают так доступно, что поймет даже подросток. Кстати, только что на канале вышла новая рабочая связка!

Только сегодня вход абсолютно бесплатный - https://t.me/+ESnNxK4YgCk3NWZi

Рост кредита экономике в июле ускорился до 1,7% против 0,4% в июне, то есть более чем в четыре раза. В абсолютных цифрах (с исключением валютной переоценки) — 2,8 трлн рублей, из которых 2,6 трлн пришлось на требования к организациям и 0,2 трлн — на требования к населению.

Такое резкое ускорение, по формулировке Центробанка, произошло «в том числе из-за разового эффекта, связанного со структурой проведения отдельных сделок». Что скрывается за «разовым эффектом», Центробанк не объясняет.

При этом ускорение темпов роста кредитования не отразилось на темпах роста денежной массы (агрегат М2). Масса выросла в июле всего на 0,6% (против 0,9% в июне), а её годовой темп замедлился с 13,2% до 13,0%. Если бы кредит действительно рос такими темпами, это неизбежно привело бы к расширению денежного предложения. Этого не произошло.

Отсюда вывод: значительная часть июльского прироста кредита не создала новых денег в экономике, а была связана с переструктурированием существующих обязательств, заменой одних инструментов на другие или техническими операциями, которые не увеличивают совокупную ликвидность. То есть это статистическая игра, которая улучшает картину, но не имеет значения для экономики.

Мобилизационная экономика

Наличных денег в обращении 20,3 трлн рублей по состоянию на начало августа. За июль наличных стало больше на 573 млрд, что соответствует темпам прироста 2,9% за месяц. Годовой прирост — 20,2%, а с начала года — на 11,7%. Для сравнения: в июне темп прироста наличной массы был 2,1% (или 403 млрд), годовой — 18,5%, а с начала года — 8,6%.

Как мы видим, спрос на наличные существенно вырос, что привело к повышению их доли в рублевой денежной массе: в июне до 14,6%, в июле до 15,0%. Много это или мало? Скажем так — в довоенные и доковидные годы (2018–2019 гг.) доля наличных в денежной массе была ≈ 20%.

Если смотреть на темпы прироста наличных в динамике за последние два года, то прирост скромный, можно сказать, компенсирующий.
На графике — широкая денежная масса: желтая полоса — это депозиты населения в рублях. Серым цветом обозначены наличные. Видно, что в 2024–2025 годах население увеличивало депозиты, ставшие привлекательными благодаря высоким ставкам, а темпы прироста наличных сильно сократились, а затем упали до нуля. То есть население отнесло все свободные наличные деньги в банки. В этом году деньги с депозитов снова перетекают в наличные. Очень скромно и весьма умеренно. Причин для беспокойства нет.

Мобилизационная экономика

Российские компании продолжают наращивать валютные запасы В июле юрлица купили валюты больше, чем в мае и июне вместе взятые. По расчётам на основе открытых данных ЦБ, прирост валютных остатков на счетах и депозитах юрлиц в мае составил всего 0,2 млрд в долларовом эквиваленте, в июне — 1,8 млрд, а в июле — сразу 4,7 млрд. Таким образом, только за июль компании нарастили валютные запасы в 2,4 раза больше, чем за два предыдущих месяца вместе взятых.

Тут важно понимать, что речь идёт о нетто-показателе — это разница между покупками и продажами валюты, которая отразилась в росте остатков. Реальный объём сделок купли-продажи валюты скорее всего в несколько раз больше, так как часть валюты могла быть сразу продана или использована для расчётов.

Доля валюты в средствах юрлиц — так называемая валютизация — в июле выросла на 0,4 процентного пункта и достигла 16,1%. В абсолютных цифрах валютные остатки организаций на 1 августа составили 10 456 млрд рублей против 10 096 млрд на 1 июля. То есть в июле они выросли на 360 млрд рублей ≈ $4,7 млрд

Параллельно с наращиванием валютных активов компании активно привлекали валютные кредиты. Доля валюты в корпоративном кредитном портфеле в июле также выросла на 0,4 п.п. и достигла 11,6%. В абсолютном выражении валютная задолженность компаний перед банками увеличилась за июль на 718,5 млрд рублей — или 9,3 млрд в долларовом эквиваленте (при среднем курсе 77,14 р.) Для сравнения: в июне прирост валютных корпоративных кредитов составил 9,15 млрд. Таким образом, компании одновременно наращивали и валютные пассивы, и валютные активы.

Динамика курса доллара в мае–июле объясняет поведение компаний. Май стал месяцем укрепления рубля: курс снизился с 74,80 р. на 1 мая до 71,02 руб. на 30 мая. Рубль укреплялся на фоне высоких цен на нефть и активных продаж валюты экспортёрами, поэтому компании не спешили наращивать валютные остатки — прирост составил лишь 0,2 млрд в эквиваленте. В июне курс доллар постепенно рос: с 71,55 р. в начале месяца до 77,75 р. на 30 июня. Ослабление рубля ускорилось во второй половине месяца, когда компании начали активнее приобретать валюту, опасаясь дальнейшего падения рубля — прирост достиг 1,8 млрд в эквиваленте. В июле рубль продолжил слабеть, хотя и более плавно: курс вырос с 78,27 руб. на 1 июля до 79,86 руб. на 31 июля. Компании активно наращивали валютные запасы, именно в июле прирост валютных остатков достиг максимума.

