Недавно мы писали о том, что денежно-кредитная политика хорошо подавляет инфляцию в Центральной России, а в других регионах её эффект слабее — там инфляция выше, чем в целом по стране. Не будем сейчас рассуждать, что высокая ставка бывает проинфляционной. Поговорим о другом.

В Центробанке хорошо осознают проблему региональной неоднородности. Это зафиксировано в аналитических материалах. Например, в 2024 году сотрудники Южного главка Центробанка предлагали выделить макрорегион «Юг» в отдельный объект моделирования, поскольку экономика Юга реагирует на политику ЦБ иначе, чем остальная Россия.

Макрорегион включает Южный и Северо-Кавказский федеральные округа. Здесь высока доля сельского хозяйства и туризма в структуре ВРП; значительная доля льготных кредитов в задолженности населения и предприятий — особенно в агропромышленном комплексе,. Плюс высокая дотационность региональных бюджетов (отношение дефицита без учёта трансфертов к собственным доходам — 80%). Также высокая волатильность потребительской инфляции и более высокий, чем в среднем по стране, уровень продовольственной инфляции. В результате рост ключевой ставки слабее отражается на издержках и спросе, а бюджетный импульс играет заметную роль.

Проблема понятна. В других макрорегионах своя отличная специфика. Получается, если в одних регионах ДКП работает, а в других (почти) нет, то единая ставка фактически перекладывает основную нагрузку по снижению инфляции на регионы с сильной трансмиссией, в которых изменение ключевой ставки быстро и ощутимо передаётся в экономику. В регионах, где каналы ослаблены, инфляция может оставаться повышенной даже при жёсткой ДКП — что заставляет ЦБ дольше держать высокую ставку, а экономику в перенапряжении. Со всеми вытекающими.

Мобилизационная экономика