TGViewer
Channel Public Channel
𝐂𝐋𝐎𝐒𝐄𝐃 | 𝐕𝐢𝐤𝐭𝐨𝐫 𝐊𝐫𝐮𝐦'𝐬 𝐅𝐢𝐞𝐥𝐝

𝐂𝐋𝐎𝐒𝐄𝐃 | 𝐕𝐢𝐤𝐭𝐨𝐫 𝐊𝐫𝐮𝐦'𝐬 𝐅𝐢𝐞𝐥𝐝

@viktorkrumsfield

𝙳𝙸𝚂𝙲𝙻𝙰𝙸𝙼𝙴𝚁: 𝙰𝙳𝚄𝙻𝚃 𝙲𝙾𝙽𝚃𝙴𝙽𝚃! 🔞
𝙼𝚈 𝚂𝙽𝙸𝚃𝙲𝙷 — @astoriadiary
𝙰𝙽𝙾𝙽 — http://t.me/voprosy?start=facz6
𝙼𝙰𝙸𝙽 𝙲𝙷𝙰𝙽𝙽𝙴𝙻 — @TooClever_Fox
𝙻𝙸𝙵𝙴 — https://t.me/+363iDokPsPM1MThi
Open in Telegram
Subscribers
95
Photos
53
Videos
1
Links
56
Recent Posts 20 shown
Post #3099 135
𝐂𝐋𝐎𝐒𝐄𝐃 | 𝐕𝐢𝐤𝐭𝐨𝐫 𝐊𝐫𝐮𝐦'𝐬 𝐅𝐢𝐞𝐥𝐝 🐈‍⬛::ноктюрн как обычно👍🏻
👑: Там ещё должен был быть обмен письмами с тобой, твёрдая позиция Гарри, где было бы показано, насколько ожесточился Поттер после войны, и в эпилоге диалог с Нарциссой о статусе, важности эгоизма и «меньшем из зол».
Post #3098 129
𝐓𝐨𝐨-𝐂𝐥𝐞𝐯𝐞𝐫 𝐅𝐨𝐱 Паркинсон настаивает вообще на геноциде
🐈‍⬛::ноктюрн как обычно👍🏻
Post #3097 129

Forwarded from 𝐓𝐨𝐨-𝐂𝐥𝐞𝐯𝐞𝐫 𝐅𝐨𝐱

Анонимные сообщения 💬 У тебя новое анонимное сообщение! Пожалуйста!! ⬅️ Свайпни для ответа.
Айла становится Старейшиной келдоров. После того, что натворил Кормак, у Министерства не остаётся никаких сомнений, что эквиты опасны. Поттер считает, что эту магию нужно блокировать. Паркинсон настаивает вообще на геноциде. Астория в сомнениях, но тоже склоняется к тому, что на жестокость нужно ответить жестокостью. Агрессору нужно давать отпор, иначе всё будет повторяться.

Виктор имеет разговор с Айлой, где понимает, что вина исключительно на Кормаке. Команда Министерства не хочет этого слышать. Если был один Кормак, то может появиться и другой.

Астория ставит Виктору ультиматум. Келдоры будут жить, но в полнейшей изоляции, под тотальным контролем Министерства. Они будут подвержены магической стерилизации и исчезнут, когда доживут свой век. Но Крам должен вернуться на материк с ней. Иначе будет кровопролитие.

Крам соглашается.

Виктор поднимается на корабль Министерства. Айла плюется в него коротким: «Предатель, был пустым, таким и остался».

В эпилоге происходит светский приём. Виктор заслуженный мастер спорта, звезда. Его под руку держит Астория. Он для неё дорогой и престижный аксессуар. Болгарин на приёме пьёт без меры, пытаясь залить пустоту внутри. Он до сих пор не знает, правильно ли он поступил.
Post #3095 93

Forwarded from 𝐓𝐨𝐨-𝐂𝐥𝐞𝐯𝐞𝐫 𝐅𝐨𝐱

Анонимные сообщения 💬 У тебя новое анонимное сообщение! Пиздец. Куда Вы Виктора убрали. Обещали же конец сюжета к сентябрю, а не конец дневника😭. ⬅️ Свайпни для ответа.
Я не вижу в себе ни капли желания писать сейчас или в ближайшем времени по фд ГП. Извините за ложную надежду :с

Могу вкратце рассказать, чем бы всё кончилось ;)
Post #3094 93

Forwarded from Анонимные сообщения

💬 У тебя новое анонимное сообщение!

Пиздец. Куда Вы Виктора убрали. Обещали же конец сюжета к сентябрю, а не конец дневника😭.


⬅️ Свайпни для ответа.
Post #3093
Channel name was changed to «𝐂𝐋𝐎𝐒𝐄𝐃 | 𝐕𝐢𝐤𝐭𝐨𝐫 𝐊𝐫𝐮𝐦'𝐬 𝐅𝐢𝐞𝐥𝐝»
Post #3090 116

Forwarded from 𝗦𝗧𝗨𝗥𝗠Ｈ⊚ＮＤ

⠀       🅿️🌀🌀🌀🌀🌀🌀🌀🌀🌀Ⓜ️
⠀  🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟
⠀  🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟
🌟🌟🌟🌟
🌟🌟🌟🌟🔤 старых детских сказках
🌟🌟🌟   говорилось, что когда-то
🌟🌟🌟   Морской хлыст был проклятым
🌟🌟🌟принцем-драконом, который
🌟🌟🌟похищал самых красивых женщин
и утаскивал их в свои подводные чертоги.
А когда хрупкие человеческие девы
неминуемо умирали в холодной пучине,
чудовище горько плакало над их
бездыханными телами, после чего
отправлялось на поиски новых жертв.
       💙💙💙💙💙💙💙💙💙💙💙💙
Я прекрасно помнил эту мрачную сказочку ещё с нежных лет. Не раз и не два её шёпотом рассказывали мне постоянно сменяющиеся нянечки. Но ни одна из этих почтенных дам, пугавших меня перед сном, почему-то не упоминала о крайне занятных подробностях, которые всплыли в портовых тавернах только сейчас.