Мобилизационная экономика

Ставки по кредитам, которые российский бизнес считает для себя приемлемыми, не сильно отличаются от текущей ключевой ставки в 14,00%.

По данным опроса 15 тысяч предприятий, приемлемы 13,0% по кредитам на срок до 1 года и 12,6% годовых — на срок более 1 года. Спред между текущим уровнем ключевой ставки и приемлемыми ставками составляет 1,0 и 1,4 процентных пункта. Идилия на первый взгляд. Но!

Снижение ключевой ставки с 14% до 13% или даже до 12% не решит проблему доступности кредитов, поскольку фактические ставки по кредитам, например, для промышленных предприятий значительно выше — от 18% до 24% годовых. Разрыв между ожиданиями бизнеса и реальностью остается гигантским — от 5 до 11,4 процентных пункта.

Чтобы фактические ставки по кредитам для промышленных предприятий снизились до приемлемого уровня, ключевую ставку необходимо уменьшить как минимум на 4-5 процентных пунктов, то есть как минимум до 9-10% годовых. Только в этом случае стоимость займов перестанет быть неприемлемой с точки зрениябизнеса. С текущими темпами снижения ключевой ставки этот уровень будет достигнут в 2028 году.

Мобилизационная экономика

Ключевая цель кредитования для предприятий всех видов деятельности — пополнение оборотных средств. Три четверти опрошенных ЦБ компаний берут займы именно для этого, что косвенно свидетельствует о росте операционных затрат, проще говоря, об увеличении издержек. Выходит, что три четверти компаний в России не способны справиться с этой проблемой без привлечения дополнительного финансирования. Сколько компаний прибегают к кредитам для рефинансирования старых займов, ЦБ не раскрывает. Уточняется, что чаще других к рефинансированию обращаются предприятия по добыче полезных ископаемых. Размер компании также играет ключевую роль в способности прибегать к кредитам: 6 из 10 крупных предприятий привлекали заемные средства. В малом и микробизнесе таких лишь четверть.

Мобилизационная экономика

Проблемы COP31. С чем столкнется Россия на главной климатической конференции мира

За несколько месяцев до начала COP31 в Анталье редакция «Береги природу!» узнала, какие вопросы переговорщики не смогли закрыть на промежуточной встрече в Бонне и теперь везут в Турцию нерешенными.

1. Снижение выбросов.

Страны так и не решили, каким должен быть сам механизм обсуждения целей. Одни хотят площадку для обмена опытом, другие инструмент давления с жесткими целями. Страны пытались подготовить несколько вариантов документов, но в итоге ни один из них не прошел согласование. 

2. Вопросы адаптации к изменению климата.

Ряд ключевых проблем остался нерешенным. Это трехкратное увеличение финансирования на адаптацию к 2035 году; вопрос, кто и по каким критериям будет оценивать успехи  в адаптации. Фундамент для переговоров в Анталье не заложен. 

3. Острее всего вышел конфликт вокруг CBAM.

Россия и развивающиеся страны добивались, чтобы их претензии к механизму официально зафиксировали перед стартом второго Глобального подведения итогов Парижского соглашения. Тогда критику сложнее было бы вычеркнуть из итоговых документов. Великобритания и Канада заблокировали эту процедуру. Вероятно, Евросоюз и его союзники на COP31 попытаются дальше блокировать критику СВАМ, а Россия и ее партнеры будут говорить о полноценном анализе последствий такой меры.

4. Второе Глобальное подведение итогов в рамках Парижского соглашения.

Это большой оценочный цикл, куда войдут выводы по всем направлениям сразу. Но сейчас итоги первого цикла страны трактуют по-разному, а второй уже стартует поверх этого разнобоя. Сейчас будет оцениваться не только динамика выбросов, но и то, какие меры реально помогают, а какие создают экономический ущерб. CBAM это тоже касается напрямую. Формулировки и подходы, которые продавят на COP31, определят правила игры на годы вперед.

5. Деньги остаются яблоком раздора.

Развитые страны отчитались о рекордном климатическом финансировании за 2024 год, но одновременно сокращают взносы и почти не берут новых обязательств на период после 2026 года. Развивающиеся страны хотят, чтобы более богатые страны продолжали выделять госфинансирование. Развитые страны предлагают учитывать и частный капитал и вклад богатых развивающихся экономик, например, Китая. 

России важно не допустить расширения круга стран-доноров, а также сохранить возможность тратить средства на модернизацию, повышение энергоэффективности и надежности энергоснабжения. 

«Береги природу!»