Оказывается, слёзы Морского хлыста не растворяются в солёной воде. Они каменеют, оседая на дне россыпью чистейших, невиданной красоты драгоценных камней. А чудовище, если верить масштабам его похищений, ревело много и часто.

Мифический ледяной дракон, роняющий в воду целое состояние…

   💙💙💙💙    💙💙💙💙    💙💙💙💙
🔤то ж, кто, если не Штурмхонд,
должен бросить вызов стихии, проверить
  подлинность этих баек и, разумеется,
     хорошенько на них нажиться?     🌟
      В конце концов, пропадать    🌟🌟
такому добру на дне морском —🌟🌟🌟
   это вопиющее преступление   🌟🌟🌟
          против моего кошелька.    🌟🌟🌟
    И я собирался это исправить. 🌟🌟🌟
Post #3087 249
🌟🌟


Я пока не готов писать концовку. Ни в какую не могу себя заставить. Дневник уходит в бессрочную заморозку. И уже в ней потом когда-то, быть может, выйдет финал истории Тарансея.

Найти меня можно в моём родном фандоме и любимом амплуа — дневник Штурмхонда (Николая Ланцова) из «Grishaverse». Также я каждый день сверкаю в своём ролевом лайфе, владею флудом «Royal Ravka» (16+, норма — одно соо в пять дней, основные фд — «Grishaverse» и Поттериана) и ориджинал ролевой «Jude's Coins». Связаться со мной с глазу на глаз можно в личке или анонимном боте.

На этом голос Виктора Крама временно (или нет?) затихает.
Post #3086
Channel name was changed to «𝐅𝐑𝐎𝐙𝐄𝐍 | 𝐕𝐢𝐤𝐭𝐨𝐫 𝐊𝐫𝐮𝐦'𝐬 𝐅𝐢𝐞𝐥𝐝»
Post #2971 371
🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟
🌟#𝚂𝚃𝙾𝚁𝚈𝙻𝙸𝙽𝙴 | 𝙿𝙰𝚁𝚃 𝟺𝟺 | 𝚅𝙸𝙺𝚃𝙾𝚁 𝙺𝚁𝚄𝙼

Угасающий взгляд снова зацепился за нить Виктора. Почему-то этот придурок поднимал необъяснимое желание защищать. Горячие слёзы заливали щёки — Айла потянула все нити разом. Петля на шее лопнула, и она рухнула на камни, содрогаясь от кашля.

Серые нити, пускай и неохотно, уже выходили из тел у стены. Кормак пытался их удержать, но каждая вела свою дорогу через Айлу. Жрица возвращала плату по следу намерения, не давая ей снова спрятаться в пустых людях. Переломы, ожоги, удушье, утрата памяти, выжженная воля — всё, что старейшина годами складывал в чужие тела, стекалось к нему самому.

Словно зверь, прижатый к стене, он без всякого величия бросился на Айлу. Даже к дару келдоров не потянулся — он давно отучился платить самостоятельно. Здоровая рука сомкнулась на горле жрицы, и Кормак, напирая всем своим дряхлым телом, повалил её на спину, в который раз приложив затылком о камень.

— Я спас этот народ, — горячее дыхание зловонно отдавало кровью с гнильём. Айла царапала его запястье, пытаясь ослабить хватку, но сил почти не осталось. Возможно, когда-то он действительно их спас. Но теперь стал чудовищем. — Я вытащил тебя из грязи, — хрипел он. — Без меня ты никто.

Айла нащупала последнюю нить. Главную.

По ней к побережью уходило разложение. Желание уничтожить всё под куполом было настолько огромным, что рядом с ним сотни отдельных плат казались тонкими волосками. Кормак собирался кормить проклятие людьми до тех пор, пока не умрёт последний враг. Или последний келдор. Смотря что закончится раньше.

Жрица обмотала нить вокруг его сердца.

— Не смей, — замер старейшина. Вот теперь в голосе появился настоящий страх.

Ни ненависти, ни любви — ничего из крайностей не опалило груди Айлы. Остался только долг.

— Ты хотел плату, Кормак, — она затянула узел. — Плати.

Рот старейшины распахнулся, но лёгкие уже не могли втянуть ни крупицы воздуха, грудная клетка судорожно дёрнулась — рёбра ломались одно за другим, проваливаясь внутрь. Кормак свалился с Айлы, хватаясь за шею. Чёрные вены проступили под кожей, расползаясь от груди к лицу. Но старейшина всё ещё пытался плести: обломанные пальцы двигались по воздуху, вспарывая пустоту. Он искал чужое тело, куда можно было бы сбросить хотя бы часть возвращённой платы. На руках старейшины вспыхнули ожоги — плоть задымилась, почернела, начала отслаиваться от костей. Затем взгляд опустел — плетение вернуло ему вырванную у других волю, только не одной человеческой мерой, а сразу всеми. Тело Кормака ещё несколько мгновений содрогалось, выпуская изо рта пену, когда он рухнул на бок. Грудь уже не могла подняться — переломанные рёбра пробили лёгкие.

Айла затянула последний узел — и сердце старейшины лопнуло. Серые нити выскользнули из людей у стены и растворились в воздухе. Кто-то повалился лицом на камни, кто-то начал захлёбываться первым самостоятельным вдохом. Большая часть так и не зашевелилась.

Корневой узел дрожал перед Айлой, оставшись без хранителя. Она могла взять его… Достаточно было протянуть руку, объявить себя новой старейшиной и подобрать все нити, выпавшие из пальцев Кормака.

Но от этой пугающей мысли её отвлекло шевеление снизу — Ронан перевернул обгоревшее тело отца на спину. Кормака уже невозможно было узнать, но сын всё равно прижал его к груди, поднимая на Айлу мокрое лицо:

— Что ты наделала?..

Жрица с печалью посмотрела на свою мёртвую руку, затем нашла среди угасающих нитей ту самую, оборванную — Крама. Айла не знала, успела ли. Не знала, простит ли он её, если выживет. Не знала даже, имеет ли право просить прощения. Но теперь это хотя бы снова будет выбор Виктора.

— Вернула плату тому, кто её назначил.

  🌟🌟🌟🌟𝚃𝙾 𝙱𝙴 𝙲𝙾𝙽𝚃𝙸𝙽𝚄𝙴𝙳🌟🌟🌟🌟
Post #2955 274
🌟🌟'🌟🌟 🌟🌟🌟 🌟🌟🌟🌟🌟🌟
🌟#𝚂𝚃𝙾𝚁𝚈𝙻𝙸𝙽𝙴 | 𝙿𝙰𝚁𝚃 𝟺𝟹 | 𝚅𝙸𝙺𝚃𝙾𝚁 𝙺𝚁𝚄𝙼

Плечи старейшины расслабились. Кормак привык, что за болью всегда следует покорность. Иногда на это уходило больше времени, иногда меньше, но итог неизменно оставался одним. У человеческой воли был предел. Только старик забыл одну деталь: Айла всю жизнь училась заранее выбирать боль. А плата, отданная добровольно, больше не могла быть украдена.

Жрица закрыла глаза и потянулась мыслью к возможным нитям. Магия равнодушно предложила варианты: зрение левого глаза; слух; память о матери; несколько лет жизни; сломанную руку.

Айла выбрала руку.

От кончиков пальцев к плечу медленно пополз холод. Мышцы начали отмирать. Кровь густела в сосудах, кожа чернела, окончательно отдаваясь некрозу. Рука превратилась в мёртвый, бесполезный груз. Зато эта цена теперь принадлежала только жрице. Серые нити Кормака беспомощно соскользнули, не сумев ухватиться за то, что было принесено в жертву по собственной воле.

Айла поднялась на ноги, но нападать не стала — стоит броситься на Кормака, и он снова использует связь с Очагом: вывернет позвоночник или чего похуже.

— Я закрою круг, — дрожащим голосом выдавила жрица.

Ронан поднял голову. Во взгляде вспыхнула благодарность — глупец решил, что она наконец образумилась. А вот подозрение Кормака никуда не исчезло, однако нужда оказалась сильнее. Он протянул руку — и Айла подошла.

Каждый шаг отдавался болью в сломанном плече. Мёртвая конечность болталась вдоль тела, пальцы задевали бедро, от потери крови холодело лицо. Старейшина открыл корневой узел, и на мгновение пещера исчезла. Айла оказалась внутри плетения, и сознание заполнилось чужим страхом, детскими воспоминаниями, голодом, любовью, обидой, обещаниями, данными у Очага. Она почувствовала каждого келдора. Общий узел доверял хранителю самое уязвимое, что имели люди: открытый путь к помощи друг другу. Кормак превратил доверие в поводок.

Айла пропускала через себя нити одну за другой, отбрасывая чужие. Искала ту, что не несла в себе клятвы Очагу.

И нашла у самого основания.

Тонкая, до смешного жалкая нить Кормака была обмотана десятками чужих линий, прячась за болью опустошённых хозяев. Но древняя магия не признавала подмены. Она всё ещё ждала, когда настоящий должник заплатит.

Обессиленная жрица обвила его нить своей. Один виток — Кормак ничего не заметил. Второй — под ногтями здоровой руки лопнула кожа. Третий…

— Что ты делаешь? — старейшина резко вскинул голову.

Вместо ответа жрица потянула первую серую нить с тела женщины у стены и завязала её на намерении Кормака. Чужой перелом вернулся к хозяину желания. Пальцы старейшины вывернуло, кости вспороли кожу — пещера взорвалась криком. Ослеплённый болью старейшина рванул корневой узел на себя — невидимая петля захлестнула шею Айлы, поднимая жрицу над землёй. Ноги оторвались от камня, в краткое мгновение в лёгких сгорел весь кислород. Лицо старейшины кривилось от агонии, но страх уже сменился яростью. Один из них должен был потерять контроль раньше другого.

Тогда Айла подтянула следующую плату — некроз старика у стены. Кожа на предплечье Кормака почернела, вздулась и лопнула, обнажая влажное мясо.

Петля на шее затянулась сильнее. Перед глазами поплыли тёмные круги. Пальцы жрицы начали разжиматься, серебро плетения неумолимо выскальзывало.

— Отпусти его! — Ронан на последнем издыхании вонзил ей в голень костяной ножик. Видимо, потратил остатки сил на то, чтобы достать его из сапога.

Айла попыталась отпихнуть его, но сын старейшины повис на ноге всем весом. Раненое бедро волочилось по земле, лицо стало серым, однако он продолжал тянуть её вниз, помогая петле ломать шею. Даже теперь он защищал отца, который ни разу на него не посмотрел.

Сухо всхлипывая, жрица нащупала немеющей ногой его рану и надавила. Рыжий завыл, кидаясь прочь. Но сознание Айлы уже меркло, в висках больше не стучала кровь. Кормак что-то говорил, но слова доносились издалека. Наверное, приказывал сдаться, обещая оставить ей разум.

  🌟🌟🌟🌟𝚃𝙾 𝙱𝙴 𝙲𝙾𝙽𝚃𝙸𝙽𝚄𝙴𝙳🌟🌟🌟🌟
Post #2878 257
🌟🤩🌟🌟🌟🌟  🌟🌟, 🌟🌟🌟🌟🤩
🌟#𝚂𝚃𝙾𝚁𝚈𝙻𝙸𝙽𝙴 | 𝙿𝙰𝚁𝚃 𝟺𝟸 | 𝚅𝙸𝙺𝚃𝙾𝚁 𝙺𝚁𝚄𝙼

Кормак искренне верил, что клятва Очагу дает ему право распоряжаться каждым вдохом присягнувшего. Всё принадлежало племени. А племя, разумеется, принадлежало Кормаку.

— Закрой круг, — велел старейшина.

Жрица медленно подняла взгляд: теперь она поняла, зачем её сюда привели. Плетение оставалось незаконченным. Старейшина мог сам вскрыть корневой узел и вытянуть из безвольных жертв чудовищную плату, но для окончательного закрепления узора требовалось подтверждение жрицы. Её согласие. Кормак хотел, чтобы Айла посмотрела на эту бойню и назвала её справедливым обменом.

— Нет.

— Ты же понимаешь, что там враги? — пальцы Кормака замерли, прекращая ткать магию.

Айла вновь отыскала глазами нить Виктора. Грязная тень ползла по ней всё ближе к центру.

Она сама отправила его туда. И эта вина никуда не исчезнет, даже если Кормак сейчас сдохнет. Айла уже воспользовалась слабостью Виктора, уже решила за него, что его жизнь стоит этого риска. Но между ошибкой и преступлением оставался один шаг. Возможность остановиться.

— Там Виктор.

— Чужак, — это слово резануло неожиданно глубоко. Ещё недавно Айла сама могла бросить подобное: чужак, оборванный, пустой, палочник — и ещё с десяток презрительных кличек.

Вот только чужие не знали, где в нижней кузне протекает крыша. Не оставляли ей большую часть утреннего улова, делая вид, что просто не голодны. Не сидели часами у входа в её жилище, когда некроз поднимался выше локтей — только потому, что Айла запретила входить, но не догадалась запретить ждать снаружи.

Виктор не стал келдором. Но и чужим быть перестал.

Айла шагнула к корневому узлу. У ног Кормака зашевелился Ронан. Боль исказила его лицо, но преданность оказалась сильнее здравого смысла. Он ухватился за тесак и попытался подняться, однако, стоило ему опереться на пробитую ногу, побелел и рухнул обратно.

— Бесполезный мальчишка, — прошипел старейшина. Его пальцы шевельнулись, поддевая нить, связывавшую Айлу с Очагом.

Боль прокатилась по всему телу жрицы, сдавливая рёбра и выворачивая суставы. Под бинтами лопнула почерневшая кожа. Не успев выставить руки, Айла рухнула вниз. Камень рассёк бровь, горячая кровь залила левый глаз.

— Я дал тебе место у Очага, — прошипел Кормак. — Имя. Репутацию. Не заставляй меня отнимать всё обратно.

— Ты дал мне имя? — выдавила она.

— Я сделал тебя жрицей.

Да, старейшина действительно произнёс её новое имя перед Очагом. Держал нож, когда её кровь впервые упала в общую чашу. Возложил ладонь на её голову и объявил волю племени. Но имя жрица выбрала себе сама. Выжила — сама. И первые нити она увидела задолго до того, как Кормак решил присвоить чужой дар во славу своего правления.

— Нет, не сделал, — прохрипела она. — Ты всего лишь стоял рядом.

Айла выхватила из-за пояса костяной нож и полоснула по предплечью — прямо вдоль старого шрама, оставшегося от принятия у Большого Очага. Пальцы свело судорогой, нож едва не выскользнул, но жрица, стиснув зубы, потянула лезвие дальше, разрезая метку, по которой корневой узел узнавал носителя.

— Не смей!

Кормак вскинул руку, задевая первую попавшуюся нить. Камень над головой Айлы оглушительно треснул. Жрица успела отшатнуться, но тяжелый обломок всё же обрушился на плечо. Раздался глухой хруст, и левая рука безвольно обвисла. Боль догнала её через мгновение, прошив тело от ключицы до кончиков пальцев ног. Перед глазами вспыхнуло белым. Ударившись спиной о стену, Айла сползла на пол.

Но Кормак не дал ей отдышаться.

Серые линии хищно обвились вокруг сломанной конечности. Старейшина потянул за них, и боль перестала принадлежать одной Айле. Она хлынула в плетение, питая и усиливая власть Кормака. Он использовал всё, даже сопротивление: любая рана превращалась в плату за его желания, любая попытка подняться лишь кормила магическую сеть.

  🌟🌟🌟🌟𝚃𝙾 𝙱𝙴 𝙲𝙾𝙽𝚃𝙸𝙽𝚄𝙴𝙳🌟🌟🌟🌟
Post #2783 366
🌟🌟🌟🌟🌟🌟'🌟  🌟🌟🌟🌟🌟🌟
🌟#𝚂𝚃𝙾𝚁𝚈𝙻𝙸𝙽𝙴 | 𝙿𝙰𝚁𝚃 𝟺𝟷 | 𝚅𝙸𝙺𝚃𝙾𝚁 𝙺𝚁𝚄𝙼

Воля тоже имела нить — тончайшую, почти невидимую. В отличие от привычных келдорской магии серо-серебряных жилок, она не соединяла желание с платой. Находясь во владении у человека, она удерживая остальные нити вокруг единого «я». Стоило выдернуть её, и живое существо превращалось в открытый сосуд: тело ещё дышало, сердце билось, но магии больше некому было сказать «нет».

— Корневой узел, — прошептала Айла.

Наконец она заметила его. Под серебряной сетью, почти у самых ног Кормака, пульсировало плотное сплетение, где каждая из нитей принадлежала келдору, принятому у Большого Очага.

Во время обряда принятия человек отдавал племени каплю крови, имя и обещание не оставлять своих в беде. Из этого обещания рождалась общая нить. В голодные зимы через неё делили слабость. Во время штормов десятки Ткачей помогали одному удерживать скалы. Но общий узел никогда не предназначался для принуждения. Старейшина хранил к нему доступ, а жрица следила, чтобы плата оставалась добровольной.

Кормак извратил обе роли.

С помощью корневого узла он дотягивался до каждого, кто когда-либо поклялся Очагу, и перенаправлял через них откат.

Вся вера в честную плату, вся идеология Ткачей оказались куском зловонной гнили.

Стоило Айле снова попытаться приблизиться к старейшине, Ронан резко вскинул тесак, предупреждающе покачивая головой. Жрица понятия не имела, как будет действовать дальше. Но точно знала, насколько её выбешивает его предательство. Эмоции взяли своё. Коротким взмахом лезвия она вскрыла рыжему бедро. Ронан с шипением завалился на камни, хватаясь за рану.

— Ты сделал неправильный выбор, придурок, — выплюнула Айла, огибая скулящего мужчину.

Кормак даже не обернулся. Ронан зажимал ногу обеими руками, неотрывно глядя в спину отца, и не смел просить о помощи. Он покорно ждал разрешения истечь кровью. Жрицу в который раз проняло осознанием: если не остановить Кормака, рано или поздно у дальней стены окажется и Ронан, и она, и каждый, кого Айла считала семьёй. Для старейшины даже собственный сын не был важным, чего уж думать об остальных…

Айла смотрела на глобальное плетение, пытаясь охватить его, почувствовать целиком, но чувствовала себя абсолютно слепой. Творение оказалось слишком огромным. Оно уходило далеко за пределы пещеры, накрывая серебристой сетью весь северный склон, где спускалось к берегу и сворачивалось там в плотный, гниющий узел, пожирающий лагерь незваных гостей.

У неё свело живот. Сквозь пульсирующую гниль вдруг забилась тусклая нить. В тонкой, натянутой до предела струне билась упрямая воля Виктора. Кормак затягивал удавку прямо на его шее.

Губы жрицы сжались в тонкую линию. Ей незачем спасать столичных. Ей уже не спасти тех, плавящихся у дальней стены. Но если она ничего не сделает, то в смерти Крама виновата будет только она.

Но даже теперь какая-то часть Айлы всё ещё искала оправдание. Кормак вытащил племя из двух голодных зим. Удержал северные пещеры во время обвала. Он знал древние плетения, которые остальные давно забыли. Он научил Айлу видеть намерение за нитями.

— Ты использовал корневой узел.

— Да что ты? — впервые на лице старейшины промелькнуло раздражение — досада учителя, чей ученик слишком долго разбирался с простейшей задачей. — Для этого он и существует.

— Нет.

— Ты была ребёнком, когда я удерживал этот остров от голодной смерти. Не рассказывай мне, для чего существует наша магия.

Айла посмотрела на его чистые ладони, которые всю жизнь считала доказательством мастерства. Оказалось — доказательством были люди у стены. Ни одного свежего пореза. Ни одного ожога. Только старые белёсые рубцы, которыми Кормак любил напоминать о принесённых когда-то жертвах. Когда-то. Очень давно. С тех пор старейшина понял, как заставить платить других?

  🌟🌟🌟🌟𝚃𝙾 𝙱𝙴 𝙲𝙾𝙽𝚃𝙸𝙽𝚄𝙴𝙳🌟🌟🌟🌟
Post #2699 457
🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟
🌟#𝚂𝚃𝙾𝚁𝚈𝙻𝙸𝙽𝙴 | 𝙿𝙰𝚁𝚃 𝟺𝟶 | 𝚅𝙸𝙺𝚃𝙾𝚁 𝙺𝚁𝚄𝙼

Решение спасать не только себя, но и отключившуюся Гринграсс, Крам принял не раздумывая. Нужно было всего лишь вырваться за пределы рухнувшего шатра, превратившегося в гниющую печь. Подхватив волшебницу под руки, Виктор потащил её к выходу, стараясь делать экономные вдохи — воздуха больше не было: то, что с судорожным хрипом втягивалось в лёгкие, походило на раскалённый песок, безжалостно дравший горло. Мир вокруг начал меркнуть. По краям зрения поползла чернота, оставляя только узкий туннель света впереди. В ушах стоял глухой гул крови, перекрывающий даже шорох безвольных ног Астории, волочащихся по земле. Болгарин едва двигался, но продолжал тащить тяжелеющее тело.

Ещё один ярд. Только бы не упасть. Если сейчас свалится, они уже не выберутся.

Защитный купол, укрывавший уютный мирок Министерства, затягивало грязным налётом. Заклятия мечущихся в удушье авроров вслепую рикошетили во все стороны. Паркинсон, отбросив бесполезную палочку, в отчаянии пыталась разорвать вязкую плёнку полусферы голыми руками. Тщетно.

Какую бы чертовщину ни обрушил Кормак на столичных, одолеть её наобум не выходило. А времени на раздумия больше не оставалось. Как и воздуха.

Дотащив бессознательную Асторию до самой границы купола, Виктор рухнул на колени.

    🤩🤩🤩🌟🌟🤩💀🤩🌟🌟🤩🤩🤩

За такое проклятие требовалась чудовищная плата. Кормак заставлял гнить целый участок мира. Это не просто пробить дыру в куполе или свалить с ног несколько авроров — совсем другие масштабы. Пища, дерево, ткань, металл, воздух в человеческих лёгких — всё, к чему прикасалось плетение, утрачивало право оставаться собой. Подобное желание не мог оплатить один человек, даже если сжечь его целиком.

Серые нити входили в тела у стены, проходили сквозь людей, использовали плоть как русло, затем собирались у старейшины и уже от него уходили к побережью. Это противоречило всему, чему учили Айлу. Магия могла подсказать множество цен, но выбор всегда принадлежал тому, кто творил. Хотел огня — отдавал собственную кожу. Хотел удержать скалу — позволял тяжести пройти через собственные кости. Можно было разделить плату с другим келдором, однако лишь добровольно: обе нити должны были сплестись сами, без насилия. Иначе серебро плетения отталкивало чужую жизнь. Так работали их чары. По крайней мере, Айла всегда в это верила.

Теперь перед ней находилось доказательство обратного.

Жрица приблизилась к одной из жертв — женщине с наполовину обугленным лицом. Каждая попытка вдохнуть заканчивалась мелкой дрожью, но в глазах не было ни боли, ни просьбы о помощи. Ничего. Внутри оставалась только пустота, достаточно глубокая, чтобы через неё можно было протащить целое проклятие.

И Айла видела такие глаза раньше. У Оуэна после наказания, у старого Брана, которого Кормак объявил тронувшимся рассудком и запер в нижних пещерах. У девочки с раздавленными пальцами, переставшей узнавать мать после того, как старейшина «очистил» её от «материковых мыслей». Все эти годы Айла принимала их пустоту за последствие. Сломанные люди, не выдержавшие боли, голода, собственных неудачных плетений. Племя жалело их, кормило, позволяло сидеть у общего огня. Но они не были сломаны. Их намеренно опустошали. Кормак вырезал из человека ту часть, которая могла отказаться.

  🌟🌟🌟🌟𝚃𝙾 𝙱𝙴 𝙲𝙾𝙽𝚃𝙸𝙽𝚄𝙴𝙳🌟🌟🌟🌟
Post #2592 439
🌟🌟🌟🌟🌟 🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟
🌟#𝚂𝚃𝙾𝚁𝚈𝙻𝙸𝙽𝙴 | 𝙿𝙰𝚁𝚃 𝟹𝟿 | 𝚅𝙸𝙺𝚃𝙾𝚁 𝙺𝚁𝚄𝙼

Айла не успела дёрнуть нити древней магии, как между ней и старейшиной уже шагнул Ронан — жилистая рука легла на рукоять ножа. Она не сразу даже поняла, что произошло. Что он заслонил отца. От жрицы. От человека, которого ещё недавно считал голосом рассудка, поддерживая мировоззрение. Горячая волна возмущения опалила рассудок: Ронан всё знает. Всё это время знал. И всё равно позволил этому происходить. Ублюдок.

За спиной раздался очередной хрип, Айла рефлекторно обернулась. Один из стариков начал сползать с плоского камня-лавки. Лицо посерело, красные от воспалённых сосудов глаза закатились. Белки налились желчью и лопнули, пуская по впалым щекам густые кровавые слёзы. Кожа на шее пошла волнами, словно внутри копошились опарыши. Ключицы хрустнули, вминаясь с мерзким чавканьем — тяжесть чужой платы ломала грудную клетку, выдавливая из лёгких последний воздух. Старик глухо булькал, захлёбываясь перемолотыми внутренностями.

Рядом вскрикнула женщина. Звук мгновенно оборвался, когда нижняя челюсть с омерзительным хрустом вывихнулась и повисла на одних кровоточащих сухожилиях, обнажая порванный корень языка. Откат от колоссальной магии Кормака жадно искал новые стоки. Подросток, скорчившийся с краю, выгнулся нечеловеческой дугой. Чёрный некроз стремительно расползался от висков, заживо сжирая волосы и плоть, выставляя напоказ дымящуюся желтоватую кость черепа. Ещё один келдор рухнул на колени, судорожно выблёвывая на камни сгустки чёрной, свернувшейся крови вперемешку с ошмётками пищевода. Воздух заполнила вонь жжёного жира, железа и дерьма — расслабленные предсмертной судорогой сфинктеры не выдерживали перегрузки.

Айла смотрела на происходящее и больше не чувствовала гордости за то, что келдорка. Она не ощущала ни малейшей правоты традиций древнего народа. Ничего. Только чудовищную ясность: Кормак не спасал остров. Старейшине было всё равно на людей. Важна лишь власть. Люди вокруг не были народом, не были семьёй, не считались детьми Очага. Просто топливо — дрова для костра, которому он боялся дать погаснуть.

И если она хочет остановить Министерство… Сначала придётся остановить его.

🤩🤩🤩🌟🌟🤩💋🤩🌟🌟🤩🤩🤩

Неловкое молчание в шатре Гринграсс никоим образом не предвещало беды. Виктор всё ещё чувствовал кожей жар губ Астории — голова шла кругом, он не мог надышаться, словно после изнурительной тренировки пять часов кряду — это и заставляло медлить перед выходом из палатки. Пальцы сжали край тяжёлой ткани, но так и не откинули в сторону. Крам надеялся, что волшебница окликнет его, предпримет ещё одну попытку сломать оборону — и он позволит это.

Грёзы обернулись реальностью слишком быстро:

— Виктор, пожалуйста…

Сердце глухо ударило в рёбра. Воздух стал гуще. Кислород выгорел за секунду. Температура взлетела, превращая шатёр в раскалённую духовку. Крам в оцепенении обернулся, но не нашёл за спиной дерзкой птички из Министерства. Астория неумолимо оседала на пол, судорожно цепляясь за горло. Колени коснулись пушистого ковра с неестественным чавканьем. Мех почернел, растекаясь липкой слизью. Рядом с треском серым пеплом осыпался хрустальный графин, в один удар сердца пастуший пирог покрылся густой плесенью. Массивные деревянные каркасы шатра хрустнули и начали ломаться, обрушивая гниющую ткань прямо на головы.

Преодолев свинцовую тяжесть в мышцах, Виктор отчаянно рванул полог на себя. Но вместо свежего бриза слипшиеся лёгкие ошпарило паникой.

Ослепительный барьер авроров содрогался и мутнел. По безупречной полусфере стремительно ползли пульсирующие чёрные вены. Хвалёная защита Министерства давилась концентрированной болью келдоров. Тьма жрала лагерь: во мраке истерично вспыхивали лучи заклинаний — авроры в слепом ужасе били по куполу. Но магия рикошетила от некротической плёнки, раскидывая и калеча своих же. «Протего» не работало против гнили.

  🌟🌟🌟🌟𝚃𝙾 𝙱𝙴 𝙲𝙾𝙽𝚃𝙸𝙽𝚄𝙴𝙳🌟🌟🌟🌟
Post #2479 535
⠀ 🌟🌟🌟 🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟
  🌟🌟 𝗧𝗥𝗜𝗪𝗜𝗭𝗔𝗥𝗗 𝗧𝗢𝗨𝗥𝗡𝗔𝗠𝗘𝗡𝗧 🌟🌟
                    ⁿ ᵒ ᵗ ᵗ ʰ ⁱ ˢ ᵗ ⁱ ᵐ ᵉ

🌟🌟🌟🌟🤩​ — ʏᴏᴜ ᴡᴇʀᴇɴ'ᴛ ꜱᴇʟᴇᴄᴛᴇᴅ.
🌟🌟🌟🌟🤩 — ʏᴏᴜ ɴᴇɪᴛʜᴇʀ.

«Если Кубок выберет её, она встанет и пойдёт. Не споткнётся и не заплачет. Не опозорит Седрика, себя и школу. Она не покажет, что ей страшно, что в глубине, под всеми красивыми словами, она хочет только одного: чтобы этот огонь погас, чтобы её имя не прозвучало, чтобы она не умерла, как он два года назад…»

⚠️ Это полноценный драббл, который не относится к основному сюжету. Сразу имейте в виду, что он достаточно объёмный. Подробнее в сводке ниже:​

• Направленность: Джен
• Рейтинг: PG-13
• Пейринг: Виктор Крам / Чжоу Чанг
• Жанры: Hurt/Comfort, драма, повседневность.
• Варнинги: AU, возможный ООС, упоминание смерти персонажа, ПТСР, ангст.

🌟
➡️ 𝗥𝗘𝗔𝗗 𝗧𝗛𝗘 𝗦𝗞𝗘𝗧𝗖𝗛 🌟🌟
Текст кликабелен, под ним спрятан пост.
Муза моей истории — Чжоу Чанг.

                👼𝐕𝐢𝐤𝐭𝐨𝐫 𝐊𝐫𝐮𝐦'𝐬 𝐅𝐢𝐞𝐥𝐝👼    ➖
Post #2440 520
🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟
🌟#𝚂𝚃𝙾𝚁𝚈𝙻𝙸𝙽𝙴 | 𝙿𝙰𝚁𝚃 𝟹𝟾 | 𝚅𝙸𝙺𝚃𝙾𝚁 𝙺𝚁𝚄𝙼

Пещеры под Большим Очагом и близко не походили на комфортные изыски министерских пологов. Спёртый воздух пропитался дымом костров, палёным жиром, сырой плесенью и железом. Сегодня к этой вони примешался зависший под сводами страх, распустивший щупальца по душам мечущихся между каменными выступами людей, что постоянно сталкивались плечами. Женщины рвали на полосы последние чистые тряпки, перебирали склянки с травами. Тихим рокотом по пещере разливался то ли плач, то ли молитва. Мужчины племени были далеки от подобных проявлений эмоций. Они молча точили оружие, ибо вера мужественной части племени заключалась в стали и камне. Словно те способны противостоять надвигающейся буре.

Айла медленно спускалась по лестнице, не глядя под ноги. Мысок ботинка зацепился за край ступени — она едва не полетела вниз, чудом ухватившись за обледенелый выступ скалы. Даже этот рывок не выдернул её из оцепенения. Она вынырнула из мыслей лишь тогда, когда у самого прохода её плечом задел Ронан, на ходу вытирая о тряпку окровавленное лезвие.

— Жрица. Отец ждёт тебя, — он опустил взгляд, указывая, что Кормак в самой нижней пещере. — Идём.

Она молча пошла следом. Издалека донёсся чей-то вскрик. Он оборвался так же быстро, как и ударил по барабанным перепонкам. Следующий был истошнее, продолжительнее. Надрыв бедолаги заставил сердце жрицы застучать быстрее.

В центре нижнего яруса пещеры горело кольцо из жаровень. Посреди стоял Кормак и выглядел удивительно спокойным. Айле могло бы стать легче от его уверенности, если бы взгляд не скользнул дальше, застывая на дальней стене, где во мраке сидело с десяток стонущих людей.

— Кормак… Что это?..

— Спасение, конечно же, — ответ прозвучал настолько непринуждённо, что захотелось ударить его.

Жрица сделала шаг вперёд и только тогда заметила сотню серебряных нитей. Они расползались по всей пещере, словно паутина гигантского паука. Нити тянулись сквозь скалы, уходили вверх, в сторону поверхности и побережья. В сторону незваных гостей из Министерства. Глобальная сеть. Колоссальная и невообразимая — она ещё никогда не видела подобного.

А вот серые нити — толстые и пульсирующие — паразитами впивались в открытые рты и глазницы людей у стены. Жертвы бились в беззвучных конвульсиях. Судороги ломали кости изнутри: сквозь глухое бульканье Айла отчётливо слышала треск рёбер и хруст выворачиваемых суставов. У подростка с выжженным разумом лопнули капилляры, залив белки багровым. Задыхаясь от рвотных позывов, бедолага запрокинул голову — из глотки пузырилась розовая пена. Мясо на руках сидящего рядом старика стремительно чернело и отслаивалось струпьями под тяжестью проходящей энергии. Вонь палёного жира сменилась резким запахом рвущихся внутренностей и гниющей заживо плоти. К горлу подступил тошнотворный ком. Подняв ошарашенный взгляд на старейшину, Айла одними губами сложила едва слышное «Нет». Но Кормак лишь ускорил движения рук, перемалывая чужие жизни в энергию.

— У нас нет выбора, Айла. Это плата, — кисть старейшины дрогнула, жрица начинала ему надоедать.

— Нет, — она шагнула ближе. — Это не плата!

— Разве?

— Плата отдаётся добровольно! — до глухонемого было бы легче докричаться. — Плата требует согласия!

— Старые правила больше не работают.

— Тогда это уже не плата.

— Какая разница? — улыбнулся старейшина. Эта отмашка напугала сильнее всего — холод стёк по позвоночнику Айлы. Ответ Кормака стал признанием. — Какая разница, если через два дня нас всех вырежут? — он развёл руки, и серебряная сеть дрогнула. По нитям пробежали вспышки, где-то далеко содрогнулась земля, и со сводов пещеры посыпалась пыль. — Я спасаю народ.

— Ты жрёшь народ! — завопила Айла, выхватывая из-за пояса кинжал. Перед глазами вспыхнули нити возможностей. Ей даже не придётся принести ощутимую жертву, чтобы остановить ублюдка. Пара минут без дыхания — жаровни полыхнут с неистовой силой.

  🌟🌟🌟🌟𝚃𝙾 𝙱𝙴 𝙲𝙾𝙽𝚃𝙸𝙽𝚄𝙴𝙳🌟🌟🌟🌟
Post #2354 322

Forwarded from 𝐂𝐥𝐨𝐬𝐞𝐝 | 𝓐𝑺𝑻𝑹𝑨 𝓖𝑹𝑬𝑬𝑵𝑮𝑹𝑨𝑺𝑺

⭐⭐🦷🦷🦷🦷🦷🦷🦷🦷🦷🦷🤩🌟🌟
⭐🥹#️⃣🔠🔠🔠🔠🔠🔡🔡🔠⭐⭐🌟🌟

🤩🤩Скажи, какого цвета у тебя глаза?
🤩🤩Мне нужно знать, кого я вижу перед
🤩🤩смертью в своих снах.

🥹Пейринг: Виктор Крам/Астория Гринграсс, Калоян Крам/Астория Гринграсс.
🥹Направленность: Джен/Гет.
🥹Рейтинг: PG-13/R.
🥹Жанры: Ангст, Драма, Психология, Повседневность, Эпистолярный жанр, AU, Поствоенное время.


🤩🤩 ... её Виктор
🤩🤩 наконец-то её слышал...

🌅🌅🌅🌅🌅
 #𝙋𝙊𝙎𝙏 #𝙇𝙊𝙑𝙀
Older posts →

About this channel

How can I read @viktorkrumsfield without a Telegram account?
TGViewer shows the public web preview Telegram publishes for 𝐂𝐋𝐎𝐒𝐄𝐃 | 𝐕𝐢𝐤𝐭𝐨𝐫 𝐊𝐫𝐮𝐦'𝐬 𝐅𝐢𝐞𝐥𝐝: recent posts, photos, videos and the subscriber count, with no app, login or account.
How many subscribers does 𝐂𝐋𝐎𝐒𝐄𝐃 | 𝐕𝐢𝐤𝐭𝐨𝐫 𝐊𝐫𝐮𝐦'𝐬 𝐅𝐢𝐞𝐥𝐝 have?
𝐂𝐋𝐎𝐒𝐄𝐃 | 𝐕𝐢𝐤𝐭𝐨𝐫 𝐊𝐫𝐮𝐦'𝐬 𝐅𝐢𝐞𝐥𝐝 (@viktorkrumsfield) has 95 subscribers on Telegram, refreshed roughly every 30 minutes.
Does 𝐂𝐋𝐎𝐒𝐄𝐃 | 𝐕𝐢𝐤𝐭𝐨𝐫 𝐊𝐫𝐮𝐦'𝐬 𝐅𝐢𝐞𝐥𝐝 know I viewed it here?
No. Public channel previews carry no viewer identity, and TGViewer has no accounts or tracking of what you look up.
Threads Profile ViewerView any public Threads profile without an account.Open ThreadLook →Writing with AI? Make it sound human.Metric37 rewrites AI drafts so they read naturally. Free AI detector, 1,500 words free.Try Metric37 →